С добрым утром, дорогой!

Лого: http://vfl.ru/fotos/cd624246521090.html Тошимаса медленно провел ладонью по рельефу плеча, подув на кожу, покрытую мелкими светлыми волосками, проглядывающимися через плетеные узоры татуировок. Рука, которой касались длинные пальцы, конвульсивно дернулась, уходя от контакта. - Тоору, - протянул Хара, склоняясь еще ниже. На красивых губах блуждала игривая улыбка. – Тоору… - М, - коротко промычал мужчина, зарываясь носом в подушку. Он лежал спиной к настырному любовнику и пытался спать, не реагируя на пока еще ненавязчивые знаки внимания. - Я хочу секса, - без предисловий заявил басист DeG и уже сильнее потянул мужчину за плечо, пытаясь перевернуть на спину. - Где ты был вчера вечером? – сонно пробормотал Ке и обхватил подушку, стараясь улечься на живот, за что был наказан укусом в плечо. - Косаку спать укладывал, - с упреком в голосе протянул Тошия, оглядел обнаженную фигуру, частично скрытую массивом одеяла и коварно улыбнулся. Пальцы скользнули под покрывало вдоль по позвоночнику. Мышцы напряженно натянулись под тонкой кожей, чувствуя подвох. – Ну, Ке, - ладонь легла на ягодицу, требовательно ее сжимая. - Ребенка разбудишь, - проворчал вокалист, позволяя перевернуть себя на спину и довольно улыбаясь. - Он так рано не просыпается, – Тошимаса вновь скользнул рукой под одеяло, опуская ее на пах. – Весь в папашу… Возможная колкая реплика «папаши» была прервана поцелуем. Хара занялся непосредственным процессом возбуждения любовника, умело скользя по телу, касаясь, лаская, пока был не подмят вокалистом под себя. С губ сорвался довольный смех, глаза Тоши засияли предвкушением. Тоору тут же прикусил ему нижнюю губу, молча взывая к тишине, ибо в трех метрах от постели стояла детская кроватка, где пока еще сладко сопел Косаку, не привлекая внимания занятых друг другом родителей. Ему не было дела до их возни, сдавленного смеха, еще немного сонных улыбок и приглушенных стонов. Пухлая ладошка, обхватив деревянную перекладину, периодически сжимала ее. - Ай-ай, – зашипел Хара, ерзая и стараясь отстраниться от острого локтя, воткнувшегося ему в ребра. – Больн…ааах, - возмущения потонули в тихом стоне наслаждения, когда Тоору плавно проник в него, прижавшись всем телом. Между ними намертво запуталось одеяло, лишая возможности нормально двигаться. В нетерпеливой попытке вытащить их из душного кокона, басист потянул тяжелую ткань на себя. - Тоши, мне так неудобно, - проворчал Тоору, не двигаясь в теле любовника и стараясь приподняться, облегчая попытки освободиться. - Не отвлекайся, - пропыхтел Хара и сам подался на возбужденную плоть, прикрыв глаза от удовольствия. - Оставь его в покое, - вокалист кивнул на покрывало, ерзая между разведенных ног мужчины. – Оставь, я сказал! - Погоди, - упрямый Тошия тянул ткань на себя, чувствуя, как все сильнее она обхватывает его бедра, мешая еще больше. - Тошимаса! Ответить басисту не дало шебаршение со стороны детской кроватки. Оба родителя разом притихли, глядя, как их чадо пытается сесть, цепляясь все за те же прутики. Сонное личико с пухлыми щечками, на которых виднелись складочки от наволочки, отчего-то затаило обиженное выражение. - Пусти, - тут же потребовал Тоши, подаваясь назад, чтобы самому соскользнуть с пульсирующей плоти. Тоору недовольно рыкнул, покидая желанное тело и перекатываясь на бок. Трение ткани вызывало раздражение. Он исподлобья смотрел на то, как его любовник, выпутываясь из одеяла, едва не упав, ринулся к кроватке. - Доброе утро, мой хороший, - непривычно мягким ломаным голосом нараспев протянул Хара, начиная возиться с ребенком. Ке понял, что с сексом он снова обламывается, судя по тому, как басист быстро забыл о своем возбуждении, воркуя над Косаку, который, на удивление, проснулся в самом хорошем настроении и наглядно демонстрировал это своей «маме», улыбаясь беззубым ртом и хватая за пальцы. На Тоору внимания никто не обращал, и он направился в душ, справляться своими силами. С появлением ребенка их дом наполнился детской атрибутикой, новым высоким голоском и отсутствием нормальной сексуальной жизни. И Ке бы не жаловался, если бы с тех