"Бетти: Хроники капитана Адамса" Часть 3: Жить вопреки...

http://ficbook.net/readfic/471543

Автор: Itilian (http://ficbook.net/authors/69334)
Беты (редакторы): Ketvelin
Фэндом: Ориджиналы
Рейтинг: G
Жанры: Гет, Джен, Юмор, Фантастика, Экшн (action)
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Макси, 151 страница
Кол-во частей: 13
Статус: закончен

Описание:
Это продолжение, написанного мною ранее фанфика "Бетти: Хроники капитана Адамса" Часть 2: Осколок льда...

Перевозка грузов - работа, несомненно, честная и спокойная, вот только далеко не самая прибыльная. Чтобы справиться с нехваткой денег на нужды команды, капитан Келлан Адамс вынужден поступиться своими принципами и согласиться на незаконную и очень рискованную сделку. А что поделаешь? Хочешь выжить, умей подстраиваться и принимать трудные решения...

Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора

Примечания автора:
«Бетти: Хроники капитана Адамса» - это серия коротких приключенческих рассказов о команде космического корабля. Сколько будет частей, не скажу точно, но надеюсь, вдохновения хватит надолго.

Третья часть закончена, но выкладывать буду по мере того, как бета будет возвращать обработанный текст. Поймите, все мы люди занятые...

Личный дневник автора - http://www.diary.ru/~Itilian/

Глава 1


Распрощаться со сном оказалось делом непростым: адская боль в висках и острая пульсация в основании черепа мгновенно породили протяжный стон, вырвавшийся из груди. Ленс Гласс слепо моргнул, пытаясь вернуть себе зрение, вот только это мало чем помогло – перед глазами все расплывалось и превращало пространство вокруг в сплошную серую пелену. В какое-то мгновение он уловил шорох где-то сбоку, и в следующую секунду над ним склонился темный силуэт.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросила безликая фигура, склонившись еще ближе.

– М-м-м, – выдавил из себя старпом «Бетти», вновь моргнув.

– Не двигайся, я проверю реакцию зрачков на свет.

Гласс только и смог моргнуть в ответ, не в силах даже пошевелить головой. Голос... Этот приятный женский голос был совершенно ему не знаком. Где он мог оказаться? Сколько времени прошло с тех пор, как он и капитан с Рихтером спустились в пещеру Имора?.. Дьявол, пещера!.. Его ранили и вырубили. Ленс непроизвольно дернулся, словно пуля, пущенная бандитом, вновь вошла в его бедро. И тут же к головной боли присоединился еще один малоприятный симптом – тошнота.

– Мня сйчс...

– Давай помогу! – в мгновение ока его подхватили под мышки и перевернули на бок так, чтобы голова свесилась с койки.

Больше удерживать настойчивую рвоту было невозможно, и его мгновенно стошнило куда-то вниз. Желудок и горло тут же обожгло, спазмы усилились настолько, что из глаз брызнули слезы, и еще несколько минут Ленс пытался избавиться от содержимого своего желудка, если не от него самого. Кровь прилила к щекам и лбу, дышать стало очень трудно, сердце, казалось, билось во всем теле одновременно. Когда рвотные судороги постепенно пошли на убыль, Гласс протяжно застонал, пытаясь упереться дрожащими руками в край койки.

– Теперь ложись, – вновь заговорила неизвестная женщина, медленно откидывая его измученное тело на простыни и подушки. – Ты весь мокрый. Придется переодеть.

– Н-нет... – только и смог выговорить Ленс, отворачиваясь от своей сиделки.

Господи! Он только что изгваздал все вокруг, на глазах у незнакомки, которая теперь еще удумала переодеть его. Об этом не могло быть и речи, а потому мужчина попытался оттолкнуть руки, все еще придерживавшие его за плечи.

– Я все сделаю аккуратно. Тебе не о чем волноваться, – успокаивающе сказала незнакомка, проведя тыльной стороной ладони по его покрытому испариной лбу. – Просто закрой глаза и постарайся выровнять дыхание. Тошнота скоро прекратится. Вероятно, сильный наркоз и шок организма как следствие ранения только усугубили твое...

Она все говорила и говорила, но до Ленса вскоре перестал доходить смысл этих слов: он только закрыл глаза, как и было велено, наслаждаясь звуками голоса своей временной сиделки. Казалось, никогда в жизни он не слышал ничего более нежного и успокаивающего, словно это были не слова, а приятная музыка, какую ставила его мать в детстве перед тем, как пожелать ему приятных сновидений и поцеловать в лоб.

А вскоре к тихому звучанию ее речи присоединились легкие прикосновения к коже. Женщина медленно раздевала его, стараясь не побеспокоить измученное тело, а потом надела сменную футболку. Благо, штаны остались при нем, а то потом Глассу пришлось бы в спешном порядке кончать жизнь самоубийством, не имея ни сил, ни решимости объяснить ей причину своего стояка. Ленс сдвинул ноги, согнув здоровую в колене, чтобы скрыть следы своего позора.

Женщина отошла куда-то в сторону, а потому старпому «Бетти» удалось перевести дух и пришлось срочно пытаться представить перед собой какое-нибудь отвратительное зрелище, чтобы снять непрошеное возбуждение. Что бы такое придумать?.. Да хотя бы голого Копфа!.. Ты глянь, помогло!..

Видимо, на его лице проскользнула гримаса такого отвращения, что незнакомка тут же материализовалась рядом.

– Тошнит?

– М-м-м... да, – теперь Ленса откровенно мутило от представшей перед глазами картины обнаженного механика, а потому он в подтверждение еще и кивнул, вновь слепо уставившись на свою сиделку.

– Я вколю тебе еще снотворного. Ты проспишь пару часов, а когда очнешься, почувствуешь себя лучше.

– З-зрение? – наконец смог членораздельно спросить он, вновь вытянув ногу и почувствовав непередаваемое блаженство, отчего тут же тихо застонал.

– Думаю, тоже, – обладательница томного голоса склонилась совсем близко к его лицу и, попеременно оттягивая веки двумя пальцами, принялась светить фонариком. Ленс поморщился от противного мутного света, ударившего в глаза, но решил промолчать, давая собеседнице повод говорить дальше, а самому слушать звуки голоса, в который он, кажется, успел влюбиться. Вот бы хоть на мгновение увидеть лицо! – Вся проблема в сосудах, питающих твою сетчатку. Что-то произошло вследствие ранения и удара головой о землю, а также длительного пребывания в бессознательном состоянии – возможно, снижение давления крови или спазм сосуда, – и ты перестал видеть. Я дам тебе еще и успокоительного. Не волнуйся, все будет хорошо.

Как и было обещано, вскоре Глассу действительно стало «хорошеть» – после укола прошло совсем немного времени, когда веки начали тяжелеть и, не пытаясь подавить чудовищный зевок, мужчина уснул.

***

Громко заверещавший будильник вмиг отогнал дрему, и Брет, протяжно зевнув, потянулся в постели, не вставая. Минут пять он глядел в потолок, сложив руки на груди поверх одеяла, и пытался вспомнить сон, который так нещадно оборвал электронный писк. Кажется, ему снилась девушка. Да, определенно девушка... с черными волосами и такими же сливами-глазами миндалевидной формы. Хм, глаза... красивые, но пустые, словно неживые... как у Итиль... Блин, Итиль! Она ведь до сих пор находилась при Ленсе, не зная отдыха вот уже одиннадцать часов, а он тут прохлаждался!

Талион в мгновение ока был на ногах и теперь спешно надевал потертые трикотажные брюки, которые обычно носил на корабле. Он кинулся к шкафу, достал первую попавшуюся футболку, схватил полотенце и косметичку с расческой, после чего помчался в санотсек, желая в первую очередь принять душ.

Войдя в лазарет спустя добрых полчаса, он не сразу увидел Итиль, которая должна была сидеть в кресле у окна в коридор и читать очередные новости с его лэптопа. Девушка тем временем стояла на четвереньках, спиной к нему, и старательно терла пол у койки Гласса, периодически промакивая тряпку в тазике с водой.

– Эм-м-м... – поэтично выдал Брет, не зная, что сказать и как отвести взгляд от обтянутых камуфляжными брюками ягодиц, гипнотически покачивавшихся вперед-назад, повинуясь движениям их обладательницы.

Дорз немедленно выпрямилась, не выпуская тряпку из рук, и обернулась, бросив на вошедшего взгляд из-под длинной челки.

Ох уж эти глазищи!.. От этого взгляда становится жарко и неуютно одновременно. Интересно было бы в них взглянуть, если бы не эмоциональная тупость, охватившая организм и парализовавшая, возможно, навсегда мозг Итиль. Брет почему-то был уверен, что раньше взгляд девушки мог сказать намного больше любых слов, порой глупых и неуместных.

– ...мне пришлось сходить за тазом, – наконец дошли до его сознания слова, остановив поток совершенно лишних в данной ситуации мыслей.

– Что? – переспросил он, возвращаясь в реальность и недоуменно глядя на Дорз. Черт, на его памяти это был уже второй раз за короткий срок, когда в присутствии этой девчонки его мозг отключался и начинал обрабатывать ненужную визуальную картинку, связанную с телом Итиль, игнорируя все вокруг. К чему бы это?.. Бля, и вот опять...

– Гласс очнулся полчаса назад с временной потерей зрения и тошнотой. Все, что можно было сделать в тот момент, это помочь свеситься с койки, чтобы он не захлебнулся рвотой. Потом я сменила ему футболку, дала успокоительного и снотворного. Думаю, когда он очнется в следующий раз, почувствует себя намного лучше, а зрение вернется вновь. Когда Гласс уснул, пришлось сходить в кухонный отсек за тазом, – послушно отрапортовала девушка, продолжая сидеть в той же позе.

– Спасибо, – только и отреагировал Талион, кивнув. Блин, и как он умудрился пропустить весь этот монолог? – Прости, что меня не было рядом... Это ведь моя работа.

– Убирать рвотные массы?

– Ну, вследствие плохого самочувствия пациента... да.

– Тогда не буду мешать, – Итиль встала с колен и, отойдя в сторону, села в свое кресло у окна.

И что это было, скажите, пожалуйста?! Над ним только что жестоко пошутили или предоставили возможность честно отработать свой хлеб? Честное слово, эта девчонка не так проста, как казалось на первый взгляд. Видимо, чип не смог до конца отбить чувство юмора, пусть даже такое нестандартное. Брет вперился взглядом в лицо Дорз, но ни ухмылки, ни глумливого взгляда так и не увидел.

Талион тяжело вздохнул и, приблизившись к койке, у которой стоял таз, опустился на колени, беря в руку тряпку. Продолжив уборку, он периодически бросал взгляд на девушку, включившую лэптоп и вмиг погрузившуюся в мир социальной паутины, выискивая нужную ей информацию.

Еще в первое свое дежурство у постели бесчувственного Ленса, Итиль попросила предоставить ей компьютер с выходом в сеть, чтобы иметь возможность восполнить потерю своих знаний о событиях во Вселенной, которые она пропустила, находясь в исследовательском центре. Как было сказано, ей понадобилась полная картина современного мира, чтобы находиться в курсе всех мелочей и иметь возможность поддержать любой разговор, если понадобится. И, наверное, столь явное любопытство было хорошим знаком. Ведь так? А может, она всегда была такой, даже до удара током и сгоревшего чипа?.. Хотя вариант с улучшением состояния капитанской племянницы был гораздо приятней...

– Если хочешь спросить о чем-то, спрашивай, – вдруг раздался ровный голос Итиль, которая бросила быстрый взгляд на Брета, а потом вновь уткнулась в монитор. – Ты слишком громко думаешь.

– Это так заметно? – вскинул брови Талион, поднявшись с колен.

– Если бы не было заметно, я бы не стала предлагать.

– Логично... Мне интересно, с чего вдруг ты решила перечитать все новости Нен-Кемена. Или это твое хобби – всегда знать обо всем, что происходит вокруг?

– До этого момента у меня не было возможности следить за событиями. Были дела поважней.

– Например? Учеба?

– И учеба в частности.

– Чем ты занималась в центре?

– Самосовершенствовалась. В подавляющем большинстве это были физические тренировки, а также восстановительная программа после некоторых изменений в организме и операции на глазном яблоке.

– А что вы делали в свободное время?

– Свободное время? – Итиль оторвалась от экрана и посмотрела на Брета, немного склонив на бок голову, видимо, ожидая пояснения.

– Ну, время, когда ты была предоставлена себе, отдыхала после тренировок... Вам ведь разрешали смотреть фильмы, слушать музыку или читать? Может, в игры играли?

– Нет, ничего такого нам не предлагали. В моей комнате была лишь лежанка и шкаф для одежды. Меня это вполне устраивало.

– И вы никак не развлекались? – Брет пододвинул свободный стул к окну и сел напротив Итиль.

– Развлечения – пустая трата времени. Мы только работали над собой и спали, подключившись через чип к микроконтроллеру, который ускорял фазы сна, освобождая больше времени для бодрствования организма.

– Вас просто гоняли на физподготовке до изнеможения, а потом, подключив к аппаратуре, вводили в искусственный сон?! – Талион аж рот раскрыл от удивления. – И сколько длился сон?

– Три часа. За это время тело полностью восстанавливалось, мозг снова работал ясно и четко. Без сновидений организм регенерирует в шесть раз быстрей, и это способствует лучшей переработке и хранению информации.

– Ты не видела сны?

– За последние полтора года – нет. Я даже не помню, что это такое.

– Кошмар! – выдохнул парень.

Итиль никак не отреагировала на его возглас, только плечами пожала. От этого мимолетного движения лицо медика застыло, а глаза округлились в неподдельном удивлении.

– Что? – решила уточнить Дорз, заметив его реакцию.

– Ты только что... ты пожала плечами!

– Нет. Это не так.

– Но я видел! Я ужаснулся вашему образу жизни в центре, а ты пожала плечами, словно не разделяла моего мнения или тебе наплевать!

– Это невозможно. Я сейчас не способна воспроизводить эмоции, так как ничего не чувствую. Я лишь подумала, что ничего не возражаю против моего прошлого распорядка, и все.

– Тогда могу предположить лишь регенерацию мышечной памяти. Твой мозг, пребывающий сейчас не под контролем чипа, дал сигнал телу, хоть эмоциональная составляющая была не затронута.

– Раньше такого не было, – заметила Итиль, глядя на собеседника все тем же безжизненным взглядом. – Значит, чип сдерживал не только лимбическую систему, но и контролировал весь организм.

– Уверен, что так. Но, так как он сгорел и больше не выполняет поставленную задачу, есть вероятность, что вскоре к тебе вернется не только мышечная, но и эмоциональная память.

– Вероятность?

– Ну, стопроцентной гарантии дать не могу.

– Если это случится слишком быстро и внезапно, мозг может не выдержать. В таком случае неизбежны психические заболевания.

– Я только об этом подумал. Не хочу тебя расстраивать, но и обнадеживать не стану, такая проблема вполне возможна и лучше ее уничтожить в зародыше.

– Каким образом?

– При первых же симптомах восстановления ты должна немедленно обратиться ко мне. Возможно, придется прибегнуть к успокоительным, чтобы избежать риска стресса.

– Перспектива находиться под действием медикаментов не лучше шизофрении. Тогда вообще сложно будет контролировать сознание.

– Согласен, но иного выхода у нас нет.

– Нет, – эхом повторила Итиль.

Тут со стороны больничной койки послышалось легкое шуршание, а следом тихий болезненный стон. Талион и Дорз синхронно обернулись в сторону очнувшегося Гласса, который часто моргал, отгоняя остатки лечебной дремы.

– Как ты? – Брет склонился над старпомом и тут же принялся проверять реакцию зрачков на свет. – Теперь ты можешь видеть?

– Да... Черт возьми, да! – облегченно выдохнул Ленс, нетерпеливо отбросив руку медика от лица и с жадностью шаря глазами перед собой, боясь повернуть голову. – Я уж думал, что ослеп навсегда.

– Ну, для слепоты должны быть более веские причины, чем стресс и удар головой, – усмехнулся Талион, а затем кивнул Дорз, чтобы она подала ему термометр.

– Так мы сейчас на «Бетти»?! – вдруг воскликнул пациент, узнав потолок и дальнюю стену медотсека.

– А ты думал где? Конечно! Мы уже три дня как покинули Зим.

– А та медсестра... которая... Ну, она помогла мне... Я решил, что очнулся в больнице, – уточнил старший помощник, видя ухмылку на лице корабельного медика, который, однако, продолжал молчать. – За мной ухаживала какая-то женщина, но точно не Кори и не Линдси... Блин, только не говори, что это был ты, а мне все привиделось в наркотическом дурмане дроперидола.

– Вообще-то, это был предион... И нет, тебе не показалось, это действительно была девушка, а Кори и Линдси тут совершенно ни при чем, – Брет повернулся к подошедшей Дорз и принял из ее рук термометр, который тут же запихнул старпому под язык. – Гласс, знакомься, это Итиль Дорз. Итиль, как ты уже знаешь, это Ленс Гласс.

– Офен пьыятно, – промямлил пациент, округлив глаза.

Тем временем капитанская племянница с отсутствующим выражением лица изучала Гласса и хранила молчание.

– Ну что же ты, Итиль, поздоровайся с Ленсом. Скажи что-нибудь, – наблюдая за происходящим, Брет начал получать какое-то извращенное удовольствие.

И еще бы! Гласс смотрел на девушку так, что, казалось, у него сейчас слюна начнет течь из уголков рта, глаза лихорадочно шарили по ней, словно впитывая каждый сантиметр так, чтобы образ отпечатался на сетчатке, а из груди внезапно вырвался тихий стон, далеко не болезненный. При всем этом сама Дорз смотрела на Ленса как на муравья: вроде есть, а вроде – нет, постоянно попадается на глаза, но в то же время не стоит внимания.

– И что мне сказать? – девушка перевела взгляд с пациента на Талиона.

– Не знаю... Скажи, что тебе приятно с ним познакомиться.

– Рада знакомству, – обращение уже к Ленсу.

И тут Брет чуть не покатился со смеху: вечно спокойный и невозмутимый старпом вдруг просиял, как вывеска казино, глаза зажмурились, а изо рта вырвался чуть слышный мурлыкающий звук вперемешку с выдохом.

– Боже, а я как рад! – воскликнул мужчина, выплюнув термометр в сторону, так что Талион едва успел поймать его в полете. – Это для меня такой подарок судьбы!

В следующее мгновение Ленс попытался встать, рана протестующее отозвалась в бедре, а потому он вновь приземлился на койку, но энтузиазма не растерял – порывисто схватил девушку за руку и припал к раскрытой ладони губами, счастливо зажмурившись.

При виде такой картины Талион явственно ощутил, как крышу снесло мощным торнадо недоумения. Он перестал пялиться на неприлично довольного Гласса и встретился взглядом с Итиль, которая, вероятно, должна была находиться в том же ступоре, что и сам медик, да только черта с два можно было что-то прочесть по ее лицу. Но Брет отчего-то для себя решил, что она глубоко шокирована произошедшим... блин, все еще происходящим.

– Эм-м-м, Ленс...

– Фто? – шепеляво отозвался тот, не отнимая губ от ладони Дорз.

– Тебе не кажется, что ты перегнул палку, дружище? Видишь ли...

– Брет, друг, не будешь ли ты так любезен оставить нас с Итиль наедине? – Гласс повернулся в сторону медика, не отпуская руки предмета своего внезапного обожания, и несколько раз скосил глаза в сторону двери, мол, проваливай.

– Зачем? – не стал вестись на это недвусмысленное предложение испариться Талион.

– Я бы хотел, чтобы моя прекрасная сиделка измерила мне давление. У меня голова кружится и во всем теле неимоверная слабость...

– Хорошо, я измерю, – безропотно согласилась Дорз, высвободив руку из ладони Ленса, и отошла к тумбочке, чтобы достать тонометр.

– Спасибо, – расплылся в слащавой улыбке Ленс, а затем повернулся к Брету, прищурив глаза. – Слушай, Талион, будь другом, свали отсюда. Как человека прошу, оставь меня с ней на пару минут. Это вопрос жизни и смерти!

– Ладно, хрен с тобой!

Медик развернулся и направился к двери, попутно подумав, что Итиль – большая девочка и не растает от ухаживаний старпома. Хотя очень уж хотелось понаблюдать за этим представлением до конца, не сходя с места. Но он ведь не был обломщиком, так ведь?..

***

Когда за Талионом закрылась дверь лазарета, Ленс впился взглядом в миниатюрную фигурку Итиль, которая в данный момент стояла к нему спиной и шарила в тумбе в поисках необходимого аппарата.

Черные, прямые, отливающие невероятным блеском волосы капитанской племянницы рассыпались по плечам и мягкими струями опускались вдоль лопаток, до середины спины. На вид они были такими мягкими и шелковистыми, что у старпома аж руки зачесались, так захотелось зарыться в них пальцами и провести от кожи головы до самых кончиков. А еще воображение услужливо подсказало, что и пахнуть они обязаны просто одуряющее. Хорошо, если бы каким-нибудь фруктом... Апельсином, например... Да, непременно апельсином, которым пах гель для ванны его матери. И этот запах он так любил... Гласс все же не удержался и шумно втянул воздух через нос, будто желая почувствовать вожделенный аромат.

В этот момент Итиль резко обернулась и впилась в него взглядом, а потому застигнутый врасплох старший помощник лишь смущенно улыбнулся и пожал плечами.

– Трудно дышать, все вокруг вертится, словно в центрифуге.

Итиль лишь кивнула, удовлетворившись ответом, и вновь обратила внимание на найденный аппарат, сбрасывая все установленные раннее настройки.

Не учуяв никаких запахов, кроме больничных, Ленс принялся и дальше изучать фигуру своей временной медсестры. Тонкая талия, округлые бедра, затянутые в камуфляжные брюки упругие ягодицы... О-о-о, вот тут мозг заклинило, а глаза, казалось, навечно прилипли к надежно спрятанным в грубую ткань полушариям. И хорошо, что спрятанным... Только лишь стоило воображению содрать с девушки такие лишние сейчас штаны, как возбуждение шарахнуло так, что Ленс чуть не потерял сознание. Рот наполнился слюной, и срочно пришлось жадно ее глотать, чтобы в следующую секунду не захлебнуться, погибнув нелепой смертью от обильного слюновыделения на почве чрезмерного возбуждения. Желая успокоить взбесившееся либидо, Гласс закрыл глаза и несколько раз вздохнул полной грудью, шумно выдыхая через нос.

В следующую секунду он ощутил легкие прикосновения к своей ладони, когда Итиль, бесшумно приблизившись, принялась крепить на его правом предплечье тонометр. Старший помощник капитана медленно приоткрыл один глаз и скосил его в сторону Дорз. И как раз в поле его зрения попал крутой изгиб бедра девушки, призывно выгнутого в его сторону. Гласс на секунду представил, как он положит руку на вожделенную ягодицу девушки и... Чуть снова не захлебнулся слюной и не повалился с койки от неимоверного головокружения. И вот тут стало совсем невыносимо игнорировать столь щедрый подарок судьбы – он резко сел и свободной рукой обхватил Итиль за правую ягодицу, словно боясь, что она исчезнет. Ну, не ягодица, конечно, а сама Итиль... М-да, как-то так.

Почувствовав под ладонью теплую ткань, согретую горячим телом девушки, и упругость аккуратной, круглой попки, Гласс задохнулся от сорвавшего и так неустойчивую крышу непередаваемого удовольствия. Его бросило в жар, в груди полыхнуло пламя, а затем он ощутил, как собственное тело оторвалось от койки, на которой так уютно примостилось, совершило кульбит в воздухе, а затем полетело дальше, видимо, к вратам пресловутого Рая. Хотя странно, что, вместо света, последнее, что запомнило офигевшее от возбуждения сознание, была непроглядная тьма и глухая пульсация в левом виске.

***

Талион мельком взглянул в смотровое стекло лазарета, отметив, что Гласс лихорадочно ощупывает взглядом фигуру капитанской племянницы, и, усмехнувшись, покачал головой. В следующую секунду он подпрыгнул от неожиданности, так как из-за угла коридора появились Келлан и Линдси.

– О, Брет! – воскликнула Торон, расплывшись в улыбке. – А мы как раз к тебе идем!

– Эм-м-м, зачем?

– Ну как же! Узнать, как себя чувствует Ленс.

– О! Он пришел в себя, частичная потеря зрения исчезла, осталось только головокружение и легкий упадок сил, – отрапортовал Брет.

– А где Итиль? – спросил капитан, пытаясь обойти парня стороной, чтобы взглянуть в смотровое стекло.

– Она меряет Ленсу давление. Я решил выпить кофе, пока они закончат.

– Мне кажется или ты отлыниваешь от работы, пока моя племянница выполняет твои обязанности? – Адамс легко улыбнулся, что сразу позволило Брету расслабиться, не приняв всерьез этот упрек.

– Сдается мне, Итиль сама не против. Ей явно скучно и нечем заняться, потому она и вызвалась помочь.

– Ну, раз она сама захотела, то пусть помогает... – Келлан все-таки приблизился к окну и взглянул на склонившуюся над старпомом племянницу. Но вскоре он вновь повернулся к медику, став серьезней. – Как думаешь, сколько потребуется времени, чтобы рана Гласса полностью затянулась?

– Думаю, дня три-четыре. Уверен, когда к нему вернется хорошее самочувствие, он сможет потихоньку выходить из лазарета и самостоятельно передвигаться по кораблю.

– Через пять дней мы будем на Капитао, а потому его присутствие рядом со мной будет не лишним. Сможет ли он к тому времени полностью восстановиться?

– Уверен, что да. Я прослежу.

– Да, спасибо!

Тут разговор мужчин прервал удивленный и слегка испуганный вскрик Линдси, стоявшей между ними и глядящей в смотровое стекло, а краем глаза капитан и медик заметили какое-то движение в лазарете. Только лишь они синхронно повернули головы, как увидели – словно в замедленной съемке – перевернувшегося через больничную кровать Гласса, отправленного в недолгий и недальний полет мощным хуком Дорз. Невольные зрители приросли к земле и пришли в себя только тогда, когда бесчувственное тело старпома распласталось на полу, в двух метрах от койки, возле которой и замерла девушка. Одновременно все трое бросились к двери, столкнувшись в проеме, а затем таким же клубком ввалились в медотсек.

– Что произошло?! – воскликнула Линдси, переводя шальной взгляд с Гласса на Итиль.

– Он без сознания, повреждений нет... – Брет к тому времени успел склониться над старпомом и прощупать пульс.

– Итиль, что произошло? – повторил вопрос Торон капитан, буравя взглядом племянницу.

– Я хотела измерить давление, когда он резко вскочил и ухватил меня за ягодицу. Я удивилась столь странному приему. Таким образом оппонента не вырубишь. Но времени на анализ не было и пришлось обезвредить его первой.

– Ты решила, что он хотел причинить тебе вред? – тупо спросил Келлан, нервно усмехнувшись.

– Иначе зачем ему было резко вскакивать и хватать меня за задницу? – равнодушно пожала плечами девушка. – Хотя странную он выбрал тактику. Не понимаю, чего он пытался добиться? Может, решил ударить в колено, чтобы обездвижить? Тогда почему не схватил за плечо?

– Твою мать! – Линдси звонко захохотала, согнувшись пополам. – Да не хотел он тебя ударить!

– Тогда что?

– Ну, понравилась ему твоя задница, понимаешь?

– Нет. Если бы понравилась, он бы сказал. Зачем же хвататься за нее?

– Ну...

– Так, стоп! – рявкнул Адамс, заставляя замолчать обеих женщин. – Что здесь вообще происходит?! Зачем Ленсу было лапать Итиль? И вообще, почему он это сделал?! Ладно, если бы это был Рихтер, но Ленс... Брет, объяснишь?

– Ну, понимаешь, капитан, когда Ленс очнулся, он начал странно себя вести... – помявшись, неуклюже стал излагать Талион.

– Это каким же образом?

– Он впился в Итиль взглядом, расплылся в идиотской улыбке, как подросток при виде любимой порно-звезды, его зрачки расширились, дыхание сбилось, чуть слюни не потекли... А потом Гласс вцепился ей в руку и принялся целовать ладонь, приговаривая, как он рад столь приятной встрече. Пару минут спустя он попросил Итиль измерить ему давление, мол, стало трудно дышать, головокружение, упадок сил и все такое. Она согласилась, а я решил пока выпить кофе. Не знал же я, что Гласс решит подкатить к твоей племяннице!

– Что значит, «подкатить»?! – рявкнул Адамс. – Он никогда не вел себя так даже со шлюхами в борделях! А тут вдруг ни с того ни с сего решил подержаться за задницу Итиль? Хрень собачья!

– Ну, другого объяснения я не вижу, – пожал плечами Брет. – Поможешь перенести Ленса на кровать?

– Да, – коротко ответил капитан, но уже беззлобно. Мужчины опустили старпома на койку, и Талион продолжил осмотр под пристальным наблюдением Адамса. – И что теперь делать?

– А что делать? – не понял медик.

– Да он явно умом тронулся, раз принялся лапать первую попавшуюся на глаза бабу!

– Эй, капитан, это твоя племянница, между прочим! – возмущенно воскликнула Линдси.

– Не суть важно! Брет, вгони ему еще успокоительного, пусть отоспится. Надеюсь, это временное помешательство пройдет, когда он очухается.

– Хорошо. Правда, такими темпами у меня скоро все транквилизаторы закончатся, а Ленс превратится в овощ.

– Мне похрен, если он и дальше вздумает лапать Итиль! А ты, вообще, чем думал, когда оставлял ее наедине с этим взбесившимся от шарахнувших гормонов придурком?

– Откуда ж я знал, что он набросится на нее?! – стал защищаться Брет. – Да и не выглядит она затравленной жертвой. Вон, гляди, как ухайдокала его одним ударом!

– И слава Богу!

– Так, хватит орать, – вмешалась Линдси, которая все еще стояла за спинами мужчин и тихонько посмеивалась, представляя себе возбудившегося от знакомства с Дорз Гласса. – Думаю, Итиль не стоит в ближайшее время показываться на глаза Ленсу.

– Верное решение.

– Могу я взять с собой лэптоп? – подала голос Дорз, взглянув на Талиона.

– Да, конечно, – кивнул он.

– Спасибо, – Итиль подхватила компьютер, захлопнув крышку, и направилась к выходу из лазарета.

– Я проведу тебя. Не возражаешь? – предложила Линдси.

– Нет.

Глава 2


Вскоре девушки вошли в одну из свободных кают, которую выбрала Дорз. Линдси закрыла за собой дверь и, сбросив ботинки, забралась с ногами на кровать.

– Садись! – предложила она Итиль, застывшей посреди комнаты. – Я не кусаюсь и клянусь, за задницу тебя хватать не буду.

Племянница капитана никак не отреагировала на сарказм, лишь положила лэптоп на стол и присела на край кровати.

– Расслабься, не стоит вот так зажиматься, – улыбнулась Торон, подтянув колени к груди и сложив на них руки. – Сядь свободней, откинься на стену...

– Зачем? Мне и так удобно.

– Да? Ну, я подумала, что ты стесняешься нас. Мы люди незнакомые...

– Я не знаю, что такое стеснение. И я совсем не напряжена.

– Ну, вероятно, так и есть, просто ты всегда ходишь по струнке, сидишь, словно кол проглотила, стоишь, как столб...

– А что в этом плохого?

– Ну, в общем-то, ничего, просто твои движения какие-то неестественные, механические, нечеловеческие. Рядом с тобой нет ощущения полного комфорта.

– Я заметила, что все вокруг, кроме Брета и капитана, странно на меня смотрят и ведут себя настороженно.

– Мы все ведем себя так с незнакомыми людьми. Но не переживай, скоро неловкость спадет, и ты перестанешь чувствовать себя не в своей тарелке.

– Меня это вовсе не беспокоит. Но что заставило тебя прийти сюда и начать этот странный разговор?

– Не знаю, – пожала плечами Линдси, смущенно улыбнувшись. – Ты мне нравишься. Возможно, когда-нибудь мы станем друзьями.

– Друзьями? Это обязательно?

– Ну... – Торон почувствовала, что впервые в жизни не имеет понятия, как расположить к себе человека, и от наводящих вопросов собеседницы сама ощутила себя не в своей тарелке. – Не обязательно, конечно, но чем черт не шутит... А у тебя были друзья в центре?

– У меня были друзья и до центра, мы с детства вместе. Но после заражения вирусом нас разделили, и эти отношения перестали быть такими необходимыми.

– Ты имеешь в виду тех парней, что приехали с тобой в Дайделос?

– Да.

– И тебе не хочется вновь вернуть дружбу? – Линдси все смотрела в холодные глаза Итиль, и на душе становилось грустно.

– Зачем? Отношения между людьми обязывают. Нас учили, что это может только помешать в выполнении задания и привести к гибели участников любой операции. Нас сделали солдатами, которые не должны поддаваться ненужным эмоциям.

– Но теперь-то все изменилось! Ты больше не солдат, не надо выполнять дурацкие приказы, подчиняться чужой воле. Это для тебя второй шанс, понимаешь?

– Второй шанс?

– Да! Вернуться к нормальной жизни, обзавестись семьей и товарищами, тебе только стоит этого захотеть. Ты ведь хочешь? – с надеждой посмотрела на Дорз Линдси, пытаясь прочесть на застывшем лице собеседницы хоть какую-то мимолетную реакцию.

– Не знаю.

Вот тебе и ответ, Торон. Когда ты уже перестанешь лезть в душу к посторонним людям и навязывать свои оптимистические взгляды на жизнь? И не надо искать оправдания своим никому ненужным желаниям! В тебе не нуждаются, не хотят твоей поддержки и совета, не ждут твоего участия...

Это Линдси всегда понимала, но никогда не могла оставаться в стороне, желая показать окружающим, что всегда есть ради чего жить и за что бороться. А если уж и случилось оказаться в беспросветной заднице, то уж точно не стоило лезть в большую глубь, а хотя бы постараться из нее вылезти. Потому и сейчас она упрямо послала свой внутренний голос анатомически верным путем и решительно тряхнула головой, собираясь идти до конца и взять под свою опеку Итиль, которая, может, и не нуждалась в поддержке сейчас, но со временем, возможно, даже оценит ее.

– Как бы то ни было, Итиль, я от тебя так просто не отстану, – нарушила она тишину, вновь повернувшись к капитанской племяннице.

– Я так и поняла, – кивнула Дорз.

– А вот тут стоило бы криво усмехнуться, – улыбнулась Линдси.

– Зачем?

– Чтобы эмоционально окрасить саркастическое замечание.

– Саркастическое замечание?

– Ты не знаешь, что такое сарказм?

– Знаю. Сарказм – один из типов сатирического изобличения, который основывается не только на усилении...

– Все-все! – со смехом подняла вверх руки Торон, словно сдаваясь. – В терминологии ты сильна, как и в практике. Но вот улыбка была бы сейчас не лишней.

– Но мне не хочется улыбаться.

– Не хочется, а надо.

– Зачем?

– Итиль, послушай внимательно то, что я сейчас тебе скажу. Ладно?

– Да.

– Так вот, раньше, когда ты была в центре, возможно, тебе и не надо было таиться, чтобы окружающие не поняли, что с тобой что-то не так... я имею в виду эмоционально. Но сейчас мы не в Дайделосе. О твоем состоянии знаем только мы, капитан и члены экипажа. Так?

– Да.

– В скором времени мы прилетим на Капитао, где проведем какое-то время среди пусть и не законопослушных или культурных, но все же людей. И именно эти люди не должны что-либо заподозрить в твоем поведении. Лишний интерес к твоей персоне не нужен ни тебе, ни нам. Понимаешь?

– Да.

– И вот поэтому тебе необходимо вновь научиться вести себя расслабленно и естественно. Ты молодая, красивая девушка, а застывшее выражение на твоем лице и безжизненные телодвижения, да еще и в твоем-то возрасте, могут только подстегнуть недоверие и настороженность окружающих.

– Поэтому мне надо улыбаться?

– Нет, все время улыбаться не стоит, это будет выглядеть ненормально. Если ты не можешь подкрепить свою речь и действия естественной мимикой, то придется научиться играть.

– Играть?

– Да, улыбаться, когда собеседник шутит, хмуриться или злиться, когда кто-то говорит грубость или достает тебя. Ты должна быть готова следовать любому сценарию, как в кино...

– Как в кино.

– Ты поняла, о чем я?

– Нет.

– Пф-ф-ф, – выдохнула Торон, покачав головой и закатив глаза. – Ладно, давай еще раз. Ты знаешь, что такое кинематограф?

– Да, это отрасль человеческой деятельности, заключающаяся в создании...

– Нет-нет, не надо теории... Чтобы снять фильм, нужны не только режиссер и оператор с остальными техническими работниками, но и актеры, которые помогают любому написанному сценарию ожить и воспроизвести картину целиком. Понимаешь меня? Именно эти актеры показывают нам эмоциональную сторону человека, которого они пытаются изобразить. И вот ты должна будешь на время стать актером, играть роль веселой и жизнерадостной девчушки, которая в свои девятнадцать лет только узнает мир вокруг, радуется каждой минуте, проведенной со своим любимым дядей, впитывает знания и старается завести друзей. Тебе придется угадывать настроение окружающих и подстраиваться под него.

– Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь, Линдси. Как можно изобразить то, чего не чувствуешь? Я не смогу угадать настроение другого человека, пока он не кричит или смеется. Эти эмоции находятся на поверхности, написаны на лице. Но скрытые чувства... У меня не так много опыта в общении с людьми, особенно на момент проживания в исследовательском центре.

– Посмотри на меня и подумай, что я сейчас чувствую? – Линдси захлопнула рот и выжидающе уставилась на собеседницу.

– Я думаю, раздражение и досаду.

– Вот именно! – воскликнула Торон и тут же дала себе мысленный подзатыльник. – Погоди, я не то имела в виду! Просто... Ох, как же сложно все это!.. А с чего ты вдруг решила, что это именно раздражение и досада?

– Ты уже битый час пытаешься втолковать мне, как себя вести с окружающими. А я только и делаю, что задаю вопросы, не понимая смысла твоих слов. Уверена, это может породить раздражение и досаду.

– А если не касаться логического заключения?

– Ты трижды закатила глаза на выдохе и качала головой, когда я спрашивала «зачем» или отказывала в понимании; один раз откинула голову и прикрыла глаза, что свидетельствует об усталой раздражительности; дважды сдвигала брови к переносице и опускала уголки губ, что указывает на досаду, – без запинки ответила Дорз, шаря взглядом по лицу Линдси. – А сейчас, судя по твоим широко распахнутым глазам и полуоткрытому рту, могу заключить, что мой ответ тебе понравился.

– Еще бы! – просияла Торон. – И как думаешь, как надо ответить на раздражительность и досаду?

– Смущенно улыбнуться и попросить прощения?

– Хм, прекрасно! Изобрази!

Но в ответ на это предложение Дорз лишь коротко моргнула, не собираясь идти своей собеседнице – или, может, все же наставнице? – навстречу. Торон уже думала впасть в глубокое отчаяние, когда ей в голову пришел очевидный ответ: Итиль так долго пребывала в состоянии эмоциональной тупости, что просто не могла вспомнить, как выглядят все эти эмоции даже на чужом лице. И вновь решение пришло мгновенно...

– Ладно, думаю, самое время обратиться к верному помощнику.

– Считай, что я к тебе сама обратилась.

– Нет-нет, ты не так поняла. Хотя это не ты ко мне обратилась, скорей, я нагло навязалась.

– Да, – и снова ни тени улыбки.

– С этого дня мы начнем смотреть с тобой фильмы и анализировать поведение актеров и их героев. А потом, сидя перед зеркалом, ты будешь воспроизводить эмоции. Поняла?

– Хорошо. Зачем тебе это? – вдруг спросила Итиль, провожая взглядом вскочившую на ноги Торон, которая принялась надевать обувь, чтобы тут же умчаться к себе за коллекцией любимых фильмов.

– Я уже сказала, что ты мне нравишься, – пожав плечами, искренне улыбнулась Линдси, а потом вдруг подмигнула. – Да и надо же как-то развлекаться, пока мы в космосе!

– Я так и думала, – кивнула Дорз.

– Прекрасно! Жди меня, я сейчас вернусь!

Кажется, лед тронулся, и теперь Линдси точно не должна была упускать возможность поделиться знаниями со своей новой «подругой».

***

Келлан и Брет только закончили пить кофе, когда из динамика раздался треск, а затем протяжное болезненное постанывание.

– Кажется, Ленс очнулся, – заметил Адамс, подходя к раковине, чтобы вымыть чашку.

– Да, я специально оставил включенным коммуникатор, чтобы знать о его пробуждении, – кивнул Брет, потягиваясь, и передал капитану свою кружку.

– Кто там стонет по громкой связи? – в кухню ввалился Рихтер и тут же приземлился на близстоящий стул. – У нас по расписанию сеанс аудиопорно?

– Не обольщайся! – отмахнулся Талион. – Скорей всего, сейчас настанет сеанс бесплатного психоанализа на тему «Какого черта Итиль Дорз не дала себя облапить?».

– Поясни, – выгнул бровь Копф, переведя взгляд с медика на капитана.

– Ленс какого-то черта попытался подкатить к моей племяннице, за что получил мощный хук правой в висок, вырубивший его на полтора часа, – пожал плечами Келлан, поставив мытые чашки обратно в шкаф с чистой посудой.

– Чего?! – загоготал механик. – Вы меня разводите?

– Если бы!

– Так, погодите. Вы хотите сказать, что наш недотрога-очаровашка старпом, весь такой сдержанный и собранный, вдруг решил завалить Итиль? – капитан при этой формулировке поморщился, но кивнул. – Да херня! Не может быть! Ты меня извини, кэп, но у твоей племяшки вечно такое одеревеневшее выражение лица, что к ней волей-неволей никто приближаться не хочет!

– Эй! – возмущенно воскликнули Адамс и Талион хором.

– Ладно, ладно, погорячился. Видимо, все, кроме вас двоих и Гласса...

– Идиот, – констатировал диагноз механика Талион и, легко поднявшись на ноги, направился в сторону медотсека.

– Повтори! – взревел Рихтер, тоже вскакивая и сжимая кулаки.

– Рих, угомонись, – одернул его капитан, проходя мимо. – Просто тебе не помешает немного такта.

– Чего? Как это, такта?

– А ты поищи в сети значение слова.

– В сети? Да нахрена мне вообще...

– В следующий раз постарайся выбирать выражения, когда будешь говорить об Итиль в моем присутствии. Ладно?

– Извини. А можно мне с вами?

– Зачем? – Келлан замер в дверях и обернулся.

– Очень хочется посмотреть на обезумевшего от любви Гласса.

– А, ну пошли.

