Джейн

"Всё когда-нибудь кончается" Она сидела на веранде и смотрела, как огромное красное солнце медленно тонет в волнах. Это было до чёртиков символично и банально: вот она, Джейн Шепард восьмидесяти лет от роду, сидит и ждёт, пока время поглотит её. В этот вечер она особенно остро ощутила свой возраст. Пусть она всё так же коротко стригла волосы, так, что они едва закрывали уши, пусть ещё могла вместе с Гарри, своим старшим внуком, стрелять по банкам из снайперской винтовки и выбивать десять из десяти, но Земля прочно держала её, чёрные волосы побелели, броню сменили шёлковые блузки (вновь вспыхнула мода на натуральные ткани и винтажные фасоны), а руки вряд ли смогли бы продержать ружьё больше десяти минут. Всё в мире происходило без неё, а ей только и оставалось что сидеть и читать новости по портативному терминалу. "Всё кончается, пора бы и мне кончиться". Горничная заглянула на веранду, поставила на столик поднос с чайными чашками и машинально поправила на коленях хозяйки плед. — К вам пришли, мэм, — мягко сказала она. — Гарри? Разве он не в Цитадели? — Нет, мэм, это не мистер Шепард. Доски жалобно скрипнули под чьими-то тяжёлыми шагами и Джейн обернулась на звук. Над её креслом возвышался турианец, закованный в броню и увешанный оружием. Время оставило на его лице шрамы, и весь он казался потёртым, будто присыпанным солью. Он стоял, держа на сгибе локтя шлем, будто не зная, куда его деть и казался странно неуместным в этом доме, далёком от космоса, путешествий... и жизни. Шепард знала, что он мог бы войти бесшумно, но, из вежливости, обозначил своё присутствие. — Гаррус Вакариан прибыл, командир Шепард. — Строение лица не позволяло ему улыбаться, но в голосе, мягком и таком знакомом, слышалась улыбка. — Вольно, Гаррус. — Она отвернулась и разгладила на коленях идеально сложенный, без складочки, плед. Ей вдруг стало стыдно за себя, за то, что он почти не изменился, а она превратилась в старую развалину, ждущую конца на калифорнийском берегу. "А ведь я бы ещё могла одеть броню, повесить за спину дробовик..." — некстати подумала она. — "...но выглядела бы посмешищем". — Ты не появлялся столько лет... зачем ты прилетел? Повисла напряжённая пауза, горничная куда-то скрылась. — У меня были дела на Земле. Я здесь проездом. "...а мой корабль уже пришёл в пункт назначения". — Совет? — Без комментариев, командир. Они снова замолчали. Странно, они не виделись столько лет, но говорить было не о чем. — Мне снилась "Нормандия", — задумчиво сказала Шепард в заходящее солнце. — Будто Джокер летит, чтобы забрать меня отсюда. А я беспокоюсь только об одном... — О чём? — О том, что если он пролетит слишком низко, крышу снесёт. — Она покачала головой. — Мне часто это снится и каждый раз меня что-то держит. Когда я была моложе, боялась, что гул корабля разбудит Джона и детей. — Джона? — Гаррус осторожно взял маленькую фарфоровую чашечку и принялся рассматривать её на свет. — Это мой муж. Мы познакомились в Цитадели, он был дипломатом. Я тебе рассказывала. Давно. — Вы так и не пригласили никого из нас на свадьбу. А ведь Тали уже прикидывала, реально ли привязать к "Нормандии" ленты и посадить куклу на носовую часть. Она слышала, что у людей так принято. — Никакой свадьбы не было, мы просто расписались. Он согласился взять мою фамилию, — я же была знаменитостью, ему это было выгодно. Он был хорошим, — словно извиняясь, добавила она. — Человеком. Иногда женщина понимает, что вот он — её последний шанс остаться женщиной. Джон был моим последним шансом. У нас вышла хорошая семья. А