пор Тошимасе не приспичивало в самые неожиданные и неподходящие моменты, которые он таковыми совершенно не считал. Вся молодая семья собралась на кухне уже через пятнадцать минут: Ке, рассеянно вытирая полотенцем волосы, готовил завтрак, Хара кормил сына смесью, уговаривая проглатывать каждую новую ложечку, Косаку воинственно угукал и стучал ложкой по стулу, вертя головой и мешая «маме» впихнуть кашу. Через полчаса должна была придти нянечка, отпустив родителей на работу. Сегодня опять сорвался выходной, по поводу чего Тошимаса вчера очень долго и эмоционально высказывался. Он хотел на прогулку с ребенком, но опять не судьба. Справившись с кормлением своего чада, он кинул миску в раковину и на пути обратно к столу, невзначай провел ладонью по паху Ке, скрытому домашними спортивными штанами. А может, и не домашними, никто бы не удивился, если бы узнал, что позавчера он выступал в них же. Тоору зашипел, постаравшись отстраниться, и вылил случайно кофе в обжаривающийся в сковороде бекон. Масло зашипело, разбрызгиваясь вокруг. Ке зашипел громче, поскольку мелкие капли попали на обнаженный живот, впившись горячими иголками в кожу. - Ой, прости, - запричитал Тоши, тут же опускаясь на колени и разворачивая любовника к себе. Его губы ласково коснулись живота, успокаивая раздражение и принося удовольствие. - Что ты делаешь? – сквозь зубы прошипел Тоору, понимая, что возбуждается. Вывернуться у него не получилось, так как Хара держал его крепко за бедра, продолжая увлеченно облизывать и целовать напрягшийся торс. - Так быстрее пройдет, - с серьезным видом заявил Тошимаса. Он откровенно провоцировал и ждал, насколько же хватит выдержки Нишимуры. Они оба это знали, посему последний старался держать себя в руках, а заодно и кружку с кофе, которая норовила выскользнуть из пальцев. - Наличие Косаку на кухне тебя не смущает? – поинтересовался Ке, цепляясь свободной рукой за сильное плечо мужчины. Сковорода совсем рядом еще брызгала маслом, которое теперь попадало на бок Тоору и пальцы Тоши. - Он сидит спиной, - невнятно пробормотал басист, укусив кожу под пупком и спустившись языком к кромке штанов. К его удовольствию с пухлых губ любовника сорвался тяжелый выдох – терпение подходило к концу. И он совершенно не сопротивлялся, когда Ке, грохнув кружкой об стол, обхватил пальцами широкое запястье, утягивая за собой из кухни. Косаку не обратил на них никакого внимания, куда больше его занимала погремушка и режущиеся зубки, которые жутко чесались. - Мы не можем оставить его совсем без внимания, - уверенно заявил Тошимаса, тормозя своего любовника и прижимая к стенке сразу за поворотом. Отсюда еще было видно курносый профиль ребенка. Ему тут же пришлось отвлечься на Ке, который больно укусил его за подбородок. - Разойдемся на минете? - лукаво поинтересовался Хара, коротко целуя щеки и губы. - Не дождешься, - рыкнул Тоору, обхватывая басиста за талию и меняясь с ним местами. Он еще с силой приложил его о стену, чтобы тот ощутил все его недовольство и неудовлетворение. Хара же в ответ только улыбнулся, потянувшись к резинке штанов партнера. Но Ке не дал ему добраться до своего достоинства, подхватив одну ногу под колено и прижимаясь к любовнику сильнее. - Ты же не любишь эту позу, - весело отозвался Тошия, пытаясь расстегнуть хотя бы свои шорты. – Я для тебя слишком высокий. Ай! – он шлепнул Нишимуру по руке за то, что тот больно ущипнул его. - У меня нет выбора, - с наигранным прискорбием признался Тоору, стягивая с себя штаны. Краем глаза он следил за сыном, что его сильно отвлекало. Кое-как справившись с шортами любовника, которые он опрометчиво откинул слишком далеко, Ке, наконец, смог прижаться к горячему телу, обхватывая ягодицы, сминая их в ладонях и входя сразу на всю длину. Тоши заскулил, укусив его за плечо. Стоять на одной ноге ему было неудобно, но закинуть и ее на талию любимому он не мог – будет тяжело его щупленькому вокалисту. От этой мысли стало весело, и Хара засмеялся, откинувшись головой на стенку. Но тут же едва не захлебнулся, когда Ке задел простату. - У тебя бекон сгорел, - сообщил басист, цепляясь пальцами за узкие