Через несколько минут они вошли в лазарет, где на койке сидел понурый Ленс, уставившийся в одну точку. Талион при этом уже успел подсоединить к нему тонометр и теперь считывал показания, довольно кивая. При виде своего босса Гласс вскинулся, а в глазах вспыхнул лихорадочный огонек.

– Капитан, ты обязан сказать мне, где Итиль! Что с ней? Почему ее здесь нет?

– Так, стоп, дыши, – усмехнулся Адамс, подходя ближе. – Как ты себя чувствуешь?

– Да нормально! – отмахнулся старший помощник. – Ты не ответил. Где Итиль?

– А зачем она тебе? – ехидно поинтересовался Копф, с интересом наблюдая за взбудораженным старшим помощником капитана.

– Поговорить хочу. Ну, капитан, ну пожалуйста!

– Ленс, объясни, что с тобой случилось. Ты ведешь себя как-то очень странно, меня это пугает, – попросил Келлан, подвигая стул к койке и садясь напротив Гласса.

– Пугает? Это потому ты увел Итиль и не хочешь, чтобы я с ней виделся? – обиженно засопел мужчина, глядя на босса, словно побитая ни за что собака.

– Да, именно. Пока мы не разберемся, что с тобой произошло, – не стал спорить капитан корабля, сложив на груди руки и выжидательно уставившись на своего помощника.

– Я влюблен, – вдруг просиял Ленс, одухотворенно воздев глаза к потолку. – Я только пришел в себя после операции в первый раз, ничего не видел, чувствовал себя преотвратно, пока не услышал ее!.. Это была самая прекрасная мелодия на свете, словно со мной говорили тысячи ангелов, заставляя душу парить и ликовать...

– Мелодия? – тупо переспросил механик, у которого отвисла челюсть, и глаза норовили вот-вот выпасть из орбит и укатиться в разные стороны по скользкому полу лазарета.

– Да, мелодия. Звуки ее голоса – а тогда я еще не знал, что это была Итиль, – напомнили мне пение райских птиц...

– Я схожу с ума или не только мне кажется, что голос у Итиль бесцветный, никак не напоминающий пение райских птиц? – пробормотал Рихтер, подойдя к Брету.

– Он влюблен, Рих. Тебе не понять! – усмехнулся Талион, опершись о шкаф и сложив руки на груди, не сводя глаз со старшего помощника капитана.

– Я понял, тебя потряс тембр ее голоса, – тем временем продолжил допрос Келлан Адамс. – А что произошло дальше?.. Во время второго пробуждения?

– А потом я ее увидел! – продолжал биться в экстазе Ленс, отчего Копф хрюкнул, подавившись смехом. – Богиня! Я уж и не надеялся когда-нибудь увидеть столь прекрасный образ, готовый свести меня с ума от любви!..

Тут механик не выдержал и начал истерически смеяться, схватившись за живот. Брет, не скрывая улыбки, успокаивающе похлопал его по спине. Капитан бросил на обоих парней сердитый взгляд, предупреждающе кашлянув.

– Простите, у меня, кажется, судороги начались, – задыхаясь от хохота, выдавил из себя Рихтер.

– Брет, вколи ему фенобарбитал. Может, отпустит, – нервно повел плечом мужчина и вновь обратился к своему помощнику. – Дальше.

– От счастья я чуть не задохнулся и...

– И?

– ...возбудился, – почти неслышно прошептал Гласс, видимо, решивший говорить правду и ничего, кроме правды.

– Громче. Не расслышал.

– Возбудился, – на тон выше повторил Ленс, мучительно покраснев. – А потом я ее потрогал.

– Что значит «потрогал»? Ты ее облапил, что ли? – сдвинул брови капитан, придавая себе гневный вид.

– Да, – снова замялся допрашиваемый. – Я положил руку на ее попку.

– Понравилось? – не удержался Копф, отдышавшись от очередного приступа веселья.

– О-о-о! – закатил глаза Ленс, облизнувшись.

– Слушай сюда, извращенец, – Келлан вскочил со стула и, подлетев к старпому, ухватил его за ворот футболки. – Ты больше не будешь мять в лапах зад моей племянницы и вообще постараешься держаться от нее подальше, насколько это возможно в условиях полета. И если встретишься с ней в коридоре или в столовой, свалишь оттуда под любым предлогом. Все ясно?

– Это жестоко! – захныкал «извращенец», плаксиво изогнув губы. – Я же с самыми чистыми намерениями! А вдруг я – ее судьба? И ты лишишь нас прекрасного шанса быть счастливыми...

– Ох, вот уж сомневаюсь, – пробормотал Адамс, ослабив хватку. – Короче, я предупредил.

– А можно мне на нее просто посмотреть?

– Посмотреть?

– Да, чтобы понять, что мне не привиделось...

– Ленс, послушай...

– Пожалуйстапожалуйстапожалуйста!

– Ты не можешь ходить. Тебе нужен покой.

– Тогда сфотографируй ее и покажи!

– О, бля! Я больше не могу! – простонал Копф, улепетывая в коридор, откуда через пару секунд раздался громогласный хохот.

– Придурок! Чего он смеется? – воскликнул Гласс. – Почему все вокруг не понимают, что это любовь?! Я не имею права влюбиться?!

Келлан беспомощно оглянулся на Брета, когда Ленс схватил его самого за свитер и уткнулся в него носом, несколько раз шмыгнув им для вящей убедительности... Или в самом деле решил порыдать?

– Капитан, да сфотографируй ты ее, пусть успокоится, – отмахнулся Талион. – Что случится-то?

– Ну ладно. Ждите здесь. Я сейчас вернусь.

Адамс покинул лазарет, вырвавшись из цепких лап старпома, глаза которого и впрямь были на мокром месте. Там-то его и поджидал Копф.

– Ты куда? – спросил Рихтер, сияя улыбкой, как сверхновая.

– Фотографировать Итиль, – буркнул Келлан, не сбавляя шага.

– А?

– Ленс попросил запечатлеть Итиль, чтобы убедиться в своей вменяемости и отмести возможность влюбленных глюков. У него, кажется, истерика сейчас начнется.

– Прикол! – вновь просиял механик. – Я с тобой!

Через пару минут мужчины уже стояли перед дверью в каюту Дорз. Оттуда доносился гул голосов, периодически прерываясь, чтобы Линдси имела возможность что-то доходчиво объяснять хозяйке спальни. Капитан «Бетти» нажал кнопку коммуникатора.

– Да? – послышался из динамика голос Торон.

– Выйди в коридор.

– Ладно.

Спустя секунду завхоз уже стояла перед непрошеными гостями и внимательно изучала их физиономии: хмурое лицо Келлана и счастливое – Рихтера.

– Чего вам?

– Фу, как грубо! – скривился Копф. – Ты...

– Линд, что вы там делаете? – перебил механика Адамс.

– Смотрим кино.

– Итиль смотрит фильм? Зачем?

– Ну, понимаешь, мы тут поговорили и решили, что неплохо бы ей перед посторонними людьми вести себя немного естественней.

– Но она не может, ведь...

– Да знаю я, она уже говорила. Потому мне кажется, что ей стоит научиться играть на публику, словно на сцене. Тогда у нас останется шанс, что на Капитао никто ничего не заподозрит. Я принесла свою видеотеку и зеркало. После просмотра и обсуждения какого-либо эпизода, я прошу ее изобразить те же эмоции, что и герои фильма. И это помогает. Так прикольно!

– Ты что, в цирке? Прикольно ей!

– Эй, капитан, я, между прочим, помогаю ей адаптироваться! – возмутилась Линдси, ничуть не обидевшись. – А что ты можешь предложить? Ходить и объяснять всем и каждому, что у твоей племянницы острая форма эмоциональной тупости из-за серии запрещенных экспериментов над людьми?

– Помогает, говоришь? – пошел на попятный Келлан, задумавшись. – Ну... ладно. Потом проверим результат.

– О, он будет, не сомневайся.

– Посмотрим. А сейчас у меня к тебе маленькая просьба.

– Какая?

– Не могла бы ты сфотографировать Итиль на свой видеокомм?

– Могла бы. А зачем?

– Ленс хочет убедиться, что она ему не приснилась.

– Ха, прикол! Ладно.

Не говоря больше ни слова, Торон вновь скрылась за дверьми, послышалось тихое перешептывание, хихиканье завхоза и утвердительный ответ Итиль. Вскоре девушка вернулась, снимая с руки коммуникатор.

– Вот, держи, капитан. Только пусть вернет его мне, нечего связь терять.

– Скоро верну. Спасибо, милая.

– Ой, да ладно! Идите!

Девушка испарилась, закрыв за собой дверь, а Келлан вновь направился в медотсек. Копф, как преданная собака, шел следом и тихонько посмеивался. Адамс чувствовал себя героем дешевого юмористического шоу, в котором вот-вот из-за угла появится ведущий и сообщит, что весь этот фарс – тупой развод, а главный приз – путевка в элитную психиатрическую клинику.

Но, как ни странно, это была пугающая реальность, а потому через пару минут он уже протягивал вожделенный снимок Ленсу, от чего того забила мелкая дрожь и лихорадочно заблестели глаза.

– О, она прекрасна! – восхитился герой-любовник, а потом быстро застегнул коммуникатор на левом запястье, любовно погладив дисплей, с которого на него смотрела Итиль, явно не лаская взглядом и всем своим видом в целом.

– Эй, это комм Линдси! – запротестовал Рихтер, забыв хорошенько поржать над видом старпома. – Надо его отдать!

– Выдайте ей пока мой. Раз мне нельзя видеться с Итиль, так я хоть смогу сублимировать наши встречи.

– Ага, мозоли не натри, псих, – буркнул Копф, а затем, недолго думая, стянул свой коммуникатор и сфотографировал Гласса.

– Эй, ты что творишь? – спросил Брет, толкнув его в плечо.

– Пойду Кори и Шу покажу. Вместе и постебемся!

– Я с вами!

С этими словами Талион и Копф покинули медотсек, а Келлан, тяжело вздохнув, поплелся следом, вовсе не желая любоваться своим озабоченным старшим помощником.

Глава 3


Четыре дня полета прошли в спокойной обстановке, если не считать вспышек гнева Ленса, когда ему в очередной раз отказывали в свидании с Дорз. Периодически в лазарет приходили остальные члены экипажа, дивясь, как старпому еще не надоело стенать и «надеяться на счастье в объятиях Итиль», и – чего греха таить – хорошенько поржать над этим цирком.

И только Линдси не горела желанием посмеиваться над влюбленным Глассом, предпочитая все время проводить в компании Итиль, которая за все дни не воспротивилась просмотру фильмов и муштровке навыков общения.

– Итак, Бон встретил Эльзу в баре, – подвела итог очередному эпизоду Торон, поставив запись на паузу, и повернулась к Итиль, которая сидела в кресле в позе прилежной ученицы, даже ручки на коленях сложила. – Как ты можешь охарактеризовать его чувства?

– Она ему понравилась. Как сексуальный объект, – послушно отозвалась Дорз.

– Отлично. Мы уже не раз видели подобные сцены, а потому хочу спросить тебя. Как думаешь, что он сделает, чтобы с ней сблизиться?

– Бон – грубый и самоуверенный. Думаю, сейчас он подсядет за ее столик, фамильярно подмигнет и представится. Возможно, отпустит пару нелепых комплиментов насчет размера ее груди или длины ног.

– Прекра-а-асно, – просияла Линдси, зная, что именно так все и случится – она-то этот фильм видела уже раз десять. – Как думаешь, что ответит Эльза?

– Про Эльзу мы ничего не знаем, она появилась впервые. Могу предположить два варианта.

– Какие?

– Она может возмутиться и дать отпор грубияну, а может ухватить его за задницу.

– Чего?! – Торон несколько раз быстро моргнула, решив, что ослышалась. – Что значит, «ухватить его за задницу»?

– Положить руку на ягодицу и сжать, – как ни в чем не бывало пояснила Дорз, явно не понимая, что в подобной фразе Линдси не понятно.

– Нет-нет! – замахала руками та. – Я не понимаю, зачем ей вообще это делать!

– Как я поняла, этот жест означает крайнюю заинтересованность в сексуальном объекте. Ведь так? – Итиль склонила голову на бок, ожидая ответа своей собеседницы.

– Ну, да... Просто...

– Я только потом поняла, что Ленс не хотел нападать на меня. Он ведь сделал это, давая понять, что я ему нравлюсь?

Самое ужасное было то, что Итиль смотрела так, словно они обсуждают погоду или только что прочтенную новостную колонку. Линдси неловко поерзала на стуле, пытаясь придумать, как бы доступнее рассказать собеседнице о намерениях Гласса.

– Да, ты ему нравишься, – выдохнула завхоз. – Просто, понимаешь, обычно так не показывают свою заинтересованность... В большинстве случаев, мужчины, да и женщины тоже, начинают с легкого флирта. Ну, построить глазки, томно повздыхать, загадочно улыбнуться, ненавязчиво коснуться руки или плеча...

– Я видела, что Ленс смотрит на меня как-то странно, а потом начал сопеть за моей спиной, словно ему не хватало воздуха. Он так и сказал, что ему трудно дышать, – понимающе кивнула племянница Келлана. – Это можно назвать флиртом?

– Ну, думаю, да. Но ты ведь не поняла сразу, так?

– Я думала, что у Гласса подскочило давление, и решила его измерить. И тогда он вцепился в меня очень неожиданно, напал, потому пришлось обезвредить. Я ведь не знала о его чувствах. Как думаешь, я оскорбила его?

– Переживет.

– Значит, его реакцию можно охарактеризовать как «тяжелую артиллерию». Кажется, ты так говорила?

– Да, так. Все так, – Линдси честно попыталась скрыть улыбку.

– А ты когда-нибудь знакомилась с парнем таким образом? – вдруг спросила Дорз, отчего завхоз вспыхнула и потупила глаза.

– М-да, было дело... Понимаешь, я тогда страшно напилась и решила, что ухватить парня за задницу – просто смысл всей моей жизни. Мне было очень стыдно, да и ему, как оказалось, радости это не доставило. Мы тогда только начали работать вместе, а я уже облажалась.

– Кто это был?

– Да ну, прекрати! Какая разница!

– Тебе неприятно об этом говорить?

– А ты как думаешь?! Я потом целую неделю извинялась и пыталась загладить вину. А еще все вокруг ржали надо мной как кони... И вообще, давай закончим разговор. Нас ждет следующий эпизод про Бона и Эльзу.

– Хорошо, – не стала спорить Итиль и повернулась к галовизору, висевшему на дальней стене.

Не прошло и получаса, как коммуникатор старпома на руке Линдси ожил, и капитан попросил обеих девушек пройти в столовую.

***

Линдси вошла в кухонный отсек первой, за ней по пятам следовала Итиль. При виде последней Ленс вскочил с места, совершенно проигнорировав тупую боль в бедре, и жестом пригласил племянницу капитана сесть на его стул. Девушка обвела взглядом присутствующих, которые явно держались из последних сил, чтобы не рассмеяться, а потом – повинуясь утвердительному кивку Торон – опустилась на предложенный стул, растянув губы в улыбке.

А вот эта ее реакция произвела эффект взорвавшейся бомбы. Все как по команде уставились на улыбку, застывшую на лице Дорз, и только Линдси коротко кашлянула, возвращая всех членов экипажа в реальность.

– Линд, ты умница! – восхитилась Кори, которой уже давно было известно о плане Торон.

– Да, молодец! – похвалил и капитан, не отрывая взгляда от лица племянницы.

– А улыбка должна быть такой неестественной? – нерешительно подал голос Фатт, забыв донести вилку до рта.

– Ну, понимаешь... – замялась Линдси, словно это была ее недоработка. – Просто Итиль не может воспроизводить эмоции, а потому она пытается изобразить что-то очень подходящее под ситуацию. И с этим она вполне справляется...

– Скорее не изобразить, а выдавить, – покачал головой Рихтер. – Шу, да ты ешь, ешь. Не отвлекайся!

– Да, конечно. Мне просто показалось, что...

– Что? – нахмурившись, спросил Брет, косясь на парня, как на врага народа.

– Что Итиль тошнит, а она сдерживается из последних сил... – и тут же, заметив гневный взгляд Торон, грузчик быстро добавил: – Но это только мое мнение и не стоит заострять на нем внимание!

– Вот именно! Это только твое мнение, – в лучших чувствах оскорбилась завхоз, а затем одобрительно подмигнула Дорз. – Все отлично, Итиль. Он просто ничего не понимает...

– Что значит, «не понимает»?! – вдруг возмутился Копф, громко фыркнув. – Фатт правильно говорит! Ну не похож этот оскал на улыбку!..

– Да как ты посмел вообще такое сказать?! – вдруг сорвался с места Ленс, в мгновение ока оказавшись рядом с механиком и вцепившись ему в футболку. – Это самая прекрасная улыбка, которую я только видел в своей жизни! Ты только погляди, как светится лицо Итиль! Да в столовой стало на порядок светлее от этой солнечной улыбки!

– Он спятил? – сжал кулаки Копф, явно борясь с желанием слепить из старпома котлету здесь и сейчас. Но не бить же сирых и убогих, верно? Это ведь не по-мужски. – Ребята, да он спятил!

– Я не спятил, клянусь! – стал защищаться Гласс, истерично хихикнув. – Ну разве вы не видите, как преобразилось лицо Итиль? Не сойти мне с этого места, если я не прав.

– Ну, тогда оставайся здесь, соляной столб, – буркнул Рихтер. – Потому что это, – тычок пальцем в сторону Дорз, – нихрена не прекрасно!

– Ты просто слепой, Копф! – продолжал голосить Ленс, все еще тряся за грудки механика и, кажется, балансируя на грани нервного срыва. – Ты просто ничего не видишь, кроме задниц и сисек! Все остальное для тебя лишь пустой звук!

– Да, я такой! А ты, по-моему, совсем свихнулся, если смог втюриться в подобие женщины! – заорал в ответ Рихтер, пытаясь отпихнуть взбесившегося старпома.

Кори перевела взгляд с кричащих друг на друга мужчин на Келлана, который во все глаза смотрел на разыгравшуюся сцену и даже не заметил, что у него приоткрыт рот от удивления. Дюбуа покачала головой, не зная, стоит ли вмешиваться в ссору, но тут в поле ее зрения попала Итиль. Девушка сидела ровно, словно изваяние, и с отстраненным видом изучала Брета, который в свою очередь неотрывно смотрел на нее. Пилот только успела несколько раз моргнуть, когда резкий крик Линдси заставил ее вздрогнуть.

– Хватит!!!

Механик и старпом вмиг заткнулись, заозиравшись по сторонам и тяжело дыша.

– Так, по-моему, надо прекращать весь этот цирк, – выдохнул Адамс, хмуро буравя взглядом нарушителей спокойствия. – Брет, отведи Ленса в лазарет и дай ему успокоительного...

– Не надо мне успокоительного! Я не хочу! – взвился Гласс.

– Извини, друг, но ты чересчур взволнован. Тебе надо отдохнуть.

– Неужели только мне и Линдси есть дело до успехов Итиль?! А ты, капитан... Ты сам разве не рад ее новому облику?! – забился в истерике Ленс, отпустив наконец Копфа и принимаясь мерить шагами столовую, нервно ероша волосы на голове. – Это какой-то психоз! Вы все слепы, что ли?

Внезапно мужчина остановился, в два прыжка подлетел к Дорз и, плюхнувшись перед ней на колени, взял обе ее руки в свои. Все, кроме самой Итиль, стали переглядываться, ища помощи друг в друге, явно растерянные таким поведением старшего помощника.

– Итиль, милая, знай, что я всегда на твоей стороне! – вдохновенно начал Ленс, глядя в глаза предмету своего любовного помешательства. – Я никому не дам тебя в обиду! Все они тупые, ограниченные сухари, которые не видят глубины твоей чувственности и душевной красоты. Но почему ты молчишь? Скажи же хоть что-нибудь!

– Мне кажется, надо прекращать это шоу одного актера, – тихо заметила Кори, склонившись к уху капитана «Бетти». – Если Итиль сейчас не ответит, Гласса разобьет паралич!..

Келлан так ничего и не успел сказать, не то чтобы сделать, как вновь застыл: Итиль глубоко вздохнула, расслабила плечи, а потом мягко улыбнулась, не прерывая зрительного контакта со своим невольно обретенным поклонником.

– Спасибо, Ленс. Спасибо за заботу и веру в меня, – заговорила она, наклонившись немного вперед. – Мне очень важно твое участие, правда...

Линдси чуть не пустилась в пляс, ну на худой конец, чуть не захлопала в ладоши, видя, что четыре дня бесконечных тренировок с Итиль не прошли даром. Девушка, хоть и с явной заминкой, но все же нашлась и стала подыгрывать Глассу, пытаясь его успокоить и усмирить нервный срыв, грозивший перерасти в потасовку с применением силы, если старпом вовремя не уймет свой пыл. Прямо на глазах у остальных членов команды мужчина расцвел и стал кивать каждому слову Дорз, широко улыбаясь в ответ.

– Я рад, что ты меня понимаешь, – наконец произнес Ленс, счастливо выдохнув.

– Но я должна буду попросить тебя кое о чем, – продолжила капитанская племянница, все так же улыбаясь своему собеседнику. – Обещай, что сделаешь, как я тебе скажу.

– Обещаю!

– Мы сейчас пройдем в лазарет, где ты примешь успокоительное и снотворное. Ты очень слаб, организм еще не до конца окреп, и необходимо восстановить силы. Для меня очень важно твое самочувствие. Понимаешь? Ты сделаешь это?

– Да, – согласно закивал Ленс, словно под гипнозом глядя на девушку.

– Тогда пошли.

Итиль встала с места и за руку повела Гласса прочь из столовой, не обращая внимания на людей вокруг.

– И что это, мать вашу, было? – тупо переспросил Фатт, который в последние двадцать минут сохранял молчание, лишь переводя взгляд с одного действующего лица этого балагана на другое.

– Ленс окончательно чокнулся, превратившись в истеричку, а Итиль приняла единственно верное решение – по-хорошему договорилась с буйным пациентом, чего не сделали мы с вами, – пожала плечами Кори, опускаясь на стул. – А тебе, Линд, хочу сказать, что проведенная работа просто поражает. И последняя улыбка Итиль выглядела куда правдоподобней первой. Не так ли, Копф?

– Так ли, так ли... – буркнул Рихтер, одернув футболку, смятую кулаками старпома. – Возможно, от этих занятий и будет толк, только все равно при взгляде в пустые глаза Итиль мне по-прежнему не по себе.

– Так не смотри, если тебе неприятно, – огрызнулась Торон.

– Ты не подумай, твоя забота о девчонке неоценима, только...

– Ой, заткнись! – отмахнулась девушка и села рядом с Дюбуа, налив себе стакан воды.

– Я все не могу понять, когда крыша Ленса дала течь? – вновь обратил на себя внимание Шу. – Конечно, прикольно за всем этим наблюдать, вот только смешнее не становится.

– Брет, есть идеи? – повернулся к медику корабля все еще хмурый Келлан.

– Я не знаю. Возможно, последствия удара головой и болевого шока. Хотя это впервые на моей памяти, когда подобные факторы могут влиять на возникновения влюбленности.

– В любом случае, эти истерики и хвалебные оды в честь Итиль порядком надоели даже мне. Это уже не так весело, – заметил Рихтер. – Надо что-то с этим делать.

– Например? – удивленно вздернул бровь Брет.

– Ну, дай ему бромистого калия попить, что ли, – пожал плечами Адамс, отлепившись наконец от столешницы, на которую опирался, и присел за общий стол.

– А может, сразу кастрировать, к чертям собачьим, чтобы впредь не мучился? Капитан, это смешно. Да и нет у меня бромистого калия, как-то случая не подвернулось приобрести. У нас тут все способны удержать в себе прущую отовсюду любвеобильность.

– Но ты погляди, что происходит каждый раз, как он видит Итиль! – не успокаивался Рихтер. – И если Гласс еще раз полезет ко мне с защитными речами, я ему вмажу, честное слово! Или запру нахрен Дорз где-нибудь в отдаленном отсеке, чтобы...

Мужчина не договорил, так как в кухню вернулась Итиль и с отрешенным видом села рядом с ним, на первый попавшийся свободный стул.

– Как Ленс? – спросил Брет, нарушив гробовую тишину.

– Уснул, – коротко и информативно.

– Итиль, ты умница, – подмигнула девушке Линдси, сидя по другую сторону от Рихтера. – Если бы ты не отреагировала, думаю, Брету пришлось бы держать Гласса в смирительной рубашке.

– Я просто сказала ему то, что он хотел услышать, – легко пожала плечами Дорз, придвигая в себе бутылку с водой.

От этого мимолетного движения плечами Келлан совсем утратил дар речи и перевел недоуменный взгляд на медика. Талион лишь спокойно улыбнулся в ответ и кивнул, таким образом обещая дать капитану все разъяснения чуть позже.

– Кэп, так ты скажешь, наконец, зачем мы все собрались здесь? – Копф чуть отодвинулся от капитанской племянницы, словно она в любой момент могла броситься на него в попытке разорвать на части.

– Самое большее через сорок три часа мы будем на орбите Капитао, – кивнув, ответил Адамс. – К тому моменту я хотел бы, чтобы каждый составил список самых необходимых вещей, которые вы хотели бы купить для дальнейшего полета.

– И на какие же деньги мы их приобретем? – нахмурилась Дюбуа.

– Кори, мы уже обсуждали с тобой, что все-таки придется заняться нечестной сделкой, чтобы отбить нужную нам сумму.

– И кто нам подкинет работку? – Шу меланхолично ковырнул в зубах зубочисткой.

– У меня есть несколько наметок, но их надо проверить. Скорее всего, придется идти на поклон к Клейту Старку.

– Старку? Да этот сукин сын обдерет нас как последних лохов, даже если и даст работенку, – заметил механик. – Сколько он берет? Двадцать процентов? Тридцать?

– Сорок, если быть точным.

– Тогда что это должна быть за работа, чтобы на вырученные деньги мы смогли не только затариться, но и отложить кое-какую сумму? – удивилась Линдси.

– А вот это, детка, не твоя забота. В любом случае, этим займутся профессионалы, – осклабился Рихтер. – А вы, дамочки, будете пока отдыхать и стеречь наше гнездышко.

– Профессионал – это ты, что ли?

– Точняк, котик! – поиграл бровями механик и тут же ущипнул завхоза за задницу.

– Черт! – взвизгнула Торон, схватившись за саднящую ягодицу, где уж точно вскоре начнет набухать синяк. – Ты дебил, ты зна...

Но конец фразы Торон потонул в болезненном вое Копфа, который скрючился на стуле. Никто сразу и не понял, что случилось, пока Итиль не повернулась к мужчине всем корпусом. Девушка положила его левую руку на стол, намертво вцепившись в запястье своими тонкими пальцами.

– Твою!..

– Слушай меня очень внимательно, – ровным голосом, впрочем, как и всегда, начала Дорз. – Еще раз вот так тронешь Линдси, и я переломаю тебе каждый палец на обеих руках. Буду делать это медленно, пока до тебя не дойдет то, о чем я толкую. Ты понял?

– Да иди ты!..

– Ты понял? – повторила вопрос Дорз, сжимая пальцы чуть сильнее, от чего Рихтер взвился на стуле, но не смог вырвать руку из захвата.

– Да-да, понял, отпусти! – как только Итиль отстранилась, механик вскочил на ноги, опрокинув стул, и моментально очутился позади Брета, с противоположной стороны стола. – Ты что творишь, сука психованная?!

– Рихтер! – вскочил на ноги и Келлан, ударив кулаком по столу.

– Погоди, – спокойно остановила своего дядю девушка, неотрывно глядя на Копфа. – Я не пониманию беспочвенного применения силы, а тем более перед слабым противником.

– Да это не применение силы! Я с ней заигрывал, блядь! – орал Рихтер, баюкая пострадавшую кисть на груди.

– Разве флирт предполагает болевые приемы? – девушка оглядела присутствующих.

– Вообще-то нет, только Рих об этом не знает, – усмехнулась Кори, покачав головой.

– Теперь знает. Я предупредила и повторять не буду.

– Блядь! – снова рявкнул Копф, с силой пиная прикрытую дверцу напольного шкафчика, а затем тяжело засопел, не имея возможности отомстить.

– Может, вернемся к обсуждаемой теме? – неуверенно протянул Шу, словно боясь, что Итиль его размажет по стене за вопрос.

– Да, вернемся, – кивнула Линдси, а затем, повернувшись к своей заступнице, одними губами сказала: «Спасибо!».

Но Дорз даже не ответила, а вновь безучастно уставилась перед собой, сложив руки на столе.

– Итак, пока мы с Копфом отправимся к Старку, вы найдете для нас ночлег и присмотрите бар, где мы могли бы развеяться, – послушно продолжил излагать свой план Келлан, вновь опустившись на стул.

– А что с Ленсом делать? Он будет с нами? – спросила Кори, задумчиво покусав нижнюю губу. – Мы же решили, что ему не стоит много времени проводить в компании Итиль.

– Он пойдет со мной, – твердо заявил Адамс. – Возможно, сделка его отрезвит и вернет способность рационально мыслить.

– Ладно, – кивнул Фатт. – Тогда я, пожалуй, пойду к себе и засяду за список.

– А как же скейтбол? Сегодня же полуфинал! – воскликнул Копф, на время забыв о поврежденной руке.

– Сколько у меня времени?

– Пятьдесят минут.

– Так я успею. Мой список будет коротким, грузчику мало надо для счастья. И по большей части это касается тросовой оснастки и замены лебедки. Что-то она совсем прохудилась и сильно провисла, больше положенного. Боюсь, в какой-то момент не выдержит и лопнет.

– Вот ее в список и впиши. И упомяни детали для тросовой оснастки, – кивнул Келлан.

– А что делать с электронными регуляторами?

– Какими еще регуляторами?

– На одном из приводов вспомогательной лебедки барахлит электронный регулятор крутящего момента. Если им не заняться вплотную, нам грозит разрыв напряжений и порча груза, который в момент полета и невесомости просто разлетится по отсеку. Правда, это самый крайний случай, всегда есть вариант переключиться на аккумуляторные батареи, но в космосе их невозможно заправить в любой момент, а с ручным регулированием можно просто не успеть...

– Рихтер сможет что-нибудь сделать? Копф?

– Я посмотрю, кэп.

– Завтра займись этим, чтобы мы могли внести починку в список затрат.

– Хорошо.

– Фатт, ты свободен. Рихтер, ты тоже.

Мужчины, не проронив больше ни слова, покинули столовый отсек и разбрелись по своим каютам, чтобы позже встретиться за просмотром межпланетной игры.

– Линдси, ты уже определилась с заказом?

– Нет, пока не было времени. Вот прямо сейчас и пойду делать ревизию. Боюсь, что сегодня мне не выспаться, слишком много работы, – вздохнула девушка, подперев одной рукой щеку, а второй непроизвольно огладив все еще саднящую ягодицу.

– Я помогу тебе, – сказала Итиль, оторвавшись от созерцания окошка микроволновой печи и повернувшись к завхозу корабля. – Можем приступить прямо сейчас, иначе тебе не хватит и тридцати часов.

– Да, верно, но... Ты не должна мне помогать.

– Мне нечем заняться.

– А, ну тогда пошли! – просияла Линдси, вскочив с места, схватила свою новоиспеченную подругу за руку и потянула к двери в коридор.

В столовой остались только капитан, пилот и медик.

– Брет, тебя тоже касается мое задание.

– Я понял. У меня уже давно все готово, только осталось перепроверить.

– Отлично.

– Я заметила, что Итиль как-то отреагировала пожатием плеч, – тихо начала Дюбуа. – Или мне показалось?

– Не показалось, – мотнул головой Талион. – Я еще несколько дней назад заметил этот жест. Уверен, вскоре начнется процесс регенерации лимбической системы, а может, и эмоционального фона Итиль. Тело помнит движения, воспроизводит их в определенных ситуациях, хотя эмоциональной составляющей это не подкреплено. Она все еще ничего не чувствует, но есть надежда, что этот процесс поправим. Время покажет, насколько мои предположения правдивы.

– Уже хорошая новость, – выдохнул Адамс, улыбнувшись.

– Но расслабляться не стоит. Нам всем надо следить за поведением твоей племянницы, чтобы предотвратить возможный срыв, если ее затопит эмоциональная волна. Я уже говорил об этом с Итиль, и, кажется, она согласна с моими предположениями.

– Тем лучше. И Линдси надо поставить в известность в первую очередь, так как именно она проводит с Итиль большую часть времени, – кивнула Кори. – Но если мы все будем начеку, то есть надежда, что нервного срыва не произойдет.

– Да, – согласился Талион и встал. – Пойду проверю Ленса и займусь делом.

– Да, иди, – как только Брет вышел, капитан корабля повернулся к Дюбуа. – Ну что, пойдем посмотрим на результаты диагностики? Мы должны быть уверены, что на Капитао покончим с ремонтом «Бетти».

– Пошли, – пожала плечами пилот, вставая. – Выпить не хочешь?

– Идея хороша...

Глава 4


Сердце воровского мира Нен-Кемен представляло собой небольшую луну, густонаселенную отбросами общества галактики Треугольника, которые ютились в многочисленных городах и поселках. В столицу Капитао Келлан Адамс решил не соваться, прекрасно зная, что там затруднительно найти менее рискованную сделку, а проценты от пособничества непомерно велики и вырученных денег вряд ли хватит на нужды команды. Потому было решено высадиться в третьем по величине городе, где надежно обосновался Клейт Старк, у которого всегда найдется так необходимая сейчас работа.

Рого был городом пыльным, застроенным разномастными постройками всех возможных стилей и предназначений – дома, ночлежки, бордели, административные здания и торговые лавки. Никакой стройности в планировке явно не предполагалось, так как улицы петляли, будто преследуя единственную цель – поглотить собой неосторожного гостя. Повсюду сновали модули всех мастей и марок, но одно их определенно объединяло – аппараты были старыми, если не сказать древними, но на ходу, а точнее, на лету.

И естественно здесь и речи не было о городском космопорте. Все прибывавшие челноки и грузоперевозчики парковались на окраине города в хаотичном порядке, а капитаны вынуждены были оставлять их там на свой страх и риск, моля судьбу оградить от угона или же банального вандализма.

Потому Келлан и Кори в сотый раз проверили систему блокировки шлюзов «Бетти» и работу блоккарты, чтобы быть абсолютно уверенными в том, что на корабль никто не заберется. После того как были собраны сумки с самым необходимым, члены экипажа вышли наружу, ослепнув от яркого полуденного солнца, освещавшего луну. Первыми линию парковки покинули Кори, Шу, Линдси, Брет и Итиль, которым было дано задание найти номера в какой-нибудь ночлежке и осмотреть местность вокруг на предмет бара, где можно перекусить без риска быть отравленными. Когда пятеро молодых людей скрылись за поворотом ближайшего здания, Келлан подхватил свой рюкзак и молча махнул Ленсу с Рихтером, указывая на соседнюю улицу, которая должна была привести их в жилище Старка. Мужчины кивнули и последовали за капитаном без лишних вопросов, впрочем, как всегда.

Не прошли они и трех кварталов, когда Адамса кто-то окликнул. Все трое замерли и обернулись на зов. Келлан прищурился, пытаясь разглядеть мужчину, бодро шагавшего к ним, но солнце светило нещадно, а потому пришлось прикрыть глаза ладонью. При окончательном узнавании субъекта, мужчина заметно скис, еле подавив разочарованный стон.

– Адамс, Адамс, Адамс! – пропел старый знакомец, остановившись в десяти шагах от командора и его людей. – И каким таким ветром тебя занесло в нашу глушь? Что, не хватило пороху оставаться независимым и незапятнанным? Туго нынче с поставками грузов?

– Одними грузами сыт не будешь, – пожал плечами Келлан, широко улыбнувшись в ответ, хотя больше всего ему сейчас хотелось размозжить череп наглеца о стену хотя бы этого старого гаража.

– И то верно, – кивнул собеседник.

– Твою мать! – вдруг воскликнул Копф, окончательно придя в себя от шока. – Мьюси! Долбаный Мьюси Стронг! Чувак, я думал, тебя сплющило в космосе, когда твой «Бастион» разнесло в щепки!

Копф, который не ощущал – а потому и не разделял – неприязни своего босса к этому самому Мьюси, сбросил свой баул на землю и, в три шага преодолев разделявшее их расстояние, сгреб старого знакомого в медвежьи объятия, приподняв на добрых полметра над землей.

– Пусти, боров, не то меня действительно расплющит! – громко рассмеялся Мьюси, хлопнув Рихтера по плечам. – Я тоже чертовски рад тебя видеть, приятель!

– Как ты умудрился спастись?! – продолжал радостно скалиться механик «Бетти», все же опустив мужчину на землю. – А ну выкладывай!

– Долгая история! – отмахнулся тот. – Но, если согласишься пропустить со мной по стаканчику, расскажу.

– Заметано! – счастливый до невозможности Копф несильно толкнулся плечом в плечо Стронга, но и этого хватило, чтобы мужчину слегка повело в сторону.

– Ты все такой же бугай, Рих! Ни капли не изменился, – механик только усмехнулся в ответ, а потому Мьюси вновь повернулся к Келлану и Ленсу. – Привет, ребята!

Стронг подошел к ним ближе и поочередно протянул руку для рукопожатия. Гласс машинально откликнулся, крепко о чем-то задумавшись, а вот Келлану пришлось мысленно задушить жгучее желание жестокого убийства и вполне мирно ответить на дружеский жест.

– Привет, Стронг. Рад встрече.

– Так какими судьбами вы здесь? Совсем припекло? Я-то знаю, что вы не из нашей братии и контрабандой брезгуете.

– Как ты сам заметил, нынче туго с грузоперевозками, – отстраненно ответил Адамс, понемногу успокаиваясь от первичной реакции на старого знакомого. – Надеюсь, здесь еще можно найти что-нибудь менее противоречащее моим принципам.

– Ну, зависит от информатора, сам понимаешь. Ты решил, к кому обратиться?

– Ну, на ум приходит только Старк.

– Старк? – презрительно скривился Стронг при звуке этого имени. – Эта тварь вас впутает в глубокое дерьмо, да еще и обдерет как липку.

– У тебя есть другие наметки? – деловито осведомился Рихтер, вновь взваливая свой рюкзак за спину. – А то мы сами от кандидатуры Клейта не в восторге.

– Да, есть у меня один информатор на примете. Именно он мне и подкидывает в последнее время работенку. Пока проблем особых не было.

– Но они были...

– Кел, припомни, когда хоть одна даже самая незначительная кража или перевозка контрабанды прошла без сучка и задоринки?.. Затрудняешься? Вот и я о том же.

– И ты отдашь нам своего информатора во временное пользование? – с надеждой посмотрел Рихтер на старого приятеля.

– Почему бы и нет? Если бы вы не появились, то хрен бы я кому-то его слил, но вам по старой дружбе могу помочь.

– И что ты за это хочешь? – подозрительно прищурившись, поинтересовался Келлан.

– Да ничего. Когда это я с вас хабар брал? – недоуменно пожал плечами Мьюси.

– Времена меняются, знаешь ли... Люди тоже.

– Может и меняются, но дружбу мы пока не просрали, а потому наживаться на вас мне нет резона. Не переживай, все по-старому.

– Как зовут информатора? – не сдавался Келлан.

– Даквуд. Слышал о таком?

– Не припоминаю... Надеюсь, ему можно доверять?

– Как самому себе или, на крайний случай, мне. Пойдем сразу или вы хотите найти комнаты?

– Ночлежку должны найти остальные, они уже в поисках, – ответил за капитана Рихтер, нетерпеливо топчась на месте. – Они дадут знать, если где-нибудь остановятся.

– Так вы все здесь? – глаза Мьюси загорелись, что очень не понравилось Адамсу, прекрасно знавшему причину такой заинтересованности. – Ага, тогда пошли сейчас. Зачем заставлять остальных ждать вас до ночи?

– Да, пошли.

Мьюси и Рихтер бодро зашагали впереди, а Келлан и Ленс – чуть поодаль. Ленс все еще пребывал в своих раздумьях, а потому капитан получил возможность обмозговать сложившуюся ситуацию после такой неожиданной встречи.

Что там Стронг плел про доверие к себе?.. Вздор! Как можно доверять человеку, который быстренько смылся и наплевал на чувства Дюбуа, так несвоевременно влюбившейся в малознакомого контрабандиста? Адамс до сих пор помнил, как переживала Кори за этого проходимца, умотавшего в неизвестном направлении и желавшего ограбить какой-то торговый шаттл. А потом стало известно, что «Бастион» Мьюси взорвался в открытом космосе из-за неисправности одного из ускорителей, а о команде так ничего и не удалось узнать. Первые месяцы пилот «Бетти» пыталась прийти в себя от шока, который хотела скрыть, не показывая ему, Келлану, своего ужаса и боли. Но Адамс чувствовал ее состояние, потому старался сделать все, чтобы она смогла поскорей забыть горе-любовника, – нагружал работой, развлекал беседами, заставлял таскаться за ним, словно собачонка на привязи. У Дюбуа тогда не было шансов окунуться в отчаяние и злость на судьбу, невзлюбить упрямого Стронга, бросившего ее без каких-либо объяснений. Хотя сам Келлан мысленно возненавидел «покойного» Мьюси, исчезнувшего с лица земли в прямом смысле этого слова и бросившего влюбленную в него женщину. И, глядя на то, что Кори с тех пор никогда не заводила даже скоротечного романа во время вынужденного отдыха в период «безработицы», Адамс не мог спокойно относиться к воспоминаниям о Мьюси, ненавидя его все больше и больше.

А сейчас он мог собой гордиться, ему хватило выдержки не покалечить Стронга и вообще сделать вид, что ничего не произошло пять лет назад, во время вынужденной остановки в Рого. И пусть Кори не говорит о своей неприязни к Старку, из-за которого она якобы не хотела лететь сюда! Все дело в тех воспоминаниях, в этом мужчине, который сейчас расслабленно разговаривает с Копфом, даже не подозревая, сколько боли он принес Кори Дюбуа... Вот черт, Кори! И как теперь поддерживать связь с Мьюси, не упоминая его в разговоре? А ведь Рихтер обязательно расколется, не сможет сдержать свой длинный язык за зубами и конечно же ляпнет о неожиданном «воскрешении» Стронга из мертвых! Черт-черт-черт!

– Капитан! – послышался сквозь ураган мыслей возглас Гласса, и Келлан чуть было не налетел на Рихтера, совсем не заметив, когда они подошли к нужному дому.

Здание было старым и обшарпанным, с заколоченными окнами и дверью, покосившейся на ржавых петлях, с лохмами облупившейся краски.

