Прощай

В сердце тает лед в ожиданье срока, Но тебя зовет не моя дорога. Что случилось вдруг? Я смеюсь и плачу, Разомкнулся круг, все теперь иначе, Но восток зовет, и скоро ты скажешь: "Прощай"... - Мы были семьей. - О чем вы, детектив? - голос, все такой же спокойный и ровный, каким Леон его запомнил. Как будто ничего не изменилось. Как будто не было 20 лет поисков. Как будто они сейчас сидят в том самом магазинчике, в Чайнатауне, в Лос-Анджелесе. И да, он больше не его «дорогой детектив», просто «детектив», сухо, незнакомо. - Ты, я и Крис, мы были семьей. Ди стоит спиной к нему, кажется, заваривает чай. Наверняка, заваривает. Он всегда это делает. - Вы искали меня, чтобы сказать это? - Примерно. Ты не попрощался, как полагается. Просто исчез вместе со своим дурацким кораблем, со всем своим…миром. Я пришел попрощаться, Ди. - О, - он так и не обернулся. Спина прямая, даже плечи не дрогнули. - Не хочешь посмотреть мне в глаза? В небе над нами плывут облака в свой заоблачный край. Ты выбираешь дорогу надежды - ну что ж, выбирай... В сердце моем - война Между днем и ночью. Не моя вина, Что оно непрочно. За годы поисков Леон думал, что, когда все-таки отыщет Ди, наорет на него, может быть, даже ударит: за всю ту боль, - нет, за пустоту, которая осталась после него, за брешь в его жизни. Но то было 20 лет назад. Ярость ушла, осталось что-то…нет, ничего не осталось. Ди повернулся. Он не заваривал чай, его чайный сервиз так и стоял нетронутым. Знакомый взгляд, необычные, разного цвета глаза, - Леон часто видел их во сне. В том, где Ди легким, почти невесомым прикосновением, сталкивает его с корабля. Как летит время. Только не для Ди. Для него ничего не изменилось, никогда не изменится. Он будет всегда, как океан, как горы и пустыни – неизменным, вечным. - Скажи, что тебе жаль. Скажи что-нибудь, - потребовал Оркотт. - Мне не жаль, детектив, - и снова губы – тонкая линия, чуть различимая. - Я знаю. Ты поступил, как считал…и считаешь правильным. - Таков порядок вещей. И даже я не могу этого изменить. - А хотел бы? – детектив не уверен, хочет ли знать ответ на свой вопрос. Никаких эмоций, лицо как каменное, и Леон, кажется, разучился читать по нему. - Детектив, вы пришли попрощаться, – его выдало дрожание рук, совсем незаметный жест, когда одна ладонь перехватила другую и чуть сжала. - И чая не предложишь? – Леон попытался усмехнуться. - Нет. - Не особо вежливо. Ди молчит. Взгляд спокойный, даже задумчивый. Леон сделал шаг вперед, теперь их разделяло сантиметров десять. Он вглядывался в лицо-маску, которое так давно не видел, и чувствовал что-то непонятное…Не радость от того, что наконец нашел Ди, не раздражение, даже не злость на него, а что-то… облегчение. Конечно, это было облегчение. Как после раскрытого преступления, когда преступник пойман и посажен за решетку. Все уже позади, не убавить-не прибавить. Конец. Он чувствовал себя как человек, который выполнил свой долг. Долг перед самим собой. - Это тебе. Ты забыл, – он достал аккуратно сложенный потертый лист бумаги, рисунок Криса. Ди осторожно взял листок, аккуратно, не касаясь руки Леона. Развернул, и первая эмоция – как трещина в маске: он улыбнулся. - Спасибо. Мило с вашей стороны. В сердце моем - война Между днем и ночью. Не моя вина, Что оно непрочно. В час, когда пути Ждут веленья Рока, Я хочу идти По твоей дороге. Леон хотел сказать все, о чем думал двадцать долгих лет: «Я по тебе скучал» или «Ты мне нужен», хотя бы «Я искал тебя», может быть, даже «Можно мне остаться?», но не мог. Слова бы ничего не дали. - Закрой глаза, Ди. – существо перед ним покорно подчинилось. «Существо». Не человек. Леон тоже думал об этом, правда, не так много, как обо всем остальном. С закрытыми глазами он выглядел почти…не опасно. Просто китаец. Просто парень. Просто продавец зверушек. Но с Ди ничто не было простым. Леон опустил голову, застыв в миллиметре от губ Ди. Он чувствовал чужое дыхание на своем лице, как колебание ветерка в тростнике, дыхание волшебства, другого мира, куда ему была закрыта дорога. Навсегда. Сглотнул и осторожно поцеловал Ди, мягко и нежно, без тени страсти. Ди не дрогнул, не открыл глаз, не ответил. Кони