Научи меня

- Зачем ты так? Это же больно. Израиль скользит пальцами по телу Египта, лаская следы от эластичного бинта, которым Гупта перетягивает грудь. Египет слегка морщится и откидывается на спину, на подстеленную куртку цвета хаки. Куртка зеленая, израильская. Гупте всегда казалось, что она мягче, приятнее к телу, чем ее собственная. - Ты же знаешь, я не могу иначе. Кому я нужна, такая... женщина. - Последнее слово она почти выплевывает. - Им нужен Гупта Муххамед Хассан, а не я. Но я не могу уйти от них, ты же не хуже меня понимаешь, что значит - "мой народ". - Понимаю... - эхом откликается Дорит и запускает пальцы в короткие темные волосы Гупты. - Понимаю... Дорит сидит и смотрит на Египет, такую усталую, измученную, вынужденную лгать своим людям, и поневоле начинает ее жалеть. Она прекрасно понимает, каково быть женщиной здесь. Она помнит, как обрадовалась, узнав что Гупта - девушка. Дорит не может назвать ее, такую хрупкую и бледную, женщиной. Она кажется - да и является - брошенной, неспособной толком защитить себя... - У тебя были роскошные косы... - ... мне пришлось остричь их. Израиль проводит ладонями по ее ключицам, спускаясь вниз, мягким движением оглаживает грудь, чуть надавливает большими пальцами на соски, затем опускается ниже, зарываясь в поросль темных волос внизу живота. Дорит уже хорошо знает тело подруги, почти так же как свое. Египет выгибается под ее чуткими пальцами, вцепляется куртку, комкает ткань, подается бедрами навтречу рукам Израиля, ощущая малейшие нюансы прикосновений. - Я хочу быть как ты. Научи меня, - шепчет Гупта, уткнувшись лицом в ладонь Дорит. Ладонь горячая, надежная, пахнущая самой Гуптой. Израиль молчит, ласково ерошит отросший уже "ежик" на ее голове, понимая: речь вовсе не о сексе. - Израиль, как ты стала такой?.. Вопрос скорее угадывается, чем слышится. - Я построила свое государство сама. Вот этими руками. - Я помню...- Египет покрывает поцелуями ладонь подруги, всю, от запястья до кончиков пальцев, восхищаясь тем, как Дорит сочетает в себе силу и женственность. Израиль даже форму носит с каким-то небрежным, непонятным Гупте шиком, ее волосы длинные, мягкие, пусть и немного выгоревшие под жарким солнцем... Она не стесняется своего пола, сражается наравне с мужчинами, и никто ее не осуждает. - Научи меня, - Гупта никогда никому не скажет о своем восхищении Израилем. Это только ее секрет, как их общий - эти редкие ночные встречи. - Пожалуйста. - Не сейчас, - выдыхает Дорит в губы Египту и целует ее. - После. Конечно, она научит ее. Научит выживать в этом ближневосточном аду. В конце-концов, здесь они единственнные женщины. Они должны держаться друг друга. Они должны быть вместе.