– Здесь торчит твой наводчик?! – воскликнул Копф, повернувшись к Мьюси, когда разглядел это архитектурное чудо. – Он не мог присмотреть штаб-квартиру поновей?

– Ты удивишься, если я скажу, что он живет здесь с семьей? – вопросом на вопрос откликнулся Стронг.

– Здесь? И большая семья?

Не успел старый знакомец даже рта раскрыть, как из-за двери послышался громкий хлопок, грохот, а за ним радостный детский крик, перебиваемый женским воплем.

– Шесть детей, жена и мать. Весело живут, заметьте, и счастливы. Ну, пойдем!

Бывший капитан «Бастиона» дернул ручку, и дверь с возмущенным скрипом отворилась. Четверо мужчин ступили в темный душный коридор, освещенный лишь тусклой лампочкой в дальнем углу.

***

– Ты думаешь, этот клоповник подойдет для ночлега? – Кори с сомнением покосилась на двухэтажный барак, который рекомендовали им улицей ниже как «недорогую гостиницу среднего удобства».

– Ну знаешь, этот уж точно лучше той дыры в Дайделосе, – заметила Линдси.

– В любом случае выбирать не приходится, – пожал плечами Брет. – Денег на хороший отель у нас нет.

– Учитывая род деятельности местного населения, на хороший сервис рассчитывать не стоит, даже если ты спишь на мешках с золотишком, – отозвался Шу. – Правда, Итиль?

Капитанская племянница лишь на мгновение перевела на него нечитаемый взгляд и вновь вернулась к созерцанию парадного входа, не удостоив грузчика ответом.

– Подумаешь, ответить ей в лом! – проворчал Фатт, зло рванув впившуюся в плечо лямку рюкзака, и первым шагнул в сторону гостиницы.

Дюбуа последовала за ним, тяжело вздохнув.

– Что с ним? – спросила Итиль, повернувшись к Линдси.

– Ну, понимаешь, ты его обидела, – замялась Торон, не зная, как доступней пояснить ситуацию.

– Чем?

– Ты не ответила на его вопрос.

– И что?

– Ну, вообще-то, правильней было хотя бы кивнуть, но не оставаться безучастной.

– Он говорил очевидные вещи. Зачем мне подтверждать всем понятный факт?

– Итиль, тебе стоит научиться контактировать с людьми. Для этого надо не только отвечать на четко поставленные вопросы или подавать требуемую информацию, но и реагировать эмоционально.

– Даже если собеседник мне неинтересен, как и предмет разговора?

– Порой даже так. Это закон коммуникации. Если ты не хочешь быть изгоем, следует научиться жить в обществе.

– Ваша жизнь запутана, – сделала вывод Дорз. – Заботиться о состоянии другого человека, когда тебе откровенно плевать, – верх цинизма.

– Согласен, – кивнул Талион, стоявший рядом с девушками и слушавший разговор.

– Да, но вполне возможно, что хоть бы такое участие и необходимо собеседнику, – не унималась Торон. – То есть, ты хочешь сказать, Брет, что, если бы тебе было плевать, ты бы вообще не интересовался моим душевным и физическим состоянием? Или ты всегда спрашиваешь из своих чисто профессиональных убеждений?

– Эй-эй, успокойся! – воскликнул Брет, выставив вперед руки, словно защищаясь от словесных нападок девушки. – Я не то имел в виду, а ты виртуозно напридумывала черт знает что! И нет, это не профессиональная обязанность, а искренняя любовь и забота. К тебе нельзя относиться безучастно…

– Правда? – просияла завхоз.

– Конечно, милая. Рядом с тобой так и тянет обнимать, жалеть и оберегать. Только почему-то получается наоборот – это ты всегда заботишься о нас.

– Да, такова моя карма! – кивнула Линдси, смущенно покраснев. – Итак, Итиль, ты поняла, что сделала не так?

– Да. Мне стоит извиниться?

– Думаю, Шу это оценит.

Дорз лишь кивнула, а затем направилась к крыльцу гостиницы, где появилась Кори, чтобы позвать оставшихся членов команды внутрь.

– У нас два трехместных номера и один дабл, – сказал Фатт, демонстрируя электронные ключи, взятые со стойки администратора. – Думаю, стоит подумать, как нам лучше разместиться.

– Ну, девочки однозначно селятся в одну комнату, – пожал плечами Талион. – А мы с тобой и Копфом возьмем еще один номер.

– А почему не с Ленсом? Когда это вы с Рихтером стали друзьями? – усмехнулась Дюбуа.

– Ха-ха! Я считаю, что капитану под силу присмотреть за Глассом в его нынешнем состоянии. Отдадим им восьмой номер, вы поселитесь в десятом, а мы с ребятами в девятом, чтобы я мог в любое время суток вкатить Ленсу дозу успокоительного, если он решит впасть в очередную истерику.

– Логично. Ладно, расходимся. Встречаемся через сорок минут здесь. Надо найти место, в котором можно поесть без риска для жизни, – скомандовала Кори.

– Хорошо, пойдем.

Подходя к лестнице на второй этаж, Итиль ухватила Фатта за лямку рюкзака и потянула в сторону, чтобы пропустить вперед кивнувшую ей Линдси.

– Чего тебе? – буркнул Шу, с опаской глядя на Дорз, будто ожидая удара.

– Я хотела извиниться, – просто ответила девушка.

– За что, интересно?

– За то, что не отреагировала на твой вопрос, в ответе на который ты, по-видимому, остро нуждался.

– Это я-то нуждался?!

– Если человек спрашивает, значит, ему что-то нужно.

– И почему же ты не ответила?

– Потому что посчитала это излишним в виду очевидности сказанного ранее, – все так же отстраненно ответила Итиль, бездумно поведя плечом.

– И ты до сих пор так считаешь? Ну… что твой ответ был бы лишним?

– Совершенно верно.

– Тогда я не понимаю, за что ты просишь прощения? – вытаращился сбитый с толку грузчик «Бетти».

– За то, что нарушила правила поведения в обществе, не поддержав вербальную коммуникацию. Извини, пожалуйста.

– Ты это только что серьезно говорила? – молодой человек посмотрел девушке в глаза и тяжело вздохнул, опустив подбородок на грудь. – Значит, серьезно… Ладно, замяли!

Шу развернулся и стал подниматься по лестнице, но, не услышав шагов позади, обернулся. Итиль по-прежнему стояла у подножья лестницы и смотрела прямо на него.

– Чего стоим?

– Я все еще жду ответа.

– Хм, да у тебя, по ходу, хреново с любым видом коммуникации… Если тебе кто-нибудь говорит «замяли», значит, недопонимание разрешилось. В нашем случае это означает, что я тебя простил. Довольна?

– Вполне, – с этими словами девушка прошла мимо Фатта и направилась в свой номер, где у двери ее ждала Линдси.

***

– Итак, Стронг сказал, что вам нужна подработка, так? – спросил Криспи, удобно разместив свое грузное тело, облаченное в нелепый клетчатый комбинезон, в трухлявом кресле за письменным столом.

– Да, мистер Даквуд, все верно, – кивнул Адамс, неотрывно глядя во внимательные голубые глаза собеседника, а если повезет, и временного работодателя.

– О, зовите меня просто по имени, Келлан. Мы ведь не на светском рауте.

– Вам есть что предложить? И каков процент от сделки?

– Процент у меня стабильный – четверть от стоимости заказа.

– Вполне приемлемо, – кивнул Копф. – А работенка?

– Осталась одна единственная сделка – кража статуэтки Плодородия, – послушно отозвался посредник.

– Кража? Всего-то?

– Ну, я бы не стал так пренебрежительно отзываться о кражах. Ведь они бывают разные – от карманничества до взлома сейфов в Межгалактическом банке Земли, – взмахнул пухлой ладонью Даквуд, предлагая оценить разницу.

– Надеюсь, лететь на Землю не придется? – спросил Келлан без намека на шутку.

– Нет, объект находится в нашей галактике, да и в непосредственной близости от Капитао.

– Переходи к сути, Криспи. Мы напрасно теряем время, говоря загадками и вытягивая друг из друга ответы, – поторопил посредника заскучавший в своем кресле Мьюси. – А я пока наведаюсь к остальному твоему семейству, да и смущать своим присутствием не стану.

С этими словами Стронг встал, смачно потянулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

– Да, он прав, – улыбнулся хозяин дома. – Итак, статуя, которую надо украсть, является вещью коллекционной, а следовательно, очень дорогой. Потому ее держат под семью замками в подвальном помещении особняка, напичканного сигнализацией и охраняемого армией вооруженных телохранителей. Если вы согласитесь на все условия, я вам расскажу подробней о планировке дома, системе слежения, сигнализации и всем прочем.

– Где находится объект?

– В Капсии, столице Темака.

– Чей особняк?

– Начальника тюрьмы. Оттуда и конвой солдатиков-телохранителей.

– Интересно, откуда у начальника тюрьмы такие бабки на коллекционную вещь? – усмехнулся Рихтер, сидя рядом с Глассом и толкнув его плечом. – Небось, купил на свою годовую премию, а, Ленс?

Старший помощник на миг вернулся в реальность, перевел пустой взгляд на Копфа, пару раз моргнул, а потом, улыбнувшись своим мыслям, вновь отключился от окружающих раздражителей.

– Что это с ним? – спросил шокированный подобной реакцией Гласса Даквуд.

– Любовь, – коротко ответил Рихтер.

– А, ну понятно… Видать, крепко зацепило, если вообще ничего не слышит.

– Еще как, – мрачно ответил Адамс, скосив глаза на старпома, а затем вновь повернулся к Криспи. – Цена вопроса?

– Сто тысяч этнов, – тут же ответил посредник.

На минуты две в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь далеким гулом детских голосов где-то в недрах дома. Первым пришел в себя Рихтер, громким свистом выведя из ступора своего капитана и рождая понимающую улыбку на лице посредника.

– Бля-а-а-дь! – выдохнул механик, нервно проведя рукой по волосам.

– М-да, – согласно кивнул Адамс. – Этой суммы уж точно хватит разобраться со всеми нашими проблемами…

– Так вы согласны? – спросил Криспи, уже заранее зная ответ.

– Да, мы согласны, – твердо ответил капитан «Бетти».

– Прекрасно. Тогда приходите завтра, и мы подробно обсудим наше дело и подпишем соглашение.

– Зачем? – удивленно округлил глаза Рихтер.

– На тот случай, если вы решите меня кинуть. Если это произойдет, я сдам вас без зазрения совести. Если же мы будем честны друг с другом, при обмене статуэтки на деньги, соглашение будет уничтожено в вашем присутствии, будто его и не было. Вы должны понимать, моей семье тоже надо на что-то жить. Вы согласны?

– Да, конечно. Как насчет копии соглашения с вашей подписью, чтобы в случае обратного кидалова я также смог отомстить?

– Приятно иметь дело с деловым человеком, – расплылся в улыбке посредник. – И да, завтра я представлю два экземпляра, а также всю информацию относительно кражи, которую любезно предоставил заказчик.

– К которому часу прийти?

– К полудню. С утра у меня семейные радости.

– Договорились. Тогда всего доброго, Криспи.

– И вам приятного вечера, Келлан. Я проведу вас.

Даквуд поднялся с места, расправил брючины своих необъятных штанов и, грузно шагая, первым вышел из своего личного кабинета.

– Простите, что вам приходится идти через лабиринт коридоров, но эта комната – единственное место в доме, где не снуют мои чада и не слышно пронзительных воплей драгоценной тещи, – сказал хозяин, по ходу движения включая бра на стенах.

Тут послышался неотвратимо приближающийся глухой топот как минимум маленького табуна пони, а вскоре из-за первого же поворота налево выскочила кучка детишек разных возрастов и с оглушительными воплями при неожиданном столкновении со взрослыми бросилась врассыпную.

Отец неугомонного семейства и его гости, пребывая в легком ступоре, молча наблюдали за метанием детей, которые в узком пространстве коридора сталкивались со стенами и мебелью, а также друг с другом, искренне желая убежать от чего-то неизвестного куда угодно, только не туда, откуда появились несколько секунд назад. Внезапно самый старший из мальчишек, пронзительно свистнув, остановил метания братьев и сестер и указал в сторону того ответвления, куда, собственно, и направлялись Криспи и члены команды «Бетти». Дети вмиг испарились, продолжая громко кричать и смеяться.

Ошалевшие взрослые не успели даже глазом моргнуть, как из все того же левого ответвления вышел предмет детской паники – нечто бесформенное, в белом покрывале и в ботинках Стронга.

– Эй, Мьюси, кончай дуреть! – беззлобно воскликнул хозяин дома, сдернув с «приведения» простыню.

– Но дети в восторге! – расплылся в счастливой улыбке раскрасневшийся и запыхавшийся бывший капитан «Бастиона».

– А гости в шоке!

– Но дети ведь в восторге!

– А моя жена наверняка в ярости!

– Ладно, закончили дуреть, – сдалось бывшее приведение. В ответ на его слова из недр коридора донеслось протяжное «у-у-у!». – В другой раз ребята, правда. Не хочу, чтобы моя жизнь оборвалась сегодня при встрече с кухонным ножом вашей матери, которая десять минут назад готовила муленгу.

– У-у-у! – снова загалдели малыши, и вновь послышался топот, только уже в противоположную сторону.

– Ты мне детей балуешь, Стронг! Да и тебе самому стоит уже повзрослеть… Или своих завести, в конце концов!

– Нет уж, спасибо! Чтобы их завести, надо отдать себя в добровольное рабство одной женщине, а самое обидное, что не только в сексуальное, – горестно вздохнул бывший капитан «Бастиона».

От использования «одной женщины» и «добровольного рабства» в одном предложении, Келлан скрипнул зубами при мысли, что некогда Дюбуа была готова остаться с этим проходимцем и обречь себя на семейное несчастье. Так вот какого мнения Мьюси об отношениях! В тот момент Адамс окончательно уверился, что Стронг специально бежал на своем «Бастионе», лишь бы не попасть в законную зависимость брака…

– Эй, кэп, ты чего? – толкнул мужчину в бок Рихтер, заметив его состояние.

– Ничего, просто желудок взбунтовался. Мы ведь с утра не ели, а уже пять часов.

– Да, пожрать было бы сейчас в тему. А наши еще не звонили.

– Сейчас выйдем из дома, и я свяжусь с Кори.

К тому моменту хозяин провел гостей до двери.

– Итак, Келлан, я жду вас завтра к полудню. А тебе, Мьюси, я скину сообщение, если найдется работенка.

– Договорились.

Четверо мужчин вышли на улицу и направились к выходу из переулка.

– Слышь, Стронг, а чего ты сам не взялся за работенку? У тебя ведь по кражам – высший пилотаж, – спросил Келлан, все еще пытаясь уличить Мьюси в подвохе.

– И где прикажешь мне искать помощников? После гибели «Бастиона» я распустил остатки команды и оказался один. В Рого мне не светит найти верных людей, в любом случае кто-нибудь да попытается кинуть. А это дело – командная игра, сам понимаешь. Да и Криспи мне не предлагал, зная, что не поведусь. Но вам желаю удачи! – в этот момент он был так искренен, что Келлан стал сомневаться в своей излишней подозрительности.

– Погоди, а как же предложение вечером напиться в баре? – запаниковал Рихтер, услышав последнюю фразу старого товарища.

– А оно в силе, – усмехнулся Стронг. – Я просто желаю вам удачи в деле, а не драматично смываюсь со сцены. Как насчет «Делириум Трименс», скажем, в десять вечера?

– «Белая горячка»? Серьезно? – усмехнулся Келлан, поражаясь фантазии хозяина заведения.

– Да не вопрос! – охотно отозвался на предложение Рихтер, пожимая руку Мьюси.

– Найдете?

– Если он все еще стоит на прежнем месте, то найдем. Дорогу я помню…

– Да, памятное местечко, а, Рих? – поиграл бровями Стронг.

– А цыпочки там все такие же горячие?

– Других не держат.

– Заметано. В десять там. До встречи!

– Пока, ребята!

Взмахнув рукой на прощанье, бывший капитан «Бастиона» отправился восвояси. Адамс тут же включил коммуникатор, пытаясь связаться с Кори. Через несколько гудков девушка ответила на вызов и продиктовала адрес закусочной.

– …там Фатт остался, вас ждет.

– А вы где? – нахмурился капитан «Бетти».

– Мы с Бретом решили пройтись.

– Итиль с вами?

– Конечно! – послышался звонкий голос Линдси, приблизившейся к динамику. – И я тоже, если кому-то из вас интересно!

– Это хорошо, малыш, – улыбнулся Келлан. – Мы к девяти идем в бар «Делириум Трименс», так что в ваших интересах вернуться в гостиницу пораньше и переодеться.

– Окей.

– И нас дождаться!

– Окей!

– И чтоб без глупостей!

– Да хорошо, хорошо, – проворчала Кори, не любившая наставлений от командора. – Отключаюсь.

– И чем они там заняты? – спросил Копф, нахмурившись веселому голосу Торон.

– А хрен их знает! Главное, чтобы с ними ничего не случилось.

– А можно мне к ним? – робко подал голос Ленс, все еще глядя на коммуникатор Келлана.

– Зачем?

– Итиль…

– Нет!

– Но…

– Нет!!! – Адамс тяжело вздохнул и, схватив Гласса за руку, словно тот мог вмиг броситься искать Дорз, потащил за собой в сторону закусочной.

Рихтер лишь покачал головой, закинув сумку на плечо, и отправился следом.

Глава 5


Брет широко улыбнулся официантке, которая, недвусмысленно оттопырив обтянутый потертыми – и такими узкими – джинсами зад и склонившись так низко, что из глубокого декольте чуть не вываливалась соблазнительная грудь четвертого размера, ставила принесенный бокал пива перед ним, когда за ее спиной очутился растрепанный и багровый от злости Келлан Адамс. Вмиг девушка была отодвинута в сторону, а сам парень – грубо схвачен за грудки и вздернут на ноги.

– Капитан!.. – только и успел выдохнуть ошеломленный напором Талион, столкнувшись нос к носу с разъяренным боссом.

– Заткнись! – прорычал Адамс. – Какого хрена вы не подождали нас в гостинице? Я ясно дал понять, что без нас вы и шагу не можете ступить!

– Мне никто не говорил!..

– Я говорил с Кори по комму! Вам было велено ждать меня в номерах!

– Откуда я знал?! – воскликнул Брет, явно не понимая, о чем говорит капитан.

– Ты рядом стоял!

– Кто тебе сказал?! Когда она с тобой связалась, мы с Итиль отошли в оружейную лавку! Я не слышал ни слова из разговора! И вообще, отвали от меня! – взбешенный Брет стряхнул с себя руки Адамса и рухнул на диванчик. – Линдси и Кори сказали, что мы можем идти, а вы подтянетесь позже. Если в следующий раз понадобится моя помощь в качестве надзирателя, то связывайся непосредственно со мной, а не с бабами.

– Ладно, извини, – выдохнул Келлан, стараясь взять себя в руки.

– Мне не привыкать, – буркнул медик, расправляя лацканы куртки.

– Где они?

– Десять минут назад ушли в туалет. Я только пиво успел заказать…

– Живой? – глумливо усмехнулся подошедший с пивом Рихтер. За его спиной маячил Ленс, а вот Фатта нигде не было видно.

– И что можно делать десять минут в туалете? – не обращая внимания на механика, вновь задал вопрос Келлан.

– Мне почем знать? Я не девка! – насупился Брет. – Если хочешь, иди и проверь!

– Не дерзи!

– Что там происходит? – спросил плюхнувшийся на диван Фатт, кивнув в сторону дальнего угла бара, где вокруг чего-то явно увлекательного стояла толпа мужиков и слышался счастливый женский визг.

– Не знаю…

– Да, Итиль! Круть! – донесся из центра столпотворения крик Торон, которому вторили редкие аплодисменты и разочарованный стон кого-то из мужчин. – Ты его сделала! Эй, здоровяк, гони деньги!

– Твою мать! – выплюнул Адамс, готовый ринуться в эпицентр столпотворения, когда мужчины расступились и вперед, по направлению к столику, вышли Дюбуа, Итиль и улыбавшаяся во всю мощь стоваттной лампочки Линдси. – Твою ж мать!

При виде своей племянницы Келлан ощутил резкую головную боль и надвигающуюся бурю негодования. Итиль была запакована – иначе и не скажешь – в тугой корсет цвета хаки и коротюсенькую юбчонку, больше открывающую, нежели скрывающую стройные ноги, обтянутые вызывающими колготами в крупную сетку. Волосы были собраны в тугой хвост, с зачесанной назад челкой, больше похожей на хохолок. Хреново сочетавшиеся с корсетом и юбкой грубые армейские ботинки взрывали мозг буйством красок разноцветных шнурков. Единственным плюсом из всего оказалось почти полное отсутствие макияжа, хотя капитан «Бетти» был готов увидеть боевой раскрас падальщика-канибала с планеты Крок.

– Господи-и-и, – простонал рядом Ленс, вытаращив глаза на свою-ожившую-порномечту-о-боже-мой-Итиль. – Да-а-а!

– Нет! – резко оборвал слюнопускание Адамс, отпихнув помешавшегося старпома себе за спину. – Дотронешься, и ты покойник!

Ленс обиженно засопел, но возражать не стал.

– О, вы уже тут! – радостно воскликнула подошедшая первой Торон, однако, бросив взгляд на капитана, тут же побледнела. – Капи…

– Что. Это. Значит. Говори! – Келлан честно старался дышать глубже, хотя бы потому, что умереть от кровоизлияния в мозг в его возрасте казалось, по меньшей мере, нелепым.

– Бли-и-и-н, капитан! – воскликнула Линдси, стукнув себя по лбу. – Я забыла, что ты сказал ждать вас в гостинице! Прости, такого больше не повторится!..

– Я спрашиваю, что это такое?! – мужчина замахал руками перед Итиль, пытаясь таким образом уточнить, что случилось с внешним видом его племянницы.

– Э-э-эм, ей идет? – насторожено протянула завхоз «Бетти», но, увидев, как побагровел босс, скисла. – Не идет, значит...

– Конечно не идет! Она похожа на шлюху! – взорвался Адамс, глядя на невозмутимое выражение лица Дорз, которая, встав рядом с Бретом, расслабленно подпирала деревянную панель позади диванчика.

– Шлюхи – это круто! – заявил наслаждавшийся бешенством босса Копф.

– Завали пасть, Рих! Линдси, это твоих рук дело?

– Да, моих! И если тебе не нравится, можешь не смотреть! – перешла в оборону Торон.

– Неужели? Тогда как добрая половина бара уже слюной истекла?! Ты хоть понимаешь, где мы сейчас находимся? Это Рого! Здесь шастают только воры и убийцы, которые не прочь снять хоть кого-нибудь на ночь с согласия или без. И этот кто-нибудь окажется моей племянницей!

– Я не позволю! – взвизгнул позабытый всеми Ленс, пытаясь выглянуть из-за плеча капитана.

– А тебя никто и не спросит, Гласс. Просто возьмут и утащат в какую-нибудь коморку...

– Хотел бы посмотреть на это, – усмехнулся Фатт. – Наверное, тот еще цирк!

– Что ты имеешь в виду? – холодно осведомился Келлан, повернувшись к грузчику.

– Помните, как Итиль шваркнула Ленса лишь за то, что он схватил ее за пятую точку? А как уделала Копфа, который не смог обойти филейную часть Линд стороной? Да конечно помните! А теперь представьте, что будет с тем, кто насильно захочет куда-то ее увести!

– Ну ты и козел, – процедил сквозь зубы Рихтер, презрительно глядя на грузчика. – А еще друг называется!

– Ну, про дружбу ты забываешь, когда удается поржать над моей шубой, – парировал тот.

– И тем не менее я хочу быть уверен, что Итиль ничего не угрожает, – заметил Адамс, возвращая разговор в нужное русло.

– Тогда, может, приставишь к ней телохранителя? – с усмешкой предложил Брет, усилием воли заставляя себя не пялиться на обтянутые вызывающими чулками ножки Итиль, маячившие слева от него. Выше кромки юбки он старался не глядеть.

– Ну, раз ты сам предложил, то наслаждайся! – выплюнул Адамс, мстительно прищурив глаза.

– Не понял... Это ты к чему?

– С этой минуты ты – личный надзиратель Итиль.

– Твою мать, капитан! Я медик, а не нянька! – взбеленился Талион, ударив кулаком по столу.

– От медика не так много требуется в нашем деле, так что ты прекрасно сможешь совмещать эти две должности...

– И сколько ты мне доплатишь?

– В четверть больше обычного.

– Это грабеж!

– Смирись!

Пока молодые люди переругивались, официантка, с которой о чем-то быстро переговорила Торон, принесла бутылку ликера и ассорти каких-то засушенных ягод, выставив все на столик. Получив деньги за заказ и причитавшиеся чаевые, она испарилась, бросив полный обещания взгляд на Талиона, который в ответ состроил многострадальную мину, мол, «я бы бросился со всех ног, дорогая, но боюсь именно их мне как раз и оторвут».

– «Берлине»? – удивленно округлил глаза Фатт, вертя в руках бутылку, полную фиолетовой жидкости. – С каких шишей жируем? Линд, откуда у тебя такие финансы?

– Итиль заработала, – пожала плечами та, пересчитывая оставшуюся наличку.

– Не понял... – медленно повернулся к ней Келлан, вновь закипая от негодования. – Поясни!

– Когда мы пришли сюда, захотелось осмотреться, пока Брет отыщет нам столик. Ну, мы прошли вдоль барной стойки, а потом увидели бильярд. Там играли два мужичка преклонного возраста, а молодняк делал ставки. Итиль очень понравился процесс, и нам с Кори пришлось объяснить правила игры. И что вы думаете? Ей захотелось попробовать сыграть. Не поверите, но Итиль удалось с двух заходов сделать одного из мужиков, а потому первая ставка отошла к нам, – с готовностью поведала Линдси, любовно погладив карман джинсовых шорт, где был спрятан выигрыш.

– Потом вызвались еще двое желающих обыграть девчонку, – подхватила Дюбуа, улыбнувшись. – В итоге вокруг нас собралась добрая половина бара, чтобы посмотреть, как девятнадцатилетняя соплячка размазывает «гуру» бильярда.

– Уверен, большинство из них подтянулось посмотреть, как обтягивает ее задницу юбка, когда она производила особенно трудные удары, заставлявшие распластаться по столу, – усмехнулся Копф, разливая ликер по стопкам.

– Ну, не без этого...

– Кори! – взревел Адамс, только представив картину, как его племянница растягивается на столе с кием в руках, оттопырив филейную часть в смехотворном подобии юбки. – Как вам вообще пришло в голову так изуродовать ее? Что плохого было в ее обычной одежде?

– Ну, мы впервые за долгое время вышли в свет, так сказать, потому решили принарядиться. А Итиль тоже приодели за компанию, чтобы не выделялась.

– Вы «вышли в свет», как ты и сказала, но никак не на работу, – заметил капитан «Бетти», оглядев завхоза и пилота с ног до головы. – В зеркало смотреться не пробовали?

– А что, очень горячо! – довольно осклабился Рихтер, пошло облизнувшись при взгляде на девушек, за что был вознагражден неприличным жестом от обеих одновременно.

– Ты, Кел, прости за выражение, – мудак! – припечатала Кори. – Как было сказано ранее, не нравится – не смотри!

– Не смотреть невозможно! Такое откровенное блядство притягивает взгляд, как магнит, – буркнул Адамс, краснея.

– Итиль, не слушай его – ты прекрасна! – вдохновенно заверил девушку Ленс, едва не пачкая слюной свою рубашку.

Дорз перевела на него взгляд и улыбнулась уголком рта. При виде ответной реакции Гласс покраснел как рак и потупил глазки. Копф хрюкнул со смеху при виде этой картины и пробормотал что-то очень похожее на «нежную фиялку».

– Так я не понял, как могла Итиль с первого раза выиграть партию? – задал вопрос Фатт, выплыв из задумчивости.

– Успешная операция на аккомодационный аппарат глаза, – отстраненно ответила Итиль, глядя перед собой.

– То есть ты можешь выигрывать в любой игре, где требуется точность ударов? – уставился на нее Рихтер.

– Да.

– Круто!

– Линд, давай договоримся, что впредь ты будешь советоваться со мной, прежде чем надеть на Итиль одну из своих проститутских тряпок. Это же касается любых походов вне нашего корабля. Окей?

В ответ девушка угрюмо уставилась на босса, скрестив руки на груди, но в конечном счете тяжелый взгляд капитана заставил ее молча кивнуть.

– Прекрасно, а теперь давайте все-таки выпьем! – радостно подытожил Копф, резво схватив свою рюмку. – За Итиль и ее очумительное умение играть в бильярд! – и, не дождавшись возражений, влил в себя сладкую фиолетовую жидкость.

Остальным просто пришлось последовать его примеру, не проронив ни слова, и только Дорз не притронулась к спиртному, как и ко всему употребляемому обычными людьми. Единственным, что она позволяла себе принимать в качестве пищи, была вода, заботливо купленная Линдси.

***

Прошло не меньше получаса, когда все так же стоявшая возле Брета Итиль отлипла от стены и молча направилась в сторону барной стойки.

– Эй, ты куда? – бросила ей вслед Торон, отвлекшись от разговора с Фаттом.

– В уборную, – не сбавляя шаг, ответила та.

– Талион, иди за ней! – скомандовал Адамс, повернувшись к парню.

– В туалет?

– Да.

– В женский? – кажется, медик пребывал в шоке от приказа.

– Ну, члена у Итиль не наблюдается, значит, в женский.

– Из каких соображений?!

– Я велел тебе за ней присматривать!

– В туалете?!

– Да везде! Марш за ней, пока никто не двинул следом...

– Да кто тут может позариться на твою племянницу, кэп? – отмахнулся Рихтер, фыркнув.

– А можно я пойду? – подал голос Ленс, по-ученически подняв руку, согнутую в локте.

– Как минимум он, – ответил механику Келлан и повернулся к Глассу. – И не мечтай!

– Но...

– Брет, свали уже, не то я сегодня точно кого-нибудь убью!

Талион мученически закатил глаза и послушно, хоть и нехотя, поплелся в сторону уборных, кляня свою горькую судьбину.

Только он дошел до двери в женский туалет, как она открылась, и оттуда вывалились две пьяные девицы. При виде парня, готового войти в проем, они взвизгнули, обозвали извращенцем и прошмыгнули мимо, ощутимо пихнув плечами с обеих сторон. Пока Талион, краснея от смущения и негодования, приходил в себя, с ним нос к носу столкнулась Дорз.

– Ты ошибся дверью, – «услужливо» заметила Итиль, застыв на месте.

– Я за тобой шел, – выдавил парень, тяжело вздохнув.

– Зачем?

– Капитан назначил меня твоей нянькой, если ты забыла.

– Ты и в туалет со мной ходить должен?

– По крайней мере в общественных местах.

– Не обязательно идти в саму комнату, можно подождать снаружи. Ведь так?

– Да, точно. Прости, я не подумал.

Итиль кивнула, видимо, окончательно уверовавшись в отсутствии серых клеток в мозгу Талиона, а сам парень готов был удавиться от осознания собственной тупости. Ну какого черта, в самом деле, он поперся в уборную? А все капитан со своими долбаными приказами и капризами!

Молодые люди вновь вернулись в основной зал, и тут же к ним подскочил Копф.

– Итиль! А я тебя везде искал! – радостно сообщил он, оттесняя в сторону Брета.

– Зачем? – тут же отозвался медик, подозрительно сверля взглядом Рихтера.

– А это не твоего ума дело, куколка! – механик щелкнул опешившего парня по носу и, обняв Дорз за плечи – чем, несомненно, морально «убил» саму девушку, – стал уводить ее прочь.

– Какого хрена?! – Талион и сам не знал, возмутиться ему по поводу «куколки» в свой адрес, щелчка по носу или же фамильярности по отношению к своей подопечной.

– Брет, ну что ты как наседка? Ничего с ней не случится, когда я рядом. Иди расслабься, выпей, сними телку!

Парень задохнулся от возмущения, а потом, сокрушенно покачав головой, удалился к столику, где все еще сидели остальные члены команды.

– Послушай, Итиль, – начал Копф, доверительно глядя в лицо капитанской племяннице, которая все время недобро косилась на его руку у себя на плече, а потому в спешном порядке пришлось ее убрать. – Я тут подумал, что, кроме бильярда, могу показать тебе не менее интересную игру...

– Какую?

– Дартс.

– Это интересно?

– Шутишь? Конечно! И мы можем на этом подзаработать.

– Это обязательное условие?

– Естественно! Деньги – это наше все. Без них не прожить в нашем обществе.

– Но мне не нужны деньги.

– Это потому что за тебя платит капитан или кто другой. А ведь нехорошо сидеть на шее у других людей, когда ты сама можешь добыть наличку... Так как?

– Хорошо, я согласна, – приняла условия Итиль, кивнув.

– Только давай договоримся, что это наше маленькое мероприятие останется между нами.

– Почему?

– Так надо, доверься мне. Это очень важно.

– Куда идти?

***

Ликер, смешанный с пивом, ударил в голову очень быстро, а потому Келлан Адамс не сразу заметил пропажу. Минут через сорок после возвращения Брета мужчина встрепенулся и заозирался.

– Черт, Талион, где Итиль?

– Капитан, а ты видишь здесь Талиона? – усмехнулся порядком окосевший Шу.

– Черт, Фатт, где Талион? – в том же тоне спросил мужчина.

– Вероятно, обжимается с сиськастой официанткой в подворотне за баром, – услужливо отрапортовала Линдси. – Его нет уже минут десять.

– Итиль с ним?

– Только если она вуайеристка. Вряд ли Брет позовет твою пугающую до дрожи племяшку третьей, – пожал плечами Фатт, цедя пиво из непонятно откуда взявшейся коктейльной трубочки.

– Что?! – эффект гневного негодования был основательно подпорчен внезапной икотой, а потому никто даже не отреагировал как следовало – со страхом и раболепием принимаясь объяснять своему капитану, что это была всего лишь неудачная шутка.

– Да вон твоя Итиль! – ткнула пальцем куда-то в сторону Дюбуа. – В дартс играет. Там Копф и Ленс, не стоит переживать.

– Вот именно, что из-за Копфа и Ленса мне и стоит переживать, – буркнул Келлан, но попыток встать не предпринял. – А вот Брету уши таки надеру, пусть только появится.

– Да ладно тебе, Кел. Пусть мальчишка снимет напряжение, пока за Итиль присматривают другие, – отмахнулась Кори. – Ему тоже не чужды маленькие радости.

– Вот где бы мне снять кого-то для удовлетворения моих маленьких радостей? – печально вопросила вселенную Линдси, подперев голову руками. – Нет счастья в жизни!

– Вот не надо тут грязных подробностей, – фыркнул Шу, ковыряя зубочисткой в переполненной окурками пепельнице.

– Мьюси!!! Наконец-то! – вдруг раздался громогласный возглас Рихтера, оторвавшегося от созерцания мишени, в центре которой торчали уже два дротика, брошенные Итиль.

Келлан, Линдси и Шу тут же повернули головы в сторону входной двери, в которую только что вошел бывший капитан «Бастиона». Лишь только Кори осталась неподвижна, застыв, как натянутая стрела.

Тем временем Копф бросился к старому товарищу и, обняв его за плечи, потянул в сторону столика, где сидели капитан и трое членов экипажа «Бетти». При приближении Стронга Линдси натянуто улыбнулась, пытаясь поверить в реальность происходящего; Фатт приоткрыл рот, часто моргая, вероятно, приняв мужчину за привидение; Келлан продолжал молча наблюдать за Рихтером и его товарищем. А Дюбуа так и не обернулась, чтобы хоть мельком посмотреть на вновь прибывшего.

– Ребята, помните Мьюси? – радостно заголосил механик, толкая того поближе к столу. – Этот гаденыш оказался жив и даже не потрудился сообщить нам об этом!

– Привет, Стронг, – отошел от шока Шу и пожал протянутую руку мужчины. – Рад, что ты еще дышишь.

– Спасибо. Привет, Линдси!

– Привет, – вяло улыбнулась Торон, видимо, все еще под впечатлением от увиденного.

Наступила неловкая пауза, потом все перевели взгляд на спину застывшей на месте Дюбуа. Адамс не выдержал гнетущей тишины, а потому легонько толкнул пилота в локоть.

– Кори?

Девушка несколько раз моргнула, глубоко вдохнув прокуренный воздух бара, а затем медленно повернулась, вперив пустой взгляд в Стронга, застывшего в метре от нее. Молчаливое разглядывание друг друга явно затянулось, потому Мьюси неуверенно улыбнулся, нервно поводя плечом.

– Здравствуй, малыш, я скучал...

– Убью, сука! – внезапно прорычала Кори и, сорвавшись с места, набросилась на явно не ожидавшего нападения Мьюси.

От первого же удара в лицо – и откуда у Дюбуа взялось столько силы? – бывший капитан «Бастиона» потерял равновесие и стал заваливаться на спину, погребя под собой вмиг сломавшийся от его веса стул. Распластавшись на полу, мужчина издал приглушенный стон боли и попытался перевернуться на бок, чтобы не упираться ушибленным местом в обломки мебели. Но сверху навалилась не на шутку разбушевавшаяся Кори, продолжая наносить беспорядочные удары, уже не такие сильные, но не менее болезненные.

– Господи, капитан, сделай что-нибудь! – взвизгнула Линдси, опомнившись от шока.

– Да-да, сейчас! – спохватился выведенный из ступора Келлан, а в следующую секунду рывком оттащил Кори от ее жертвы, вздернув на ноги и повернув к себе лицом.

– Отпусти меня! – зло прошипела девушка, пытаясь стряхнуть руки капитана с плеч. – Я что сказала? Немедленно!

– Кори, успокойся! – вкрадчиво наставлял Адамс, продолжая удерживать своего пилота на месте. – Не стоит устраивать здесь драк, слышишь? Не то мы все сейчас огребем по полной программе от любителей на халяву помахать кулаками!

– Мне похрен! Мьюси должен умереть! Сейчас же!

– Нет! На улице ты сможешь сделать с ним все, что захочешь, но здесь нельзя.

– Окей! Пошли на улицу, – был ответ.

К тому моменту избитого, но вполне адекватного Стронга Фатт поднял на ноги, а Линдси даже протянула салфетку, чтобы он мог оттереть кровавые потеки с подбородка.

– Копф, тащи Мьюси на улицу! – приказал Келлан механику, который потерянно таращился то на избитого друга, то на разгромленный стул, то на взбешенную официантку, грозившую позвать какого-то Буйвола, если они немедленно не заплатят за поломку стула.

– Зачем?

– Кори добьет его там!.. Линд, заплати официантке из призовых денег!

– Эй, это мои деньги! – возмутилась девушка, неосознанно отступив на шаг и накрыв карман с выигрышем обеими руками.

– Их выиграла Итиль, если на то пошло! Ну!

– Ладно, ладно, – проворчала Торон и выполнила требуемое.

– Рих, отпусти, – жалобно попросил Мьюси, зажимая все еще кровоточащий нос, когда на его плечо легла тяжелая рука Копфа. – Она меня реально убьет...

– Посмотрим!

– Все, валим, пока мы еще во что-то не вляпались! – отдал приказ Адамс, подталкивая Кори в сторону выхода из бара.

– Поздно, – вдруг раздался загробный голос Фатта, глядевшего куда-то в сторону.

Все как по команде проследили за его взглядом, став свидетелями фееричного полета Ленса Гласса, отправленного в глубокий нокаут каким-то волосатым громилой. Не успел никто из зрителей хоть раз моргнуть, как к рыжему орангутангу проворно приблизилась бросившая игру Итиль, схватила его за загривок и, резко нагнув вперед, дважды приложила лицом о согнутое колено, напоследок отпихнув в сторону, чтобы безвольное тело не упало ей в ноги.

Тут же на выручку товарищу бросился еще один качок с ножом в руке, однако в считанные секунды он был пригвожден к деревянной панели стены своим же оружием, вонзенным в плечо по самую рукоять.

А затем началось настоящее светопреставление: все обитатели бара повскакивали со своих мест и поспешили присоединиться к драке, решив разом – очень по-мужски! – напасть на оборонявшуюся девчонку. В углу помещения, где некоторое время назад можно было расслабленно покидать дротики в мишень и немного на этом подзаработать, началось кровавое месиво. А Келлан со своими спутниками все продолжал таращиться то на бессознательное тело Ленса, живописно распластанное на чудом уцелевшем столике, то на бойню, участники которой уже мутузились между собой, поддавшись адреналиновой лавине.

– Копф, хватай Ленса!.. Хотя нет! Фатт, оттащи Ленса на улицу! Рих, ты – со мной, будем вытаскивать Итиль!

– Ладно!

Не успели трое мужчин и шага ступить, как из толпы, согнувшись в три погибели, выскочила слегка растрепанная Итиль, кинулась к Глассу, мимолетно ощупала пульс и проверила на предмет переломов. Осмотр явно удовлетворил девушку, потому она легко забросила бесчувственного старпома на плечо и направилась в сторону выхода из бара.

– Итиль! Погоди! – окликнул ее Келлан, подбегая ближе.

– Мы уходим? – спросила она совершенно спокойно, словно не летали вокруг мебель и люди, не слышно было криков боли и проклятий, ударов кулаков о плоть и треска ломающихся костей.

– Да, тут становится жарко! – криво усмехнулся Копф, отбирая у нее ношу и аккуратно беря на руки Ленса.

– Где Брет? – вдруг спросил Шу, вспомнив о любвеобильном враче, смывшемся из помещения некоторое время назад.

– Твою мать! – выругался Адамс, беспомощно озираясь.

– Уходите, я найду его, – отозвалась Дорз. – Встретимся в гостинице.

– Но...

– Уходите, – настойчиво повторила девушка. – Уведите Линдси и Кори. Если их сейчас заметят, придется туго.

– А ты?

Но ответа не последовало, так как Итиль уже развернулась и скрылась за шторкой, отгораживавшей основной зал от коридора, где находились служебные помещения и туалет.

Глава 6

– О, бог мой, Брет! – в очередной раз сладко простонала Ута, возбужденно отираясь о Талиона, пока молодой человек с упоением вылизывал жилку на ее шее, одной рукой зарывшись ей в волосы, а другой – медленно, с нажимом проводя от округлых ягодиц к шее. – Еще!..

Парень в ответ прикусил нежную кожу под подбородком, вырвав из груди девушки протяжный стон наслаждения, а затем плавным движением бедер окончательно пригвоздил ее собой к стене. Ута забросила одну ногу ему на талию, впилась искусанными алыми губами в его рот и лихорадочно принялась расстегивать застежку на ремне своего-почти-любовника, желая перейти к более интересной части их уединения. Вскоре брюки Талиона были спущены на лодыжки, сама же девушка осталась облаченной лишь в форменную майку и трусики, низко сидевшие на бедрах. Брет с чувством сжал руками упругие половинки, попутно зацепляя пальцами резинку нижнего белья, чтобы стянуть кружевное чудо вниз, когда на его плечо легла чья-то рука.

