*
23 июня 2011 г., 23:03
«Эта канава похожа на меня» — размышлял Франция. «Она такая же мелкая и в ней столько же грязи».
Он валялся в канаве на обочине юркой дороги из ниоткуда в никуда. Англия так и не сровнял с землёй это захолустье; Франция сделал вывод, что ничего важного оно собой не представляет. Самое место для канавы, и самое место для Франции. Когда мимо проезжали редкие повозки, ноги окатывала холодная жижа. Иногда лошади останавливались, и вместо холодного накатывало тёплое. Очень похоже на всю его жизнь.
А там… Вскоре его оголодавшие, едва живые войска потерпят ещё пару поражений, и Франция умрёт.
Он пошарил рукой, нащупывая бутылки; пустые, позвякивая, откатились прочь. Голову посетила гнетущая мысль, что вино скоро закончится. Франция наконец дотянулся до бутылки, где ещё оставалось чуть-чуть на донышке. Он зубами вытащил пробку и выплюнул её. Подумал мимоходом, что было бы неплохо, если Англия возьмёт Орлеан поскорее, иначе придётся трезветь или, что хуже, вылезать из родной уже канавы.
То и дело из редкого леса выходили псы (а может, и волки), останавливались рядом, тыкались носами в его рукава и сапоги. Франция предположил, что их привлекало благоухание конской мочи, паршивого вина и его неиссякаемое желание жить. Он наугад пинал, показывая, что ещё не умер, и псы на время отставали.
Франция опрокинул в себя содержимое бутылки. Господи, как уксуса хлебнул.
Начался дождь. Франция отнёсся к этому философски.
— Сир? Простите… Милорд?
Его окликнули через какое-то время. Франция кое-как разлепил глаза, поднял голову и прищурился.
— Милорд? — скептически уточнил он. — Здесь только побирушка, подыхающий в грязи, больше никого.
— Я могу узнать величайшую державу мира с первого взгляда, сир, и не знаю, что ответить вам на остальное.
Ради этого, пожалуй, стоило собраться с мыслями и сосредоточиться хоть немного. Франция с трудом приподнялся, опираясь на локти, и уставился на нарушителей его спокойствия. Солдаты. Вольнонаемники, может. В разговор с ним вступил, кажется, тот стройный юнец во главе отряда.
— Умно, — проворчал Франция. — Проваливайте, я хочу выпить.
— Поезжайте без меня, — бросил мальчишка своим сопровождающим.
— Но…
— Я догоню. Он не опасен.
Конечно, не опасен, ухмыльнулся про себя Франция, пока два десятка лошадей трусили мимо. Он теперь вообще ни для кого угрозы не представляет.
Мальчишка легко спрыгнул с коня и бочком спустился по скользкому склону.
— Вы — моя держава, — уточнил он.
— Бонфуа, — Франция запрокинул голову и поднёс к губам бутылку.
— Нет. Моя держава, Франция, — юноша встал рядом с ним. Ясные глаза смотрели серьёзно.
Франция решил, что его и это не колышет.
— А кто тебе сказал?
Ему не ответили.
— Мы едем из Шинона, со встречи с королём. И мы рассчитывали увидеть вас там же.
— А у меня нет короля. У меня есть дофин, — доложил Франция и плюхнулся назад в грязь. Грязь противно чавкнула. — Маленький ленивый засранец, сын сумасшедшего, который мечтает спрятаться под просторной юбкой Шотландии. Мне даже эта канава роднее него. Она меня ни разу ещё не подвела.
— Вы пьяны, — сообщил очевидное мальчишка.
— И надеюсь не трезветь всю мою мимолётную оставшуюся жизнь, — согласился Франция. — Благослови меня Бог! — он салютовал небу бутылкой.
Бутылку тут же отобрали.
— Это ещё что?.. — начал было ошалевший от такого обращения Франция.
— Бог предначертал вам иной путь, — ответил юнец и швырнул бутылку в сторону леса. Пока Франция пытался кое-как принять сидячее положение, мальчишка успел отыскать все запасы его вина — их постигла участь первой бутылки. Франция попытался было помешать, но его руки заботливо оттолкнули.
— Вы должны встать и идти со мной.
— Не должен я…
— Меня зовут Жанна д’Арк.
— Дурацкое имя для юноши…
— Сир, я не юноша.
Франция запнулся и осмотрел эту Жанну внимательнее: узкие плечи, плоская грудь, тонкая талия, изящные бёдра, и ещё раз, снизу вверх… Взгляд задержался на её лице. Открытое, доброе. Жанна зарделась.
