Дорога на Редклиф

Когда любезные соседи по Тедасу отзываются о Ферелдене, как о мокрой псине, они, кажется, подмечают не только фанатичную любовь местных жителей к боевым собакам, но и свирепость ферелденских ливней. Так, по крайней мере, думалось Вераиль сейчас, когда сквозь сплошную стену воды она пыталась разглядеть что-нибудь, кроме своего острого эльфийского носа. Сама Тень с ее туманными миражами и неверными огнями казалась сейчас просторным светлым лугом. Да и демоны ее представлялись куда более дружелюбными созданиями, нежели те твари, что выли сейчас в темноте...
«Ага, вот ты где!» — наконец, боковым зрением, которое досталось ей, как-никак, от народа, славящегося своими лучниками, и не сточенным даже о бесчисленные книги библиотеки Круга, маг зацепила дрожащие вдалеке огоньки, чуть в стороне от того раскисшего земляного месива, что в лучшие дни звалось «дорогой на Редклиф» . Значит, именно там засел гарлок-эмиссар, и именно оттуда он будет латать раны своих собратьев и больно жалить проклятиями, если не чем похуже. Что ж, приметить его до битвы — уже удача.
Отряд, расположившись за огромным замшелым камнем и столпившись голова к голове, вполголоса обсуждал тактику предстоящего боя, пока это еще было возможно. Вераиль в этих разговорах участвовала мало и отдавала все на откуп Алистеру, ведь полевой командир из нее был такой же, как из жаренного нага, как любил говорить Огрен. Свою задачу Серый Страж и так неплохо знала — доставать дальнобойными заклинаниями вот таких вот засевших в тылу эмиссаров, да сметать крупные толпы недругов порывами ветра. Хоть она и специализировалась на ледяной магии, воздушная стихия для таких элементарных целей тоже была вполне подвластна эльфийке.
— Лелиана! Эй, — тихо позвала колдунья, не отрывая взгляда от еле пробивающихся сквозь дождь отсветов чужой магии. Рядом почти сразу возникла рыжая лучница. Со слухом у бардов всегда все в порядке.
— Да?
— Смотри... Вон, видишь там огонек?
Осторожно высунувшись из-за камня вслед за эльфийкой, Лелиана, привычно прищурившись, вгляделась туда, куда указывала тощая рука колдуньи. На зрение бывшая послушница лотерингской церкви не жаловалась и подавно, и почти сразу же утвердительно кивнула.
— Там засел отрядный маг этих тварей... Надеюсь, что только там, — Вераиль передернула плечами — Можешь попробовать его зацепить? Сбить концентрацию и отвлечь? О большем в таких условиях я не прошу.
Рыжая поморщилась. Она была отличными стрелком и отдавала себе в этом отчет, но при такой видимости хотя бы просто зацепить далекую мишень уже будет удачей. Можно было, конечно, просто попросить Стена снести магической твари голову двуручником — способ, надежный и простой, как мабари, еще со времен Каленхада, но кому, как не Вераиль было известно, что плох тот маг, который подпустит врага на расстояние удара. Недооценивать же порождения тьмы эльфийка разучилась еще после Остагара. Тогда, кажется, тоже шел дождь...
— Конечно, я постараюсь. Создатель послал нам эту бурю в нелегкий час, чтобы проверить, стойки ли мы духом и телом... И я не подведу!
Бледно улыбнувшись, Лелиана скользнула обратно за камень. Тяжело вздохнув, Вераиль последовала за ней: надо еще раз попытаться вдолбить Огрену, чтобы хотя бы в этот раз этот проклятый гном не лез под ее заклинания.

***

Откуда-то сзади доносились смазанные шумом ливня звуки боя — лязг стали мечей и доспехов, рычание мабари (или это был Стен?) и ободряющие выкрики Алистера, который после любой схватки ходил с сорванным горлом. Закусив губу, Вераиль сосредоточилась — когда у тебя в голове проносятся десятки и десятки конструкций заклинаний, в которых сам Создатель голову сломит, особо не покричишь. Было жутко холодно, вода заливалась за шиворот ее свободной мантии, и даже по-эльфийским меркам хрупкая девушка совершенно продрогла. Впрочем, сейчас это было колдунье только на руку — ледяная магия отлично сочетается с водой и порывами ветра. В отличии от огненной, которую использует большинство эмиссаров орды Архидемона, рожденных среди рек расплавленной породы на Глубинных тропах. Если повезет — она проморозит этого выродка до самых кишок... или что там у них вместо.