Сердце ухнуло вниз, даже возбуждение притупилось, а над ухом раздался истошный визг Уты, забившейся в его объятиях. Талион на миг оглох, а затем резко повернулся, пытаясь в темноте переулка разглядеть непрошеного гостя. Осоловело проморгавшись, отгоняя морок возбуждения прочь, Брет прищурился и узнал в невысокой фигуре Дорз.

– Итиль? – тупо спросил он, разжав руки, из которых тут же рванулась Ута, лихорадочно разыскивая свои джинсы на земле.

– Нам надо уходить.

– Черт возьми, ты нам помешала! – капитанская племянница продолжала смотреть на него нечитаемым взглядом, и только ее левая бровь взлетела вверх, видимо, отображая крайнюю степень непонимания. – Мы тут кое-чем заняты...

– Чем?

– Да, блядь, светскую хронику изучаем!

– Я не вижу планшета. Ты лжешь.

– Кто это? Что она здесь делает? – вдруг обрела дар речи Ута, приплясывая на одной ноге в тщетной попытке быстро натянуть узкие джинсики. – Что она, мать твою, тут делает?!

– Помолчи, – посоветовала ей Дорз, не сводя глаз с медика «Бетти». – Брет, нам надо идти.

– Пусть она свалит отсюда, наконец! – опять рявкнула официантка, за что получила молниеносный тычок ребром ладони в сонную артерию, и в следующую секунду мешком повалилась на землю, потеряв сознание.

– Ты что творишь?! – округлил глаза Талион, бросаясь к бесчувственной девушке, мельком оглянувшись на застывшую в шаге Дорз. – Рехнулась?!

– Я еще раз повторяю – нам надо отсюда уходить.

– Да какого хрена происходит? – удостоверившись, что с официанткой все в порядке, Брет метнулся к Итиль, схватив за плечи и встряхнув, словно тряпичную куклу. – Я жду!

– В баре драка, нам лучше вернуться в гостиницу.

Приглушенное сияние луны, до того скрываемой низкими облаками, осветило Итиль, на скуле которой уже разливался чудовищного вида синяк, на виске кровоточили мелкие ссадины, а смазанная с губ помада карикатурно тянулась к уху.

– Черт подери, ты в порядке? – тут же забеспокоился Талион, аккуратно беря ее за подбородок и пристально разглядывая лицо на предмет еще каких повреждений.

– Да.

– Точно?

– Да.

– Остальные?

– Потом. Пойдем.

– Но мы не можем бросить ее здесь! – воскликнул Талион, резко разворачиваясь в сторону, где на земле по-прежнему лежала Ута.

– Я займусь ею.

– Я сам!

– Надень штаны для начала, – посоветовала девушка и криво усмехнулась, так что улыбка в неверном свете получилась насмешливой и пугающей одновременно. – Иди вперед, я догоню.

Брет чуть не взвыл от смешанного чувства стыда и раздражения, в которое эта девица вгоняла его снова и снова своим присутствием. Пока он натягивал брюки и справлялся с застежкой ремня, Дорз, подхватив официантку на руки, отнесла ее в угол переулка и бесцеремонно скинула на пустые ящики из-под выпивки, в два яруса стоявшие у черного хода в бар.

– Поосторожней можно? – поморщился медик, услышав неприятный глухой звук удара тела о деревянные доски.

Итиль никак не отреагировала на замечание, даже мельком не взглянула на парня, проходя мимо. Талион тяжело вздохнул, покачав головой, и послушно направился следом.

***

Молодые люди добрались до гостиницы в рекордные сроки и тут же направились в номер капитана, рассчитывая, что там уже собрались остальные члены экипажа «Бетти». Открыв дверь, они стали свидетелями довольно забавной картины: на кровати лежал стонущий и одновременно вырывающийся из цепкий рук Линдси и Шу старпом, умудрявшийся при этом ругаться как сапожник. Сами Торон и Фатт пытались пристроить у него на лбу мокрое полотенце и приложить ледяной компресс к чудовищно опухшей левой щеке, попутно уговаривая Ленса лечь и замолчать хоть на минуту. Дюбуа сидела у дальней стены комнаты и демонстративно смотрела в темное окно, скрестив руки на груди. Рядом стоял Адамс, молча сверля пилота тяжелым взглядом. Копфа и Стронга поблизости не наблюдалось.

При появлении Дорз и Талиона все повернулись к ним, застыв на месте.

– Все в порядке? – взволнованно спросил Келлан, делая шаг вперед и заметно расслабляясь при виде живой племянницы.

– Да.

– Как сказать...

– Что это значит, Брет?

– У Итиль огроменный синячище на скуле, задет висок и неизвестно какие еще повреждения... И что вообще?..

– Да отвалите от меня! – вдруг рявкнул Гласс, буквально скидывая с себя своих сиделок, вскочил с кровати и в мгновение ока заключил Дорз в крепкие объятия, уткнув лицом себе в грудь. – Слава богу, ты жива!

– Она его сейчас убьет, – испуганно прошептала Линдси, зажмурив один глаз, в полной готовности закрыть и второй.

Но опасения завхоза не оправдались. На глазах у изумленных членов экипажа «Бетти» Итиль застыла на месте, послушно вжавшись носом Ленсу куда-то в район левого соска, и только судорожно сжатые кулаки ясно говорили о том, сколько терпения ей стоило не отправить старпома на орбиту Капитао.

– Я в порядке, – через несколько минут гробовой тишины послышался приглушенный голос Дорз. – Пусти. Мне нечем дышать.

– Прости, прости, милая, – Гласс ослабил объятия и тут же допустил очередную ошибку в своей жизни – наклонился и поцеловал Дорз.

Это было всего лишь легкое касание губ чужого рта, но все тело Ленса вдруг прошила волна необузданного желания и невероятного кайфа, остро приправленного адской вспышкой боли. На краю угасающего сознания мелькнула мысль, что при сильнейшем возбуждении не должно так саднить в паху, но тут перед глазами возник аккуратный кулачок Итиль, а затем свет померк, как и мир вокруг.

– Убила-таки, – констатировала Торон севшим голосом, нарушив мертвую тишину гостиничного номера.

– Он жив, – отрапортовал Брет, сидя на корточках перед старпомом, распластавшимся на грязном и прожженном сигаретными окурками ковре. – Но еще пара таких ударов в лицо или по голове, и до конца жизни мы будем вытирать слюну из уголков его губ.

– В смысле? – выдохнула Кори.

– Бедного Гласса уже столько раз били по голове за последние две недели, что у него вместо мозгов, поди, сплошная гематома...

– А теперь еще и омлет вместо яиц в придачу, – сочувственного скривился Фатт, поерзав на краю кровати. – Блин, больно, наверное.

– А ты поцелуй Итиль и узнаешь, – отстраненно заметил Келлан, не сводя глаз с племянницы, которая переступила через бесчувственного Ленса и прошла в сторону ванной, словно никого в комнате не было. – Брет, иди за ней и осмотри ее ссадины и синяк. Твоя аптечка уже на полке над умывальником.

– Ладно. Вы хотя бы уложите Гласса на кровать, а то валяется мешком...

***

Талион без стука вошел в ванную, захлопнув за собой дверь, и чуть было не впечатался в нее носом, когда развернулся в попытке избавиться от образа полуголой Итиль, успевшей снять с себя корсет. Девушка, обнаженная выше пояса, стояла перед зеркалом и пристально изучала свое отражение.

– Зачем ты пришел? – тут же повернулась она к медику, застывшему перед дверью, спиной к ней, и раздумывавшему, как бы испариться куда подальше и перестать ощущать себя – в который раз! – так по-идиотски смущенным.

– Мне поручено обработать твои раны... Почему ты разделась?

– Кажется, у меня сломано ребро.

– О боже! – выдохнул парень, все еще не поворачиваясь к собеседнице. – Как ты догадалась?

– Тяжелое дыхание, деформация тканей в виде ступеньки в районе второго и третьего снизу ребер и обширная гематома...

Смущение и неловкость вмиг испарились, когда Брет при упоминании симптомов забыл о своих никому не нужных переживаниях, вмиг превратившись из просто парня, не равнодушного к женской наготе, в дипломированного врача, не равнодушного к здоровью подопечного. Молодой человек в один шаг приблизился к девушке, аккуратно взял за талию и повернул к свету, чтобы как следует осмотреть место перелома.

Удивительно, что при его прикосновениях к своей обнаженной коже Итиль ни разу не напряглась, как при попытке Ленса ее обнять. Капитанская племянница просто позволила себя осмотреть и вертеть перед носом медика так, как тому было удобно.

– Тебе очень больно? – спросил Талион, производя пальпацию в области перелома.

– Я не чувствую боли. Мне вполне комфортно, если не считать поверхностности дыхания и внешнего вида тела.

– Я понял. Ты помнишь, как получила удар и чем?

– Ножка стула, выставленного вперед, как таран. Меня на него толкнули. Я не успела вовремя скинуть с себя парня в клетчатой рубашке, слишком тесно было в толпе.

– Боже, прости, что меня не было рядом. Я не должен был оставлять тебя одну. С чего вообще началась драка?

– Я играла уже третий раунд в дартс, когда друг моего противника прижался ко мне сзади, обняв за плечи. Я еще раздумывала, как правильно расценить этот жест, чтобы снова не покалечить человека, когда в него вцепился Ленс, желая прервать наш контакт. За это мой противник отправил Гласса в нокаут, я решила вступиться за вашего старпома и обезвредила рыжего. Потом на меня напал здоровяк с ножом, еще трое мужчин помельче, а следом и весь бар. Хорошо, что тебя не было, вряд ли я бы смогла уследить за тобой, отбиваясь сразу от троих нападавших.

– Я могу за себя постоять и защитить другого человека! – вспыхнул в праведном гневе Брет, оторвавшись от инспектирования своей аптечки, в которой рылся во время рассказа девушки.

– Ленс, наверняка, так же думал, – согласно кивнула она.

– Но я не Ленс!.. – Талион хотел было и дальше возмущаться, но взлетевшая вверх ладонь собеседницы заставила его послушно захлопнуть рот.

– Почему тот парень меня обнял?

– В смысле?

– Чего он хотел?

– Облапить тебя? – совсем растерялся медик, поражаясь тому, как вообще после ранения можно думать о мотивах обидчика.

– Это невозможно.

– Чего вдруг?!

– Рихтер говорил как-то, что я не могу нравиться тому, у кого есть глаза и мозги. Не знаю насчет мозгов, но глаза у того мужчины были точно.

– Копф – дурак и трепло, не верь ему. И приставания того козла были против твоей воли. Ты могла совершенно спокойно дать ему отпор.

– Например, сломать руку или челюсть. Этого достаточно за домогательства?

– Даже чересчур, пожалуй. Можно было просто оттолкнуть его, сказать, чтобы отвалил, вдруг бы послушался. Не обязательно заниматься членовредительством.

– Вы, люди, такие сложные. Все время затрудняете жизнь себе и другим какими-то объятиями, поцелуями, взглядами, вместо того чтобы просто предложить секс.

– И ты бы согласилась? – Брет застыл со шприцем промедола в руке.

– Не знаю. Я же его толком и не разглядела.

Так, друг, хватит развивать тему, иначе девчонка совсем заговорится, а ты уши развесишь, да еще и слюну пустишь. Бабу… Срочно нужно найти бабу, пока не улетели в космос! И желательно без комплексов, чтобы надолго запомнилась и вытеснила красочные фантазии из головы одинокого – и вследствие чего крайне озабоченного – медика, во всем видящего скрытый эротический подтекст.

– Капитан прав, из-за меня одни неприятности. Думаю, мне стоит сидеть на корабле и высовываться только тогда, когда понадобится умение устранять соперника. Да и общение с другими людьми не будет оборачиваться катастрофой, как сегодня, – Дорз продолжала размышлять вслух, пока Брет делал укол внутримышечно, а потом принялся туго обматывать грудную клетку найденными в сумке бинтами. – Все время надо задумываться над чужими действиями в отношении меня. Это отвлекает.

– Почему ты разрешила Ленсу себя обнять, но воспротивилась поцелую? – все же задал вертевшийся на языке вопрос Брет. – Мы думали, ты его только за обнимашки в пыль сотрешь...

– Я не знаю, что происходит с вашим старпомом, но уверена точно, сейчас он ко мне не равнодушен. Гласс за меня волновался и естественно, что после пережитого ему стало необходимо почувствовать тепло любимого человека. Вам, людям, вообще постоянно нужен физический контакт. Это озадачивает, но не смертельно. Я смогла понять его порыв, когда он впечатал меня носом себе в грудь, но потом...

– Почему ты его ударила? – нетерпеливо спросил Талион, не заметив, что только что сам перебил собеседницу.

– Это слишком личное.

– Что именно?

– Сам поцелуй, – и впервые за все время знакомства Итиль опустила взгляд, словно признание смутило ее, хотя по выражению лица не стоило судить так уверенно.

– Ты чего? Неужели тебя никто никогда не целовал? – слова вылетели раньше, чем Брет смог остановить поток удивленных догадок.

– В исследовательском центре вряд ли проходит инструктаж по поцелуям наравне с незаконными операциями по изменению структуры ДНК, не находишь? – Дорз вновь смотрела в глаза собеседнику и говорила спокойно, но в словах без труда угадывался неосознанный сарказм.

Хм, а вот это уже было совсем странно. Итиль поступила в школу при Университете, была зачислена на факультет генной инженерии в пятнадцать лет, полтора года обучалась там на равных условиях с другими студентами и только потом попала в исследовательский центр. И неужели за годы учебы у нее так и не случилось не то что влюбленности, даже простого свидания из интереса? Вот это совсем не вязалось с внешностью и интеллектуальными способностями девушки, которая могла претендовать пусть не на толпу поклонников, но хотя бы на двух-трех заинтересованных в отношениях с ней парней. Или она сама не проявляла интереса, будучи заучкой? Задротство, конечно, не самая притягательная черта характера, но тупо сексуальный интерес в пубертатный период еще никто не отменял, верно?

Медик отстранился от девушки, закончив с перевязкой, и извлек из сумки пузырек с перекисью водорода. Он смочил ватный тампон и начал сосредоточенно протирать висок собеседницы, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию уже как специалист. И совершенно неожиданно с губ сорвался вопрос, который зажегся в мозгу красной лампочкой:

– А хочешь научиться?

– Чему?

– Целоваться.

– Ты предлагаешь свою помощь?

– Если хочешь.

– Не хочу. А если ты сам предпримешь попытку, я с сожалением сломаю тебе челюсть.

– Почему с сожалением? – спросил Талион, поклявшись самому себе никогда в жизни не целовать Дорз.

– Не хочется уничтожать идеальные черты твоего лица, которые, правда, подпорчены – пусть и не существенно – горбинкой носа.

– Идеальные? – честность девушки заставляла задавать все больше вопросов, чтобы потешить – самую малость, конечно – свое самолюбие. – Ты считаешь меня идеальным?

– Только лицо, – спокойно ответила Итиль, натягивая корсет поверх перебинтованного торса и одновременно пытаясь не дергаться, чтобы Брету было удобно приводить в порядок ее лицо.

– Эй! Что не так с моей фигурой?!

– У тебя ноги кривые, – прозвучал безжалостный приговор.

– А девчонкам нравится!

– Утешай себя.

– Плевать! Все равно я – красавчик! – Брет знал, что его несет, но остановиться – значило бы признать свое несовершенство.

– Ну-ну. Я одета. Мы можем идти?

Медик ничего не ответил, сраженный наповал ответом наглой девицы и ее умением резко менять тему разговора, лишь выкинул использованную ватку в корзину и махнул рукой, давая свое позволение.

Глава 7


Только они вышли в основную комнату номера, представшая картина в очередной раз заставила убедиться в абсурдности событий этого дня.

На ковре распластался Мьюси, его за грудки трясла сидевшая сверху Кори, периодически нанося беспорядочные удары и беспрерывно награждая столь красноречивыми эпитетами, что хотелось быстро включить диктофон на ручном комме и записывать сии изречения, дабы в будущем выучить их в тишине и покое, пополняя свой, оказывается, убогий словарный запас.

– Что происходит? – спросила Итиль, переводя спокойный взгляд с умильной парочки на стоявших в стороне Келлана, Линдси, Шу и Рихтера. Но ее никто не услышал – четверка продолжала наблюдать за процессом избиения с завидным увлечением. Потому девушка вынуждена была вновь обратиться к Талиону: – Почему Кори бьет этого человека?

– Я не уверен точно, но, кажется, это бывший капитан «Бастиона», взорвавшегося в открытом космосе без малого пять лет назад.

– И что?

– И, по-моему, именно в него была влюблена Дюбуа до трагедии, а после горько оплакивала свою потерю. Как-то так...

– Ты что несешь?! – вдруг послышался возмущенный вопль самой Дюбуа, застывшей над Стронгом с занесенным для удара кулаком. – Какая, нахрен, любовь?!

– Ну, мне капитан что-то такое сказал, когда я только устроился и заметил твою нелюбовь к мужчинам, желавшим познакомиться. Вначале думал, что ты замужем, потом, когда обломился с выводами, понял, что ты все время так себя ведешь, вот я и поинтересовался возможной причиной твоего поведения...

– Келлан? – разъяренная еще больше прежнего Кори вмиг забыла про возмездие, отпустив слабо трепыхавшегося Мьюси, и поднялась навстречу капитану.

– Ну, я должен был объяснить медику причину твоего поведения! – стал оправдываться Адамс, в который раз прокляв свою болтливость.

– И ты наплел ему про любовь? Влюбленность?!

– А как еще было назвать твою маниакальную привязанность к Стронгу?! – взбесился уже и Келлан, чьи нервы начали потихоньку сдавать после напряженных часов этого вечера.

– Может, сестринской или родственной любовью? Но никак не влюбленность!

– Сестринской? Ты что, его сестра?! – вклинился Копф, переводя отупевший взгляд с девушки на все еще отлеживавшегося на грязном ковре Мьюси.

– Нет, блин, брат родной! Конечно, я его сестра!

– Пи-пец, – вкрадчиво выдохнула Торон, сложив губы в удивленное «О». – Почему ты не сказала?

– А то не ясно было!

– Как-то не очень, скорее туманно. Нам никто ничего не сказал при той встрече здесь пять лет назад. Вы все время шептались, тусовались вдвоем, где-то зависали... Что еще можно было подумать? – развел руками Фатт. – О нас ты совсем забыла, пропадала ночи напролет в номере Мьюси, а утром ничего не объясняла, при этом выглядев так, словно вы трахались по всем поверхностям комнаты без перекуров...

– Это от недосыпа, идиот! Мы ночи напролет разговаривали. Не виделись столько лет перед той встречей...

– Вы совершенно не похожи, ты никогда не упоминала брата, ты родом с Агорты, а Мьюси – с Любии, да у вас и фамилии разные... Откуда нам было знать, что вас связывали родственные отношения? – все не унимался Адамс, уже мысленно бичуя себя за, по-видимому, врожденный идиотизм и неуемную фантазию.

– Да мы ж ни разу не поцеловались и не обнялись при вас!

– Прошу прощения, но вообще-то не обязательно демонстрировать симптомы нимфомании и сатириазиса, чтобы люди могли принять иллюзию отношений романтического характера за правду, – простонал Мьюси, садясь по-турецки и медленно растирая виски.

– Заткнись, Стронг! Иди в ванную и приведи себя в порядок, – скомандовала Кори.

– Сеанс моего жестокого избиения окончен?

– Да, мне надоело.

– Ты меня простила?

– Уйди с глаз, пока я тебя не убила, очень прошу, – Мьюси в тот же миг словно ветром сдуло, а Дюбуа вновь повернулась к Келлану, скрестив руки на груди. – Он действительно мой брат, сводный, по матери. Потому и фамилии разные. Он родился на Любии, потом мать с сыном переехала на Агорту, где встретила моего отца и вскоре родилась я. Стронг бежал из дома с кучкой товарищей, когда мне было семнадцать, впоследствии организовав шайку, из которой и состояла половина команды «Бастиона». Я улетела с Агорты три года спустя, но уже тогда этот козел не считал нужным связываться с семьей. А потому при той нашей встрече я была не в состоянии и на минуту отпустить эту эгоистичную сволочь.

– Вы не виделись восемь лет? – почти прошептала Линдси, сделав подсчеты.

– Да. Мьюси не хотел светить меня перед окружающими, с его-то любовью к незаконным делишкам, потому мы и скрывали свои отношения.

– И поэтому он не предупредил тебя о своем воскрешении?

– Как будто он когда-нибудь меня предупреждал хоть о чем-то, – грустно улыбнулась Кори. – Да и как бы он это сделал, если мы не договаривались...

– Я жив и частично здоров! – лучезарно улыбнулся Стронг, появившись на пороге ванной комнаты.

– Мы за тебя счастливы, друг, – отозвалась его сестра. – А теперь говори, как тебе удалось спастись. И советую не врать, не то снова уши надеру, хоть я и младше.

– Да нечего рассказывать, собственно. Мы с командой возвращались в конечный пункт, чтобы сбыть ворованный товар, когда сломалась система подачи воздуха и что-то там закоротило, я сам толком и не понял. Нам пришлось в срочном порядке эвакуироваться, пока все не передохли от нехватки кислорода или из-за какого-нибудь взрыва. Я рассадил людей в капсулы и выпустил в открытый космос, а сам с Базой – это мой бывший старпом, если помните – ушел последним. И как раз вовремя, потому что спустя семь минут «Бастион» взорвался. Наши капсулы разметало ударной волной во все стороны, сбив с курса. За последние четыре года удалось найти только пятерых человек, остальные считаются пропавшими без вести. Когда обнаружили последних и надежды уже совсем не осталось, я распустил команду и вернулся сюда. Так и живу этот год одиноким и никому не нужным.

– Не расстраивайся, такой пройдоха, как ты, не пропадет, – уверенно похлопала его по плечу Дюбуа.

– Точно, не дождетесь! – самодовольно кивнул Стронг. – Я сам не особо промышляю, а вот другим наводку подкину и процентики сниму, тем и побираюсь.

– Ты что ж, гад, и с нас проценты собрался брать?

– С ума сошла?! Вы ж мне все как родные, и в мыслях не имел!

– Ладно тебе, Мьюси, если дело выгорит, я и так тебе буду должен, – сказал капитан «Бетти».

– Хороший куш? – как бы между делом полюбопытствовал Фатт, навострив уши.

– Еще какой. Семьдесят пять косарей.

– Тысяч? – благоговейно переспросила Торон, едва не теряя сознание от счастья.

– Тебе ж сказали – косарей, чего переспрашиваешь? – недовольно поинтересовался Копф. – Это ж реально целое состояние...

– При условии, что мы справимся с задачей, – заметил Келлан.

– Уж постараемся, – кивнул Шу.

– Значит так, завтра на заключение сделки идем мы с Копфом и Кори. Ленса брать не будем, от него толку, как от бревна. Фатт, он на твоей совести. Чтобы его ни на минуту не оставляли с Итиль. Брет, ты меня понял?

– Да с ней Линдси будет, я при чем?

– Линдси уже была с ней сегодня, и теперь посмотри, во что она превратила мою племянницу.

– А что, мне нравится! – отозвался Рихтер, пробегая похотливым взглядом по голым ногам девушки. – Очень вызывающе и аппетитно, я бы вдул...

– Ты бы и тюленю в трусах вдул...

– Что значит «я бы вдул»? – тихо спросила Итиль, склонившись к Брету.

– Ну, это... А! Ты все равно не поймешь, замяли! – выкрутился парень, прекрасно понимая, что в случае его доходчивого пояснения одним – и между прочим, единственным у них – механиком станет меньше.

– Ладно, – отозвалась девушка, вспомнив наставления Шу об употреблении слова «замяли».

Тут со стороны кровати, где все еще отлеживался Гласс, послышался протяжный болезненный стон, а потому разговоры мгновенно смолкли.

– Так, девушки, идите в свою комнату. Рих, Шу, Мьюси, вы тоже можете идти. Брет, задержись, осмотришь Ленса. Он будет ночевать со мной, – быстро скомандовал Адамс и направился к своему старпому, пытавшемуся отогнать морок и сесть.

– Так, пойдем к вам, мужики, надо обмыть воскрешение моего бывшего-покойного братца, – Дюбуа обвела взглядом Копфа, Стронга и Фатта. – Девочки, вы с нами?

– Я спать, – отозвалась Торон, пытаясь подавить зевок. – Очень уж насыщенный денек выдался. Итиль, ты со мной?

– Да.

– Итиль! – к девушке подошел Талион, мягко беря ее под локоть и отводя в сторону. – Сейчас придешь к себе, примешь душ и ляжешь на спину, стараясь двигаться как можно аккуратнее. Я приду минут через двадцать и сделаю пару инъекций, а потом снова перебинтую.

– Хорошо.

– И, ради бога, надень нижнее белье, – все же уточнил медик, боясь, что очередной незапланированный сеанс стриптиза его окончательно доконает.

– Ладно, – спокойно ответила Дорз и вышла вслед за Линдси.

– Вот и славно...

***

– Как там Ленс? – спросила Торон, как только Талион вошел в номер девушек спустя полчаса.

– Жить будет. У него снова начался припадок из-за отсутствия Итиль, но успокоительные творят чудеса, – ответил молодой человек, подходя к кровати, на которой вытянулась капитанская племянница, укрытая простыней. – Белье надето?

– Да.

– Отлично.

– А когда это на ней не было белья? – полюбопытствовала Линдси, садясь на край своей постели так, чтобы видеть обоих.

– Было дело...

– Ты за ней подглядывал?!

– Господи, Линд, прекрати! Вы, бабы, меня когда-нибудь доведете до припадка...

– Значит, подглядывал! Извращенец!

– Да не подглядывал я! Она сама!..

– Ладно-ладно, все с тобой ясно, парень. Начинай латать Итиль, я спать хочу.

– Окей. Поможешь?

– А что надо делать? – тут же отозвалась девушка, подходя ближе и опускаясь на колени возле сумки с медикаментами.

– Мне надо произвести спиртово-прокаиновую блокаду...

– Ну естественно, как я могла забыть, что это, мать твою, значит!

– Не сердись, сейчас все поясню, – молодой человек разложил необходимые ампулы в строгом порядке, достал грелку со льдом, приготовленную заранее, бинты и несколько баночек с таблетками. – Значит так, я начну колоть, а ты вовремя подашь мне шприц со спиртом. Только сними иглу, ладно?

– Хорошо, – кивнула Торон, тут же выполняя приказ.

Брет стянул простыню с Итиль, обнажая ее до талии. От увиденного кровоподтека на левой половине грудной клетки Дорз Торон передернула плечами.

– И тебе не больно?

– Я ничего не чувствую, – машинально ответила Итиль, глядя в потолок.

– Наверное, в данном случае это хорошо...

– Это в любом случае лучше, чем пройти семь кругов ада от боли, – заметил Талион, пытаясь максимально близко определить эпицентр перелома.

– А куда колоть будешь? Зачем обнажать ее, если укол делается в вену?

– Эта инъекция производится только в место перелома, внутримышечно.

– Да, ничего не чувствовать в этом случае – благословение небес.

Медик лишь кивнул, надевая перчатки и смачивая ватку спиртом.

– А перчатки протереть? – напомнила Линдси, сидя со шприцем на изготовке.

– Они стерильные.

– Мало ли...

– Линд, прекращай! Я знаю, как колоть, не впервой, – стал закипать Талион. – Я делаю свою работу, твоя задача – молча выполнять приказы.

В ответ раздалось возмущенное фырканье, да и только. Протерев кожу возле ступенчатой деформации ребер ваткой, Брет сделал аккуратный укол, медленно вводя строго выверенный раствор прокаина.

– Спирт, – скомандовал он и, не вынимая иглы, сменил шприцы.

Ни один мускул на теле Итиль не дрогнул, что красноречиво доказывало отсутствие болевых ощущений у девушки. Линдси печально вздохнула, мысленно содрогаясь от увиденного.

– И часто надо делать уколы?

– Еще два-три дня, чтобы припухлость гематомы уменьшилась. Если я правильно понял работу организма Итиль, перелом срастется в рекордные сроки...

– Сколько?

– Неделя максимум, – послышался ответ Дорз.

– Откуда знаешь?

– У меня уже были переломы, недели вполне хватало.

– Частые переломы? – округлил глаза Брет, убирая шприцы и крепя пластырь с ваткой на место инъекции.

– Семь или восемь, я точно не помню.

– Как это произошло? – в ужасе спросила Торон, от неожиданности плюхнувшись на пол.

– Тренировки, выезды на задания, наверное...

– Что значит «наверное»?

– Я ничего не помню.

– Линд, им стирали память, – встрял в диалог Талион, кладя холодную грелку на место перелома и накрывая Итиль простыней.

– К-как... как это стирали?

– Я не знаю технологии, но результат на лицо.

– И Итиль никогда не вспомнит, что с ней было за время, проведенное в центре?.. Блин, с одной стороны это хорошо, но вот с другой...

– Любое вмешательство в работу головного мозга может породить большие проблемы. Остается надеяться, что доктора прекрасно знали, что творят.

– Тогда откуда ты знаешь о переломах, если память стирали? – вновь накинулась с вопросами Торон на неподвижную Дорз.

– Нам подчищали только детали, касающиеся заданий, остальное время оставалось нетронутым. Я помню часы, проведенные в комнате за чтением и изучением многочисленных чертежей и схем. Конкретные задачи по делу нам разъясняли за час до проведения, это забыто, но информация по подготовке осталась.

– А разве вам не вбивали необходимую информацию в чип?

– Нет. Уровень моего интеллекта позволяет быстро обучаться всему необходимому.

– Это как с бильярдом?

– Да, ты и Кори объяснили правила, я поглядела на технику игроков и просто повторила.

– Ты можешь научиться всему?

– Теоретически.

– А танцевать танго?

– Да. Зачем?

– Вот именно, Линд, зачем? – встрял Брет, вновь стягивая с пациентки простыню, убирая компресс и помогая принять сидячее положение.

– Не знаю, просто так... проверить...

– Милая, ничего проверять не надо. Итиль не надо уметь танцевать танго, поверь. Это бессмысленно в условиях космоса.

– Мы могли бы вместе научиться танцевать, например. Что еще делать во время полетов?

– Работать, например.

– Ты такой скучный...

– Я устал. Давай перетянем Итиль и разойдемся с миром по койкам, – предложил парень, беря новый моток бинта.

– Ладно...

Глава 8


Пока капитан, Кори и Рихтер были на встрече с Даквудом, Брет зашивался в мотеле, бегая от одного пациента к другому. Мало того что ему не дали уснуть в собственной постели, так как в его номере обосновались желающие крепко надраться в честь воскрешения Мьюси, а потому пришлось идти ночевать в комнату к Линдси и Итиль, так еще после пробуждения Фатт и Стронг устроили забег на опережение в сортир, желая расстаться не только с умопомрачительным количеством алкоголя и закуски, но и, кажется, всеми имеющимися в их теле органами. Как себя чувствовали Копф и Дюбуа, было загадкой, по крайней мере оставалось надеяться, что они все еще живы.

Скулящие и завывающие от желудочных и головных болей горе-алкоголики трупами лежали в кроватях, а парень пытался поддержать в них жизнь всевозможными витаминами и добавками, которые – слава богу! – уже не отторгались организмом. Линдси была отправлена к разбуянившемуся Ленсу, запертому в капитанской каюте, а Дорз послушно выполняла приказ и не высовывалась из девичьей спальни.

Когда Шу и Мьюси забылись сном, изнуренные гонками и рвотой, Талион приоткрыл окна в номере, чтобы проветрить помещение, и вышел в коридор, желая оказаться подальше от этого зловонного лазарета. Ему жизненно необходим был душ, но возвращаться не хотелось из-за той вони, от которой можно было концы отдать, а идея принимать ванну в женской спальне вовсе не блистала оригинальностью, потому пришлось плестись в капитанский номер. И как раз вовремя, потому что пропустить очередной концерт в исполнении Гласса было бы большим упущением в его «размеренной и наполненной тоской жизни».

Линдси стояла в дальнем углу комнаты, видимо, пытаясь взобраться на стену, что конечно же ей совсем не удавалось, и ошарашено глазела на скорчившегося у ее ног Ленса, о чем-то все время лихорадочно просящего и опасно заламывающего руки.

– Гласс, миленький, я не могу, нас заперли! – в очередной раз проскулила Торон, еще сильней вжимаясь в стену, если такое вообще было возможно. – У меня нет ключа...

– Я хочу... Ты не понимаешь, мне очень надо, Линдси! Умоляю! – цепляясь за ее штанины, исступленно шептал старпом, продолжая ползать на коленях.

– Я же сказала, нас заперли! Прекрати! Отойди от меня! – тут Линдси подняла глаза и увидела Талиона. – Пожалуйста, убери его!..

– Что здесь происходит?.. – шокировано спросил тот, застыв на месте.

– Брет, дверь! – только и успела крикнуть девушка, когда Ленс – и откуда только силы взялись? – резво вскочил с колен и молнией кинулся в открытый дверной проем.

Медик не успел даже моргнуть, не то что дверь закрыть, а на него уже несся невменяемый и буйный влюбленный. В последний миг он отскочил в сторону, делая подножку Глассу, который, смешно всплеснув руками в воздухе, стал заваливаться вперед, прямо... в объятия появившейся на пороге Дорз. Девушка явно не ожидала такого счастья, свалившегося – в самом прямом смысле слова – в ее руки, и рухнула на спину, погребенная под ошалевшим от удачи и любви старпомом.

– О, да-а-а, наконец-то!!! – победоносно воскликнул тот, пытаясь облапить максимально больше частей тела Итиль, зная, что вскоре это самое тело вновь где-нибудь запрут, как и его самого.

– По голове не бить! – предупредил Брет, видя, как из-под тушки Ленса взвился кулак капитанской племянницы.

В ту же самую секунду кулак разжался, эта же рука, а за ней и вторая, как и ноги девушки, обвили старпома, и в мгновение ока Дорз оказалась сидящей сверху на подмятом под нее мужчине.

– Господи, да!!! – вновь взвизгнул Гласс, но его руки тут же были прижаты к полу на уровне головы. – Еще! Сильнее!

– Здесь нельзя трахаться! – в коридоре появился хозяин гостиницы, бешено вращая глазами при виде живописной картины на полу. – Что же это происходит?!

– Простите, – тут же выбежал из номера пришедший в себя Талион, виновато улыбаясь. – Воссоединение влюбленных сердец!

– Какое, на хрен, воссоединение?! Вы же из одной шайки! – продолжал орать тот, бестолково размахивая руками и едва ли не подпрыгивая на месте от возмущения.

– Так ночь же не виделись!

– Валите на хер из моего коридора в номера, не то выставлю вас вон! Живо!!!

Дабы не раздражать и без того злого хозяина, Брет сжал плечо Итиль, давая понять, что надо убраться в спальню. Дорз поняла все без слов: вскочила на ноги, рывком вздернула Ленса за воротник рубашки и потянула за собой в дверной проем, отчего тот на коленях послушно просеменил за ней.

– Еще раз простите! – прижав руки к груди и чуть не кланяясь, снова сказал Талион, после чего поспешил войти следом за «счастливыми влюбленными».

– Дебилы! – прозвучал однозначный диагноз ему вслед, прежде чем парню удалось запереть дверь изнутри.

К тому моменту как он обернулся, Гласс уже прижимался к ногам Итиль, обхватив за коленки, и даже, кажется, успел их изрядно обслюнявить.

– Люблю тебя! Безумно! – между поцелуями шептал он под невозмутимым взглядом племянницы капитана. – Только тебя! Навсегда!

– Ему стало хуже, – сделала вывод «навсегда любимая» и подняла глаза на медика. – Если бить нельзя, остается связать.

– Хорошая идея, – оценил Талион и только тут заметил очумелую Торон, которая с момента его прихода в капитанскую спальню так и не отлипла от своего угла. – Линд, тащи веревки!

– А где они? – заторможено моргнула девушка.

– Поищи в сумке капитана, а еще лучше у Копфа в соседнем номере. И давай быстрее, не то Ленс сейчас умоет Итиль своими слюнями.

– Иду-иду! – завхоза как ветром сдуло.

– Итиль, ты чего вышла из номера?

– Мне надо сделать вторую инъекцию. Ты забыл, я отправилась тебя искать. В соседней комнате спят Фатт и Стронг, потому пришлось идти сюда. Дверь была открыта, а дальше ты знаешь.

– Да, знаю, и вряд ли получится забыть.

– Зачем уколы?! – донесся испуганный шепот снизу. – Итиль, любимая, ты заболела? Ну ничего, я тебя вылечу... Буду ухаживать, кормить, поить... Любить...

– Только не на моих глазах! – возмутился Брет, видя, как руки Ленса тянутся все выше и выше, постепенно забираясь под футболку Дорз.

– Нашла! – в комнату влетела Торон с зажатой в руке связкой каната.

– Прекрасно, – ответила Итиль, хватая Ленса за запястья и заводя руки ему за спину, пока Брет пытался их хоть как-то зафиксировать.

– Связывания! – восхитился Гласс. – Так лучше привязать руки к изголовью кровати!

– Хм, хорошая идея. Заодно вколем снотворное, чтобы хоть ненадолго прекратить этот непрерывный поток озабоченной мысли, – кивнул сам себе Брет, придавая старпому вертикальное положение и подталкивая к постели.

– Да, и ноги тоже свяжите, так интересней! – продолжал вдохновенно рождать идеи Ленс, не слыша корабельного медика. – Ой, Талион, ты только помоги, а потом свали в туман, я уж как-нибудь сам разберусь, без твоей помощи...

– На улице ясно, – вдруг заметила Итиль, бросив взгляд на окно. – Тумана нет.

– Это выражение такое, означает «испариться». На самом деле звучит оно намного грубее, но ведь Ленс у нас воспитанный мальчик. Правда, с очень порнографическим представлением... тебя.

– Утешил.

Следующие пять минут старшего помощника капитана тщательно привязывали к изголовью и изножью кровати, что позволяло ему вольно предаваться эротическим фантазиям, от которых периодически краснели Линдси и Брет, а Итиль – в прочем, как обычно – напрочь все игнорировала.

– Что здесь, мать вашу так, происходит?! – вдруг раздался громоподобный возглас Келлана Адамса, неслышно вошедшего в номер с Кори и Рихтером.

– А, капитан! – разулыбался Гласс. – Хозяин гостиницы разрешил нам с Итиль трахаться в номере, и мы сейчас подготавливаем декорационное оформление.

– Деко... чего? – переспросил Копф, брови которого поползли вверх от прозвучавших пояснений.

– Кто?!.. Что он вам разрешил?! – взбеленился Адамс, бледнея.

– Бля, когда все это закончится? – устало простонала позеленевшая пуще прежнего Дюбуа, обессилено садясь на ближайший к ней стул.

– Капитан, не слушай его, – пришла на выручку Линдси, топтавшаяся на месте. – Ленс опять перевозбудился, а потому пришлось его связать, чтобы не бить... Как-то так, в общем...

– Брет, по-человечески тебя прошу, вколи ему годовую дозу снотворного, пусть проспит хотя бы до второго пришествия!

– Ха-ха, смешно, капитан! – скривился тот. – Я бы и себе вколол, ей богу, только чтобы этого всего не видеть.

– Все, я закончила, – сказала Дорз, во второй раз проверив узлы на крепость. – Можно начинать.

– О, да, можно! – счастливо улыбнулся ей Ленс, а затем, словно впервые увидев своих товарищей, прошипел. – Так, ребята, вам пора, кажется. Мы тут решили немного расслабиться, знаете ли...

– Вот и расслабься, – буркнул Брет и всадил иглу шприца ему в предплечье, надавливая на поршень. – Приятных снов, приятель.

– Что за?.. – но закончить фразу Гласс не успел, моментально вырубившись от львиной дозы снотворного.

– Сколько он проспит? – поинтересовался Адамс, все еще с опаской поглядывая на своего помощника. – Не разбивай надежды на спокойный вечер.

– Примерно сутки.

– Окей, успокоил. Слушай, будь другом, дай Кори какие-нибудь чудо-таблетки, чтобы ее перестало, наконец, тошнить. А то ее мертвецкий вид скоро и меня заставит распрощаться с завтраком. Где Шу и Мьюси?

– Спят. Они облевали всю ванную в своем номере, а сейчас дрыхнут.

– Прекрасно! Хрен теперь полежишь, – проворчал Рихтер.

– Ну, твою кровать никто не занимал, так что милости прошу!

– А ты?

– А я у девчонок потусуюсь. Мне еще надо заняться Кори и Итиль.

– А кто ванную уберет?

– Кто блюет, тот и убирает. Я тут только и делаю, что желудки промываю и людей усыпляю, блин, – раздраженно проворчал Талион, помогая обессилевшей Дюбуа подняться на ноги и направляясь к выходу. – Итиль, Линд, идете?

– Да, – девушки без лишних слов направились следом.

– Ладно, часов в семь мы к вам придем, поговорить надо.

– Почему у нас? – уже в дверях поинтересовалась Торон, обернувшись.

– У них воняет, а здесь валяется спящее недоразумение. Если, конечно, тебя привлекает перспектива...

– Хорошо, в семь мы вас ждем, – не дала ему договорить завхоз и прикрыла за собой дверь.

– Кэп, ты не поверишь – у нас одна кровать на двоих! – с деланным весельем воскликнул Рихтер, повернувшись к командору.

– Ага, потому ковер в твоем распоряжении. Или можешь лечь с Глассом, – тут же демонстративно плюхнулся на свое законное место Келлан.

– Ну, с ним я точно ложиться не собираюсь, а вот подушку и покрывало захвачу, – Копф швырнул куртку на спинку стула и бесцеремонно лишил спящего товарища половины постельного белья.

– Эй, отдай ему подушку!

– Вот пусть сам ее и заберет, если не удобно. Да глянь на него – он ведь и в канаве в таком состоянии проспит сутки, не пожалуется... по крайней мере до пробуждения. Но я ведь не тащу его в канаву.

Механик бросил отобранную подушку на ковер, лег на пол и укрылся покрывалом, почти моментально вырубаясь от недосыпа, перепоя и усталости.

– Жлоб, – беззлобно буркнул Адамс, устраиваясь поудобней на своей кровати.

***

– Кража? И кто тут у нас вор номер один? – с сомнением оглядел присутствующих Фатт.

