Спи, братишка

Так вот какой ты, конец света. Многие описывали тебя, и вот — ты прилетел к нам из космоса, закидал камнями. Ты беспощаден. Вся Европа в огне. Африку ты просто расколол на части. Австралия уже сожжена дотла. Южная Америка частью затоплена, частью погребена под завалами. Большой кусок Азии и все острова захлёстнуты гигантскими волнами. Это Ад на Земле. Она почти умерла. Нас осталось пятеро. Но скоро наступит и наша очередь. А пока... Простив друг другу все грехи, вместе сидим на крыше. Ждём смерти под гитару. И как-то уже всё равно. Просто хочется сидеть так и сидеть, слушая песни. Вот закончилась одна и на несколько мгновений воцарилась тишина. Но Россия берёт первый аккорд: Чёрные птицы слетают с Луны, Чёрные птицы — кошмарные сны, Летают, летают всю ночь, Ищут повсюду мою дочь! Возьмите моё золото, Возьмите моё золото, Возьмите моё золото, И улетайте обратно! Нам не нужно твоё золото! Нам не нужно твоё золото! Заржавело твоё золото, И повсюду на нём пятна! Правда... Никак от них не откупишься... Почему-то песня оборвалась. А, это Китай пришёл — он, кажется за пивом ходил. В одной руке у него пакет, другую прячет за спиной. Секретничаем? Пакет он протягивает Монголии, он сегодня главный по тарелочкам, а второй рукой он что-то вручает Ване, и так мило краснеет... Подсолнух и бутылка водки... Символично. Брагинский, не вставая, протягивает руку, как бы взять презент, ловко схватив Яо за рукав, притягивает к себе и целует. Чего уже скрывать? Смущенный и счастливый, улыбающийся Ван садится рядом с Россией. Монголия уже раздал всем паёк. Каждому достались банка пива, пакетик сока и пара бутербродов с колбасой и сыром. Попируем напоследок? Или нет, не так! Пир во время чумы? Канада, а ты почему не берёшь? Ох, ты уже спишь? Ну, спи, братишка, спи. Поднимаем пиво в молчаливом тосте. Помянем тех, кто пал в неравном бою с природой. И выпьем за тех, кто потом помянет нас. Россия, посмотрев на Мэтью, усмехнулся, взял в руки гитару и снова затянул песню. Я вспоминаю, ядреню феню, Как можно было это всё забыть за дверью? Ключи от дома, чехол с гитарой, Кусочек хлеба покормить голодных птиц. А в общем клёво, что так вышло, Я сижу на крыше, пялюсь в панораму, И наше Солнце закатилось На ночь глядя, неспроста не в ту канаву. Спи братишка, я не знаю, почему мы все такие. Спи, братишка, я не знаю, почему мы все другие. Сильнее ветра гоните лыжи Депресняка, который мне сбивает крышу! Поля-лужайки, цветы-грибочки, И очень быстро песня пишется моя. В обще-то клёво, пол бутылки пива есть, И Солнце кошкой лижет спину, И пьяный хохот дополняет Нарисованную пальцами картину. Спи, братишка, я не знаю, почему мы все такие. Спи, братишка, я не знаю, почему мы все другие. Я под забором, в хоккейной маске, Пытаюсь вспомнить своё имя и автобус, В который сяду, тупой, как глобус, И как законченный поэт уеду вдаль. А в общем клёво, что так вышло, Я сижу на крыше, пялюсь в панораму, И наше Солнце закатилось На ночь глядя, неспроста не в ту канаву. Так вот отчего он улыбался! Черт, эта песня... она будто про нас! Может, он её прямо сейчас и сочинил? Да нет, он так уверенно пел, наверное, просто вспомнил... Как-то грустно стало. Почему со странами всегда так? Почему мы так долго живём, подчиняемся своим правителям? Почему в конце-концов мы не умираем, а исчезаем? Почему, наконец, мы страны? Откуда мы взялись, куда уйдём? Никто не знает... Вдруг стало легко-легко и светло. Будто выросли крылья. Очертания постепенно теряются, остаётся лишь свет. Неужели это и есть конец? Мы умерли? А что дальше? Сейчас узнаем...