Он заметил ее уже давно — возможно, еще в тот момент, когда она наблюдала из-за камня. Мягко светящиеся в темноте светло-голубым цветом лириума глаза мага вполне могли выдать эльфийку. Но пока гарлок не шел на прямой контакт, продолжая отсиживаться за спинами коренастых генлоков, волнами набрасывающихся на отряд. Возможно, он ждал откровенного вызова с ее стороны.. или заманивал хрупкого мага в ловушку. Впрочем, проверить это способ был только один.
Вытянутые вперед руки Вераиль слегка подрагивали, и от них ощутимо тянуло холодом. Капли воды, сталкиваясь с кожей, разлетались на десятки крошечных ледяных осколков и оседали на пальцах колкой изморозью. Небольшой еще, кристально-прозрачный сгусток холода сорвался с пальцев эльфийки и врезался в землю у ног эмиссара, мигом проморозив ее на пару метров вглубь. Гарлок отреагировал сразу, неосмотрительно забросив свои обычные отрядные обязанности, словно только этого и ждал. Для мага уничтожить соперника со стороны неприятеля всегда было делом чести, и в этом приоритеты порождений тьмы, видимо, мало отличались от общепринятых. Впрочем, иные участники сражения в этот бой воли и духа не вмешивались только в старинных красивых легендах...
Со свистом вспоров занавес воды, прилетели две стрелы, одна за другой — первая вошла монстру в голень, вторая же со звонким «дзынь» отскочила от земли, не сумев пробить ледяную корку. Существо взревело, но устояло — Вераиль же за это время уже почти закончила собирать и спрессовывать в ладонях печально известный «Конус холода». Натужно хрипя, гарлок вскинул изъеденные моровыми язвами и шрамами руки, пытаясь, в свою очередь, собрать в ладонях плазму, но боль, вода и ветер не давали ему сделать это достаточно быстро. Достаточно быстро для мага, который хочет победить.
Чувствуя, как дрожат наполненные лириумом пальцы, как каждая клеточка тела просит об освобождении, Вераиль выдохнула облачко пара и выпустила из рук по-настоящему свирепую стихию. Она знала, что гарлок чувствует, как с тихим шелестом к нему летит ледяная смерть — «Конус» не то заклинание, которое дает осечки при таких выигрышных условиях. Спустя секунду грозный эмиссар орды застыл ледяной скульптурой сомнительной эстетической ценности.
Переведя дух, колдунья огляделась, не переставая машинально отсчитывать оставшиеся секунды действия заклинания. Не то что бы она не была уверена в успехе, но лучше все же наверняка... Тут можно уже и поорать, пожалуй.
— Огрен! Твой клиент! — закричала эльфийка, заметившая недалеко нечто коренастое, рыжее и отчаянно матерящееся. Тотчас послышалось целеустремленное сопение и частое-частое шлепание по грязи — впавший в берсерковскую ярость Огрен был полон решимости послужить делу целиком и полностью, без использования боевого топора. С громким «Арррргх!» гном влетел в ледяную глыбу, и гарлок банально разбился, закончив свое существование в дорожной грязи. Огрен же предположительно улетел в канаву, но уж там, в довольно привычном месте дислокации, была уверена Вераиль, ему точно ничего не грозит.
Девушка огляделась — бой, похоже, успешно завершился. Темнота вокруг, конечно, могла еще вероломно укрывать свои порождения, но скверна в крови Стража, еще недавно бурлившая и обжигающая изнутри, отвечающая на зов своих сородичей, утихла. Конечно, надежнее было бы найти Алистера — у него более надежный нюх на все это.
— Эй, все живы? — сын Мерика не заставил себя ждать, пролязгав доспехами где-то рядом, — Уфф... Если спасение мира и дальше будет проходить в таких скверных условиях, мне придется выписать Архидемону жалобу. Серый Страж с соплями — это как-то несерьезно, — Алистер растеряно шмыгнул носом.