– Ну, не все тут тупо работали всю жизнь на тех должностях, что занимают сейчас на «Бетти», – уклончиво ответил Келлан, стараясь не глядеть на грузчика.

– Да? Интересно... Вы не забывайте, что это совсем не вооруженка или какое-то ограбление банка. Здесь вам не позволят размахивать оружием, а тем более не вручат торжественно нужную вещь.

– Ну, ты то точно не пойдешь с нами, – скривился в ответ Рихтер. – От тебя толку здесь – ноль!

– Согласен, – кивнул Шу, побеждено вскинув руки. – Тогда кто?

– Я, кэп и Ленс.

– Ага, Ленс! Скажешь тоже!

– Он единственный здесь может взломать любой сейф, потому его берем без вариантов, – заметил Адамс. – Только до этого нужно будет устроить ему небольшое свидание с Итиль, чтобы дать надежду на продолжение «отношений».

– Можно уточнить? – подала голос Дорз, сидевшая в дальнем углу комнаты и до того не проявлявшая ни малейшего интереса к разговору членов экипажа. – Это будет свидание в форме утомительного разговора, который ведут две персоны с целью оценить друг друга на пригодность в качестве партнера для интимных отношений, или имеется в виду посещение друга/родственника, лишенного свободы по приговору суда и отбывающего наказание в специальном учреждении?

– Загнула! – оценил Копф, хлопнув в ладоши и усмехнувшись.

– А мы совместим, – ответил Келлан племяннице.

– В смысле? – округлила глаза Дюбуа.

– Это потом. Итиль, тебе не стоит переживать...

– Я не переживаю. Пища для размышлений.

– Так, понятно, Гласс у нас, оказывается, умелец громить сейфы. Принято. Каков вообще план? – кивнула Торон.

– Даквуд вчера связался с заказчиком, и тот прислал подробный материал на Джонса Бо, начальника тюрьмы Капсии, планета Темак.

– Что за материал? – чисто из любопытства спросил Брет, прекрасно понимая, что присутствовать при разговоре ему вовсе не обязательно, так как никто не возьмет его в дело, что в принципе было к лучшему.

– Джонс Бо – царь и бог столицы Темака, по совместительству начальник местной тюрьмы и крупный коллекционер антикварных вещей времен Земной эры. Ему пятьдесят семь лет, фотография прилагается, холост, в сексуальном плане предпочитает мужчин, редко в его компании можно увидеть особ женского пола...

– Прости, капитан, но я что-то не понимаю, какое отношение его половая жизнь имеет к краже статуэтки, – заметила Линдси.

– Самое непосредственное, так как через две недели состоится вечеринка в его доме в честь дня рождения себя любимого. Туда приглашено огромное количество народа нетрадиционной ориентации, что поможет нам подгадать кражу на ту же ночь.

– Пардон, но именно тогда в доме будет не только полным полно гостей, но и охраны. Как мы проберемся незамеченными в центр этого розово-голубого улья? – скривился Шу.

– А вот тут нам понадобятся Линдси и Кори.

– Капитан, ты прости, конечно, но я еще не настолько отчаялась найти себе партнера для регулярного секса, чтобы кидаться на Кори, – возмутилась Торон, покраснев до корней волос.

– Вам просто надо будет изобразить лесбийскую любовь. Я не виноват, что этот Бо – тот еще извращенец!

– И ты предлагаешь нам с Линдси чисто по-дружески лизаться и лапать друг друга за всякое? – чуть не задохнулась от возмущения Дюбуа, отойдя от первичной волны накатившего шока.

– Ну, блин, не думаю, что, если вы будете тупо держаться за ручки, вам кто-нибудь поверит.

– Окей, капитан, а как тебе такой расклад – вдруг вся эта розовая тусовка решит провести оргию. Что нам тогда делать? – не осталась бессловесной Торон.

– Снять на комм и показать мне, – облизнулся Рихтер, мечтательно прикрыв глаза.

– Придурок! – фыркнула Дюбуа.

– Так что, капитан?

– Я не знаю, Линд...

– Вы можете изобразить парочку, предпочитающую БДСМ-отношения, – подал гениальную идею Брет, серьезно сдвинув брови.

– Час от часу не легче!

– А ты тот еще извращенец, Талион! – воскликнул Копф. – Даже мне такое непотребство в голову не пришло... на удивление...

– Да уж! – хохотнул Фатт.

– Значит, вместо поцелуев ты предлагаешь мне пороть Линдси на глазах у всех?! – вспыхнула Кори. – Больной совсем?!

– Эй, а почему это ты меня будешь пороть? – тут же возмутилась завхоз.

– Никто никого пороть не обязан. И вообще, что за узколобые представления об отношениях подобного рода?

– Тогда мне стоит начать прилюдно пытать ее?!

– Кори, ты бы вначале прочла про БДСМ, а уж потом возмущалась, строя теории одну безумнее другой. И поверь, такое притворство лучше любого другого. Вас никто ни к чему не будет принуждать, пока сами не согласитесь. Отношения Домов и Сабов настолько особенные, что посторонние просто не имеют права вникать во все это.

– И что, кто-то из нас должен будет напялить ошейник и ползать за другим на коленях, как раболепная собачонка?

– Линд, а ты, я вижу, в теме! – усмехнулся Келлан. – Решено, вы будете исполнять роли бэдээсэмщиц, а обучит вас этому нехитрому делу наш «гуру секса» – Брет Талион!

– Ха-ха, забавно, да! – огрызнулся медик, насупившись и скрестив руки на груди.

– Итак, ваша задача будет состоять в том, чтобы вовремя, по сигналу, спровоцировать на заднем дворе особняка – где будет проходить вечеринка – беспорядки в виде пожара и еще черт знает чего. О деталях будем говорить позже. Это нужно для того, чтобы привлечь телохранителей и посеять панику среди гостей.

– И что это даст?

– Минимум охраны в особняке и подвальном помещении, где спрятана так называемая «кунсткамера» Бо.

– Пожар – не выход, – вдруг подала голос Итиль. – Их вычислят в два счета, а огонь затушит противопожарная система.

Все присутствующие немедленно обернулись к девушке, незаметно приблизившейся к столу, на котором был разложен план дома, переданный им заказчиком через Даквуда.

– Они будут на улице, там не может быть никаких датчиков, – возразил Рихтер.

– Прежде чем спорить, просмотри внимательно чертежи, гений, – спокойно отозвалась Дорз, не поднимая глаз от бумаг. – По периметру сада на заднем дворе стоят датчики. Вот эти столбы они и есть, а также камеры – восемь штук, на каждый столб. Так что устроить пожар – не вариант.

– Ты так хорошо читаешь чертежи? – с сомнением спросил Адамс, подойдя к ней.

– Меня этому обучали в центре.

– И что ты предлагаешь взамен?

– Да что она реально может предложить, капитан? – не унимался Копф. – Ее обучали только убивать и обороняться...

– Много ты знаешь! – встал на защиту капитанской племянницы Брет.

– А кто тебя вообще просит вмешиваться?!

– А тебя?

– Хватит! – прервал перепалку командор «Бетти». – Итиль, что можно сделать?

– Усыпить гостей.

– Усыпить?! Да они живые и ни в чем не повинные люди!

– Я говорю о снотворном.

– Рих, в чем твоя проблема? Что ты к ней все время придираешься? – округлила глаза Кори, видя так и сочащуюся враждебность мужчины в отношении Дорз. – Не коверкай слова, в конце концов. Вначале выслушай, а потом уже возражай, ладно?

Механик обвел «защитников» тяжелым взглядом и отвернулся, смолчав.

– Итиль права, – возобновил обсуждения Келлан. – Идея со снотворным хороша. Надо только раздобыть сильнейший концентрат, который поместился бы в небольшую емкость. Возможно, при входе гостей будут проверять на наличие оружия и подозрительных веществ.

– Ладно, допустим, мы с Кори сможем пройти контроль и даже подмешать снотворное, – кивнула Торон. – Но не будет ли подозрительным то, что мы не выпьем ни грамма?

– Вам придется пить наравне, – ответила Итиль. – Вы, как и все, уснете, не вызывая подозрений, а когда придете в себя, как ни в чем не бывало отправитесь восвояси. Единственный прокол может случиться тогда, когда будете подливать смесь в выпивку. Но это уже детали.

– Хм, вариант!

– Кэп, ни хрена это не вариант! Вдруг снотворное будет чересчур концентрированным, даже в разбавленном состоянии? А что, если девчонки отравятся или проспят слишком долго? Нам придется после кражи тут же сматывать удочки...

– Вот и проверим его на тебе, – заметила Итиль.

– Ты что там лопочешь, а? – вскочил с места взбешенный Рихтер, но был остановлен капитаном на полдороги.

– Я сказал, хватит собачиться! Сядь и заткнись, наконец! Она, между прочим, дело говорит, а ты только ставишь палки в колеса... Да, это риск, но Брет что-нибудь придумает, верно? – Адамс повернулся в сторону медика.

– Да, я все сделаю. Этот вопрос за мной.

– Как и БДСМ-кампания. Отлично. С этим разобрались. Повальная отключка не может не вызвать подозрений и паники, потому большинство охранников ринутся в сторону сада. К тому моменту мы должны быть в доме. Я успел изучить канализационную систему и, думаю, это наш единственный доступ в особняк.

– Откуда и куда она ведет? – заинтересовался Шу.

– Сама столица обнесена высоченным бетонным забором и стоит на возвышении. Вокруг, то есть внизу, течет река, в которую сливают отходы и просто сточные воды. Текут они из труб диаметром в два с лишним метра. Водосток непосредственно соединен с канализационными ответвлениями во все уголки Капсии. Один из таких тоннелей ведет на территорию особняка.

– Это что, мы должны будем вынырнуть из унитаза в доме?

– Ты дашь договорить или нет, Рих?

– Прости, кэп, не удержался. Умолкаю.

– Из тоннеля ответвляются несколько рукавов, которые ведут не только к унитазам и сливам раковин или ванных, но и к дождевым колодцам. Таких колодцев на территории шесть, по периметру. Нужный нам находится у черного хода в дом, где расположены служебные помещения для прислуги. Чтобы беспрепятственно выйти из слива и пробраться внутрь особняка, потребуется человек, который устроится к Бо в качестве разнорабочего на время празднества. Прости, Шу, но ты в деле.

– И что я должен буду делать? Я не повар, не флорист, да и на официанта уж никак не тяну, если быть откровенным, – удивился решению капитана Фатт.

– А вынести мусор ты сможешь?

– Думаю, да.

– Вот и прекрасно. Опять-таки детали задания мы с тобой обсудим отдельно.

– Хорошо.

– Итиль, есть замечания?

– Нет, пока все правильно, – отозвалась девушка. – Что дальше?

– Затем нам понадобится спуститься в подвал. На нашем пути будет не только вооруженная охрана минимум из двух человек у каждой двери, но и кодовые замки.

– И чем вы собираетесь взламывать замки? – скептически приподняла бровь Кори. – Вы меня простите, но Ленс вряд ли сейчас способен... Да и вообще ни в каком состоянии он не способен взломать электронный замок!

– Это не будет проблемой, если приобрести отмычку, – вновь подала идею Дорз.

– Да? И на какой распродаже ее можно купить?

– Копф, ты сегодня заткнешься или нет?

– Погоди, капитан, Рихтер прав, – вступился за товарища Фатт. – Все верно, такие девайсы не продаются на каждом углу. Итиль?

– Мы сейчас находимся в самом сердце воровского мира Галактики Треугольника. Уверена, если связаться с нужными людьми, отыскать можно что угодно.

– Это выход. Я попрошу Мьюси сделать мне личное одолжение, – кивнула Кори. – Сто процентов, мой пройдоха-братец подсуетится, но найдет нам ключ.

– Отлично, чуть позже с ним свяжешься, чтобы к завтрашнему дню – потолок послезавтра – он нашел нам продавца.

– Как скажешь.

– Для устранения охраны придется сделать инъекционные капсулы со снотворным, – вслух продолжил свои мысли Талион.

– Зачем? – не понял Шу.

– А вы собираетесь по охранникам из винтовок стрелять или уложите силой своего мата? Дротик со снотворным – лучшая идея.

– И что, у тебя и пистолет найдется?

– Да, блин, у меня целый склад оружия для усыпления! Отвали, Рихтер!

– И как он работает? – переключил внимание на себя Адамс.

– Обычный пневмат, заряженный дротиками-ампулами. Максимум зарядов – пять, время воздействия препарата – полминуты. То есть пока охранник будет думать, что это был за «укус», его вырубит.

– Куда надо целиться?

– Да хоть в задницу, все равно. Дозу я вам рассчитаю.

– Окей, с отмычкой и дротиками все ясно, принято. Дальше у нас главная цель – сам подвал. А там нас ждет Сюрприз с заглавной буквы.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Линдси.

– Лазерная сигнализация, – спокойно ответила Итиль. – И я не удивлюсь, если она будет подвижной.

– Откуда ты знаешь? – округлил глаза Адамс.

– Хорошее и дорогое средство защиты. Но на месте этого Бо я бы не стала ему доверять. Возможно, есть еще какие-то вспомогательные системы?

– Нет, в отчете заказчика значится только этот пункт. Ну, не считая самого сейфа, естественно…

– Странно. Слишком все обыденно.

– Что странного? Толпы охранников, кодовые замки и лазерная сигналка – этого, по-твоему, недостаточно?

– Рихтер, хочу предупредить теперь от своего имени. Если ты не можешь выносить мое присутствие и звук голоса, уйди по-хорошему. Я человек очень терпеливый, но не стоит проверять мои нервы на прочность. Надоело слышать сомнение и сарказм, адресованный мне. Могу даже предложить решить нашу проблему единственно понятным тебе способом – спаррингом. Хочу предупредить, бить я буду со всей силы. Каков твой ответ?

– Умолкаю! – тут же ответил Копф, заметно сдувшись, словно воздушный шарик.

– Спасибо, – Дорз вновь повернулась к своему родственнику. – У меня есть сомнения насчет защитной системы подвала, но, возможно, я ошибаюсь.

– Как обойти лазерную сетку? Она ведь невидимая, верно? – спросила Кори.

– Запастись аэрозолем и, предварительно распылив его и проверив путь лазера, миновать луч, – пожал плечами Адамс.

– А что значит, «подвижный» луч? – решил уточнить Фатт. – Он все время меняет позиции?

– Да, но не только. Если мы неправильно подберем код доступа или вовремя не взломаем систему, лучи придут в хаотичное движение по всему помещению, чтобы ликвидировать любую угрозу. Сейчас они выстроены в определенном режиме, защищающем подход непосредственно к сейфу. В случае сбоя – кранты всему живому в каждом уголке комнаты.

– Отключить его?

– Судя по всему, придется, иначе мы рискуем поднять на ноги всю охрану. И никакие дротики нам не помогут.

– Вы забыли о системе слежения в доме. Прежде всего, надо обезвредить наблюдателей в подсобке с камерами, – вырвалось у Брета прежде, чем он успел сформировать мысль до конца.

– А откуда ты знаешь о подсобке с камерами? – подозрительно прищурился Копф. – Об этом кэп еще не говорил.

– Иногда, Рихтер, мне не понять, как ты сумел выжить в современном мире с таким уровнем интеллекта. Это и ежу понятно – в доме с такой охраной обязательно будут камеры, сканирующие не только наружную территорию, но и все помещения в особняке. Ты же любишь смотреть тупые фильмы по шпионов, напрягись и вспомни хоть что-нибудь.

– Талион, гаденыш, я тебе сейчас язык вырву! – Копф вскочил с места и тут же рванул в сторону Брета, ловко увернувшегося от хука снизу и прямого джеба.

Рихтер вновь занес руку для удара, как был за шкирку оттянут в сторону молчаливой Итиль, воззрившейся на него своим коронным мертвым взглядом.

– Что?! Он первый начал! – по-детски беззащитно воскликнул мужчина, опасаясь быть убитым на месте за резкое движение, – он все еще помнил об угрозе бить со всей силы.

– Ладно, Рих, извини, был неправ, – под пристальным и требовательным взглядом капитана Брет неуверенно улыбнулся, скорчив щенячий взгляд.

– Замяли! – отмахнулся механик, сделав себе заметку на будущее прищучить змееныша где-нибудь в темной подворотне и желательно без свидетелей.

– Так что, как нам разобраться с лазерной сеткой? – настаивала на решении Дюбуа. – Если мы не найдем выхода в течение этого дня, никто никуда не полетит. Я не позволю заварить эту кашу, чтобы потом вас покромсало на куски.

– Никого не покромсает, если Келлан все время будет на видеосвязи, – подала голос Итиль.

– О чем ты, девочка?

– Я не знаю точную марку данной лазерной сигнализации, но, уверена, что смогу помочь отключить ее, когда увижу собственными глазами. Мне понадобится три-четыре часа на изучение материала, а потом я буду вполне готова давать рекомендации по отключению программы через комм.

– А вдруг ты не сможешь, ошибешься проводочком, и их все-таки порежет на куски? Неужели нельзя найти какой-нибудь универсальный дешифратор к лазерной системе, чтобы взломать код доступа?

– Мы не знаем точной марки. Обычные девайсы не срабатывают на подвижных лучах. В этом случае необходим особый подход – дешифратор на заказ. Не наш вариант, – со знанием дела ответила Дорз. – Времени нет, денег тем более, а самое главное – отсутствие специалиста.

– А ты? Ты сможешь? – с надеждой в голосе и взгляде спросила Линдси.

– Нет, я не Бог. Возможно, будь месяц-два на обучение, я бы и смогла создать нужный экземпляр, но у нас всего две недели. И все это лишь теории.

– Погодите, мы даже не спросили мнения у Ленса. Возможно, он сам сможет во всем разобраться и без посторонней помощи. Я потом оговорю с ним детали, – пожал плечами Келлан, поставив пометку в своем коммуникаторе.

– М-да, – покачал головой Фатт. – Ладно, допустим, лазерная сигнализация отключена. Что с сейфом? Что за тип?

– Смешанный, механически-ключевой. Нам повезло, что не электронный.

– Вот это странно совсем, – покачал головой Копф. – Такие предосторожности с сигналками и охраной, а в итоге довольно простой замок?

– Ну, взламывать сейфы – тоже искусство, знаешь ли, – заметил Шу. – И не важно, какой там тип замка. Просто Бо, наверное, решил, что всех остальных предосторожностей хватает, потому и не заморочился этим вопросом. Как думаешь, капитан?

– Не знаю. Но в Ленсе я уверен, он сможет его открыть даже в своем теперешнем состоянии. Главное, устроить свидание с Итиль. Дорогая, ты нам поможешь? – Адамс повернулся к племяннице.

– Да, если пообещаешь никогда больше так меня не называть. У меня есть имя и фамилия, даже личный номер.

– Номер – это прошлое! Но я все понял, извини.

Дорз кивнула и, отвернувшись от стола с чертежами, вернулась к своей кровати и села на край.

– Ну, думаю, общее представление о проблеме у вас сложилось. Предлагаю на сегодня дискуссию закрыть, вернемся к ней завтра, чтобы более подробно оговорить детали, расставить приоритеты и дать задания, – подвел итог Келлан, чувствуя накопившую усталость. – Уже одиннадцать, так что я спать. Девушки – и даже без вариантов! – остаются в гостинице, мальчики могут отправиться на прогулку по барам и бабам, кому как приспичило.

– Да ну на хрен! Спать охота, – скривился Рихтер, потягиваясь и зевая одновременно. – Я бы Талиону морду набил, но боюсь расстроить его Фан-клуб. А потому удаляюсь на покой. Короче, спокойной ночи!

– Брет, может, тебе лучше переночевать у нас? Мы на полу постелим, – предложила сердобольная Линдси, всерьез опасаясь подобных угроз.

– Да ни хрена я ему сегодня не сделаю, обещаю! – великодушно махнул рукой Копф, криво усмехнувшись и подмигнув Талиону.

– Спасибо, Линд, но все будет в порядке. Ты же его слышала!

– Вот именно! – вздохнула Дюбуа, провожая взглядом массивную фигуру механика. – Если что, милости просим! А пока валите отсюда к черту, а?

– Спокойной ночи! – мужчины сделали девушкам ручкой и были таковы.

Пока Кори и Линдси расстилали постели, Итиль достала из сумки ноутбук Брета, отданный ей на неопределенное время, и подключилась к сети.

– А спать? – удивилась Торон, забираясь под одеяло.

– Вы ложитесь, я буду сидеть бесшумно. Лягу позже, когда вокруг будет совсем тихо. Мне нужен полнейший покой.

– Ну, тогда спокойно ночи! – улыбнулась пилот и, повернувшись на правый бок, выключила бра у изголовья кровати.

– Спокойной! – ответила Линдси, тоже укладываясь.

– Приятных снов, – послышалось тихое пожелание Дорз, уткнувшейся в экран.

Глава 9

«Бетти» уже четверо суток парила в космосе, верно двигаясь к Темаку, а приготовления к «Краже года» не останавливались ни на секунду. Уже был готов пошаговый план, розданы все указания относительно роли каждого члена экипажа в столь важной операции, и теперь осталось разобраться с техническими нюансами.

Гласс, выведенный из сонного дурмана, подвергся тщательной проверке на работоспособность – капитан лично провел опрос своего старпома на знания о всевозможных сейфах и видах их взлома, оставшись довольным результатами. Как он и предполагал, мужчина подтвердил свое умение во взломе лазерных сеток. Итиль, как и обещала, выучила схемы и чертежи лазерных и кодовых сигнализаций, чтобы в любой момент оказать неоценимую помощь. Рихтер не отходил от двигателя, постоянно тестируя его и прикидывая возможность улететь с Темака как можно быстрее, если операция пойдет под откос. Брет пропадал в медотсеке, колдуя, словно одержимый алхимик, над рецептами снотворного разной степени концентрации, не забыв подготовить чудо-дротики к применению. Пневматические пистолеты в количестве семи штук – на меньшее продавец не согласился, да еще и цену заломил – уже были утрамбованы ампулами. Сейчас дело было за сывороткой для изменения внешности, как и за смесью, которую Линдси и Кори предстояло разбавить в праздничной выпивке. А сами девушки изучали материал, касающийся БДСМ-культуры. И только Фатт откровенно маялся ерундой, не привязанный ни к какой работе.

***

Итиль неспешно шла из кухни в сторону своей каюты, неся в руке стакан с водой, когда у санотсека ее окликнул Ленс. Мужчина стоял в проеме ванной комнаты, одетый в легкие хлопковые спортивки и майку-алкоголичку.

– Эй, Итиль! У тебя есть минутка?

– Нет, мне надо успеть прочесть... – остановилась перед ним девушка.

– Да мы быстро! – перебил мужчина, нервно потерев шею, видимо, не зная, как начать разговор. – Я тебе кое-что покажу.

– Что именно?

– Да расслабься! Успеешь ты прочесть... что ты там читаешь!

– Ладно. Одна минута, не больше.

– Отлично, пойдем! – старпом капитана скрылся за дверью в санотсек, и Дорз послушно проследовала за ним.

Гласс остановился перед душевой и неуверенно улыбнулся.

– И что? Что я должна увидеть? – отрешенно поинтересовалась девушка, мельком оглядев помещение.

– У нас есть душ! – радостно сообщил ее поклонник.

– Я вижу. Дальше?

– Дальше?.. Можем помыться!.. Мы здесь вполне поместимся. У нас есть мыло, шампунь, мочалка...

– Зачем?

– В смысле?.. Зачем нам мыться?

– Да. К чему спешка?

– Ну, чтобы к ужину быть чистыми, – нашелся Гласс, разведя руками.

– Это обязательные условия?

– Да, капитанский приказ, – вдохновенно соврал тот.

– Я не слышала.

– Так ты ж не была на завтраке! Теперь все члены экипажа должны присутствовать, независимо от того, едят они или просто сидят за компанию. И обязательное условие – быть чистым и свежим после душа.

– Странно.

– Да, капитанские приказы порой бывают очень непонятными. Так что?

– Ладно. Давай.

– Что, правда?! – совершенно не по-мужски взвизгнул Ленс, заискрив, словно неисправный фонарный столб.

– Да, – кивнула девушка, отставив стакан с водой на туалетную тумбочку у двери, а затем принялась стягивать с себя куртку и футболку.

– Здорово! – блаженно закатил глаза старпом, отправив свою майку в угол комнаты и пытаясь выпутаться из штанин мигом приспущенных спортивных брюк.

– Ой, простите! – вдруг раздалось со стороны коридора, но тут снова в проеме двери показалась голова Талиона с широко открытыми глазами. – Чего это вы тут делаете?

– Брет, быстренько свинти отсюда, мы будем мыться! – моментально отозвался застывший в одних трусах Гласс.

– Вдвоем?

– Да.

– Зачем?

– Это капитанский приказ, – ответила Итиль, повернувшись к нему лицом и попутно расстегивая болты на штанах.

– Какой приказ? – совершенно точно у медика начала медленно ехать крыша от всех тех опытов с дозировкой снотворного и тридцатичасовым недосыпом.

– Никакой, блин! Брет, вали отсюда! – отчаянно маяковал старпом за спиной племянницы Келлана, мысленно проклиная непрошеного гостя на чем свет стоит. – Умоляю, катись к себе!

– Капитан приказал всем членам экипажа явиться на ужин чистыми после душа, – услужливо пояснила девушка, стягивая с себя брюки до лодыжек и оставаясь только в нижнем белье. – Ты разве не был на завтраке?

– Блин, Ленс! Да что с тобой, чувак?! – от переизбытка чувств Талион хлопнул себя по лбу и той же ладонью с нажимом провел по лицу. – Оставь ты уже девчонку в покое!

– Ну вот какого, спрашивается, хрена ты сюда приперся?! – сокрушенно воскликнул тот, всплеснув руками. – Что ж ты мне все время малину ломаешь, а?

– Такого приказа не было, – скорее утверждение, чем вопрос.

– Нет, Итиль, не было. Он тебе соврал.

– Мудак! – бросил старпом раздосадовано и сел на крышку унитаза. – Вот же ж!..

Тем временем Дорз без слов принялась натягивать одежду, никак не комментируя произошедшее. Полностью облачившись, она забрала стакан с тумбочки и вышла в коридор. Брет покрутил пальцем у виска, глядя Ленсу в глаза, а потом бросился следом за девушкой.

– Ты извини его, он до сих пор не в себе!

– Я его в другом состоянии и не видела.

– Вообще-то он нормальный парень.

– Поверю на слово.

– А ты бы серьезно залезла с ним под душ?

Черт, Талион, заглохни!

– А что в этом такого? Я не стесняюсь, – с этими словами Итиль вошла в свою каюту и закрыла дверь, оставив Брета с вагоном фантазий на тему совместного душа с обнаженной девушкой... Да в принципе, подошла бы любая среднестатистическая девчонка, не обязательно Итиль.

Так, надо что-то делать, не то скоро придется на стенку карабкаться. Все-таки следовало снять какую-нибудь красотку в последний день на Капитао. Но нет – капитану взбрендило сидеть в гостинице, боясь высунуть нос наружу, помня, чем закончился последний поход в местный роговский бар.

Можно было бы спустить пар в спортзале, но такого счастья на «Бетти» – увы! – отродясь не было, а потому остается только видео. Похабное, правда, но что поделать...

– Итиль, открой дверь! – тут же потребовал парень закрытой створке отсека.

– Я слушаю, – Дорз незамедлительно появилась на пороге.

– Мне нужен ноутбук!

– Зачем?

– Вообще-то он мой и сейчас мне очень нужен.

– Зачем?

– Нужно проверить составление формулы...

– Брет, не лги мне, – тут девушка опустила взгляд, задержавшись на ширинке узких джинсов медика. – О!

– Что?! – вызверился медик, пытаясь прикрыть натянувшиеся спереди джинсы. Получилось довольно-таки жалко и совсем не мужественно.

– Мог бы сразу сказать, что у тебя за проблема, – с убийственным спокойствием ответила Итиль. – Не знаю глубину твоих фантазий, но могу представить, что ты себе напридумывал, когда я сказала об отсутствии стеснения в совместном использовании душа.

– Блядь, Итиль! Дай мне чертов ноутбук!

– Нет, пользуйся им только в моей каюте. Мне нужно будет еще кое-что изучить, а потом идти к капитану. Если ты заберешь его сейчас, я только потеряю время.

– В твоей каюте?

– Да, – Дорз прошла в комнатушку, жестом предлагая парню следовать за ней, а затем указала на светящийся в полумраке экран компьютера. – Наслаждайся.

– Погоди, ты что, собираешься присутствовать? – округлил глаза Талион, садясь на стул и занося руки над клавиатурой, словно пианист над клавишами рояля.

– Нет, только заберу планшет со схемами и пойду на кухню.

– А-а-а! Ладно...

Брет принялся вбивать в поисковую строку браузера нужный адрес – а что такого? все здесь взрослые люди, порой увлекающиеся просмотром порно! – и мгновенно потерял интерес к вертящейся в углу каюты девушке. Не успел сайт полностью загрузиться, когда в проеме так и незакрытой двери показался капитан Адамс, за спиной которого маячил взволнованный Гласс.

– Брет, что ты делаешь в комнате Итиль? – грозно спросил Келлан, подбадриваемый кивками старпома и его красноречивыми взглядами на ни в чем не повинный лэптоп.

– Мне надо просмотреть формулу барбитуровой кислоты, – ничем не выказывая нервозности при появлении командора, ответил Талион, одним кликом мышки закрыв только что загрузившийся сайт и тут же вбив в новой вкладке страницу химической энциклопедии.

– Зачем? – подал голос из-за спины Келлана Ленс, подозрительно прищурившись.

– Чтобы закончить, наконец, возиться с дозировкой снотворного для напитков. И вообще, что за допрос, а, Гласс?

– А какого черта тебе понадобилось торчать в каюте Итиль? – не унимался Адамс, действительно не понимая, что понадобилось парню именно здесь.

– Это, между прочим, мой ноут! Я отдал его Итиль для изучения нужной делу информации, а потому не могу устроить поиск прямо в медотсеке.

– Что здесь происходит? – встряла Дорз, решив, что самое время вмешаться.

– Прости, Итиль, просто Гласс прибежал ко мне весь взмыленный и сказал, что вы с Бретом заперлись в твоей каюте.

– И что?

– Он предположил, что вы собрались заняться...

– Чем? – подтолкнула своего дядю девушка, видя его замешательство и порозовевшие от смущения щеки.

– Ничем. Прости еще раз.

– Келлан, даже если мы и собирались заняться «ничем», то вам тем более не стоило сюда входить. Было бы совсем неловко.

– Так вы все-таки?.. – но закончить вопрос мигом взбесившемуся старпому не дал капитан, выдворивший его за пределы каюты.

– Извините. Брет, прости за допрос.

– Я привык. Все в порядке, – ответил Талион, состроив из себя обиженную добродетель.

– Итиль, я бы хотел с тобой посоветоваться, если ты сейчас не занята, – выйдя за порог, обернулся Адамс. – Уделишь время?

– Да. Дай мне минут пять. Я загружу на планшет кое-какую информацию.

– Окей, жду в кухне.

– Уф, чуть не спалились! – разулыбался Талион, расслабленно развалившись на стуле, когда шаги капитана и старпома затихли в глубине коридора.

– Прости? Мы ничего не палили, – снова зависла девушка на очередном жаргонизме.

– Я имел в виду, командор чуть не застал нас за просмотром порно!

– Он чуть не застал тебя, я здесь совершенно ни при чем.

– Да, потому ты стояла у кровати, пока я загружал сайт. А вдруг бы он решил, что ты станешь танцевать мне стриптиз?

– Не в этой жизни, Брет. Для справки – ты болен на всю голову.

– Я знаю, это называется состоянием половой абстиненции и гиперсексуальной активности.

– Что?

– Спермотоксикоз! – довольно улыбнулся медик, чувствуя незримое замешательство собеседницы и иррационально наслаждаясь этим.

– Такой болезни не существует. Ты снова мне лжешь.

– Поверь, она реальна. И чтобы мой организм не пострадал от долговременного полового воздержания, необходимо выпустить на свободу эндорфины, окситоцин и пролактин. Короче, мы можем с тобой заняться «ничем», пока Келлан ждет тебя...

– С удовольствием повторюсь. Не в этой жизни, Брет, – усмехнулась уголками губ Дорз, направляясь к двери.

– Ох, не зарекайся! – расплылся в похабной улыбке Талион, провожая девушку взглядом. – До встречи!

Итиль молча вышла из каюты, прикрыв за собой дверь. Медик «Бетти» глубоко вздохнул, отодвигая ноутбук от себя, и, опершись локтями в стол, задумался, какого все-таки черта его всегда тянет подразнить капитанскую племянницу, даже если это идет в разрез с реальными потребностями.

Ну вот за каким таким дьяволом он только что плел всю эту лабуду про спермотоксикоз и секс, если всерьез о таком вообще не задумывался? Нет, конечно, задумывался, но Итиль явно не была предметом его фантазий вот прямо в момент разговора. Девчонка, сама того не понимая, умудрялась вытянуть из него такое, что не смогла бы ни одна особь женского пола даже во время секса.

Можно, правда, посмотреть на проблему с другой стороны. Возможно, есть что-то в Дорз особенное, раз его тянет на эротические подначки, даже не отдавая себе отчета в происходящем. Хм, тогда что же это получается? Его возбуждает пусть умная и симпатичная, но абсолютно безэмоциональная девчушка, которой он, мягко говоря, до лампады? Нет, чушь собачья! Этот вариант – отстой, однозначно.

Хотя, наверное, ему просто нравится дразнить ее, надеясь вытянуть хоть чуточку эмоций на свет божий. Да, это уже ближе к истине. Слава богу, она не воспринимает шутки всерьез, умело отбиваясь от подколок и нелепых – признайся хоть себе – намеков. Все это странным образом напоминает какое-то братско-сестринское единение, немного выходящее за грань, но все же... Они, конечно, не являются родственниками в прямом смысле, но подспудное желание помочь, вылечить, привести в чувства, развлечь в нужное время – уж точно за пределами сексуального влечения, потому что такового явно нет. А все эти грязные мыслишки появляются только тогда, когда его провоцируют голым телом, «невинными» замечаниями и нечитаемыми взглядами, которые – естественно! – можно интерпретировать в свое удовольствие.

Фух, разобрались, наконец! А то эти невинные подзадоривания начинали пугать до дрожи. А что, конечно, до дрожи, если учесть незримое присутствие Келлана Адамса, следящего за судьбой своей племянницы, как коршун за добычей. Хотя взбучка от капитана будет пшиком по сравнению с тем, что с ним сотворит сама Итиль, пусть он только попробует притронуться к ней в неподходящий момент или же не во время осмотра, мотивированного реально существующими увечьями. Но умереть в юном возрасте ему не грозит, потому что его к Дорз не тянет, и точка.

Окончательно уверовав в собственные выводы и оттого вздохнув свободней, Талион вскочил со стула, поправил смявшуюся на талии футболку и покинул каюту Итиль Дорз, вмиг забыв про желание поглядеть – и не только, впрочем – на похабщину.

***

– Привет! – Келлан вошел в командирскую рубку, где в полном одиночестве сидела на своем месте пилота Дюбуа и что-то увлеченно читала, даже не заметив присутствия, как и самого приветствия капитана. – Кори, прием!

– О, привет, Кел. Прости, я увлеклась, – девушка поспешно опустила скрещенные в лодыжках ноги с края пульта управления и отложила планшет.

– Никогда не замечал в тебе такой фанатичной любви к книгам... Или это очередное пособие по пилотированию? – Адамс опустился в кресло второго пилота, развернувшись в проход, дабы лучше видеть собеседницу.

– Интересно, чем еще меня может удивить «очередное пособие», когда я уже столько лет вожу один и тот же корабль? Вот был бы это лайнер класса Торонвал...

– Ага, может, еще Ангбарад?

– Ну, в любом случае, ни тот ни другой мне не светит вообще. Пилот я, может, и неплохой, но вот лицензии межгалактического уровня мне никогда не добиться.

– С чего такие нелепые мысли?

– Родословная не та, знаешь ли. Простые смертные такие воздушные крепости не водят, поверь. Ладно уж, что у тебя? – Кори выплыла из грез и в упор посмотрела на босса.

– Ты увиливаешь от ответа. Что ты читала?

– Это нужно для дела...

– Не темни.

– Ну, про БДСМ я читала. Чего пристал?

– Прекрати так остро реагировать на мои вопросы. Вы с Линдси согласились нам помочь, и никто, поверь, не станет вас осуждать за временную инсценировку пусть и не самого распространенного и желанного, но вполне приемлемого в некоторых кругах образа жизни. Да вам вообще памятник надо ставить за то, что не отказались!

– В полный рост и обязательно чтобы из золота, как минимум, – усмехнулась пилот, краем глаза посматривая на датчики.

– Ишь ты! Из золота!.. – Келлан нервно потер шею, не представляя, как продолжить разговор в том же русле. – Ну, это... Вы с Линд уже решили, кто будет...

– Сверху? – послышался звонкий и чуть насмешливый голос Торон со стороны дверного проема, бесшумно открывшегося секунду назад. – Однозначно мужик, поверь! Кори, конечно, лапочка и все такое, но мне больше по душе пестики, а не тычинки.

– Молчи, дальше мне знать не обязательно! – рассмеялся Келлан. – А все же, что с расстановкой ролей?

– Интересуют грязные подробности? – не удержалась от подначки и Дюбуа. – Короче так, я буду сверху, Линдси – снизу.

– А чего так?!

– Я старше, выше, умудренней опытом, сильнее духом... Дальше продолжать?

– Ага, как же! Сильней духом! – снова рассмеялась Торон, садясь в проходе прямо на пол. – Капитан, видел бы ты, как твой пилот бледнела, алела и закатывала глаза, пока Брет, начитавшись пособий, объяснял нам, во что ты – между прочим, без предварительного обсуждения – нас втравил!

– О, да! Зато тебя, Кел, точно охватила бы распирающая гордость за уравновешенного и любопытного завхоза, которая так задрала бедного медика неприличными вопросами, что я боялась, как бы его мозг из ушей не попер!

– Да, вы очень прикольно смотрелись вместе, как две вишенки на одном черенке – распухшие от возмущения и бордовые от смущения...

– Девушки, прекратите, пожалуйста! Я не выдержу еще и ваших прений.

– А кто еще устроил тебе театр двух актеров? – удивилась Дюбуа, в момент позабыв о препираниях с подругой.

– Ленс решил, что Брет посягает на честь Итиль, и буквально отволок меня в каюту последней, чтобы я лично разорвал парня за подобное бесчинство! – пафосно ответил Адамс, переживая события заново.

– Брет что, реально решил?..

– О боже, Линд, конечно нет! Он просто пришел к ней, чтобы проверить какую-то химическую хрень в собственном ноуте, временно отданном в пользование моей племяннице. Талион не идиот соваться к ней, зная, что я где-то неподалеку.

– А точнее, зная, что Дорз пришьет его быстрей, чем он сможет хоть на десять процентов осуществить задуманное, – не удержалась от сарказма Линдси. – Боюсь, капитан, ты тут совсем ни при чем.

– Да неужели?

– Ага. Вон Гласс тебя совсем не боится, распуская руки, когда придется.

– Да Гласс, по ходу, вообще страх растерял, пока в отрубе валялся после операции, – скривился мужчина, словно его мучила зубная боль.

– Так, забыли о нем! – посерьезнела Дюбуа. – Кел, тебе не кажется, что план трещит по швам?

– В каком плане?

– В плане нашего с Линд несуразного тандема. Кто тебе сказал, что веселый именинник Бо будет так рад своему очередному дню рождения, что пропустит в дом двух девах с сомнительной любовью к лайфстайлу Дома и Саба, даже не спросив, кто они и что делают на его территории?

– О, здесь ты недооцениваешь не только меня, но и нашего непосредственного заказчика. Видишь ли, его племянничек – тот еще гомосек, вхожий в дом к Бо. Именно с его помощью и протекцией вам удастся проникнуть на территорию усадьбы.

– Круть. И из каких соображений заказчик решил таким образом пропалиться, сдав нам на руки своего родственника? – подозрительно прищурилась корабельный завхоз.

– Есть три варианта: родственник не так ему важен, у нас кишка тонка достать заказчика – да и нахрена, собственно? – и конечно же племянничек может оказаться липовым. Никто не палится, никто не задает вопросов и никто не наводит справки о племяннике. Вопросы?

– Нет, – ответила Дюбуа, кивнув.

– Зато у меня для вас есть одна новость, от которой вы, по-видимому, не будете в восторге...

– Блин, ну что еще?

– Вы сходите с этим парнем – имя пока не знаю – в пару клубов, чтобы засветиться перед компашкой, приглашенной на вечеринку.

– Прелесть! И все время я должна буду ползать на коленях, ведомая на поводке? – Торон едва не задохнулась от возмущения.

– Ну, раз ты снизу...

– Просто отлично! У нас нет других вариантов?

– Прости.

– Ладно, что уж теперь?

– Как мы свяжемся с этим родственником? – спросила Кори, оторвав задумчивый взгляд от панорамы космоса в лобовом стекле.

– Он сам нас найдет, сбросит координаты на мой комм.

– Хорошо. На Темаке мы будем через тридцать один час, в самой Капсии – плюс семьдесят три минуты. Где мы остановимся?

– Найдем гостиницу в неприметном районе. Перед первой вечеринкой вы с Линдси поселитесь в номере дорогого отеля, снятом на время заказчиком, чтобы не вызывать подозрений. Связь поддерживаем через коммуникатор.

– У нас будет время сходить по магазинам? – деловито осведомилась Торон, что-то просчитывая про себя.

– Конечно. Вы сможете скупить всякой БДСМ-погани по карточке, которую опять-таки прередаст заказчик, как только человек Даквуда пришлет мне копию документов с вашими новыми именами.

– А что делать с нашими новыми физиономиями? Или за просто так подставимся?

– Никаких подстав, Кори. Брет обещал синтезировать раствор в Капсии, когда закупится необходимыми ингредиентами.

– Блин, опять эти мерзкие уколы! Когда эта гадость выходит, все лицо как будто горит изнутри, а в глаза словно песка насыпали. Линдси, тебе очень понравится...

– Спасибо, дорогая, ты очень «обнадежила». А между прочим, как Дом, ты обязана меня оберегать, холить и лелеять, – усмехнулась Торон.

– Ты предлагаешь начать ролевуху прямо сейчас? – в том же тоне ответила Дюбуа, вздернув бровь. – Тогда я сейчас сооружу из ремня ошейник, и ты будешь лизать мои пятки...

– Так, я пошел! – Келлан медленно поднялся и, обходя Линдси дугой, словно она внезапно заболела чумой, направился к выходу из рубки.

– Ты куда? – удивилась пилот, провожая его недоуменным взглядом.