плечи. И действительно, по всему дому распространился запах горелого завтрака. Тоору сей факт повеселил, что отразилось в его кривой ухмылке. - Приготовишь… новый, - обрадовал он любовника, прерываясь на короткие шумные вздохи. По виску стекла капля пота, которую тут же заботливо собрали горячие губы. – Ты действительно слишком высокий, - добавил он с недовольством, перехватывая ногу Хары поудобнее. - Я в курсе… ммм, - Тошимаса прикрыл глаза, задышав через рот. – Ты мне каждый раз это говоришь… Да, вот так, - едва удержав стон, мужчина сильнее насадился на горячую плоть. – Сейчас придет Минако… - Ты сказал полчаса, - Ке удобнее обнял басиста, скользя ладонью под футболкой. - Примерно… - смысл разговора уплывал, не давая сосредоточиться на ответе. Утренний облом вылился в то, что сейчас Тоору был излишне порывист, заботясь лишь о своем удовольствии. – Ты за Косаку следишь? - Да… - Ке перевел взгляд на ребенка. – Косаку, не грызи это! – воскликнул он строгим тоном под тихий стон «мамочки». – Весь в тебя, - пробурчал вокалист уже в шею любовнику, стараясь прижаться сильнее, чтобы сын не заметил родителя. – Тянет в рот всякую пакость. Тошимаса в ответ ткнул ему пальцем между ребер. Ке, не удержавшись, прыснул со смеху и пошатнулся. Все же они рухнули на пол. Ребенок, все еще разглядывающий тот угол, откуда доносился голос отца, заметил только мелькнувшие фигуры, упавшие за диван. Радостно угукнув, он с новой силой забарабанил погремушкой по собственному стульчику, сообщая таким образом родителям, что нашел их. - Я себе что-то сломал, - недовольно сообщил Ке, морщась от боли. - Что-то важное? - заботливо поинтересовался Хара, упавший сверху на него и ушибивший только колени. Он приподнялся, нащупав ладонью член и обхватывая, чтобы аккуратно опустить на него. – Нет, вроде все цело. - Не сомневался, что тебя во мне интересует только одно, - Тоору больно шлепнул по голому бедру. В ответ любовник только закусил губу и довольно кивнул, за что схлопотал еще один шлепок. Ему это нравилось. Они продолжили под нецензурную брань Тоору, у которого после падения все болело, шумное дыхание его партнера и веселое лопотание Косаку, который решил, что с ним играют в прятки, ибо периодически растрепанная макушка Тошимасы возникала из-за дивана. Оргазм пришел вместе со стуком захлопнувшейся входной двери. Любовники воровато переглянулись, мгновенно замерев. - Я надеюсь, это не твоя мама, - весело прошептал Ке, которого позабавило выражение лица Тошии. Тот скорчил мину в ответ и поспешно соскользнул с горячей плоти, оглядывая пол на наличие своих шорт. - Черт! – выругался он сквозь зубы, не обнаружив их и принялся стягивать с щиколоток Тоору его спортивные штаны. - Что ты делаешь?! – зашипел Нишимура, дрыгая ногами, не позволяя раздеть себя, но Тоши был сильнее. - Минако будет искать меня, а не тебя. Я ее отвлеку, а ты вали в спальню за новыми штанами, - торопливо объяснил он, уже вскакивая и натягивая треники, которые были ему уж слишком короткими. Хара, стараясь не ржать, успел как раз одеться и отряхнуться, когда молодая нянечка возникла в кухне с пакетом продуктов. Поднимавшийся было Ке был грубо придавлен ногой к полу. В ответ на уничтожающий взгляд, Тошимаса надавил ногой ему на грудь, за что получил по лодыжке. - Охайе, Хара-сан, - девушка вежливо поклонилась и тут же поморщилась, унюхав запах паленого бекона. - О, а у нас завтрак сгорел! – спохватился Тошимаса, всплеснув руками и поспешив к плите. По пути он споткнулся о свои шорты, незаметно, как ему показалось, затолкав их под стол. Не посчитав нужным объяснять причину того, почему мясо превратилось в несколько угольков, Хара принялся рассказывать, чем кормил Косаку и как поздно они сегодня вернутся. Тоору, все это время сидевший за диваном, прислушивался к шорохам, пытаясь понять, когда ему уже можно будет ретироваться в спальню. Лишь когда Минако принялась разгружать свои покупки по списку, который еще вчера составили хозяева, вокалист спешно метнулся в комнату, тихо прикрыв за собой дверь и надеясь, что не шокировал домработницу своим голым задом.

OWARI

10 марта - 4 мая 2012 г.