— Ну… — протянул в итоге Франция. — Тогда я совсем не понимаю, что тебе от меня нужно. Я думал, ты командир тех солдат.
— Я их командир.
— Девушка? Юная девушка?..
Она смахнула с лица тусклую каштановую прядку.
— Я думала, что вы уже слышали.
— Ходили на днях слухи, что какую-то ведьму увезли в Пуатье…
— Я не ведьма! — вспыхнула она. — Меня допросили и согласились, что я не ведьма. И… и дофин назначил меня главнокомандующим вашей армии.
— Назначил, значит, — удивился Франция. — А с чего это вдруг?
Она ответила быстро, пылко и искренне:
— Потому что Бог послал меня спасти вас.
Франция обдумал её слова и вздохнул.
— Ну конечно. В этой стране даже последние патриоты уже свихнулись.
— Бог предупреждал, что вы не захотите верить.
— Как хорошо меня Всевышний понимает, оказывается, — умилился Франция. Он потёр лоб и попытался улечься обратно в грязь.
Жанна присела рядом и поймала его за отвороты мундира.
— Вы должны идти со мной, — повторила она.
Франция вывернулся из её рук.
— Милая, ты не так хороша лицом, чтоб настаивать.
Жанна пропустила это мимо ушей.
— Мы поедем в Орлеан и поведём солдат в бой. Бог рассказал мне, как прорвать английскую осаду.
— Я бы и рад поверить, что Он любит меня и ненавидит англичан, но в последнее время я всё больше убеждаюсь, что Его благосклонный взгляд обходил меня стороной последнюю сотню лет. Или даже больше.
— Что вы несёте! — вскинулась Жанна. — Что стало с вашей верой? Где ваша гордость? Я…
— Гордость, знаешь ли, быстро улетучивается, когда ты мешком валяешься в канаве, — перебил её Франция.
— Ну так поднимитесь!
— Зачем? Канава, в отличие от тебя, меня не донимает, — он схватил Жанну за руки и дёрнул. Та совсем по-девчоночьи взвизгнула и рухнула к нему в объятия. Франция придержал её и выдохнул ей в губы: — Но ведь даже у сумасшедшей найдётся, чем меня убедить, кроме слов, да?..
За свою выходку Франция тут же поплатился: получил коленкой в пах и локтем в нос. А ведь он считал, что хуже его жизнь уже не станет…
Пока он корчился на земле, Жанна успела отползти.
— Никогда. Никогда даже не пытайтесь снова, — её голос звенел от гнева.
— Я запомню, — промямлил Франция.
Жанна подождала, пока он кое-как усядется, и опустилась рядом на колени.
— Франция. Встаньте, пожалуйста. Я могу освободить вас, но вы… вы должны мне довериться.
— Да зачем мне это? — устало отозвался он.
Она взяла его за руку, крепко стиснув ладонями пальцы. И неожиданно низко опустила голову, кланяясь.
— Я клянусь своей жизнью — своей душой! — что помогу вам возродиться или умру за вас. Моего мужества хватит на это. Сир, вы моя держава. Я никогда от вас не отрекусь.
— Не говори так, — неловко ответил Франция. Он провёл языком по губам. — Не губи себя понапрасну.
Жанна глянула ему в глаза, и Франция понял, что ошибался дважды: она, оказывается, была очень красива. Красива той чистой красотой, которую он не сразу разглядел за скромностью.
— Верьте мне, прошу вас, — умоляюще попросила она. — А не верите — поезжайте со мной в Орлеан. Вы сами всё увидите.
Под ложечкой шевельнулся… неужели страх?.. Франция смутно припомнил, что без надежды страх существовать не может. Нелепая, слабенькая надежда, разбуженная полоумной крестьянкой в мужском платье, но Франция всё равно кивнул. Жанна помогла ему подняться. Он покачнулся. Жанна, миниатюрная девушка ростом едва ли Франции по плечо, придержала его за талию.
— Так это дофин тебе рассказал, кто я и где меня искать? — уточнил Франция, вспоминая начало их безумного разговора.
Жанна покачала головой и помогла ему взобраться в седло.
— Бог рассказал.
Он сидел позади неё, обнимая её за талию — Жанна, кажется, больше не беспокоилась о возможных домогательствах. Франция удивлялся про себя, но за весь путь так ни разу и не попытался передвинуть руки повыше или пониже.