– Пойду к Рихтеру просить литр какой-нибудь высокоградусной фигни, чтобы надраться и вытеснить из воображения образ лижущей твои пятки Линд, ползающей на коленях.

– За секунду ты и навоображать успел?! А говорят, Копф – абсолютнейший извращенец, – как ни в чем не бывало отозвалась Торон, вставая с пола и садясь в кресло, так вовремя покинутое капитаном.

– Вот и нажрусь, горюя по поводу утраченной невозмутимости ко всяким кинкам. Счастливо оставаться! – Адамс вышел, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, намереваясь наведаться к Ленсу, чтобы проверить его состояние.

– Ну пока! – хором ответили девушки, подмигнув друг другу.

Глава 10


Капсия ни на первый, ни на какой-либо другой взгляд вовсе не походила на столицу пусть маленькой, но цивилизованной планеты. Центральная часть города, место обитания богатеньких граждан, где высились непомерно высокие небоскребы вперемешку с частными домами, была обнесена высоким геополимерным бетонным забором с инфракрасными датчиками в каждом отсеке. Датчики улавливали любое движение снаружи, сканировали возможную угрозу и передавали в правоохранительный центр. И было неизвестно – то ли правительство боялось восстаний бедного люда, жившего за пределами «техногенного райского сада», то ли всерьез опасалось за безопасность на случай каких-либо внешних политических волнений в столице, готовых перенестись и на Темак.

А сам бедный люд был не вхож за стену и ютился в деревянных срубах, полагаясь на земледелие, скотоводство и рукоделие, которые хоть и возвращали человеческое развитие на многие тысячелетия назад, зато позволяли выжить в вопиющем социальном неравенстве. Тут и там горожане, обеспечивавшие столичным жителям здоровое питание путем сбора богатого – благо почва плодоносила – урожая, строили небольшие селения у рва, куда через разнокалиберные трубы стекала более или менее очищенная канализационная вода. А на расстоянии двух-трех километров от поселков тянулись бескрайние поля и сады.

Однако сказать, что крестьяне – а по-другому и не назовешь даже – никогда не видели космолетов или же лицезрели их довольно-таки редко, было бы ложью. Тут и там на краю деревень располагались бетонированные площадки для посадки модулей – видимо, «зазаборные» наблюдатели частенько наведывались для проверок. Но что больше всего обрадовало экипаж «Бетти», так это огромный космопорт, у которого развернулся впечатляющих размеров торговый рынок, где сбывали взращенные продукты питания, каждый день увозимые на соседние с Темаком луны и мелкие астероиды, где существовала жизнь.

Келлан выкупил у начальника порта стояночное место на шесть дней, а когда все члены экипажа «Бетти» были готовы покинуть корабль со всем необходимым, приказал Кори задраить люки и активировать замки. Проблем с жильем, как ни странно, не случилось, так как неподалеку от рынка стояло несколько бараков, предназначенных для торговцев, остававшихся в Капсии на непродолжительное время. Оплатив два четырехместных номера, команда разбрелась по комнатам, решив в первый же день обстоятельно передохнуть.

***

Однако долго предаваться бездействию Адамс не позволил, развив бурную деятельность. Во-первых, с ним связался некий Морт Доу, тот самый «племянник» заказчика, и назначил встречу в кальванском саду. Во-вторых, следовало найти независимого и желательно неболтливого специалиста, способного в кратчайшие сроки настроить коммуникаторы на одну частоту и встроить возможность видеонаблюдения, чего не было времени сделать в Рого. В-третьих, не мешало бы закупить хоть какой-нибудь еды – благо холодильник имелся – в номер, чтобы все время держаться вместе и не разбредаться по рыночному поселку.

Капитан оставил Рихтера, Шу и Ленса в очередной раз разбирать и запоминать план дома тюремщика Бо и прилегающей к нему территории, а сам вместе с остальными покинул барак.

– Значит так, я иду на встречу, Доу будет минут через двадцать, а вы пока покрутитесь на рынке и купите перекусить. У нас не будет времени таскаться по барам-ресторанам, хоть я и сомневаюсь, что здесь таких навалом. Да и светиться нам не желательно, – раздал ценные указания Келлан, оглядев девушек и Брета. – Я скину на комм сообщение, где мы встретимся. Прошу вас вести себя прилично!

– А когда это мы себя вели неприлично?! – возмутилась Линдси, округлив глаза.

– Хм, дай припомнить... Может, в Рого, когда нацепила... точнее, раздела Итиль... и в таком виде потащила в бар, полный озабоченных громил?

– Да, блин, озабоченных! – фыркнула Дюбуа, закатив глаза. – Эти уроды озаботились только лишь желанием избить девчонку, но никак не попытками уломать ее на перепих!

– Ой, Кори, ты еще лезешь! – отмахнулся Келлан. – Ладно, я пошел, а вы дуйте на рынок. Скоро встретимся!

– До связи, – кивнул Талион и побрел по тропинке, ведущей в сторону первых на пути рядов. – Девочки, пошли!

– Значит, тут продаются обычные продукты, выращенные в земле? – глаза Торон засветились предвкушением. – Вот бы попробовать!

– Линд, вот сейчас разберемся, что можно употреблять в пищу, и купим, – ответил парень, по-доброму снисходительно улыбнувшись. – Уверен, найдется что-нибудь, способное вас удивить.

– Еще бы! Меня удивит любой продукт, не модифицированный на генном уровне и не состоящий из одного сплошного белка. Я эту корабельную жратву уже видеть не могу! – усмехнулась пилот, расстегивая змейку на куртке, когда почувствовала легкую испарину, проступившую на коже от теплых лучей двух солнц, освещавших Темак.

– Вот мне интересно, почему мы не закупаем растительную пищу с собой в полет? – пожала плечами завхоз.

– Ну, во-первых, это несколько дороговато, а у Кела не всегда есть деньги на такие продукты.

– Тем более в белковых подушках больше полезных веществ для обитания в космосе, чем в любой растительной пище. Чтобы добиться необходимого комплекса, следует употреблять такие продукты килограммами, а это, как сказала Кори, расточительно. Просто надо есть овощи и фрукты, будучи на планетах и лунах, а не тащить с собой, боясь их порчи. И не всегда мы бываем на таких плодородных планетах, где растет хоть что-то, кроме сорняков и ядовитых растений...

– Брет, ты зануда, а я не имела в виду покупать продукты на дальние расстояния и в особо крупных размерах. Просто побаловать себя денек-другой...

– Линд, милая, ты вспомни, в какой спешке мы обычно сваливаем, думая лишь о том, как бы унести ноги и спасти задницы, а не сетуя на забывчивость купить какой-нибудь кальван.

– Эй, где Итиль? – вдруг забеспокоилась Дюбуа, завертев головой по сторонам.

За разговором молодые люди не заметили, как вошли в один из торговых рядов, где всюду сновали торговцы и покупатели, носильщики таскали на себе огромные баулы и ящики, кто-то смеялся, кто-то ругался, а некоторые канючили сбавить цену. Минуту троица оглядывалась вокруг, пытаясь в шуме и мельтешении отыскать пропажу.

Итиль обнаружилась в самом начале рынка, у первого же прилавка, на котором ровными рядами и горками лежали фиолетовые пупырчатые плоды, источавшие тонкий цветочный аромат. Девушка гипнотизировала взглядом фрукты, застыв на месте, а напротив стоял торговец и пытался понять, когда уже потенциальный покупатель примется общаться с плодами – такое у Дорз было странное, по его мнению, выражение лица.

– Итиль! Вот ты где! – подскочил к ней Талион, осторожно – чтобы, не дай бог, не вспугнуть – коснувшись ее предплечья. – Ты должна была предупредить, что задержишься.

– Извини. Я просто пытаюсь понять, на что сейчас смотрю, – ровно ответила та, немного склонив голову на бок.

– Вы что, никогда не видели маливию? – округлил глаза торговец. – Но это абсурд! Все знают этот фрукт!

– Я про него читала, но никогда не ела.

– Прекрасно! Тогда это великолепная возможность попробовать, если ваш молодой человек немного расщедрится! – воскликнул продавец маливии.

– Он не мой молодой человек, – машинально ответила Итиль, поворачиваясь и шагая прочь, наконец потеряв интерес к замысловатому плоду.

– О!

– Мы просто друзья, – зачем-то оправдался Талион, видя замешательство мужчины.

– Что-то не сильно дружелюбно она на тебя отреагировала, парень!

– Тяжелое утро. Заверните, пожалуйста, два фрукта.

– Так мало? Бери килограмм!

– Двух будет вполне достаточно, спасибо.

– Как скажете.

Талион без труда нашел трех девушек возле прилавка с большущими оранжевыми шарами, сваленными во внушительную гору, из-за которой едва выглядывал приземистый продавец.

– Да ладно! Вранье! – воскликнула Линдси, неверяще глядя на мужчину.

– Он прав, – отозвалась Дорз. – Из этого плода, фунака, делают снотворные и болеутоляющие препараты. Также используют в народной медицине, но тут нужна осторожность.

– А еще при правильном смешивании с некоторыми ингредиентами получится мощнейший афродизиак, – добавил Талион, а затем протянул Линдси и Кори по маливии.

– О боже, Брет, спасибо! – воскликнула осчастливленная Торон, наспех обтерев фрукт и тут же откусывая от него небольшое кусочек. – А Итиль?

– Я не принимаю человеческую пищу. Мне она не приносит насыщения. Мы можем идти?

– Брет, ты душка! Спасибо тебе! – улыбнулась Дюбуа, небрежно отирая текущий сок с подбородка. – Это очень вкусно!

– Капитан просил закупить продуктов на ужин, – напомнила Дорз, идя дальше по ряду. – Мы можем отнести все сейчас, до конца его встречи с Мортом Доу.

– Хорошая мысль. Что будем брать? – выжидающе посмотрела на спутников Кори.

– Я в этом деле не помощник! – вскинул руки вверх Брет. – Мои кулинарные способности ограничиваются разогревом готовой еды или полуфабрикатов в печке.

– Уж я-то тоже за шеф-повара не сойду, извините, – виновато улыбнулась пилот. – Линд?

– Не надо на меня так смотреть! – воскликнула завхоз, когда три пары глаз стали буравить ее нетерпеливым, полным мольбы – по крайней мере, так смотрели Брет и Кори – взглядом. – Я тоже пасс!

– Вы еще удивляетесь, почему капитан не покупает натуральные продукты? – спросила Дорз, неосознанно удивленно приподняв бровь. – Уверена, именно поэтому.

– Понятно, мы безрукие идиоты, которым срочно нужна помощь, – быстро ответил Талион, пока Итиль не принялась развивать тему их кретинизма в вопросах кулинарии. – Думаю, нам стоит спросить у той милой старушки, что бы она посоветовала приготовить на ужин трем очаровательным девушкам, желающим сделать своим мужчинам приятно.

– Пф-ф-ф, «своим мужчинам»! – скривилась Торон, хоть и с легкой улыбкой. – Ладно, мы готовим, а ты разогреешь завтрак.

– Договорились!

– Я тоже должна готовить? – послышался спокойный голос Итиль.

– Только если ты сама захочешь.

– Не захочу.

Не найдясь, что ответить, Линдси тяжела вздохнула и, нацепив на лицо милую улыбку, первой двинулась в сторону старушки за очередным прилавком.

***

Только молодые люди вошли в один из номеров барака, где не сидели в тот момент Рихтер, Ленс и Шу, с Кори связался Келлан, назначив встречу у входа в рынок. Четверо молодых людей оставили продукты в холодильнике и поспешили на место.

Адамс подпирал один из столбов-указателей, задумчиво глядя перед собой.

– Привет, – улыбнулась Дюбуа, подойдя ближе. – Прости, что так долго.

– Ничего страшного. Все купили?

– Да.

– Ну, что там с Мортом? Как он тебе?

– Нормальный парень, если можно так выразиться. Должен быть здесь минут через десять.

– Зачем? – удивилась Торон. – Мы же собрались в город за покупками и беглым осмотром...

– А как ты собираешься добраться туда? Он прилетит на модуле и провезет нас по улицам, познакомит с обстановкой. Не знаю, что его связывает с заказчиком, но парень свое дело знает. Он уже забронировал номер в гостинице, куда вы с Кори въедете сегодня, и достал пригласительные на первую вечеринку, которая состоится завтра в каком-то дорогущем клубе.

– Блин, уже завтра?

– Да. Не забывай, прием у Бо через семь дней, и вам следует засветиться как минимум раза два, чтобы остальные «тусовщики» вас запомнили.

– И как мы будем представлены этому самому Бо и местным прожигателям жизни? – деловито поинтересовалась Кори.

– С сегодняшнего вечера ты, Кори, становишься сестрой Морта с Дайделоса, прибывшей сюда в гости к любимому брату со своей второй половинкой, то есть Линдси.

– Почему с Дайделоса?

– Дайделос – столица Нен-Кемена, это обязательно произведет фурор среди местных обывателей. Быть столичным жителем здесь считается высшей степенью крутости, а потому о вас быстро заговорят и захотят познакомиться поближе. Не переживайте, легенду Доу вам уже придумал. Там есть пара имен, не сильно заезженных, но вполне себе известных, названия ресторанов, бутиков и баров-дискотек, – Келлан извлек из кармана куртки небольшой планшет и принялся листать страницы. – О, даже краткий обзор модных тенденций и несколько отчетов с последних выставок искусств. А вообще, Морт сказал, что вы вольны плести любую чушь, все равно из местной элиты на Дайделосе никто не был.

– Даже Бо?

– Даже Бо. Единственное, о чем вообще не следует упоминать, – это коллекции антиквариата.

– Естественно, иначе навлечем ненужные подозрения, – кивнула Линдси. – Ясно. Теперь главное – выучить легенду Доу.

– Именно, – Келлан посмотрел за плечо стоявшему левее Брету и заметно подобрался. – Доу прилетел, пошли.

Пятеро молодых людей двинулись в сторону модульной площадки, где царило привычное для торгового дня оживление. На краю настила, прислонившись к полированному боку вишневого карсила «Империат», стоял высокий молодой человек в бесформенной куче джинсового тряпья – несомненно, безумно дорогое и жутко модное – и глядел в сиреневое небо, довольно прищурившись от лучей солнц.

– Морт, знакомься, – сразу приступил к знакомству Келлан. – Это Кори и Линдси, о которых мы уже говорили. А также Итиль и Брет, мои медконсультанты. Они едут с нами в город, чтобы закупить необходимые лекарства.

– Не вопрос! – лучезарно улыбнулся парень, смерив всех любопытным взглядом. – Морт Доу! Очень приятно!

Молодые люди обменялись крепкими рукопожатиями, а девушки лишь приветливо кивнули. Взгляд парня на несколько секунд задержался на Дорз, которая с отсутствующим выражением лица оглядывала «новенького», будто прикидывая, как лучше его приготовить, а потом кивнул своим мыслям.

– Залазьте в модуль, пора за покупками. Через пять часов будет объявлен комендантский час, и воздушные коридоры из города перекроют до завтра. А некоторым из вас нужно будет вернуться сюда.

– Да, поехали.

Девушки и Брет сели на заднее сидение, а Келлан занял штурманское кресло, автоматически пристегнувшись ремнем безопасности.

– Не переживайте, я вожу аккуратно и доставлю вас в целости и сохранности, – усмехнулся Морт, заметив подобные манипуляции. – Да и в центре не такое оживленное движение, как за Стеной.

– С чего вдруг? – удивился Талион, с интересом поглядывая с семиметровой высоты на селения и пролетавшие в нижних коридорах модули.

– Как ни странно, но в Капсии довольно много любителей наземного транспорта. Некоторые современные карсилы и флайеры переделаны в подобие автомобилей Земли. Они могут летать и ездить по земляному настилу, если хозяину вдруг приспичит приобщиться к прошлому, – ответил парень, попеременно глядя в зеркало дальнего вида то на Брета, то на Кори, будто что-то прикидывая в уме.

– И кто же переделывает современную технику? – полюбопытствовала Линдси, перегнувшись через Кори, чтобы получше разглядеть пейзаж за окном «Империата».

– Заключенные-механики. Чтобы осужденные не заржавели от безделья, для них были организованы курсы, где обучают довольно примитивным профессиям.

– Вот бы Копф орал, если бы услышал такое пренебрежение к его профессии, – шепнула Торон Дюбуа, выпрямляясь.

– А ты, прости, кто по профессии?

– Никто, – честно ответила девушка, даже не смутившись. – У меня не было богатенького папочки, способного впихнуть меня хоть в какое-нибудь высшее учебное заведение, а бесплатных на моей планете не водилось.

– И чем же ты занимаешься, работая на Келлана?

– Я завхоз.

– Очень полезно в условиях космоса, не так ли?

– Смешно! – скривилась Торон, все же насупившись.

– А я не смеюсь. Не каждый может тащить на себе обязанности вечной вычислительной машины, если тебе вверен целый корабль с экипажем, – просто ответил Доу, мельком взглянув на девушку в зеркало.

– Ты серьезно? – с сомнением прищурилась девушка.

– Да, вполне. Я бы точно не справился, еле за собой успеваю присмотреть.

– Ха! Слышишь, капитан, что люди говорят? Я – бесценна! – воодушевилась Линдси после минутной тишины и ни тени издевки в словах нового знакомого.

– Линд, солнышко, да никто и не спорит, – откликнулся Адамс, обернувшись к ней.

– Да? А кто орал, что у нас «как всегда» закончились динамитные таблетки, когда тебе приспичило вдруг порыбачить?

– Блин, это было несколько месяцев назад! Что ты еще вспомнишь?!

Пока Линдси и Келлан незлобно припирались, вспоминая старые обиды, Дюбуа все обдумывала странное поведение Морта, периодически окидывавшего ее заинтересованным взглядом.

– Чего? – в очередной раз не выдержала пилот, уставившись на него в ответ.

– Я так понял, что именно ты будешь моей «родственницей на прокат», верно? – охотно заговорил Доу.

– Это уж скорей наоборот...

– Тоже верно. Знаешь, был бы я натуралом, уж точно бы заинтересовался тобой. Люблю высоких!

– Знаешь, – передразнила его Кори, – ты мне и геем не нравишься, «братик». Так что отвянь!

– Ты таки по девочкам?! Или, пардон, я ошибся?

– Ошибся и я тебя никогда не прощу!

– Коварная какая! – усмехнулся довольный парень, а затем перевел взгляд на Брета. – А ты?

– Что «ты»? – с первой секунды не понял вопроса Талион, глупо захлопав ресницами.

– Ты тоже по мальчикам?

– Блядь! Ну вот вечно одно и то же! – вдруг взвился медик. – Что же, по-вашему, раз природа угодила мне длинными ресницами и пухлыми губами, то я обязательно должен применять последние исключительно в виде минетного станка?! А не охренел ли ты часом, мил человек?

В кабине модуля воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь возмущенным пыхтением медика «Бетти».

– Эй-эй! Успокойся! – постарался утихомирить парня Морт, сообразив, что дал маху. – Я не то имел в виду! Просто у тебя очень красивое лицо, я бы даже сказал идеальное, потому...

– У него ноги кривые, – услужливо подсказала Итиль, посмотрев в затылок сидящего впереди Доу.

– О, в этом есть своя пикантность!

– Итиль, ты не помогаешь, – как-то обреченно вздохнул Талион, легонько ткнув девушку в плечо.

– Но заявление о неидеальности должно было ослабить интерес к твоей персоне...

– Я тебе уже говорил, что многие девушки – а теперь и не только они – находят это сексуальным. Вот тебе прямое доказательство.

– Эй, я не понял, когда это вы с Итиль успели обсудить сексуальность твоих кривых ног? – возмутился Адамс, когда до него дошел смысл сказанного.

– Было дело, – буркнул Брет, насупившись и отвернувшись к окну.

– Ладно, парень, не дуйся, я же только спросил, – примирительно отозвался Доу, как только карсил отъехал от пропускного пункта у Стены. – Что, уже мечтам предаться нельзя?

– Только не со мной в главной роли, хорошо?

– Договорились! Итак, мы въехали на центральную улицу и сейчас двинем в сторону бутиков, где сможем подобрать что-нибудь стоящее для моей дорогой родственницы и ее подружки... – сменил тему Морт, теперь уже строго смотря только в лобовое стекло.

– Брет, – из раздумий парня вывел тихий голос Дорз и легкое прикосновение руки к его бедру, имитировавшее успокоительный жест, – не обижайся. Тебе повезло с внешностью, вот люди и уделяют достойное внимание. Правда, в меру своих желаний и потребностей.

– Вот именно, – кивнул тот. – Лезут всякие извращенцы...

– Все будет хорошо.

Сказано было так, словно ему пять лет, и он просто ушиб коленку, потому нуждается в уверенных заверениях о безоблачном будущем. Хотя от тона и прикосновений Дорз стало как-то спокойно и злость вмиг испарилась, заставив легкую улыбку появиться на губах. В душе было приятно, что девчонка, которой он был – мягко говоря – по барабану, не осталась безучастной, а все же интересуется его состоянием, ну или хотя бы делает вид.

***

Два часа и семь магазинов с одеждой и обувью спустя Келлан не выдержал забега и умотал в ближайшую закусочную, отказавшись идти с остальными в секс-шоп. Он хотел уговорить Итиль остаться с ним, но в племяннице пробудилось любопытство к оригинальному содержимому прилавков последнего магазина, а потому мужчина отпустил девушку, приказав Брету не спускать с нее глаз.

С первым шагом в недра «Голубой гавани» все представления Талиона о магазинах интимных товаров вмиг пошатнулись. Он – большой мальчик, и не раз бывавший в подобных лавках – был уверен, что удивить его уже ничто не сможет. Однако у столицы задрипанной луны, как ни странно, все же получилось. Вместо маленького помещения с несколькими витринами, перед ним простирался огромный зал с таким количеством полок и стеллажей, уставленных чем-то блестящим, пестрящим и разнокалиберным, что голова, закружившаяся от подобного разнообразия и буйства красок, норовила вот-вот сорваться с плеч и взмыть к потолку.

Из ступора его вывел неприличный свист впечатленной Кори и радостный визг захлопавшей в ладоши Торон. Доу, стоявший между девушками, лишь улыбнулся, довольный тем, что смог поразить воображение гостей Капсии. И только Итиль спокойно обводила пространство вокруг нечитаемым взглядом, который, правда, отмечал абсолютно каждую деталь в интерьере.

Внезапно откуда-то слева вылетело разноцветное нечто, напоминавшее неудачную и очень высокорейтинговую пародию на циркового клоуна, манерно закатившее глаза и приоткрывшее накрашенные розовым губы в восхищенном «О».

– Морти!!! – взвизгнуло «оно», остановив ясные голубые глаза в обрамлении длинных накладных ресниц фиолетового цвета на Доу, который тоже засиял, словно фары гоночного карсила. – Жизнь моя!!!

– Привет, Оли! – так же счастливо воскликнул Морт, разводя руки в стороны для объятий.

При виде приглашающего жеста разноцветная человеческая единица задрожала от предвкушения, а затем, галопом преодолев последние несколько метров до предмета своих грез, запрыгнула на мужчину, обвив его руками и ногами, как диковинный осьминог. Дальше последовала возмутительная похабщина в виде смачных поцелуев и восторженных стонов, от чего Брету захотелось впечататься в первую попавшуюся железобетонную конструкцию. Однако до ближайшей поверхности Стены было далековато, а в голове промелькнула мысль о том, что даже после смерти его тушку с садистским удовольствием будет разделывать разъяренный Адамс только потому, что медик оставил Итиль без присмотра.

– Это мужчина или женщина? – вывел его из прозрения своего далеко не радужного будущего голос Дорз, все так же стоявшей по левую руку.

– Чтоб я знал!

– Морти, а кто эти очаровательные создания?! – наконец спросил обладающий эстетическим гермафродитизмом Оли, спрыгнув с парня на землю, как павиан с баобаба. – Какие милые девчушки!.. О-о-о, какая лапуля!

При последнем восхищенном вопле Талион был вмиг мысленно раздет, да так и запечатлен в страдающем крайней распущенностью мозге «павиана», который еще и посмел пошло облизнуться, напоследок смачно причмокнув губами.

– Он – не гей, – тут же проинформировала Оли Итиль, увидев побагровевшую от возмущения и смущения физиономию Брета, который после произнесенной фразы тихонько всхлипнул и уткнулся носом ей же в плечо.

– Не может быть! – удивленно вскинул брови эксцентричный знакомый Доу, а затем истерично топнул ногой. – Так нечестно! Такое сокровище, а гетераст! Непорядок!

– Ну все, сейчас буду бить! – проинформировал Брет, выпрямляясь и сжимая кулаки посильней. – Сюда иди!

– Ой! – правдоподобно взвизгнул Оли и шмыгнул за спину Доу.

– Так, Брет, дружище, успокойся, он не со зла! – примирительно выставил перед собой руки Морт. – Оли, закрой свой прелестный ротик, не то тебе его сейчас перекроят от уха до уха. И, поверь, тебе не пойдет!

– Но это был комплимент!..

– Весьма сомнительный, надо сказать, как для гетеросексуального парня, – отозвалась Кори, почесав кончик носа. – Так, Доу, времени у нас не прорва, потому давай быстрей подбирать нам тряпки, не то сюда заявится Келлан и устроит маленький локальный Апокалипсис.

– Я понял, – кивнул парень, а затем повернулся к все еще маячившему за его спиной Оли. – Солнце, вот этих двух очаровательных цыпочек надо приодеть.

– Лесби? – тут же деловито осведомился тот, уже мысленно примеряя новые образы.

– БДСМ.

– О-о-о! – восторженно закатил глаза Оли, умильно сложив ручки на груди. – Шарман! Сейчас все будет. А что с этой крошкой?

– Еще раз назовешь меня так, и с моей стороны может произойти неконтролируемый всплеск насилия, – спокойно отреагировала «крошка» Итиль, попутно ухмыльнувшись и явив собеседнику дьявольский оскал, от которого тот непроизвольно поежился.

– Пардон, погорячился... Ребята, вам обоим нужно больше заниматься сексом, чтобы снять...

– Оли! Улыбка от уха до уха, помни! – погрозил пальцем Доу, после чего его дружок заткнулся и потрусил в недра магазина.

– Идемте к диванчикам, подождем там.

– Куда это он? – удивилась такой прыти Линдси, которая все время то и делала, что пялилась по сторонам с мечтательным выражением лица.

– Подбирать тряпки для вашего нового имиджа.

Брет тяжело вздохнул и обернулся, чтобы проверить, идет ли Итиль, но тут же заметил, что девушка застряла возле полки, с которой свисали и где призывно торчали всевозможные секс-игрушки. Мысленно застонав, Талион развернулся и зашагал туда же.

– Любуешься? – ехидно спросил он, мельком окинув взглядом товар, крупно содрогнувшись от увиденных размеров.

– Недоумеваю, – был ответ. – Непонятно, зачем люди – а я так поняла, что оба пола это предпочитают, – засовывают в себя и других эти приспособления.

– Ну, дело в том...

– Разве не проще с кем-нибудь познакомиться и просто заняться сексом? – при этих словах девушка впилась взглядом в медика так, словно от него зависела ее жизнь.

– Вот не надо так смотреть, ладно? Я не знаю, что тебе ответить, если учесть, что меня подобные «засовывания» не интересуют. Хотя, возможно, и такой опыт полезен.

– Чем полезен?

– Блин, Итиль, ты меня когда-нибудь подтолкнешь к краю очередным вопросом, после чего я покончу с собой. Я не являюсь ходячей энциклопедией секс-извращений.

– Не хотела оскорбить твои чувства, прости, – Дорз снова оценивающе глянула в сторону выставленных в ряд фаллоимитаторов всех цветов и форм. – Вот этот красный явно сантиметров одиннадцать в диаметре у вершины. Разве могут ткани сфинктера расшириться так, чтобы его принять?

– Ядрена вошь, хватит! – мученически покраснев, простонал парень, пытаясь глубоко дышать, чтобы не взорваться от стыда и смущения.

– Между прочим, ты медик и вполне можешь ответить...

– Я не проктолог, отвали!

– Смотри, а этот все тринадцать. Как такое вообще возможно?

Пока вопрос оставался риторическим, Талион решил смыться подальше от любопытной девушки, чтобы к концу шоппинга ненароком не помереть. Он только сделал несколько шагов в сторону, как к Дорз подлетел еще один разодетый в радужные шмотки продавец-консультант и вежливо поинтересовался, чем может помочь потенциальному покупателю. При этом этот попугай так откровенно облапил взглядом фигуру Брета, что последнему захотелось сжечь себя заживо. Вот только где найти канистру с зажигательной смесью в незнакомом городе?

Итиль же, совершенно не стесняясь, воспользовалась предложенной помощью и завалила продавца вопросами. Брет, сидевший все «примерочное время» – пока Кори и Линдси курсировали между кабинками и самим залом под чутким руководством Оли и Морта – на диване, не спускал глаз с капитанской племянницы, которая со своим нечитаемым выражением лица «пытала» расфуфыренного типа нетрадиционной ориентации. Через сорок минут, за которые Доу успел отложить приличную груду шмотья, выбранную девушками, безымянный консультант был доведен до полуобморочного состояния от смущения и откровенности заданных вопросов, видимо, по части физиологии.

– Кхм, – вывел Брета из размышлений неуверенный кашель Торон, – а не слишком ли откровенно меня обтянуло это целлофановое нечто? Я не похожа на потенциального жителя морга, втиснутого в мешок?

Талион повернулся в сторону примерочных кабинок, да так и обмер: коротенькое платье из черного латекса и колготы в крупную сетку не то чтобы уродовали завхоза «Бетти», но явно диссонировали с по-детски большими и такими доверчивыми глазами хрупкой Линдси. Зато вышедшая вслед за ней Дюбуа выглядела очень эффектно: черный обтягивающий костюм на корсетной основе утоньшал талию еще больше и выставлял на обозрение соблазнительные полушария грудей. Распущенные волосы, юбка в пол и кожаные перчатки заканчивал образ «госпожи».

– Вау! – выдал Морт, оценивающе оглядев обеих. – Я в восторге! Это мы тоже берем!

– Как скажешь, – равнодушно пожала плечами Кори, а Торон лишь улыбнулась, вновь оглядев себя в зеркале.

– Отличненько! – комично подпрыгнул на месте Оли, хлопнув в ладоши. – Теперь перейдем к атрибутам. Надо подыскать подходящие ошейники, поводки, белье и парочку игрушек...

При упоминании игрушек Брет мученически застонал, а Доу занервничал.

– Погоди, котенок, – подошел он к Оли и обнял за талию, – думаю, у девочек с игрушками нет проблем. Потому уверен, что этот вопрос можно снять с повестки дня.

– Но у меня есть прекрасные предложения и вполне по умеренной цене, – надул губки тот.

– И все же, я бы попросил...

– За один поцелуй, думаю, я смогу об этом забыть.

– Как скажешь...

Дослушивать и досматривать подобную сцену Брет был морально не готов, потому вновь перевел взгляд в сторону стеллажей, где до этого стояла Итиль и консультант. Но девушки там не было, как и пестрящего всеми цветами парня, а потому Талион резко поднялся с места и припустил по проходам, вертя головой из стороны в сторону.

Парочка обнаружилась в небольшом помещении, сплошь уставленном секс-машинами и другими соответствующими направленности отдела конструкциями. В данный момент они стояли у стеклянного прилавка, о который – судя по кислой и обреченной физиономии – консультанту очень хотелось разбить себе – или все же Итиль? – голову.

– Как же перчатки и шлем могут заменить тактильные ощущения живого тела? Ведь дешевле и проще найти себе партнера для секса, разве нет?

– Девушка, вы хоть представляете, как работает подобная система?

– Естественно. Все костюмы и приспособления, используемые в виртуальной реальности, воздействуют на органы чувств человека и передаются в головной мозг посредством мозговых интерфейсов. Передача данных осуществляется при помощи осязания, слуха, зрения и обоняния. Возможно, моделируется также импульс, отвечающий за передачу информации во вкусовые рецепторы. Но я все равно не понимаю, зачем человеку все это, если ощущения лишь навеяны программой, но никак не реальностью происходящего, – на полном серьезе принялась вещать Итиль со знанием дела, неотрывно глядя на потерянного продавца.

– Людям нравится, понимаете? – истерично взвизгнул сотрудник магазина, окончательно потеряв терпение, которому Брет искренне позавидовал. Его бы точно на такой длительный срок не хватило! – Нравится и точка, тут нечего обсуждать! А теперь извините, я пойду посмотрю, нужна ли моя помощь в общем зале.

И со скоростью воздушной торпеды продавец припустил подальше от Дорз, не дождавшись отклика.

– Итиль, пойдем ко всем. Они уже заканчивают с покупками, – позвал Талион, зажмурившись от промелькнувшего на мгновение радужного урагана.

– Ты когда-нибудь пробовал заниматься сексом виртуально? – спросила капитанская племянница, переведя отрешенный взгляд на него.

– Нет, к счастью, у меня не бывает проблем с сексом. Я вполне могу познакомиться с кем-нибудь, кто согласится продуктивно провести вечерок и ночку.

– Как та официантка из бара?

– Да. А к чему вообще вопрос?

– Просто интересно, – мимолетно пожала плечами Итиль и направилась к выходу в основной торговый зал.

Талион лишь покачал головой своим мыслям и молча последовал за ней, боясь лишний раз спровоцировать очередной поток вопросов на нежелательную тему.

Девушки и Морт уже переместились к кассе, где им почти упаковали все оплаченные товары, при этом Линдси уже успела схватить Дорз за руку и теперь вдохновенно рассказывала о своих ощущениях и впечатлениях.

Видимо, хлеба и зрелищ она уже успела вкусить сполна... А что же будет дальше, когда начнется сама игра на публику? Не дай бог, придется шарахаться от нее по всему кораблю на обратном пути, чтобы избежать всплеска эмоций. А ведь на «Бетти» хрен утаишься! М-да, незадача...

***

– Чего это вы так долго? – недовольно осведомился Рихтер, когда капитан, его племянница и Брет вошли в номер, где сидели он сам, Ленс и Шу.

– Шоппинг, – коротко пояснил Келлан.

– Чего?

– Рих, не тупи! Бабы и Доу выбирали всякие похабные шмотки...

– Кто такой Доу?

– Ну, этот «племянничек» заказчика. Он с ними и в отель поехал, чтобы устроить по всем правилам и согласно плану обеспечить легенду.

– Ему можно доверять?

– Вполне.

– И с чего ты так решил? Вы его знаете всего-то неполный световой день, – заметил Фатт, отрывая взгляд от своих карт и прикидывая в уме будущий выигрыш.

– Он гей, – подала голос Итиль, сев на край чьей-то застеленной кровати.

– Тогда все в порядке, – тут же расслабился Копф, а затем разразился отборным матом, когда увидел раздачу на руках. – Гласс, у тебя явно трясучка при виде Итиль начинается! Так перелопатил колоду, что только хуже стало.

– Д-да, прости, – с заминкой ответил тот, не отрывая взгляд от девушки, смотрящей строго перед собой, явно погруженной в собственные мысли.

– Итиль, что с тобой? – решил поинтересоваться Шу, увидев ее выражение лица и совсем пустой взгляд.

– У нее глубокий шок от увиденного сегодня в секс-шопе, а у продавца-консультанта при этом еще и нервный срыв, насколько я мог судить, – просто пожал плечами Брет, подойдя к девушке. – Эй, все нормально?

– Нет. Со мной происходит что-то странное, – был тихий ответ.

– Что? Что случилось? – занервничал парень, опускаясь перед ней на корточки и взглядом ощупывая каждую черту ее лица.

– У меня дрожат руки и ноги. Такого никогда не было.

– Что ты чувствуешь?

– Ничего. Смотри, – Дорз подняла лежавшую на колене руку, и Талион увидел, как крупно дрожит запястье. – Я не понимаю, что происходит.

– Идем в соседнюю комнату, я осмотрю тебя, – парень протянул руку, чтобы помочь девушке подняться.

Итиль не обратила было внимания на жест и решила встать самостоятельно, но ее качнуло в сторону, заставив оступиться, а потому медик закинул одну ее руку себе на плечи и бережно обнял за талию. Он бросил взгляд на враз побледневшего Адамса, глядящего в ответ с какой-то пугающей беспомощностью и мольбой, и уверенно кивнул, мол, знаю, что делать, хотя на самом деле ломал голову над происходящим и искренне недоумевал, что могло послужить причиной странному состоянию капитанской племянницы.

Вернулся парень лишь через полчаса и тяжело опустился на табурет у окна, сопровождаемый нетерпеливыми взглядами.

– Плохо дело, ребята. Нам срочно нужна спирулина.

– Это те самые водоросли, коктейлем из которых кормят ребят в центре? – уточнил Келлан, нервно прикусив нижнюю губу.

– Да, пока это единственный источник пищи, принимаемый организмом Итиль. Возможно, со временем она перейдет на нормальные продукты питания, но сейчас...

– Как она? – спросил Копф, попав под влияние напряженной атмосферы ожидания.

– В спирулине по большей части содержатся белок, медь, железо, витамины В1 и В2, а также ряд других нутриентов, только в меньших количествах. Я вколол ей суточную дозу меди, железа и витаминов, заставил съесть три белковых подушечки, и ей стало значительно легче. Для восстановления сил после длительной голодовки я ввел снотворное, потому она отключилась часов на восемь.

– Какая голодовка? – недовольно сдвинул брови Адамс. – Ты должен был следить за ее состоянием и вовремя вводить нужные пищевые растворы!

– Капитан, ты меня совершенно не слышишь? – устало спросил Талион, на которого странным образом действовала «болезнь» Итиль – хотелось не отходить от нее ни на шаг, словно та была маленьким больным ребенком. – Ей нужен определенный состав коктейля. Другие же заменители не способны поддерживать организм в тонусе. Уколы поддерживали ее, пока остатки прежней кормежки водорослями – еще в центре, черт знает когда! – полностью не вышли из организма. Я буду и дальше поддерживать ее, но нам надо шевелить задницами и искать возможность купить спирулину, чтобы заготовить побольше коктейлей.

– Где ее можно купить? Она продается на рынке или в аптеке? – спросил Фатт, внимательно слушавший пояснения Брета.

– Если бы! Водоросли обитают в пресных или соленых водоемах. Это тебе не канализационные воды этой планеты. Уверен, в месте нахождения подобных природных водоемов обязательно найдутся заводы и лавки, продающие достаточное количество спирулины.

– Но мы не знаем, есть ли в этой части галактики хоть одна планета или луна с естественными озерами или реками!

– Мне нужно залезть в сеть, я найду выход, – Талион решительно встал и вышел в соседнюю комнату, где мирно спала Итиль и лежал в сумке его ноутбук.

Глава 11


Весь следующий день Дорз оставалась в кровати, под наблюдением Талиона, который все метался по различным географическим и астрономическим сайтам планет, находящихся поблизости от Темака.

Под вечер девушка пришла в себя от дозы уколов настолько, что смогла сидеть, и теперь помогала молодому человеку с поиском. Периодически заглядывал капитан, принося приготовленную мужчинами еду, спрашивал о самочувствии родственницы и новостях, а затем вновь уходил заниматься подготовкой к краже.

***

Лишь только утром второго дня Келлан смог дозвониться на комм Кори, которая, правда, долго не отзывалась, заставляя всех нервничать еще больше. С момента расставания в день покупок ни она, ни Линдси не давали о себе знать.

Через девять протяжных гудков на экране монитора ноутбука Талиона появилось видео-окно, с искаженной снегом картинкой, из динамиков послышалась возня, приглушенные ругательства, потом характерный стук кулака о пластик, и в следующую секунду на команду «Бетти» недовольно глядела ярко накрашенная Кори, отчего-то с мокрыми волосами и в какой-то кружевной тряпке – по-видимому, ночнушке или халате.

– Чего? – рявкнула недовольная Дюбуа, попеременно глядя куда-то в сторону.

– И тебе привет, – недоумевая от такой реакции, обиженно ответил Келлан. – Почему на связь не выходили?

– Всю ночь были на гребаной вечеринке, потому решили выспаться.

– И давно ты спишь с мокрыми волосами и тонной косметики на физиономии? – не удержался от замечания Копф, примостившийся в первом ряду перед экраном.

– Мы встали полчаса назад, чтобы опять собираться на какую-то выставку местных художников. Я не успела еще смыть вчерашний гримм, как вы вырвали меня из душа с мокрыми волосами. Доу должен приехать минут через сорок.

– Как прошла вечеринка? – спросил Брет, настроив звук получше.

– Такое впечатление, что мы с Торон – единственные за последние сотни лет «новенькие». Нам не давали покоя ни секунды, все время куда-то дергали и заставляли меня трепаться без устали.

– А Линдси там зачем? – удивился Фатт.

– Явно не для этого. Она, типа, моя собачонка, а потому должна молчать и подчиняться моим приказам. Потому отдувалась я. Так мне не вралось уже давно, знаете ли. Всю дорогу несла такую чушь, а эти дебилы сидели кучкой вокруг и чуть ли в рот мне не заглядывали, – девушка отвела взгляд в сторону и недовольно сдвинула брови. – Линдси, харе уже пить! Посмотри на себя, ты же вся опухшая, вот такая!

– Отвали! У меня психологическая травма, блин! – послышался раздраженный голос Торон, не попавшей пока в поле зрения остальной команды «Бетти».

– Что случилось? – спросил Адамс, забеспокоившись. – Когда это, интересно, Торон начала пить?

– Сегодня ночью, когда мы вернулись в отель.

– От чего у нее психологическая травма? – посерьезнел Талион.

Дюбуа не успела и слова сказать в ответ, когда была довольно грубо отпихнута от монитора, и тут же глазам изумленной команды предстала хоть и приведенная в более-менее божеский вид, но все же какая-то потасканная жизнью завхоз корабля.

– Подвинься! – зло прошипела Торон, бедром отпихивая Кори, чтобы тоже вместиться перед экраном. – Ребята, представляете, эта сучка меня вчера семь раз стеганула кнутом по заднице, да еще и просить прощения заставила! Это было очень унизительно, не хочу больше в этом участвовать!

Фатт нырнул под стол, как будто оттуда не были слышны приглушенные всхлипы от еле сдерживаемого истерического смеха, Келлан закатил глаза, Талион принялся соскребать упавшую челюсть с плеча сидевшей впереди Итиль, никак не выражавшей своего отношения к произошедшему, а механик как-то резко набычился и придвинулся носом к самому монитору.

– Кори, еще раз огреешь кнутом Линдси, будешь иметь дело со мной! – пригрозил он. – Никто не смеет ее стегать, кроме меня!

Все заржали, не в силах выдерживать трясущихся от обиды губ Линдси, немного испуганных глаз Кори и по-звериному разъяренную физиономию Рихтера.

