Грёза

Разумеется, Эстер знала, что имя Господа не стоит поминать всуе – этому её ещё много лет назад научила настоятельница Витез. Но сейчас, увидев над внезапно потемневшими водами волшебное сияние, монахиня не смогла сдержаться. - Господи... Господи... Корабль мягко скользил по волнам, и сказочный город, от которого девушка не могла отвести зачарованного взгляда, становился все ближе. Когда они пересекли Стену и оказались внутри Лазурного купола, Эстер испугалась было внезапно обрушившейся на нее темноты, но спустя мгновение уже забыла о своем страхе, о самом путешествии, об ответственном задании - обо всем на свете. Раскинувшаяся на берегах Босфора Византия зачаровывала, как пустынный мираж. Монахиня с замиранием сердца ждала, что сейчас корабль приблизится к берегу, иллюзия развеется, и столица Империи окажется обычным, пусть и величественным городом... Но вместо этого с каждой секундой Эстер всё больше казалось, что она перенеслась в другой, сказочный и удивительный мир. Берега Босфора были усыпаны роскошными яли – дворцами аристократов, окруженными скульптурами и фонтанами, украшенными лепниной и обвитыми плющом. За ними раскинулись жилые кварталы: очаровательные старинные дома и переплетения своенравных узких улочек, бегущих вверх и вниз по холмам и сворачивающих в самом неожиданном месте. Шумные рынки и укромные дворы. Аляповатые дома зажиточных купцов и скромные мастерские ремесленников. Солидные приземистые университеты и стройные, летящие ввысь минареты. А надо всем этим – утопающий в садах, сияющий огнями Дворец Звезд. Эстер видела бескрайние берега Дуная и пышные, пусть и потрёпанные дворцы, сохранившиеся в её родном Иштване. Она видела пропитанные солнцем и древностью улицы Рима. Но еще ни один город не заставлял её сердце биться так часто, как плывущая по волнам золотая Византия. Монахиня и сама не заметила, как по её щеке стремительно скатилась слеза. - Эстер, в чём дело? - Взолнованно спросил стоявший рядом с ней Ион. - Ты в порядке? Всё хорошо? - Да. Да, всё в порядке. Простите, - Эстер смахнула слезинку и широко улыбнулась. - Просто... Господи, я и не знала, что на свете есть такая красота.