— В случае таком я вижу выгоду немалую. Куда больше порождений тьмы поляжет, сраженные комичностью твоей, нежели клинком, — Морриган, помятая после боя, мокрая и жалкая, куда как больше соответствовала своему званию болотной ведьмы, чем обычно. Понимая это лучше многих, она, очевидно, просто жаждала отыграться хоть на ком-нибудь, и сейчас винить ее за это не стала бы даже Винн, хромавшая ко всем, тяжело припадая на посох. Бесшумными тенями выскользнули из темноты Зевран и Лелиана. Вот уж кому благодатно работать в такой среде — ни тебе видимости никакой врагу, ни слышимости, только успевай кромсать. Судя по самодовольной — еще более самодовольной, чем обычно — ухмылке антиванского Ворона, он такими преимуществами воспользоваться не преминул.
Рассудив, что все более или менее в порядке, Вераиль решила все же проведать Огрена, который очень уж заинтересовался грязевыми ваннами. Гном окончательно увяз в грязи и уже даже не трепыхался и, похоже, даже получал от жизни удовольствие.
— Уф, что вас всех предки поимели... Чего ты уставилась на меня, ведьма остроухая? Никогда не видела благородного воина на привале? Уфф... Помогла бы хоть! Или ваше эльфячье племя ухом не шевельнет, пока их не купят каждого по пятьдесят медяков за штуку?
Вераиль терпеливо вздохнула. Путь из Орзаммара неблизок, и за время пути все уже успели понять и привыкнуть, что Огрен не озлоблен, а просто не умеет общаться по-другому. Даже тема ее эльфийского происхождения, которую этот гном успел обхамить за время всего пути через Морозные горы, воспринималась колдуньей как невинный способ поддержать разговор. Алистер когда-то на привале уже успел предложить Огрену и Морриган создать здоровую ячейку общества по этому общему признаку, за что огреб от обоих.
— Прости, Огрен. Просто обычно, когда ты валяешься в канаве, ты не излагаешь членораздельных просьб, — миролюбиво сказала эльфийка. Маг легко взмахнула кистями рук и земля, всколыхнувшись, со звонким «чпок» отпустила гнома, вернув его в более или менее вертикальное положение.
— Все здесь? Или мне нужно пересчитать вас, как цыплят, чтобы излечить ваши раны? — закашлявшись, устало спросила Винн.
— Не обратила б я вниманья, но раз уж ты спросила... Нет кормушки той для блох ходячей, что вы собакою зовете, — неожиданно ответила Морриган, с равнодушным видом отряхиваясь от грязи. Вот уж кто никогда особо не следил за мабари, так это она. Возможно, Морриган ощущала отсутствие собаки своим оборотническим чутьем — это было куда как вероятнее, чем то, что ведьма неожиданно прониклась к псу симпатией.
— И правда... Куда делся Архидемон? — озабоченно покрутив головой, Вераиль пару раз кликнула пса, справедливо надеясь, что ливень — не тот фактор, из-за которого ее волкодав может заблудится. Собака и правда нашлась почти сразу, но вот выглядела она так, что приласкать животинку не решилась даже сама хозяйка — казалось, что животное в запале битвы вознамерилось докопаться до самого тезки-Архидемона на Глубинных тропах, и что самое страшное, ему это удалось. Стараясь держаться от пса на почтительном расстоянии, отряд столпился вокруг Винн. Закрыв глаза, старая целительница приподняла посох и, прошептав что-то из заклинания магии созидания, плавно взмахнула им. Вераиль мигом ощутила приятную, теплую — пусть слабую, Винн была не из тех, кто щадил себя в битвах — но волну целительной магии. Мигом прояснились мысли, приятно закололо онемевшие кончики пальцев и ушей. И что-то из этого ощущения маг всегда выхватывала своего, вроде чуть уловимого запаха лириума, знакомого и приятного, напоминающего о детстве в Башне Круга.
— Так, ладно, пора двигаться, до Редклифа путь неблизкий, — мигом оживился Алистер, избавившийся от зарождающегося постыдного насморка, — Стен, захвати наши рюкзаки, мы их за камнем побросали, если они еще не уплыли куда-нибудь в сторону Вольной Марки.... пожалуйста.
Струхнув под тяжелым взглядом воина-кунари, храмовник предпочел как можно быстрее оказаться во главе отряда и, желательно, подальше от Стена. Разобрав свои рюкзаки вполне самостоятельно и взвалив их на спины, двое Серых Стражей и их спутники снова ступили на дорогу, ежеминутно оскальзываясь и поминая Создателя и Его блаженную возлюбленную чаще, чем святые сестры в главном соборе Денерима. Было бы неплохо добраться в Редклиф до рассвета.