Когда-нибудь все заканчивается, и терпение не исключение из правил.

В этот февральский вечер Антонио сидел перед камином у себя дома и ждал Романо. Он, конечно, привык к его грубости и к тому, что даже, если он и обещает прийти еще днем, это еще не факт, что он вообще придет. А даже если придет с опозданием, то во всем будет винить именно его. Тони в такие моменты не остается ничего, кроме как соглашаться с ним. Хотя со временем даже такая терпеливая страна, как Испания начал уставать. Он сначала просто ждал, когда Италия станет его подчиненным, чему потом был рад безмерно, потом ждал, когда он хоть немного подрастет, а то еще испугает мальчишку своими чрезмерными чувствами. Но время шло, мальчик уже давно стал мужчиной, но по-прежнему оставался ребенком, который не замечает его и воспринимает как не более чем заботливого папашу. Но вот кто-то начал барабанить в дверь, и Карьедо, скидывая плед, которым был укрыт, вынужден был отправиться открывать дверь. Романо был сегодня особенно не в духе. Он, не снимая обуви и куртки, прошел вовнутрь и, сев на место Спейна, стал греться. Зима в этом году была холодная, и даже выпал снег, потому Антонио не особо удивлялся подобной реакции. Он лишь заботливо накинул ему на плечи плед и тут же, невольно коснувшись тыльной стороной руки его шей, почувствовал, что он был слишком горячим. Испания коснулся его куртки, чтобы проверить свои подозрения, и понял, что она была насквозь мокрая. -Снимай ее!— сразу скомандовал Испания и потянулся к его куртке. Романно сразу вскочил на ноги и отстранился от него. -Ты что творишь, блин!— на его лице появился едва заметный румянец. -Но твоя куртка мокрая и ее надо снять, а то так и заболеть не долго,— как всегда с невозмутимым лицом ответил испанец и снова потянулся к нему. -Мне и так хорошо!— Романо сделал шаг назад.— Я уж точно не заболею, на такое способен только такой идиот как ты!— он засмеялся и на Испанию начала накатывать волна депрессии. -Я, между прочим, болею не так часто как ты. -Ага, особенно тогда когда ты несколько дней лежал с температурой и выглядел как умирающий. Блин, ты настоящий неудачник. Испания еще больше раздражался и впадал в уныние, но вовремя спохватился, вспомнив о причине спора. -Ты мне зубы не заговаривай, а давай снимай одежду. Ну, или мне тебя самому раздеть, Романо. Началась беготня, итальянец почему-то совсем не хотел раздеваться, а Испания все сильнее хотел, наконец, проучить острого на язык мальца. Наконец неуклюжий итальянец споткнулся и, прочертив носом по полу, растянулся на ковре позади дивана. Испания споткнулся об его ноги и упал на Южного Италию. Потому не удивительно, что он пришел в себя первым и, не дождавшись пока Варгас опомнится, начал снимать с него куртку, перед этим перевернув его на спину. Когда с курткой было покончено, он понял, что рубашка тоже была мокрой, и решил, что стоит снять и ее, тем более что в комнате и так было достаточно тепло. На этом месте Романо очнулся и, поняв, что его пытаются раздеть, начал активно сопротивляться. Он колотил руками по Испании, кричал ругательства на итальянском и пытался снова застегнуть пуговицы, но поздно. Когда его рубашка была расстегнута, перед Антонио предстало душераздирающее зрелище: все тело юноши было в синяках и засосах. От удивления Фернандес выпустил края рубашки и встал с него, отступив на несколько шагов. Он не плакал, нет, хотя на сердце скреблись кошки. Он ждал его все эти годы, заботился о нем, терпел все издевательства, и вот чем Романо ему отплатил. Теперь становилось очевидным причина того, что он так редко к нему заходил, ему было не до него. У Романо был кто-то он или она, не важно, главное, что этим кто-то был не он. А Южный Италия сидел на полу и, молча, застегивал рубашку, как будто ничего не случилось. -У меня в шкафу лежит сухое белье, можешь переодеться, а я пойду пока прогуляюсь. Тони уже развернулся, чтобы уходить, но в последнюю секунду понял, что если так и уйдет, то мало того, что больше ничего между ними не изменится, все станет только хуже. Он уже его потерял. Терпение лопнуло и Испания резко развернувшись буквально набросился на Романо снова повалив того на пол. -Ты что тво..