– Урод! – рявкнула Торон. – Итиль, пожалей меня!

– Я сожалею, – послушно ответила Дорз, а затем повернулась к Копфу.

– Вот не надо так смотреть! – тут же взвился он. – Про порку я пошутил. Я ее вообще пальцем не трону!

– Пока я тебе верю, – ответила девушка и вновь повернулась к экрану, почувствовав, как рядом расслабился механик. – Линдси, почему Кори тебя ударила кнутом?

– Да, Торон, расскажи им!

На предложение поведать о случившемся Торон разом скисла и поджала губы в тонкую линию, означавшую то ли смущение, то ли раздражение, а вполне могло статься, что и стыд.

– Ну? – не выдержал паузы Адамс. – Линдси?

– Я сидела у ног Кори, как и полагается послушному сабу, пока она разглагольствовала о какой-то херне на тему скульптурной живописи, а возле меня как раз отирался какой-то гей в узеньких золотых шортиках, то и дело виляя задницей из стороны в сторону в такт музыке. Это продолжалось довольно долго, а потому мне захотелось, чтобы он поскорей свалил, и я...

– Что ты?

– Я ущипнула его за аппетитный зад!

– И что? – хрюкнул от смеха Шу.

– Сабмессивы не должны проявлять инициативу ни в отношении своих Доминантов, ни кого бы то ни было вообще, пока Господин не прикажет, – услужливо пояснил Брет обалдевшей публике.

– За это она меня трижды шлепнула плеткой, заставив нагнуться над журнальным столиком и отклячить зад.

– Фу, Кори! – брезгливо поморщился механик, но тут же глаза его лукаво заблестели. – И что, Дюбуа, тебе понравилось?

В ответ девушка лишь показала ему средний палец, а завхоз покраснела пуще прежнего.

– А еще четыре за что? – вдруг полюбопытствовала Итиль.

– Во второй раз я неудачно поставила стакан с принесенным для нее коктейлем, и немного жидкости вылилось на подол ее юбки. И снова эта дебильная поза и три удара. Но самое ужасное, что мне пришлось потом слизывать потеки с латекса с заведенными за спину руками.

– Бля, Кори, ну ты и извращенка! – восхищенно протянул Копф.

– Я растерялась! – начала оправдываться Дюбуа. – Я не знала, как реагировать, а потом увидела, как какой-то пацан лижет ноги своей Госпоже в дальнем углу клуба, и приказала Линдси сделать то же самое, только в качестве наказания!

– Это было отвратительно, – насупилась Торон, неэстетично шмыгнув носом.

– Я уже извинилась!

– А за что седьмой удар? – вспомнил Фатт.

– А это было так, в шутку, – отмахнулась Дюбуа. – Типа, пожелание спокойной ночи!

– Ха-ха!

– Ну, Линд, прости!

– Так, меня уже изрядно тошнит от услышанного. В общих чертах скажите, все нормально? Никто не заподозрил неладное? – закончил поток информации Келлан.

– Кажется, нет. Доу всегда рядом и страхует в случае заминки. Он молодец, – ответила пилот, взъерошив волосы, чтобы они лучше высыхали.

– Отлично. Сегодня снова вечеринка?

– Сначала выставка, а потом опять тусовка.

– Кори, как вы себя чувствуете после инъекции? – спросил Брет. – Может быть, это препарат вызвал отечность у Линдси...

– Нет, все нормально, Брет, – успокоила его Торон. – Это все груз унижений. А от инъекций было больно и тошнило, но вполне терпимо.

– А как у вас? Все подготовили? – вмешалась Кори, глядя на Келлана.

– Пока нет. Правда, вчера Шу устроился в бюро по найму и уже завтра он идет в какой-то клуб средней паршивости, где три дня проработает уборщиком на внеплановых вечеринках.

– Вот такой вот перспективный карьерный рост, – заключил Фатт, зло щелкнув суставами пальцев. – Грузчик, конечно, тоже не весть какая должность, но уборщик...

– Шу, это всего на несколько дней, зато потом ты будешь без злости и сожалений тратить причитающиеся тебе деньги, – осадил его капитан, искоса глядя на парня.

– Ладно, ладно, я сразу дал согласие, так что упираться не буду, – буркнул тот, но увидев кивок головы босса, воскликнул. – Но побухтеть-то я могу?!

– Ты только и делаешь, что бухтишь!

– А откуда уверенность в том, что его возьмут на момент вечеринки у Бо? – недоверчиво покачала головой Торон.

– Так уже взяли! Или тут все так ненавидят начальника тюрьмы, что не хотят на него работать, или подобный труд вообще не считается в Капсии нормой. Но людям легче работать в садах и полях, чем таскать мусор после пьяных и развеселых гостей. Так что в состав обслуживающего персонала в День рождения Бо Шу включили в первую очередь, – пояснил капитан Адамс.

– А что там с коммами и видео-наблюдением?

– Завтра я должен встретиться с мастером, Доу вчера вечером скинул адрес.

– И слава богу! – вздохнула Дюбуа. – Надеюсь, мы не зря все это затеяли.

– Все будет хорошо, поверь...

– А где Ленс, кстати? – вдруг нахмурилась Торон, оглядев всех присутствующих в поле монитора, но только сейчас заметив отсутствие старпома.

– Отдыхает! – отмахнулся Копф, расслабленно растекшись по стулу. – У нас была трудная ночка, когда он опять устроил квест «Как найти и завалить Итиль».

– Он вымотался, теперь пришло время спать под действием снотворного, – добавил Брет. – Потому у нас выдалась свободная минутка, чтобы позвонить вам.

– Так, друзья мои, в дверь ломится Морт, так что заканчиваем разговор. Линд, открой ему, пожалуйста!

– Ладно. Пока, ребята! Люблю вас всех!

– Мы тебя тоже, Линд, – хором ответили собеседники.

– Кори, завтра выйди на связь сама, хорошо?

– Да, Кел, выйду. Пока, ребята!

Дюбуа вмиг отключилась, и перед членами экипажа монитор заволокло помехами.

– Ну что ж, уже радует, что у девчонок все нормально, – заметил Фатт, с кряхтением поднимаясь на ноги. – Пойду-ка я спать!

– Так день же на дворе! – вопросительно вздернул бровь Талион, разъединяя ноутбук и коммуникатор капитана.

– Ну, понятно дело, ты удивлен! Ты же всю ночь спал в комнате с Итиль, а нам пришлось слушать монологи Ленса о чертах лица, теле и ногах Дорз полночи, пока он не начал рваться на встречу со своей зазнобой. Поверь, то еще удовольствие!

– Удивил! – фыркнул парень в ответ, передернув плечами.

– Я не поняла, что делал Ленс и при чем тут я, – вдруг раздался голос Итиль, о которой, казалось, все забыли.

– Он слагал сонеты в твою честь, – ответил Келлан, поморщившись от воспоминания. – Поверь, те еще шедевры эпистолярного жанра!

– У него плохо получилось?

– Поверь, если бы ты слышала и тебе не было бы при этом пофиг, стошнило бы в момент, – хохотнул механик. – Я тоже пойду вздремну. А то, когда проснется этот недоделанный Шампур, о спокойствии можно будет только помечтать...

– Шекспир, – машинально поправил мужчину медик.

– Что?

– Поэта звали Шекспир.

– Да пофиг!

– Твоя правда. Итиль, пора делать инъекции.

Девушка безмолвно поднялась, коротко кивнув, и, подойдя к своей кровати, опустилась на край, чтобы снять обувь.

– Ладно, мы, пожалуй, пойдем. Не будем мешать, – сказал Келлан, коротко кивнул механику и грузчику.

– Да, идите, – кивнул Брет, а затем повернулся к девушке. – Итиль, ложись на живот и немного оголись.

– Хорошо, – безропотно отозвалась та и выполнила просьбу.

– Погоди, сейчас приготовлю шприцы.

Адамс, выходя последним, успел увидеть на нижней части поясницы своей племянницы синяки, которые ярко свидетельствовали о неимоверном количестве подпитывающих жидкостей, державших ее на плаву. Сколько еще понадобится ей терпеть, прежде чем капитану удастся найти нужный для поддержания жизни коктейль из проклятой спирулины, не знал никто, как и сам Адамс.

***

Ежедневные отчеты Кори и Линдси, которые добросовестно следовали указаниям капитана и Морта Доу, изо дня в день убеждали команду «Бетти», что хотя бы в отношении пункта усыпления гостей вечеринки не будет провала. На третий день после заказа мастер, рекомендованный Доу, как знающий и неболтливый специалист в области электроники, выдал готовые коммуникаторы в обмен на причитавшуюся ему за заказ сумму. А накануне вечеринки Шу впервые очутился на территории особняка начальника тюрьмы, где местные повара и горничные враз загрузили его работой, которая, к большому недовольству и сожалению самого грузчика, состояла не только из выноса мусора, но и разной мелкой помощи всем, кому он попадался на пути.

***

Утром, в день кражи, Келлан вошел в комнату Итиль и Брета, попросив последнего оставить их с девушкой наедине. Парень безропотно подчинился, напоследок окинув обоих обеспокоенным взглядом.

– Чем могу помочь? – спросила Дорз, опустившись на край кровати напротив Адамса, усевшегося на постели Талиона.

– Итиль, мне, правда, неловко просить тебя, но, боюсь, без твоей помощи не обойтись.

– Ты хочешь, чтобы я участвовала в операции?

– Что? Нет!

– Почему?

– Я не хочу подвергать тебя опасности! – Келлан даже ощутил неприятный зуд по всему телу только от одной мысли о причастности девушки к воровству.

– В первую очередь, вы себя подвергаете большей опасности, чем кажется. Меня обучали очень многому и не раз отправляли на задания разной степени сложности. Что именно от меня требовалось, я вспомнить не смогу, но сам факт отпечатался в сознании, когда меня лечили от ранений и везли на чистку памяти.

– Господи, Итиль...

– Я вынослива и подготовлена, а вы...

– Мы тоже знаем, что делать, – ответил Келлан, а потом заметил выражение лица собеседницы, которое – если подключить воображение, конечно! – можно было бы идентифицировать, как скептическое. – Я не хочу, да и не имею права подвергать тебя опасности и заставлять выполнять приказы. Теперь у тебя новая жизнь, которую можно исправить и начать сначала.

– Тогда я не понимаю, чего ты от меня хочешь сейчас?

– Помнишь, я упоминал о свидании с Ленсом?

– Да.

– Нам нужно вернуть Гласса в функционирующее состояние, а еще лучше – состояние эйфории и полнейшей окрыленности. А что может быть более стимулирующее к подвигам, если не свидание с любимой женщиной?

– Я должна с ним переспать? – деловито осведомилась Итиль, как будто спрашивала о марке сигарет, которые надо купить на рынке.

– О боже, нет! Просто поговорить с ним, поулыбаться, дать поцеловать себя в щечку, пообещать еще встречу в будущем.

– И все?

– Ну, можешь соврать, что гордишься им, веришь в его удачу, попроси вернуться с задания целым и невредимым. Сможешь?

– Ты уверен, что этого будет достаточно и мне не надо будет заняться с ним сексом?

– А ты хочешь? – ляпнул Келлан, видя настойчивость племянницы в этом вопросе.

– Нет. Если ты настоишь, я подчинюсь. Меня обучали изображать страсть и заинтересованность в партнере.

– Тебя и это заставляли делать в центре?

– Возможно. По крайней мере, я помню лекции о методах соблазнения и курс по технике секса.

– Теоретический? – с надеждой в голосе спросил Адамс.

– И практический тоже. У каждого в центре был постоянный партнер, с которым мы проводили много времени, оттачивая мастерство в теории и практике.

– Бог мой!

– Ты верующий? В твоей речи часто упоминается имя Бога...

– Погоди ты! У тебя был партнер, с которым ты занималась сексом, чтобы потом в качестве шлюхи служить на благо правительства?!

– Не уверена, что формулировка точна, но основную мысль ты уловил. Правда, таких заданий было всего два.

– Ты это еще и помнишь?! А как же стирание памяти?!

– Сами задания стерты, но навыки остались, и гинекологические осмотры я помню довольно четко.

– А тебя все это не ужасает?

– Что именно? Я не понимаю вопроса.

– Отношение этих сволочей из центра к вам, как к подопытным крысам, у которых нет ни чувств, ни эмоций, ни индивидуальности...

– Я ничего не чувствую эмоционально, потому, как говорит Рихтер, мне похрен, что было раньше, – спокойно отозвалась Итиль.

– Не выражайся, – машинально буркнул Келлан, чувствуя, что еще немного информации о прошлом племянницы – и все, конец операции. С каждой секундой мысль о литрах алкоголя и горсти успокоительных казалась такой заманчивой и спасительной – вот когда он не вспомнит ничего, что может довести его до нервного срыва.

– Келлан? Ты хорошо себя чувствуешь? – девушка наклонилась немного вперед, вглядываясь в выражение побелевшего на глазах лица капитана «Бетти».

– Да, нормально, – медленно ответил мужчина, поднимаясь. – Ладно, потом вернемся к этому разговору. Я пойду.

– Так мне еще нужно на свидание с Ленсом?

– Да, прости, забыл как-то... Я пойду пока попрошу ребят оставить его одного в комнате, а потом приду за тобой. Хорошо?

– Я буду ждать, – кивнула девушка, послушно застыв на месте и глядя строго перед собой.

– М-да, хорошо. Я скоро!

***

– Капитан, ты чего? – спросил Талион, выходя на крыльцо гостиницы, где на парапете балкона, опоясывавшего здание, сидел Келлан Адамс, напоминавший больше нахохлившегося задумчивого воробья... или как там еще этих птиц называли?

– Думаю.

– Тебе бы поспать... До начала операции еще шесть часов. Можно было бы немного подремать, – Брет открыл бутылку воды и протянул боссу.

– Не хочу расслабляться.

– Да что произошло? После вашего разговора с Итиль ты сам не свой. Она ведь все правильно сделала, верно? Вон как Ленс скачет, словно ужаленный в задницу волшебной палочкой Крестной-феи.

– Я просто поражаюсь и ужасаюсь степени человеческой бесчеловечности, – туманно пояснил Адамс, а медик «Бетти» все продолжал смотреть на него молча, ожидая продолжения. И дождался, хоть сразу об этом и пожалел. – Итиль сказала, что в центре их заставляли не только обучаться технике боя и убийства. Из них еще и шлюх делали. Ты представляешь, Брет?! Они заставляли детей учиться качественно трахаться, чтобы в определенных ситуациях это помогло достичь нужного результата – усыпить бдительность, втереться в доверие, подобраться слишком близко и потом убить. Видимо, не всегда военная тактика помогает в осуществлении целей. И Итиль была среди обучаемых.

Келлан, наконец, поднял взгляд на молчаливого собеседника и печально улыбнулся, пытаясь смягчить «новость». Брет стоял как вкопанный и немигающее глядел на него расширившимися от шока и легкого недоверия глазами.

– Ты это сейчас серьезно? – отмер парень, несколько раз моргнув.

– Нет, так, для поддержания разговора...

– Я не шучу, капитан!

– Зато мне ой как весело! – развел руки в стороны Адамс, демонстрируя всю степень своего «воодушевления». – Боюсь, как бы не помереть со смеху...

– Ладно тебе, не ерничай, – устало отмахнулся Талион, прислонившись к парапету в метре от босса. – Она что-нибудь вспомнила?

– Ничего конкретного о самих операциях, только время реабилитации после них, и что самое главное – само обучение. Вот только почему они не затирали память об этом, не пойму!

– Наверное, чтобы вновь не терять время для изучения матчасти. Последующее лечение или воспоминания о стирании памяти – не представляло угрозы, пока ребятки находились в стенах центра. Кто ж знал, что тому парнишке так подфартит и он все вспомнит? Ну а про угрозу побега я вообще молчу...

– Как она не сошла с ума от воспоминаний, я до сих пор не могу понять, – печально вздохнул Келлан, вновь приложившись к бутылке с минеральной водой.

– Итиль – крепкий орешек, надо сказать. Но кто знает, что бы она чувствовала и как реагировала, если бы ей на данный момент не было все пофиг? Возможно, в таком случае стоит мысленно сказать «спасибо» докторам из центра.

– Да, наверное... Она даже помощь свою предложила, представляешь? Ей и в голову не приходит, как это может быть опасно.

– Уверен, она и не в таких передрягах и операциях участвовала. Думаю, кража со взломом и незаконным проникновением на частную территорию для нее не ново. Может, даже выглядит несерьезно.

– Хрен его знает! В любом случае, не для того я хотел ее вызволить из центра, чтобы вновь втянуть во что-то незаконное и опасное. Брет, пока нас не будет, пригляди за ней. Она плохо выглядит, уверен, и чувствует себя не лучше, просто организм никак не дает ей этого понять.

– Конечно, капитан, я все сделаю, – без запинки ответил парень, мягко улыбнувшись.

– Назови свои обязанности.

– Блин, капитан, сколько можно? Я все прекрасно помню! – простонал Талион, мученически воздев глаза к небу.

– Назови!

– Координировать ваше передвижение по данным на мониторе, рапортовать о возможных неполадках в системе видеонаблюдения, незамедлительно находить варианты отступления по схемам и плану территории особняка и быть готовым оказать первую медицинскую помощь.

– Еще? – требовательно наседал Келлан.

– Следить за Итиль и наблюдать ее состояние.

– Молодец, Брет. Я знал, что на тебя можно положиться, и не ошибся.

– Работа пока не выполнена, потом посмотрим, справлюсь ли я.

– Постарайся, ладно?

– Без вариантов.

– Отлично.

– А теперь все-таки иди отдохни и постарайся вздремнуть. Я разбужу вас в семь, к тому моменту термокостюмы и инструменты будут упакованы.

– Ты чудо, – усмехнулся капитан «Бетти», вполне похоже передразнив Линдси.

– Ах, ну что ты! – в тон ответил Брет, кокетливо опустив глазки в пол, а затем тихо рассмеялся. – Иди-иди!

***

По сравнению с усилиями влезть в канализационную трубу при помощи тросов и поясных беседок в полной темноте, сам путь по затопленному коллектору, где вода достигала среднестатистическому мужчине чуть не до середины бедра, мог показаться увлекательной и непринужденной пешей прогулкой. Хорошо хоть Брет догадался прикупить термокостюмы, которыми весьма резво приторговывали на Капитао и которые являли собой гибрид гидрокостюма и термобелья.

– Чертовы трусы! – в очередной раз проворчал идущий впереди Копф, неловко – а потому довольно комично – оттопырив ноги в стороны и оттянув гульфик термокостюма вниз. – Чертов термопрезерватив!

– Эй, Рих, чего пыхтишь? – спросил Келлан, довольно неумело пытаясь замаскировать улыбку под выражение недовольства из-за мнимой канализационной вони.

– Уверен, Брет решил за все отомстить и достал мне костюм на размер меньше положенного. Вернусь, убью змееныша! Мне боксеры яйца жмут...

– Может, твои яйца из-за влажности разбухли? – вдруг раздался голос Ленса, которого после «свидания» с Итиль просто распирало от счастья и любви ко всему живому.

– О, блин, очнулся! Лучше б молчал!

– А Ленс дело говорит, между прочим.

– Заткнись, кэп! Не смешно!

– Чего ты взъелся на Талиона? Парень, как может, нам помогает. Признайся, без его сотрудничества мы бы вряд ли подготовили похищение Итиль, да и эту операцию тоже, – посерьезнел Адамс, неловко поскользнувшись на чем-то склизком на дне трубы, но смог устоять на ногах и продолжил путь.

– Ну, раз ты так говоришь, то, в случае удачного проведения кражи, я его поцелую, – буркнул Копф, покачав головой.

– Ловлю на слове!

– Но вот твою племяшку целовать не буду, хотя, как оказалось, она просто супер-мозг нашей шайки!

– И не надо завидовать ее умственным способностям, – подал голос старпом, семеня следом за капитаном в хвосте процессии. – Кто виноват, что твой ай кью не дотягивает даже до уровня дельфина.

– Бля, сейчас кто-то договорится! – предупредительно повысил голос Рихтер, чуть останавливаясь, но Келлан вовремя придал ему ускорение тычком в спину, чтобы предотвратить неминуемое убийство «ожившего» Гласса.

– А когда вернемся, я сам ее поцелую, даже если операция и провалится, – продолжил помощник Адамса, не реагируя на угрозу механика. – А то как-то неловко вышло... Я стоял столбом, парализованный счастьем, пока Итиль меня целовала...

– Какого?.. – споткнулся Рихтер, едва не занырнув в воду от неожиданности.

– Я просто растерялся, правда! Я не хотел ее обидеть! Мне придется все исправлять, чтобы она не подумала, будто я чурбан толстокожий...

– Да, блин, именно так она и подумала! – закатил глаза Копф, но тут же посерьезнел, когда луч фонаря скользнул по решетчатой преграде в паре метров впереди. – Твою налево, проход закрыт! Кэп, тут электронный замок!

– Ленс, это по твоей части, – капитан посторонился, пропуская вперед своего первого помощника.

– Ерунда, – отмахнулся Гласс, снимая с плеча рюкзак и доставая маленькую коробочку с удлинителем.

– Что это? – не понял Рихтер, никогда прежде не видевший подобного девайса у товарища.

– Дешифратор, отличная штука. Правда, модель не самая новая, но код подберет примерно минуты за три, максимум четыре, – охотно пустился в разъяснения Ленс, разглядывая электронную коробку.

Ловко приладив шину в единственное отверстие и включив аппарат, Гласс подогнал значения до нужных величин и принялся ждать. Понадобилось некоторое время, чтобы дешифратор подобрал необходимый код, который старпом и вбил на панель замка. В тишине канализационной трубы, нарушаемой лишь тихим шелестом воды, послышался тройной сигнал, а затем и короткий щелчок, оповестивший о том, что дверь открылась.

– Ленс, ты вырос в моих глазах, чувак! – осклабился Рихтер и покровительственно похлопал мужчину по плечу.

– Вот только и ждал твоего одобрения, – буркнул тот, сворачивая аппаратуру и снова пряча ее в рюкзак. – Путь свободен, пошли. Решетку не трогайте, только распахните пошире. Если придется быстро уносить ноги, времени на повторный ввод не будет.

– Хорошо, – кивнул Адамс и лично открыл дверь до упора. – Идемте, время! У нас всего полчаса до встречи с Фаттом.

– Тогда не будем медлить, – коротко кивнул Копф и вновь возглавил процессию.

Глава 12

– Ваши пригласительные, сэр? – вежливо спросил охранник из числа военных, прижимая автомат к боку, чтобы удобно было склониться к приоткрывшемуся окну подъехавшего модуля.

– Да, конечно, – отозвался сидевший за рулем карсила Морт Доу, сияя лучезарной улыбкой, и протянул требуемые именные конверты.

– Спасибо, сэр. А теперь разрешите проверить ваши удостоверения. Мэм, ваши, пожалуйста, тоже.

Сидевшие на заднем сидении разодетые и размалеванные донельзя Кори и Линдси коротко кивнули, а затем Дюбуа, как и полагается ответственному в их неординарном тандеме, протянула требуемые – и конечно же фальшивые – документы. Скрупулезно изучив полученные бумаги, охранник вежливо улыбнулся и вернул документы их владельцам.

– Благодарю за понимание и желаю приятного отдыха, господа, – молодой человек выпрямился и, повернувшись к охранному пульту, отворил ворота одним нажатием кнопки.

– Спасибо, – вновь просиял Доу, словно ему пообещали звезду с неба, и повел машину вдоль стройного ряда пальм, обрамлявших подъездную дорожку к дому Джонса Бо.

Именинник стоял на верхней ступени крыльца парадного входа и принимал поздравления от троицы весьма неординарных парней, один из которых стоял на коленях, одетый лишь в обтягивающие латексные золотистые трусы и такого же цвета ошейник, раздвоенный поводок которого держали два его спутника-хозяина.

– О, приятно знать, что я не единственная жертва странных предпочтений своего партнера, – проворчала Торон, прытко выбираясь из модуля вслед за Кори и тут же послушно опускаясь на четвереньки в ногах своей «хозяйки».

– Да, только в отличие от тебя, «жертва» не чувствует себя обделенной, – не убавляя ошеломительного сияния улыбки, ответил Доу, бросая ключи спешившему к ним услужливому парковщику. – Так, следуйте за мной и, Кори, изобрази, пожалуйста, из себя сногсшибательную столичную львицу.

– Нет проблем, – отозвалась девушка, включая на максимум свое обаяние. – Только ты не спеши, я на этих каблуках еле передвигаюсь, а Линд может стереть коленки о камни.

– Конечно, дорогая, только теперь ты Жасмель, а Линдси – Микения. Не забывайте об этом.

– Ни в коем случае, мой милый старший брат.

Тут молодые люди добрались до нижней ступеньки и принялись медленно подниматься, давая Торон возможность не гнать за ними, как взмыленная лошадь.

При виде очередных гостей хозяин – тучный господин средних лет, облаченный в фиолетовый костюм, идеально сидящий даже на его нестандартной фигуре, – вновь просиял и распростер объятия, в которые тут же окунулся Морт, который словно только и ждал подобного проявления любви к своей нескромной персоне.

– Джонси, милый, с днем рождения! – промурлыкал парень и в довершение образа разомлевшего от ласки котяры, потерся щекой о массивную грудь начальника тюрьмы Капсии.

Кори мысленно поздравила себя с удачной попыткой скрыть сочувствие к красавчику Доу, который вынужден был строить из себя подстилку в присутствии столь отталкивающего именинника. Девушка продолжала участливо улыбаться, поигрывая кончиком поводка, на котором тихонько позвякивали металлические побрякушки.

Вдоволь облапив дорогого гостя и отстранившись от него на шаг, Джонс Бо, наконец, обратил внимание на спутниц Морта.

– Милый, так это и есть твоя красавица-сестра, о которой мне все уши прожужжал Пенни?

– Да, это Жасмель Куирт и ее спутница Микения. Пардон, фамилии не помню...

– Мисс Жасмель, я рад приветствовать вас в своем доме, где всегда счастлив удовлетворить любые потребности близких людей моих друзей, – все так же похабно улыбаясь, сказал Бо, с неожиданной грацией склоняясь для поцелуя руки пилота «Бетти».

– Спасибо, господин Бо! Я искренне рада нашей встрече и от всей души приношу вам пожелания процветания и здравствования! – манерно растягивая слова, ответила Дюбуа, а затем немного натянула поводок, притягивая Линдси еще ближе к своей ноге. – Моя спутница также приносит вам поздравления. Не так ли, дорогая?

Не говоря ни слова, Линдси покорно кивнула, почти упершись носом в плитку крыльца.

– Ах, как любо-дорого посмотреть на подобное взаимопонимание между двумя столь очаровательными созданиями! – сложив ручки в жесте умиления, протянул хозяин особняка. – А теперь, дорогие гости, прошу вас пройти в мой скромный дом. На заднем дворе приготовлено все, чтобы с должным достоинством и всепоглощающим удовольствием вы могли отдохнуть на моем празднике. Прошу!

Поблагодарив именинника еще раз, молодые люди последовали за появившимся в дверях слугой, который был призван сопроводить вновь прибывших.

На внушительных размеров заднем дворе особняка расположилось огромное количество гостей, уже успевших разогреться легкими коктейлями и лениво перебрасывавшихся фразами друг с другом в ожидании прихода виновника торжества. При появлении Морта и его спутниц разноцветное море празднующих заволновалось, оживилось и разулыбалось. Кори и Линдси в очередной раз ощутили себя словно насекомые под мощной макролинзой, но старались вести себя непринужденно.

Линдси облегченно выдохнула, лишь опустив голову и не видя столь пристального к себе внимания. Черт возьми! Мало того, что приходилось ползать на коленях, а это было весьма унизительно, так под всеми этими изучающе-похотливыми взглядами хотелось вообще провалиться сквозь землю. Слава богу, Кори наотрез отказалась надевать на Торон намордник, хотя Доу настаивал на некой экстравагантности, которой от столичных гостей ждали с особым нетерпением. Линдси никогда не была ханжой и скромницей, но подобный аксессуар был бы, пожалуй, существенным перебором.

Пока девушка предавалась невеселым мыслям, тупо рассматривая волосатые мужские ноги, затянутые в прозрачные розовые лосины, находившиеся от нее в паре метров, Морт предложил Дюбуа расположиться в шезлонгах у фонтана. Кори приняла приглашение и ненавязчиво потянула Линдси, заставляя двигаться следом.

Она опустилась на лежанку, заняв полулежащее положение, и тут же похлопала по сидению ладонью, приглашая Торон присоединиться к ней. Линдси была только счастлива встать с земли, а потому плавно скользнула под бок «хозяйки» и положила голову ей на плечо. Дюбуа обняла подругу за плечи, притянув к себе плотней, мысленно радуясь, что хоть так сможет облегчить ее и без того незавидную роль.

Вокруг мельтешили люди, все время кто-то подходил поздороваться, чтобы обозначить свое присутствие и оказать внимание столичной гостье. Почему-то дружба с жителями Дайделоса казалась на этой планете очень желанной и важной, хотя на самом деле никакого смысла не имела, как считали обе девушки.

Уличив момент, когда они останутся в относительном одиночестве, Морт ушел за коктейлями и никто из очередной тусовки не подошел поговорить, Линдси немного отстранилась и вздохнула свободней.

– Когда надо подлить снотворное? Уже время? – прошептала она Кори в самое ухо.

– Сейчас только половина восьмого, – также тихо ответила та. – Келлан и Фатт встречаются в девять. То есть примерно минут в двадцать девятого мы должны подлить препарат в чаши с пуншем, или чем тут обычно накачиваются на вечеринках подобного уровня.

– И зачем только надо было делать такую концентрированную дозу, если на пропускном пункте нас даже не обыскали?

– В прямом смысле слова нас не обыскивали, но ворота оснащены сканерами. Разве ты не видела зеленоватый отсвет?

– Я все время смотрю в пол, как, спрашивается, я должна была что-то увидеть, сидя в машине?

– Линд, не бухти, все хорошо. Ты просто умница, отлично справляешься, поверь!

– Правда? – казалось, Торон только и ждала похвалы, чтобы спало все растущее чувство страха и нервозность. – Я рада. Поцелуй меня!

– С ума сошла?!

– В щечку, дубина! – расплылась в улыбке завхоз, легонько стукнув подругу по плечу. – И для справки – вся эта БДСМ-хрень меня абсолютно не заводит. Хоть ты и выглядишь горячо, но все-таки я предпочитаю мужиков, дорогая...

– Ты меня прямо разобидела! – фыркнула Кори, подмигнув.

– Я все узнал! – счастливый, словно именинником был он сам, Доу сел в соседний шезлонг, протянув девушкам напитки. – Вам не надо будет бегать от одной чаши с алкоголем к другой, разливая снотворное. Оказывается, Бо решил побаловать своих друзей и заказал фонтан с игристым муассом, который выкатят сюда в начале девятого. Я уже связался с вашим Фаттом, и тот согласился подлить «зелье» прямо туда. Он все время ошивается на кухне, потому ему не составит труда выполнить требуемое. Через минут пятнадцать я выйду якобы в туалет и всучу ему пузырек. Где он, кстати?

– У меня в сумке, в бутылочке из-под духов, – Кори еле заметно кивнула на свой кожаный клатч, лежавший у ее бедра.

– Отлично. Достань его незаметно, а через пару минут протяни руку, якобы для поцелуя, и передай флакон мне, – не переставая загадочно улыбаться и всячески гримасничать, отдал распоряжения Морт.

Девушка тотчас же выполнила просьбу, подивившись, как слаженно у них получалось проворачивать свою авантюру на глазах у всех. Хотя этим всем было, пожалуй, абсолютно все равно, что передают из рук в руки гости вечеринки. Возможно, кто-то в ту же самую секунду сплавлял наркотики особо нуждавшимся.

– Ты уверен, что фонтанчик вынесут раньше половины девятого? – Дюбуа нервно покрутила в руке бокал.

– Да. Я узнал, что мэр Капсии только выехал из своего поместья и прибудет сюда не раньше чем через двадцать минут, потому до восьми уж точно никто не станет выкатывать тележку. А пока господин Ромуил и его супруга поздравят Джонса, пройдет еще минут десять, потому как наш достопочтенный мэр – страстный любитель толкнуть речь. Ну, и естественно, первый тост будет произнесен бойфрендом Бо, Пенни, который просто обожает игристый муасс.

– Ну, раз ты так во всем уверен, то я спокойна.

– Уверен, блин! Да у мня поджилки трясутся! – хохотнул Доу, нервно потянув за воротничок рубашки, словно его душил шелковый платок, заменявший галстук.

***

– Парсли, мусор! – громогласно проорал личный шеф-повар Джонса Бо, выдергивая Фатта из задумчивости.

– Иду! – Шу соскользнул с табурета и приблизился к двум бакам, битком набитым пищевыми отходами, и взял один из них за ручки.

– И пошевеливайся, ребятам некуда скидывать очистки! – не сбавляя тона, продолжил командовать мужчина, ловко нарезая коричневые стручки какой-то пряности.

– Ладно!

Мысленно проклиная все на свете, Фатт вынес бак из кухни и направился на задний двор, где совсем скоро должен был показаться Келлан Адамс с Копфом и Глассом. Молодой человек тоскливо посмотрел на решетку канализационного люка и подошел к огромному контейнеру, куда последние три часа сгружал мусор, вынесенный из дома.

Руки и ноги тряслись все сильней после разговора с щеголем Мортом, который подбил его на очередное преступление – подлить снотворное в фонтан с выпивкой. Он, конечно, понимал, что такой расклад – самый верный, ведь у него единственного был доступ к кухне, но от этого не становилось ни холодно, ни жарко. Факт оставался фактом: если Брет неверно рассчитал дозу, то благодаря стараниям Фатта куча народа может отдать Богу душу от отравления, и среди этой кучи будут Кори и Лиднси, что вовсе не добавляло оптимизма.

Когда он возвращался со вторым пустым баком, из-за угла очередного коридора показался Доу и всучил ему в нагрудный карман рубашки прозрачный, рифленый флакончик с голубой жидкостью. Вот тогда парня окончательно накрыло. Он на автопилоте вернулся на кухню, сгрузил бак на место и без сил опустился на отведенный ему табурет, пытаясь собрать в кучку разбегавшиеся мысли.

Из нервозной комы его вывел тихий скрип колесиков тележки, на которой гордо громоздился декоративный фонтан, правда, пока еще выключенный и пустой. Повар кивнул кому-то из помощников, и двое ребят выволокли из холодильной камеры угрожающего вида колбы с кроваво-красной пенистой выпивкой. Им стоило больших усилий взвалить на себя одну из канистр, и из горлышка в недра бассейна полился безумно дорогой алкоголь, источавший тонкий аромат каких-то фруктов, смешанный с вытяжкой из благородных специй. Когда бассейн фонтана был полностью наполнен несколькими десятками литров, шеф-повар нажал какую-то кнопку позади конструкции, бесшумно завелся моторчик и из девяти краников в центре выплеснулись струи напитка, искристо переливавшиеся в свете ламп.

Возможно, в другой ситуации подобное зрелище и привело бы грузчика «Бетти» в восторг, только сейчас он явно был не в том настроении, сосредоточившись на собственных переживаниях и страхах.

– Вот бы хоть глоточек попробовать этого буржуйского пойла, а? – прозвучал над ухом голос поломойщика Ялы, бесшумно подкравшегося сзади.

– Да, было бы неплохо, наверное, – вяло отозвался Шу, тупо наблюдая за нескончаемым водоворотом алкоголя и совершенно не желая приближаться к фонтану.

– Эта хрень стоит бешеных денег, и вряд ли нам удастся когда-нибудь хотя бы лизнуть стакан из-под муасса.

– Да...

– У меня идея! – вдруг осенило парня. – Давай я отвлеку внимание поваров, промыв пол у тележки, а ты зачерпнешь немного в какую-нибудь кружку. Как тебе идея?

Как ему была идея? Да Шу в тот момент уже подумывал броситься на шею жадному до алкоголя поломойщику, ведь до этого момента просто не представлял, как ему удастся вылить содержимое флакона в бассейн. Фатт, конечно, сдержал свой нездоровый порыв и даже нашел в себе силы заговорщицки подмигнуть Ялы. Все-таки парень заслужил хоть чуточку ответного энтузиазма за свой изворотливый ум.

– Окей, по рукам.

Глянув на ручной комм и отметив, что с минуты на минуту за фонтаном пожалуют официанты, Шу схватил свою чашку, которую только вымыл после очередной порции чая, и кивнул своему соучастнику.

Обрадованный до невозможности, Ялы ловко подтолкнул ногой ведро с водой в сторону телеги и принялся так энергично елозить тряпкой, всю дорогу вертясь из стороны в сторону и ненавязчиво отталкивая поваров подальше, давая Фатту возможность маневрировать.

Кто бы знал, чего только стоило Шу ловко достать флакон из нагрудного кармана, отвинтить крышку и незаметно вылить все его содержимое в напиток, одновременно с тем зачерпывая чашкой муасс с той стороны, куда еще не достала струйка снотворного. Только лишь пузырек был пуст, а чашка наполовину полна, Шу повернулся к фонтану спиной и как ни в чем не бывало вышел в коридор, тут же свернув в сторону двери на задний двор. Вероятно, если бы он заметил, как с ним едва разминулись два официанта, шедшие за тележкой, парня определенно хватил бы удар. Но благо сейчас его лишь заметно потряхивало от адреналина, бурлившего в крови из-за нервного возбуждения.

Ялы не дал ему даже облегченно выдохнуть, моментально вынырнув из-за спины с бешено сверкающими от предвкушения глазами.

– Да ты профи, бро! – восхищенным шепотом, чтобы на них не обратила внимания прохаживавшаяся по периметру охрана, возвестил парень, хлопнув Шу по плечу. – Давай сюда!

– Бери, – Фатт отстраненно отдал чашку, все еще пребывая в прострации. Из ступора его вывел легкий тычок в бок. – Что?

– Твоя доля, – чуть удивленно пояснил Ялы, возвращая кружку, где осталось положенных ему за усердие три глотка. – Ты чего?

– Да труханул малость, – честно признался Шу. – Такое я проворачиваю впервые.

– Ты пей! Награда достойна, поверь, – поломойщик благоговейно закатил глаза, сыто облизнувшись. – Кайф!

Фатт вымученно улыбнулся и отпил из чашки, тут же позабыв обо всем на свете. Определенно, напиток стоил любых потраченных усилий, даже небольшого воровства. Такого букета Шу, неискушенный в дорогущем алкоголе, еще не пробовал и был теперь благодарен этому щуплому проныре за подаренную возможность.

– Виль, куда ты запропастился? Иди вытри лужу у плиты, Минни пролила воду! – из-за двери появилась физиономия одного из поваров.

– Уже бегу! – весело отозвался Ялы и подмигнул Фатту. – Ну, еще свидимся! С тобой приятно иметь дело!

Свидимся? Вот уж дудки! Слава богу, Шу, да и вся команда «Бетти», не собиралась задерживаться на Темаке, а потому сомнительное знакомство и общая мелкая тайна вскоре окажутся позади. Вот только осталось подождать минут сорок до прихода капитана и в ближайшие часы они, если очень повезет, отправятся обратно на Капитао. И с каких пор воровская столица стала столь долгожданным пунктом прибытия?..

***

Доу не прогадал с фонтаном муасса, который вкатили на задний двор, как только именинник и последние гости, мэр Капсии и его супруга, присоединились к остальным приглашенным. Приняв бокалы с подносов официантов, гости выслушали довольно длинную, скучную и пространную речь господина Ромуила, таким образом поздравившего сияющего Джонса Бо, и одновременно пригубили игристое вино.

Отняв пустой бокал ото рта, Морт криво усмехнулся и подмигнул Дюбуа, все еще подозрительно прислушивавшейся к своим ощущениям. Девушка все так же лениво лежала в шезлонге, машинально поглаживая обтянутое в искрящийся латекс бедро разомлевшей рядом Линдси. Внезапно перед ней возник хозяин особняка, отчего девушка принялась поспешно садиться, но была остановлена небрежным взмахом руки.

– Дорогая Жасмель, лежите и получайте удовольствие! – добродушно разрешил Джонс, одновременно посылая воздушный поцелуй парнишке в короткой юбчонке и ботиночках на высоченной шпильке. – Я ненадолго, так как мой Пенни уже извелся, пока я встречал гостей. Видите ли, он не любит надолго отпускать меня о себя.

– Это так мило! – «растеклась лужицей» Кори, мягко подгребая Линдси еще ближе.

– Я вижу, вам тоже посчастливилось найти свою вторую половинку. Любовь... Это так прекрасно!

– О, да!

При этих словах Торон мученически покраснела и спрятала лицо в изгибе шеи подруги.

– Она у меня еще совсем неопытная и такая скромница. Вы извините ее, господин Бо!

– О, нет-нет, зовите меня Джонс, прошу! И реакция вашей спутницы так умилительна. Мой Пенни тоже таким был много лет назад...

Пока местный тюремщик распинался о высоких отношениях между ним и бойфрендом, Кори мельком оглядела самого Пенни, дав ему навскидку лет двадцать с небольшим. Много лет назад, серьезно? Сколько же пацану было, когда он лег под этого борова? Двенадцать? Четырнадцать? Жесть, ну и нравы!

– Вы надолго в наши края? – сменил тему после вдохновенной речи о любви именинник.

– К сожалению, завтра я улетаю на Дайделос. Мы и так с Микеной подзадержались. Я планировала остаться дня на три, но Морт убедил погостить подольше, тем более что мне здесь очень нравится. Такого свежего воздуха и прекрасной природы не сыскать в столице даже в секторе «А» с их первоклассными очистителями воздуха. Все-таки живую природу ничто не сможет заменить.

– Ваша правда, дорогая! Я рад, что наша скромная планета смогла угодить столичным жителям. Хотя я этому очень удивлен.

– Отчего же? Условия жизни здесь райские, город оснащен технически очень высоко, увеселения ничуть не хуже, ну а размах вашей вечеринки достоин сравнения с правительственным приемом в День Созидания.

– Ах, ну что вы! – довольный румянец обильно залил щеки Джонса Бо, которого должно было вот-вот разорвать от гордости за себя любимого. – Ой, а что это ваша милочка затихла? Неужели уснула?

– Простите, ради бога, – еле подавив зевок, улыбнулась Дюбуа, мучительно придумывая оправдания и впрямь заснувшей Линдси. – Эм-м-м, как бы вам объяснить... Сегодняшняя сессия...

– О, понимаю-понимаю! – как-то вяло покивал Бо, сонно моргнув. – Доказательств любви никогда не бывает много. Уверен, от такой женщины как вы невозможно уйти неудовлетворенным!

Кори только мило улыбнулась, пытаясь сдержать презрительное фырканье.