мчатся в ночь, Развевая гривы, Сердце рвется прочь На краю обрыва. Ты сказал "Прости" - это тоже значит "Прощай". - Ди, скажи одно слово. Только одно слово. Тонкие губы цвета бургундского вина приоткрылись – слово-выдох: «Прости». - Нет, не это слово. - Ты скажешь первым. Ветер уносит обрывки не нами несказанных слов. Все миновало - и битва, и пепел сожженных мостов. Ди снова закрыл глаза, и Леону второй раз в жизни довелось увидеть то, о чем он думал как о сне, как о видении, о чем-то нереальном – блеск слезы на щеке. Мокрая дорожка после – и снова пустота. Ты сказал: "Не плачь" - Это невозможно. Ты сказал "Не плачь" - но это тоже значит "Прощай". - Спасибо. – Леону почему-то стало легче. Перечеркнут свет Чьей-то злою волей. Возвращенья нет. Кони мчат по полю. На беду мою - Что тянуть прощанье? Лучше смерть в бою, Чем твое молчанье. - Я уйду. Ты же знаешь, что я уйду, – и Ди кивнул, не открывая глаз. Мимолетный жест, но Леон не мог оторвать взгляда от бледного призрачного лица. Близок неба край, Ветер рвет оковы, Ты сказал: "Прощай" - Это просто слово. Ты сказал: "Прощай" - это просто значит "Прощай"... - Прощай. – Леону хотелось поцеловать это неземное существо еще раз, хотя бы еще один раз, и потом уйти. Не стоило. Затягивать прощание, и так растянувшееся на двадцать с лишним лет, было невыносимо. - До свидания, Детектив, – граф все еще не открывал глаз. - Нет, Ди. Прощай, – настойчиво повторил Леон, четко выговаривая каждое слово. Чтобы слова обрели вес, стали кирпичиками в стене отчуждения. Ди молчал. - Скажи это. Не уйду, пока не скажешь. – Леон взял Ди за плечи и встряхнул. Этот жест напомнил прошлое, но сейчас он не был жестом ярости. Оркотт не злился, просто устал. И хотел чего-то конкретного. Его жизнь стала слишком размытой, потеряла все очертания, и нужен был якорь, что-то жесткое и жестокое, ва что можно вцепиться и удержаться в границах реальности. - Прощайте, Детектив, – и Ди открыл глаза. Взгляд, ничего не выражающий, как в начале их встречи. - Назови меня по имени, – почему-то это было важно. - Прощайте, Леон. - Наверное, мне следует радоваться, что ты еще помнишь мое имя, - он усмехнулся. Ди не улыбался, а мокрая дорожка на щеке почти высохла. - Прощай, Ди. Леон развернулся и вышел из магазинчика. Только не оглядывайся. Не оглядывайся. Ему и не нужно было: он и так знал, что Ди застыл на том самом месте, холодный и вечный, как мраморная статуя, как горы и океан, и как пустыня. Леон Оркотт не оглянулся. Конец. Текст песни Прощай. В небо уходит стрела на излете, сломан мой меч. Больше не будет ни жизни, ни воли - что их беречь? Щит не сберег меня, что мне теперь беречь? Был на исходе дня cломан в бою мой меч. В сердце моем - война между тьмой и светом. Зачем она? Не найти ответа. В сердце тает лед в ожиданье срока, Но тебя зовет не моя дорога. Что случилось вдруг? Я смеюсь и плачу, Разомкнулся круг, все теперь иначе, Но восток зовет, и скоро ты скажешь: "Прощай"... В небе над нами плывут облака в свой заоблачный край. Ты выбираешь дорогу надежды - ну что ж, выбирай... Что мне теперь терять Здесь, на закате дня? Что я должна сказать? Щит не сберег меня... В сердце моем - война Между днем и ночью. Не моя вина, Что оно непрочно. В час, когда пути Ждут веленья Рока, Я хочу идти По твоей дороге. Кони мчатся в ночь, Развевая гривы, Сердце рвется прочь На краю обрыва. Ты сказал "Прости" - это тоже значит "Прощай". Ветер уносит обрывки не нами несказанных слов. Все миновало - и битва, и пепел сожженных мостов. Щит не сберег меня, Я проиграла бой. Мне ли, судьбу кляня, Вслед закричать: "Постой!" В сердце моем - война Не на жизнь, а насмерть. Не спасет броня, Не поможет панцирь. В час бессчетных бед Грянет тьма с Востока, Я отправлюсь вслед За тобой в дорогу. Кони мчатся вскачь, Степь гудит тревожно. Ты сказал: "Не плачь" - Это невозможно. Ты сказал "Не плачь" - но это тоже значит "Прощай". Перечеркнут свет Чьей-то злою волей. Возвращенья нет. Кони мчат по полю. На беду мою - Что тянуть прощанье? Лучше смерть в бою, Чем твое молчанье. Близок неба край, Ветер рвет оковы, Ты сказал: "Прощай" - Это просто слово. Ты сказал: "Прощай" - это просто значит "Прощай"...