рш!... Ты отпусти, блин… Два падения за день это уже много, мне нужен покой… И ты сл… шишь меня!— слова и возмущения уже тонули в поцелуях страны страсти. Антонио снова снимал с него рубашку и проводил языком по каждому из его «шрамов», лишь изредка затыкая не в меру болтливого мальчишку поцелуями. Тот конечно отпирался, но при этом он забавно краснел и все же отвечал на его поцелуи. Когда Испания добрался до области паха, то решил, что одежда вообще ни к чему, и скинул с себя свитер, а с Романо штаны. Италия окончательно покраснел и стал цвета помидора, найдя это сходство заманчивым, Карьедо сначала поцеловал его. Он провел дорожку из поцелуев и начал облизывать его член. Варгас ругался, отпирался и даже вцепился в его волосы, но при этом стонал в кулак и выгибался от наслаждения. Когда же Антонио погрузил его в рот, Романо закусил кулак, пытаясь не выдать себя, но опытный горячий испанец был куда более искусен, чем тот мог себе представить и через несколько секунд Италия кончил ему в рот. Фернандес, наконец, оторвался от понравившейся ему игрушки и посмотрел на лицо мальчика: оно еще оставалось, как и всегда возмущенным, но в глазах уже блестело желание и похоть. Поняв по его взгляду, что тот явно ждет продолжения, хотя и не хочет этого показывать. Антонио стянул с себя штаны и начал осматриваться в поисках смазки, он знал, что Романо ему никогда не простит подобного издевательства, но отступать он уже не собирался. Он посмотрел на ближайшую полку и обнаружил лежащий на ней какой-то крем, за неимением ничего другого было решено применить его. Карьедо вскочил на ноги и взял с полки крем. Почувствовав пятой точкой неладное, Италия попытался улизнуть, но вовремя был схвачен Испанией сзади. -Стой! Я на это не подписывался, блин. Если ты это сделаешь, то я…— запаниковал итальянец, когда почувствовал, что что-то упирается в него сзади. -А то что?— Антонио улыбнулся и дунул в ухо Романо. Тот только пискнул и покраснел. Карьедо прижал Италию к спинке дивана, выдавил немного крема и засунул в него сначала один палец, а затем и другой. -Подожди, больно-о-о,— простонал он, когда Спэйн полностью погрузил оба пальца, при этом задев чувствительную точку. -Прости,— прошептал на ухо он, когда вынимал пальцы, решив в этот момент, что все достаточно хорошо смазал. Входил он в него медленно и аккуратно. Италия упрямился, но все же помогал ему бедрами. На каждый толчок итальянец отвечал томным, сочным стоном или ругательством. В нем как будто боролись демон и ангел, но кто бы в нем ни победил, Антонио не отдал бы просто так его душу никому. Наконец кончив Карьедо устало оперся руками о спинку дивана. Он теперь прижимался к телу итальянца и выпускать его, пока он все не объяснит, не собирался. -От кого ты получил эти засосы,— зажмурив глаза, спросил он. -От тебя дубина! Я надеюсь, эта новая форма склероза не передается половым путем? -Я говорю о тех, что были раньше?— Романо промычал что-то, но он ничего не услышал.— А почетче нельзя, ты такой шумный обычно, а теперь двух слов сказать не можешь? -Это все из-за Германии…— Испания сжал кулаки, он, конечно, знал, насколько силен немец, но отдавать мальчишку ему не собирался. «Ему что Венециано мало?» -Он тебя заставил? -Да, сам бы я никогда не согласился бы заниматься этим,— Фернандес тут же начал вспоминать, куда дел свой топор.— Все-таки рукопашный бой это не мое… -Рукопашный бой?— удивился Антонио, поворачивая к себе Италию. -Ну да, а ты что подумал, блин? Мне просто было стыдно показывать тебе синяки, которые получил, ты ведь отлично дерешься, хотя это даже странно. -Вот оно как. Ахахахаха! Надо будет его потом отблагодарить,— Испания обнял Романо. Италия смутился, но больше пытаться оттолкнуть его не стал, а даже наоборот сильнее прижался к нему.— Я тебя очень сильно люблю, Ловино,— на одном выдохе сказал он и закрыл глаза. -Я знаю, идиот! И если ты еще не заметил я тоже… -Что тоже? -Я тоже тебя люблю, черт!— Варгас покраснел и поцеловал испанца, прежде чем тот что-либо ответит. «Да уж, этого стоило ждать столько лет…»