– Ну что вы!

– Ой, простите, меня подзывает Пенни. Но мы еще поговорим, не так ли?

– Да, конечно! Я буду с нетерпением ждать вашего внимания! – отозвалась девушка и, только Джонс исчез с поля зрения, повернулась к Морту, да так и застыла с улыбкой умиления на губах.

Доу лежал на шезлонге в позе эмбриона и тихонько посапывал, подложив под щеку обе ладони, сложенные лодочкой. Девушка сонно зевнула и прикрыла глаза в ожидании долгого и крепкого сна.

***

Только услышав громкий топот встревоженной охраны, Шу молнией вылетел из кухни и запер за собой дверь украденным из каптерки уборщиков ключом. Потом, не обращая внимания на громкие крики и удары в металлические створки возмущенных и наверняка перепуганных поваров и некоторых официантов, незаметно прокрался на задний двор, затаившись за мусорным контейнером в ожидании приближения Келлана Адамса.

В тот самый момент, когда раздался первый крик о помощи взволнованного секьюрити, капитан «Бетти» и Рихтер с Ленсом уже вплотную подобрались к лазу, который вел прямиком к нужной решетке во дворе особняка. Взобравшись на тумбу, откуда на поверхность тянулась незаметная лестничка на случай поломки канализационной системы, мужчины наскоро вытерлись припасенными заранее полотенцами, чтобы впредь не оставлять влажных следов, и Келлан первым стал подниматься наверх.

Выбраться из колодца не составило труда и трое мужчин присоединились к Фатту, все еще ждавшему их за контейнером, чтобы передать ему запасной пистолет со снотворными дротиками. Дальше они следовали заранее намеченному плану: Келлан и Ленс направились ко входу в хранилище, а Рихтер и Шу – в комнату охранников, где располагалась аппаратура с камерами слежения.

Обезвредить двоих озадаченных массовым «падением гостей» охранников из числа военных-тюремщиков натренированному и убийственно злобному Копфу не составило труда, равно как и вывести из строя все мониторы и связь с камерами. Фатт все время стоял на стреме, в любой момент ожидая прибытия подмоги. И таки дождался. В тот момент, когда механик вязал по рукам и ногам второго охранника, в дверь ворвались двое с автоматами на перевес. От испуга Шу метнулся в сторону и вслепую выстрелил, угодив дротиком одному из внушительного вида парней в икру. На второго у него просто не хватило времени, и он был бы расстрелян вмиг отреагировавшим на подобное беззаконие товарищем павшего секьюрити, если бы Рихтер одним рывком не выхватил свой пистолет и не отправил его в сонное забытье одним нажатием курка.

Брет – вот голова у человека! – расстарался на славу. Оба парня как подкошенные отрубились в считанные секунды. От накатившего облегчения у слабонервного грузчика началась истерика – он смеялся и пытался заглушить рвущиеся наружу всхлипы, накрепко зажав рот свободной от оружия рукой. Правда, резкий подзатыльник, отпущенный ему подкравшимся незаметно Копфом, быстро привел в чувства и прекратил даже намек на смех.

– Соберись, Фатт, иначе мы тут все скопытимся, так и не добравшись до хранилища. Уловил?

– Да.

– Прекрасно, пошли!

Мужчины заблокировали дверь в комнату очередным ключом из связки уборщика и направились в сторону хранилища. По пути им встретились шесть вооруженных до зубов охранников, которые в тот момент преспокойно блуждали в сонном царстве, раскинувшись в немыслимых позах по всей длине коридора. Правда, у самой двери на полу отчетливо виднелся кровавый след, тянувшийся за приоткрытую дверь в следующий коридор.

– Я иду первый, ты – за мной! – безапелляционно заявил Рихтер, а Шу согласно закивал.

Следующий коридор, немного уже и короче предыдущего, был погружен во мрак, потому Рихтер включил фонарик и направился вперед, вслушиваясь в тишину, которую, правда, нарушали только их собственные движения – тяжелая поступь его самого и легкие, неуверенные шаги Шу за спиной. Однако пришлось идти очень аккуратно, чтобы не растянуться на полу, зацепившись за тела еще четырех военных, раскинувшихся на пути. Луч фонаря мельком зацепил покореженную отделку стен, пострадавшую от автоматной очереди. И все-таки звукоизоляция в подвальных коридорах была отменной, если стрельбу не было слышно на первом этаже. И опять то там, то тут виднелись кровавые полоски, неизменно ведшие в сторону очередной двери впереди.

Значит, либо капитан, либо старпом были ранены, что значительно снижало положительный исход операции в случае серьезного ранения. Надо было бы сообщить Брету, но руки были заняты, да и, скорей всего, он был уже в курсе произошедшего. И если судить по количеству «павших», у капитана и Ленса не осталось зарядов в пистолетах, если, конечно, они не успели их заправить на ходу.

Дверь в следующую комнату была закрыта, а потому Рихтер активировал коммуникатор.

– Да! – послышался голос отозвавшегося на вызов Келлана.

– Кэп, третья дверь закрыта. Мы не можем войти!

– Сейчас!

В динамике послышалась возня, а потом замок коротко щелкнул под аккомпанемент писка электрозамка. На пороге стоял взъерошенный Адамс с универсальной ключ-картой, выторгованной Мьюси у какого-то барыги с Капитао по просьбе Кори.

– Кто? – выдохнул Рихтер, прищурено оглядывая босса с ног до головы.

– Ленса зацепило. Не смертельно, но кровь хлещет, и надо бы перевязать руку, пока он копается с очередным замком в главное хранилище.

– Фатт, вперед! – Рихтер скинул грузчику рюкзак, в котором на такой непредвиденный случай у него хранилась аптечка.

– Хорошо! – Шу покорно бросился выполнять приказ, на ходу шаря в наплечнике.

Войдя в помещение, которое представляло собой небольшой предбанник, где в угол были сгружены два парня в камуфляже, Копф принялся оглядываться, шаря фонарем вокруг. У дальней стены, которая казалась девственно чистой – щели дверей не возможно было бы определить, если бы не коробка с замком в метре от угла, – стоял скрюченный в неудобной позе Ленс, что-то нервно вбивая в дешифратор. К нему уже приблизился Шу и теперь пытался оказать первую помощь, стараясь не сильно мешать.

– Все сделано, как надо? – на всякий случай решил уточнить Келлан, нетерпеливо постукивая носком ботинка о стену комнатушки.

– Да. Брет в курсе?

– В курсе, – буркнул динамик, исказив голос медика на пару октав. – Капитан, Итиль просит показать ей комнату. Подними комм и начни оборачиваться вокруг оси, освещая все вокруг фонарем.

– Зачем?

– Она сказала, что не время задавать вопросы. Сделай, как просит, пожалуйста!

– Хорошо, – недоуменно протянул мужчина, выполняя просьбу племянницы.

– Остановись! – через некоторое время потребовал Брет, когда свет озарил неприглядный на первый взгляд щиток на стене. – Подойди к нему и открой.

– Зачем? – Копф округлившимися глазами таращился на видеокомм на руке капитана, словно видел перед собой Талиона.

– Блин, Рихтер, просто открой чертов щиток, – голос парня звучал нервно, а потому механик тотчас выполнил просьбу.

Какое-то время из динамика не было слышно ни звука, а со стороны дальней стены послышался пронзительный писк и звук открывшейся двери.

– Капитан, готово! – чуть не подпрыгнул от нетерпения Шу, озираясь на товарищей.

– Так, Брет, у нас нет времени, мы уходим, – Келлан и Рихтер в три шага преодолели расстояние до двери и нырнули в нее следом за старпомом и грузчиком.

– Стойте! Не ходите! Держите дверь!

Но взволнованный крик Талиона был пустым звуком для судьбы четверых членов экипажа корабля «Бетти» – дверь с лязгом закрылась и отрезала мужчин от внешнего мира.

– Что ты там орал, Брет? Все ведь нормально. Что говорит Итиль? – спросил Келлан, глядя на темный экран монитора своего наручного коммуникатора.

Какое-то время в ответ не было слышно ни звука, потом раздалась какая-то возня, приглушенная ругань, а в следующую секунду медик убитым голосом сообщил, что Дорз сбежала.

– То есть как это сбежала?! – рявкнул Адамс, чувствуя, как подкосились колени.

– Взяла сумку с инструментами и бросилась вон из гостиницы!

– Ты дал ей это сделать? Ты что, черт возьми, мне обещал?! Ты должен был приглядеть за ней! – бушевал Келлан, остолбенев на месте от волнения и злости.

– Она сказала, что меньше чем через час вы задохнетесь от нехватки кислорода, – тихо ответил Талион. – Заказчик не знал о подобном предостережении со стороны Бо. Как я понял, прежде чем войти в последнюю комнату хранилища, вы должны были ввести код на панели того самого щитка. В противном случае активируется система откачки кислорода. Все, что вы будете делать, – пустая трата времени, отключить пульт изнутри нельзя, а за пределы комнаты вы не выйдете. Дверь намертво блокируется...

– Блядь! Черт, я так и знал! – взбесился Копф, с силой пнул стену и в тот же момент громко взвыл от боли в лодыжке.

– Значит, Итиль идет сюда, чтобы нас вытащить? – с безграничной надеждой в голосе спросил Шу, поворачиваясь к товарищам.

– Будем надеяться, что она доберется в кратчайший срок и сможет взломать систему, иначе нам всем крышка, – Келлан потер покрытый испариной лоб.

– А ничего, что у нее на пути будет армия солдат? Пусть они – не зверские космические десантники, но против безоружной девки, да еще и страдающей упадком сил, они уж как-нибудь выстоят.

– Брет, ты когда колол ей витамины?

– Полчаса назад, капитан, – отозвался парень. – Дай бог, чтобы они все еще действовали. Если она приложит максимум сил на прохождение канализационной трубы и сопротивление охраны, то к вам доберется на последнем издыхании. Простите, но во второе дыхание – а в ее случае оно сто второе – я не верю.

– И что, нам стоять здесь без дела и ждать своего последнего часа?! – вновь заголосил Фатт, до которого, наконец, дошло, чем им в итоге грозит это воровство.

– У тебя есть другие предпочтения? – выгнул бровь Ленс Гласс, оставшийся на удивление спокойным.

– Мы не будем сидеть без дела, – вдруг спокойно отозвался Рихтер. – Мы продолжим начатое. Если больше нет сюрпризов, то Ленс вполне способен открыть долбаный сейф, и мы достанем эту хренову статуэтку.

– И умрем, держась за нее?

– Шу, прекрати истерику! – постарался привести грузчика в чувства капитан. – Копф, поясни!

– Итиль идет сюда, так? Эта девчонка на многое способна, сами видели. Если она все-таки доберется сюда и откроет эту чертову дверь прежде, чем мы сдохнем, то встретим ее с заказом. А потом, если потребуется, я отнесу ее на руках к самой «Бетти». За спасение моей драгоценной задницы я на многое готов, даже на тактильный контакт. Кэп, ты не можешь отрицать резон моего предложения.

– Не могу, Рих, ты прав. Ленс, приступай!

– Да вы чокнулись, ребята! – Фатт шокировано обвел взглядом друзей.

Никто даже не удосужился отвечать ему, принявшись выполнять точные указания старпома, который оставался собранным и серьезным. Видимо, свидание и поцелуй Итиль действительно благотворно повлияли на работу его перевозбужденного мозга, и теперь наступил откат, в самом выгодном для окружающих смысле.

Глава 13


Преодолеть расстояние до канализационных отводов за пределами поселка не составило большого труда. Итиль больше времени потратила на подъем по тросу вверх, ведь альпинистские поясные беседки остались наверху. Только лишь она вступила в трубу, пришлось увеличить скорость бега, так как ручной таймер показал, что осталось сорок минут до полной откачки воздуха в хранилище.

В голове не осталось ни одной посторонней мысли, что было невероятно удобно в выполнении задания, давая возможность сконцентрироваться на цели операции. Тело слушалось отменно, хотя Дорз и отдавала себе полный отчет о возможном энергетическом голодании на момент ее прибытия в коридоры хранилища. Однако навыки, полученные за годы обучения на военном полигоне, исключали любые проявления инстинкта самосохранения, расставив приоритеты исключительно в пользу дела. Неважно, что случится и чем это может грозить впоследствии, но сейчас главным было спасти попавших в ловушку товарищей.

Став на третью ступеньку лестницы, ведшей на поверхность, девушка прислушалась к звукам снаружи. Где-то вдалеке слышались крики, но возле самой решетки движения не прослеживалось. Дорз ловко откинула крышку люка, бросила на траву чемодан с инструментами и, рывком подтянувшись на руках, оказалась на залитой дневным светом прожекторов лужайке. Она только успела выпрямиться и рассмотреть открытую нараспашку дверь заднего хода, как за спиной послышались легкие шаги восьми ног и тяжелое, нечеловеческое дыхание.

Секунда ушла на то, чтобы развернуться и оценить врага – на нее неслись два здоровенных добермана, обученных бесшумно устранять угрозу. Молниеносно выбросив вперед руки, девушка схватила за головы обеих псин, уже оторвавшихся в прыжке от земли, столкнула их лбами, вывернув запястья, и разжала пальцы. Собаки, не издав и звука, упали к ее ногам без сознания.

Минута потребовалась, чтобы преодолеть расстояние до заветной двери, когда оттуда наружу выскочил вооруженный охранник. Парень не успел произвести выстрел – его вывело из строя колено Итиль, с невероятной силой попавшее в солнечное сплетение, отчего сознание немедленно покинуло тело. Дорз отволокла охранника за мусорный контейнер и отобрала оружие. Сил на очередное физическое сопротивление оставалось все меньше, потому волей-неволей приходилось обезопасить себя если не автоматом, то пистолетом с глушителем, прикрепленным к поясу формы секьюрити. Почти переступив порог дома, Дорз обернулась и тремя метко пущенными в цели пулями разбила прожекторы, освещавшие эту часть территории.

У двери в первый же коридор на пути к хранилищу стояли два солдатика с автоматами на перевес, и четырех выстрелов по ногам, как и двух ударов рукоятью пистолета в висок каждого, вполне хватило на обеспечение свободного прохода в подвальное помещение. Буквально скатившись по лестнице на пролет – ноги уже почти отказывались передвигаться, а перед глазами плясали черные круги, – снова пришлось отбиваться от ретивых охранников Джонса Бо. На этот раз без перестрелки не обошлось, но приглушенное освещение и скорость натренированного тела только сыграли в пользу Итиль. Пятеро мужчин вскоре присоединились к своим товарищам, свалившись в забытьи, а нежданная гостья, тяжело привалившись к стене, вышла в комнату с дверью на электрозамке.

Ввести код не составило труда, так как на момент открытия двери Келлан поддерживал Ленса и его коммуникатор зацепил изображение кодовой панели, давая возможность сидевшей рядом с Бретом – тот благодушно позволил ей расположиться перед монитором – Итиль машинально запомнить комбинацию. И вот девушка оказалась в долгожданной комнате с щитком.

Чувствуя, что силы вот-вот иссякнут, Дорз раскрыла чемоданчик, вынула из него электроотвертку и в несколько коротких манипуляций вскрыла панель. Нужные провода обнаружились сразу, память услужливо подсказала дальнейшие действия – видимо, сработали остаточные воспоминания от произведенного в прошлом взлома подобной аппаратуры – и вот система дала сбой, потребовав ввести и подтвердить новую цифровую комбинацию для перепрограммирования. Следующие несколько минут ушли на обработку данных, пульт передал входящий сигнал и убедил охранную систему, что введен верный код. Замок на двери пискнул, и дверь отворилась, да так и осталась незакрытой.

***

Взмокшие и почти отключившиеся от нехватки улетучивавшегося в воздухоотводы кислорода Келлан и его спутники услышали спасительный писк и тихое шипение открывшихся створок, а сразу после этого и гудение вентиляторов, вновь впускавших чистых воздух в помещение. Быстро придя в себя и вдоволь надышавшись, мужчины вскочили на ноги и обернулись в сторону единственного выхода, где на пороге стояла Итиль, держась за дверную панель.

– Живы?

– О боже, да! – расплылся в улыбке Адамс и кивнул на внушительного размера сумку у стены, с вожделенной статуэткой, упакованной в специальный футляр. – Даже трофей прихватили!

– Порядок? – дружелюбно усмехнулся Копф вошедшей, наконец, спасительнице, отметив покачивающуюся походку и бледность лица.

– Да. Все...

Окончание фразы девушки потонуло в громогласном предостерегающем крике: «Стоять на месте! Пистолет на пол! Руки за голову! Живо!!!», донесшимся из-за ее спины. Дорз резко обернулась и вслепую выстрелила, попав аккурат в голову неожиданно пригнувшемуся в попытке уйти от предполагаемого выстрела охраннику. Кровь брызнула во все стороны, обильно оросив также лицо и грудь Дорз, отчего девушка застыла на месте.

Перед глазами резко всплыло воспоминание из прошлого, которое честно попытались стереть из ее памяти доктора центра. Итиль, годом ранее, вот так же само стояла в небольшой клетушке какого-то сейфа-хранилища, облитая кровью очередного поверженного врага, получившего пулю в висок со слишком близкого расстояния. Картина довершалась еще пятью трупами, устилавшими единственный путь к отступлению. У кого-то были сломаны шейные позвонки или виднелись пулевые отверстия в черепе. Тогда ученые впервые применили экспериментальную инъекцию, увеличившую в носителе мышечную силу. Однако у препарата обнаружился побочный эффект – повышенная жестокость, а потому пришлось свернуть исследования. И Итиль попала в число подопытных, явив пораженным докторам всю силу безжалостности и бесчеловечности.

Чудовищные образы были настолько неожиданны и ошеломительны, что вмиг вывели из строя и так перегруженный недомоганием мозг девушки, оглушив и дезориентировав. Она совсем не заметила нацеленного в ее сторону дула автомата второго охранника, отошедшего от ужаса произошедшего с его товарищем и уже готового спустить курок. Как ни странно, спас ее не капитан или Рихтер, парализованные шоком, и уж точно не Фатт, больше походивший в тот момент на оживший труп, а чрезвычайно собранный – и как только ему это удалось? – и не утративший способность быстро ориентироваться в критической ситуации Ленс. С громкий воплем: «Рих, дротик!» мужчина кинулся вперед, сбив с ног Дорз, послушно позволившую ему утянуть себя на пол. Копф моментально среагировал на команду, уклонился от выстрела охранника и в ответ всадил в него заряд снотворного. Тот упал как подкошенный, а трое мужчин склонились над все еще лежавшими на холодном полу Глассом и Итиль.

– Она что, без сознания? – тупо моргнул Фатт, стуча зубами от пережитого кошмара. Когда на твоих глазах человеку раскраивают череп, что мозги вперемешку с фонтаном крови летят в стороны, словно брызги муасса, кто угодно впадет в панику.

– Талион предупреждал, что она может в конце концов отключиться, – дрожащей рукой Адамс, опустившийся на колени возле племянницы, прощупал пульс. – Слава богу, жива. Сердце бьется как сумасшедшее. Надо выбираться отсюда!

– Я только «за»! – нарочито бодро отозвался Рихтер, всучив Шу свой пистолет и забросив за спину рюкзак. – Идите вперед, а я понесу Итиль, как и обещал.

– Только, умоляю, будь осторожен! – Ленс благоговейно провел пальцем по скуле девушки. – Не повреди ей...

– Мать вашу так, я ж не садист, в самом деле! – Копф с неожиданной для него осторожностью поднял на руки бессознательную спасительницу и кивнул товарищам на дверь.

Мигом заняв позиции, мужчины двинулись на выход, готовые в любой момент отразить атаку очередных охранников, которым взбредет в голову встать на их пути. Однако предосторожности были лишними – то ли начальник охраны решил, что посланных парней окажется достаточно для охраны хранилища, то ли у них действительно не нашлось больше людей, но путь был чист.

– Это что, собаки? – нахмурился Ленс, оглядев две бессознательные туши у канализационной решетки. – Они дышат, но приходить в себя явно не собираются.

– Их вырубила Итиль? Как ей удалось? Эти псины посильней меня будут!

– Фатт, да любой посильней тебя будет, не то что эти монстры, – пропыхтел издевку Рихтер, эффект которой был подпорчен одышкой и багровой физиономией. А попробовал бы кто тащить на себе хоть и миниатюрное, но полуживое тело, и оставаться в норме!

– Не убила и хорошо! Спускаемся! – прервал неуместную беседу Келлан, откидывая крышку люка. – Я иду первым. Рихтер, передашь мне Итиль, а потом все сразу вниз!

***

Брет не находил себе места от волнения вот уже больше двух часов, после того как отключилась связь с капитаном и командой. Ленс включил заглушку, чтобы деактивировать команды охранной системы, когда разбирался с лазерной сигнализацией, и возможность слышать капитана и команду пропала. Вот уже полтора часа коммуникатор Келлана молчал, почти доведя медика до нервного срыва.

Чтобы хоть как-то унять бестолково мечущиеся в голове образы задохнувшихся в хранилище товарищей, парень проверил содержимое походной аптечки и наличие всех нужных инструментов и препаратов. Не помогло. Кто бы сомневался! Пришлось занять себя приготовлениями к латанию руки Ленса, старательно отгоняя опасения, что его самого он может просто никогда больше не увидеть, как и остальных запертых в бункере друзей. Помогло, не ненадолго.

Чтобы успокоить организм и немного расслабиться, пришлось вколоть себе успокоительное – благодаря припадкам Ленса запасы впечатляли. Отпустило, а как иначе! Даже Глассу помогало время от времени. Вот же ж хрень-то какая! Следовало бы проверить Ленса на какой-то скрытый мутаген. Чего ж его так приперло? Дорз, конечно, девочка вполне себе очаровательная – ну и что, если немного странная, со всеми бывает, – но чтобы так! Точно, как только все вернутся на «Бетти», надо будет закупить по дороге на Капитао несколько препаратов и устроить старпому общеклинический анализ. И как он раньше не догадался это сделать?

От дальнейших размышлений его отвлек шум в коридоре, нестройные шаги и приглушенные голоса. Брет успел только встать с края кровати, когда дверь в номер распахнулась и внутрь ввалились «погибшие» товарищи. От перенесенного облегчения ноги задрожали, и пришлось снова опуститься на постель, чтобы немного прийти в себя.

К тому моменту, как Копф сгрузил Итиль на лежанку, медик почувствовал себя намного лучше и впился укоризненным взглядом в капитана.

– Прости, что тебе пришлось перенервничать, Брет, – мгновенно понял все Адамс, отставив в сторону сумку с трофеем. – Связь окончательно сдохла. Кажется, придется покупать мне новый комм.

– Да хрен с ним, главное – вы живы! – вымученно улыбнулся парень, полностью успокоившись. – Как долго Итиль без сознания?

– Полтора часа, не больше. Вколи ей норму, пожалуйста. Или, может, сразу двойную?

– Для начала один заход, через пару часов введу очередную порцию. Нельзя травмировать организм слишком большим количеством витаминов. В ее случае произойдет всплеск полученной энергии, что только ухудшит состояние, – произнося все это, Талион уже наполнял шприцы для инъекций. – Ленс, как рука?

– Болит, – коротко ответил тот, все продолжая сидеть возле Итиль и нежно поглаживать ее запястье, словно даря ей чувство покоя и обозначивая свое присутствие.

– Я так и понял. Снимай куртку, термокостюм и футболку.

– Но...

– Быстро!

– Окей.

– А вы пока идите к себе, переоденьтесь, примите душ и возвращайтесь, – отдавал приказы Брет на правах главной няньки. – И принесите с собой бутылку чего-нибудь покрепче, надо успокоить нервы. Я здесь сам справлюсь.

Келлан, Шу и Рихтер не стали спорить и отправились к себе, приняв резонность слов парня.

***

До утра пятеро мужчин из команды «Бетти» не сомкнули глаз, периодически проверяя состояние Итиль и находясь в нервном возбуждении в связи с отсутствием новостей от Кори и Линдси. На всякий случай были упакованы все вещи, чтобы в любой момент сорваться с планеты и отправиться на Капитао без промедления, не дожидаясь сигнала тревоги и всеобщей проверки кораблей города. А то, что Бо, когда очнется, устроит Апокалипсис планетарного масштаба из-за кражи драгоценной статуэтки, никто не смел подвергать сомнению.

И, как ни странно, этот случай представился в одиннадцать часов утра, когда ожил коммуникатор Брета и взволнованный голос Дюбуа буквально приказал им выдвигаться в сторону «Бетти», куда уже спешила она сама и Линдси на модуле Морта Доу. В рекордные сроки Келлан организовал выписку из гостиницы, пока Рихтер и Брет выволакивали все еще спящую Итиль через черный ход, а для отвода глаз Фатт и Гласс демонстративно выносили сумки.

На подходе к месту стоянки корабля капитана Адамса мужчины заметили «Империат», припаркованный у люка, и взъерошенных девушек в компании Доу. Они уже приняли свой прежний облик и переоделись, а теперь нервно вышагивали и о чем-то встревожено беседовали.

– Слава богу, все в порядке! – выдохнул Келлан, которому по комму так и не удалось добиться отчета о состоянии здоровья «усыпленных».

– Будем в порядке, когда мы отсюда свалим, – Кори нетерпеливо указала на люк, давая понять, что пора бы его отворить, наконец. – Если мы не вылетим в ближайшие полчаса, нас накроют люди Бо.

– Я пойду, оформлю документы. Кори, открывай люк, заводи двигатели.

Девушка подхватила брошенный ключ-карту и поспешила к замку.

– Как вам удалось сбежать из особняка? – спросил Брет, передавая механику Дорз, которую тот немедленно подхватил на руки.

– Что с Итиль? – заволновалась Линдси, бросившись к девушке.

– Энергетическое голодание, – просиял Копф, по-видимому, довольный, что запомнил этот термин и теперь имел возможность блеснуть интеллектом перед завхозом.

– Когда мы очнулись, в особняке была армия военных и фараонов. Никто не мог сказать, что именно украли из хранилища, так как Джонс к тому моменту еще не пришел в себя. Возможности уйти незамеченными у нас не было, потому пришлось Линдси изобразить аллергическую реакцию, что было совсем не сложно, если учесть процесс возвращения мышц лица в привычное состояние. Двойная доза инъекции чудо-средства, вколотая ранее, была так сильна, что она действительно выла не от призрачной боли, а от самых настоящих колик, – принялся докладывать Доу, мельком поглядывая в сторону люка. – Испугавшись, что в доме хозяев будет очередной труп – и да, мы слышали про один летальный исход и чертову тучу раненых – и придется разбираться еще и с этим, охранники выпустили нас, «разрешив отвезти бедняжку в больницу». Мы рванули в отель, собрали все вещи девушек, затерли следы пребывания, выписались на ресепшене и только после этого созвонились с вами.

– И по дороге сюда чуть не вбомбились в Стену, когда у Дюбуа начался откат от укола, а Доу перепугался, что она умрет у него на руках, – добавила Торон, удовлетворенная осмотром Дорз, и повернулась к остальным.

– Это реально страшно, милая!

– Поверь, я знаю.

За спинами молодых людей послышалось шипение, с которым открывались створки люка, когда Кори, наконец, вбила необходимый код.

– Все, летим. Я выписал нас и получил разрешение на взлет, – к компании присоединился Келлан, сжимая в руке свое фальшивое удостоверение на вымышленное имя. – Морт, было приятно иметь с тобой дело. Спасибо еще раз! Может, еще увидимся, когда-нибудь...

– Непременно, только я пока не прощаюсь, – лучезарно улыбнулся парень. – Я лечу с вами, Адамс.

– Чего? – возмутился было Рихтер, но его прервал короткий взмах руки капитана.

– Я еще жить хочу, а это будет проблематично осуществить, если Бо проверит меня и мою семейку. Потому что Морта Доу не существует, это псевдоним, так сказать... Меня нанял заказчик еще год назад, чтобы я заранее втерся в доверие местной тусовки и Бо в частности. Дальше продолжать?

– Достаточно. Добро пожаловать на борт! Все внутрь, мы улетаем!

– А машину мне с собой взять можно? Местечко найдется? Я в нее столько денег угрохал, жалко оставлять...

– Без проблем. Заводи и въезжай. Ребята, пошевеливайтесь!

Никто из команды так и не узнал, что «Бетти» была предпоследним спокойно стартовавшим с Темака кораблем, а в течение получаса после вылета в Капсии было введено чуть ли не военное положение, так как Джонс Бо очнулся и обнаружил драгоценную пропажу.

***

Как только все пассажиры разместились на своих местах, немного передохнули, а Кори поставила корабль на автопилот, выровняв курс, восемь человек собрались в столовой, чтобы поделиться впечатлениями и новостями о проведенной операции.

– Так я не поняла, что случилось с Итиль в хранилище? Почему она впала в ступор? – все допытывалась Торон, искренне переживая за подругу.

– Она выстрелила пацану в голову, как тут не остолбенеешь? – мелко вздрогнул Фатт, вспомнив события последних минут в подвале особняка. – Хотя, как я понял, это для нее в порядке вещей.

– Серьезно? Крутая девка, – слишком равнодушно пожал плечами Крэг Онис, ранее известный всем как Морт Доу.

– Это получилось случайно, – встал на защиту племянницы Келлан. – Она метила по ногам, но пацан не вовремя пригнулся и попал под пулю. До него Итиль не убила ни одного охранника, стреляла исключительно по ногам, даже не думая целиться в коленную чашечку. А что с ней произошло, мы узнаем, когда она очнется. Если, конечно, захочет поговорить об этом...

– Что, скорее всего, вряд ли, – кивнула Кори.

– Можно я уже пойду в лазарет? – робко подал голос Ленс, который снова впал в прострацию вдали от капитанской племянницы.

– В этом нет необходимости. Она все равно спит, – ответил Адамс.

– Крэг, а кто ты на самом деле, поделишься? – хитро посмотрела на молодого человека Линдси. – Или эта тайна?

– Да вообще-то я – никто! – отмахнулся тот. – Раньше был безработным актером, потом принялся мошенничать, даже подворовывал временами. А потом на меня вышел заказчик через моего товарища и предложил непыльную работенку, будучи у него на «содержании». Все мои шмотки, машина и аренда дома – его финансирование.

– А теперь что? Куда-нибудь подбросить? – участливо поинтересовался Келлан.

– Если высадите на Сааре, буду благодарен. Я там живу.

– Это по пути, подбросим.

– Спасибочки.

– Если учесть все затраты, бабки на которые спокойно выложил заказчик, получается неимоверно неприличная сумма, – блуждая в своих подсчетах, заметил Талион. – Сколько же в идеале стоит эта статуэтка?

– Миллион, не меньше, – подмигнул ему Крэг.

– Охренеть! – тут Копф загадочно улыбнулся – насколько вообще его физиономия могла воспроизвести подобный финт – и выдал: – А давайте посмотрим, наконец, на эту статуэтку. Уверен, она вылита из золота и украшена россыпью разиалиса.

– Если учесть сумму в миллион этнов, то вполне возможно, – вздохнул Шу.

– Да, капитан, давай посмотрим! – Линдси тут же загорелась идеей Рихтера, явив небывалое единодушие с механиком.

– Только если футляр не на очередном хитрющем замке, – Келлан, которого и самого давно подмывало удовлетворить жгучее любопытство, вышел из кухонного отсека и вскоре вернулся с сумкой, где находился заветный груз.

Как ни странно, черный футляр из несгораемого и непотопляемого люриния оказался не запечатанным заклятиями и просто закрывался на обычные зажимы, которые Адамс немедленно вскрыл, когда водрузил внушительный ящик на кухонный стол. Затаив дыхание, присутствующие с безмерным интересом воззрились на освобожденную от верхней части коробки статуэтку. Да так и замерли, открыв рты пошире.

– Это что еще за хрень такая? – выдохнула Кори, чем вывела остальных товарищей из шока.

– Блин, срам-то какой! – расхохоталась Торон, закрыв глаза обеими руками.

– И ради хера в тринадцать дюймов мы рисковали своими жизнями?!

– Между прочим, Рихтер, этот хер стоит около миллиона этнов, – Брет машинально поправил съехавшие на кончик носа очки. – Побольше благоговения!

– К члену?!

И правда, перед взорами изумленных – да-да, без исключения! – людей, на специальной подставке из банального, доисторического малахита стоял вскинувшийся на дыбы обыкновенный бронзовый конь, длина фаллоса которого действительно составляла дюймов тринадцать, если не больше. Фигура была выполнена весьма реалистично, а выражение морды животного было такое, словно все вокруг должны были пасть ниц пред гордо торчащим вверх достоинством.

– Пипец! Кому скажешь – не поверят! – сглотнул Шу.

– А вот не надо никому рассказывать, – предупредил Келлан, с трудом удержав на месте норовившую отпасть челюсть.

– Мне надо выпить, – потер лицо обеими ладонями Крэг. – Это хрен знает что такое!

– Нажраться, – поправил его Копф, послушно отправляясь за бутылкой к себе в каюту.

– Как кто-то может выложить целое состояние за подобную похабщину? – отрешенно моргнул Ленс.

– Коллекционер.

– Очень-очень богатый коллекционер, – согласился с доводами Келлана Брет. – Фу, капитан, спрячь это безобразие обратно в ящик, будь милостив.

– Да с удовольствием!

***

На вторые сутки пути Крэг и «Империат» остались на Сааре, где их любезно высадил Келлан, на прощание еще раз сердечно поблагодарив за проявленное сотрудничество.

В обеденное время того же дня, наконец, пришла в себя Итиль, исправно поддерживаемая инъекциями Талиона. Девушка выглядела изможденной и нездоровой, но могла самостоятельно передвигаться и тут же отправилась в душевую, не говоря ни слова присутствовавшим при ее пробуждении Келлану и Брету.

Прошло не меньше сорока минут, а из санотсека она так и не вышла. Талион здраво рассудил, что следовало бы ее оттуда выдворить, так как по подсчетам вода в контейнере с подогревателем уже давно остыла. Адамс хотел было сам сунуться за племянницей, но медик его отговорил, мотивировав тем, что он-то уже видел девушку обнаженной, да и она привыкла к его постоянным осмотрам, потому особо возражать не станет. Вооружившись банным полотенцем из числа запасных, парень вошел в ванную комнату и остолбенел.

Дорз сидела прямо возле слива трубы для переработки и очистки воды, поджав колени к животу и опустив на них голову. Руки бессильно лежали на полу, а кожа покрылась мурашками. Талион отогнал на время удивление и сочувствие, приблизился к ней и выключил воду. При всех его не тихих манипуляциях Итиль даже не шелохнулась. Медик накинул ей на плечи полотенце и промокнул капли воды, а затем опустился перед ней на корточки.

– Эй! – тихо позвал он, погладив Дорз по волосам. Девушка вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и подняла голову. Широко распахнутые глаза, ввалившиеся от истощения щеки и фиолетового цвета губы привели Талиона в ужас, но он нашел в себе силы мягко улыбнуться. – Ты замерзла, пошли в каюту.

– Я ничего не чувствую, – был тихий и все такой же эмоционально отстраненный ответ.

– Я помню. Но твой вид говорит сам за себя... Пойдем?

Короткий кивок, и капитанская племянница при помощи Брета поднялась на ноги.

– Надевай обувь, нижнее белье и одежду накинешь потом, – предложил молодой человек, оборачивая Итиль в полотенце так, чтобы максимально скрыть наготу.

– Хорошо, – послушно прошелестела Дорз, полностью вверяя себя заботам медика.

– Умница.

Талион говорил мягко и спокойно, хотя это было совсем не трудно. Выглядела она сейчас невероятно несчастной и разбитой, отчего сердце просто кровью обливалось. Хотелось обнять нежно и не выпускать, пока мир не рухнет или же Итиль окончательно не согреется и, наконец, искренне улыбнется. Хотя оба эти варианта были одинаково нереальны... пока.

Выведя девушку в коридор, все так же ненавязчиво направляя в сторону ее каюты, парень кивнул Келлану, приглашая следовать за ними. На пути им попался праздно шатавшийся по кораблю Фатт, но понимающе посторонился, пытаясь не привлекать к себе внимания.

В своей комнате Итиль опустилась на кровать, ожидая пока Брет принесет ей чистое белье. Сам Талион суетился у тумбы в углу, пытаясь подобрать максимально комфортную одежду.

Адамс в нерешительности топтался неподалеку, неотрывно наблюдая за племянницей. Видимо, девушка почувствовала на себе встревоженный взгляд, а ведь она даже не подняла головы, потому коротко вздохнула и заговорила. Она рассказала о вспышке воспоминаний, их содержимом и экспериментальном тестировании так и не вышедшей в массы сыворотки, повергнув обоих мужчин в глубочайший шок, хотя, казалось, что уже ничто не сможет их удивить.

– Ты говорил, что людей убивать нельзя, ведь они уникальны от природы, а жизнь – это своего рода чудо. Я тебя послушала и не убила всех тех охранников, которых встретила на пути в хранилище. До того дня я не подозревала о всех зверствах, что творила ранее, так как память услужливо стирали после каждой проведенной операции. Но та вспышка ясно дала понять, что я не имею права на существование. Я убийца, готовый причинить людям не только боль, но и отобрать жизнь. Я видела картинки той бойни снова и снова, пока была без сознания. Теперь мне не хочется закрывать глаза. Возможно, если бы я могла чувствовать, то сейчас попыталась бы покончить с собой, чтобы больше никогда не вспоминать совершенного мной.

– Эй-эй! Итиль, ты что такое говоришь? – взволнованно зашептал Келлан, становясь перед девушкой на колени и беря ее за руку. – Ты не убийца, нет. Ты сама жертва.

– Жертва?

– Да, жертва бесчеловечности тех подонков, которые заставили тебя пройти все круги ада, играя вашими судьбами и жизнями, как им угодно. Не надо казнить себя. Это не твоя вина.

– Но ты говорил...

– Да, я говорил, что намеренно убивать нельзя, это немыслимо и жестоко. Но правило распространяется только на те случаи, когда ты полностью отдаешь себе отчет в действиях и твоей жизни ничего существенного не угрожает. Понимаешь? А в твоем случае было все наоборот. Вас запутали, пичкали всякой дрянью, держали на бог весть каких препаратах и постоянно промывали мозг немыслимыми догматами, придуманными шайкой умалишенных фанатиков. Но теперь-то ты все понимаешь и не станешь больше причинять людям боль и страдания, бездумно выполняя приказы. Потому что приказов больше никто не отдает. Ты сама вольна принимать и анализировать свои решения.

– Но тот охранник...

– Это был несчастный случай, Итиль, – вновь перебил девушку Келлан, уверенно пытаясь достучаться до здравого смысла. – Такое бывает, от нас не зависят чужие поступки.

Адамс мельком обернулся на притихшего в углу Брета, который с искренней болью в глазах смотрел на сгорбившуюся фигурку Дорз. Заметив взгляд капитана, парень нашел в себе силы подбадривающе улыбнуться.

– И как мне теперь жить с воспоминаниями? Ведь это только начало. Что, если я и дальше буду вспоминать, ведь ничто больше не блокирует мне память и эмоции. В любой момент я могу сорваться.

– Как жить? Вопреки. Остается только жить вопреки всему, что происходило в прошлом. А мы все подставим тебе плечо, когда потребуется, и поможем разобраться в себе, если только ты разрешить нам сделать это. Верь мне, все будет хорошо. Обещаю!

– Я верю.

Хоть ответ и был произнесен отрешенно, у обоих мужчин создалось впечатление, что голос звучал с легкой ноткой покорности и обреченности.

– Увидишь, мы всегда будем рядом.

– Теперь мы должны обняться?

– С чего ты решила?

– Так люди делали в тех фильмах, что показывала мне Линдси.

– Ну, если хочешь, конечно...

– Не хочу.

– Ну, тогда не будем, – мягко улыбнулся Келлан, услышав, как облегченно выдохнул за спиной Брет.

– Капитан, думаю, Итиль стоит одеться и лечь под одеяло, чтобы согреться, – вмешался Талион, избегая момента неловкого молчания, когда уже нечего было добавить никому из них.

– Да, верно. Проследи, чтобы все было хорошо.

– Конечно. И, кстати, зайди ко мне в каюту. Я не закрывал ссылку на ноутбуке, там есть информация о спирулине. Возможно, мы не там искали. Ее культивируют также в пределах соляных водоемов. Надо найти ближайшую подходящую планету, но сделай это сам, ладно?

– Да, конечно. Спасибо, Брет.

– Всегда пожалуйста.

Капитан поднялся на ноги и вышел из каюты племянницы, оставив молодых людей наедине.

***

– Твою мать, как говорится! – хлопнул себя по лбу Талион, досконально изучивший результаты общеклинических анализов Ленса.

– Что такое? – обернулась на возглас Итиль, оторвавшись от созерцания проб крови старпома в макролинзу.

– Я понял, что происходит с Глассом!

– Что с ним?

– Я имею в виду причину его ненормального влечения к тебе.

– Я могу вызывать только ненормальное влечение? – если бы Талион не успел изучить поведение и реакцию девушки ранее, решил бы, что она оскорбилась в лучших чувствах.

– Нет, что ты! Я имею в виду маниакальность его поведения...

– А.

– Представляешь, у него редкая непереносимость бокриатина, который содержится в фунаке. Ну, том уродливом оранжевом фрукте, который мы видели на базаре в Капсии, помнишь? Так вот именно из этого плода, как ты сама знаешь, добывают вытяжку бокриатина и добавляют в успокоительные и снотворные препараты. И в составе успокоительного, которое есть у нас на корабле, его в избытке.

– Я поняла. На Ленса он действовал прямо противоположно предписаниям – не успокаивал, а, наоборот, возбуждал.

– Именно! Когда у Гласса случался очередной психологический сдвиг на твоей персоне, я колол ему лошадиные дозы препарата, которые только усиливали его манию. Хорошо, что в снотворном этой марки нет вытяжки фунака, иначе он бы тебя либо изнасиловал, попутно убив нас за попытку его остановить, либо пал бы смертью храбрых от твоей руки.

– Второй вариант приемлем, – кивнула Дорз, вновь вернувшись к исследованиям имеющихся образцов.

– Невероятно, – покачал головой парень, бросив взгляд на безмятежно спящего на кушетке старпома. – Надо срочно очистить его кровь, чтобы выветрились остаточные пары, и сменить марку успокоительного. Хотя для начала пойду-ка я порадую остальных.

– А это радостная новость?

– Поверь, ребята еще долго будут ржать над ней.

– Верю, – последовал ответ, когда Талион был уже в дверях.

Молодой человек коротко обернулся, посылая спине девушки хитрую улыбку, а затем помчался докладывать о своем открытии.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ ЧАСТИ

Не забудьте оставить свой отзыв: http://ficbook.net/readfic/471543