ты, Гаррус? — Нет. И теперь уже вряд ли. — Я вдова с состоянием, выводком детей и внуков. И кошкой. Возьмёшь замуж? — Она коротко, невесело рассмеялась. — Мы с вами уже староваты для этого, командир. Шепард снова повернулась к нему, рассматривая внимательно, будто впервые видела, так же, как он до этого рассматривал фарфорофую чашку с узором. — Иногда мне кажется, что мы никогда не были молодыми, что мне всё приснилось, что я — полоумная старушка, которая навоображала себе космических приключений. Когтистая лапа легла на её суховатое плечо, осторожно сжала, смяв шёлк блузки. — Мы были молодыми, Шепард. — И уничтожали гетов? — Да. — И спасали галактику? — Да. — Летали на "Нормандии", пререкались с Советом... Мы, все вместе. Целый корабль твердолобых идеалистов. Мы были счастливы? — Как все, может чуть меньше. Она закрыла глаза и накрыла лапу тонкой, высохшей рукой. — Когда умер Аленко... Ты обнял меня и сказал "Ты всё правильно сделала, Джейн". И каждый раз, когда мы кого-то теряли ты обнимал меня и говорил: "Ты всё правильно сделала, Джейн". А однажды, пока мы летели к какой-то системе, ты просто пришёл ко мне в каюту и спросил: "Вы не против если я останусь, командир"? Вокруг был хаос, а мы любили друг друга и ты называл меня "Джейн". Это я тебя научила, потому что уставала всё время быть "командиром" и "Шепардом". Помнишь? — Этого не было, командир. — На её памяти его голос никогда ещё не звучал так грустно. — Верно... сначала нам было некогда, а потом стало поздно. Мы упустили столько возможностей, а теперь... ничего не исправишь. Я изменилась, я стала совсем другой. Женой, матерью, бабушкой. Вы бы, наверное, не приняли меня теперь на борт. — Вы — наш единственный капитан. Мы спасли галактику все вместе. Чашка звякнула о блюдце и на другое плечо Шепард легла вторая лапа. — Дай мне "Нормандию" и штурмовую винтовку, и я повторю этот трюк ещё раз. — "Нормандию" списали десять лет назад. — Верно... когда-то она была чудом техники. Сейчас это звучит смешно — видел бы ты, на чём летают мои внуки, я никогда бы не подумала, что можно сотворить такое... но никто ещё не построил корабля красивее, чем наш. — И не на одном корабле нет капитана красивее, чем наш. Она рассмеялась и прижалась щекой к его запястью. — Что это? Грубая лесть, Гаррус Вакариан? — Я не разбираюсь в канонах человеческой красоты, так что моё мнение субъективно. — Значит... я была для тебя солнцем и луной? — Она ощутила острое желание нравиться, которое, как ей казалось, похоронила давным давно, ещё девочкой. "Солнцем и луной" — что за глупости? — Вы были солнцем и луной для Тали, она готова была идти за вами куда угодно. — А кем я была для тебя? — Командиром. Всегда командиром. Солнце почти догорело и синие облака мерцали, как угли. — А ведь я хотела быть для тебя Джейн. Во что я превратилась, Гаррус? Я хочу вернуться туда, в то время, когда я была молодой, и мы так много могли! — Мы можем отправляться хоть сейчас, командир. Мы всегда будем молодыми. — И никогда не умрём? — И никогда не умрём. — И ты будешь звать меня по имени? — Конечно, Джейн. Джейн... Джейн... Она открыла глаза и тут же болезненно сощурилась — полуденное солнце обжигало её как раскалённое золото. — ...Джейн! Бабушка Джейн! — Темноволосый, скуластый юноша с горящими глазами, так похожий на неё в молодости, стоял перед ней с теннисной ракеткой и воланчиком. — Ты что, спишь? Мы собирались сыграть с Тали пару сетов — будешь судьёй? — Он нагнулся, глядя на экран терминала. — Что это у тебя тут? Новости? — Не мельтеши, Гаррус Шепард младший! — приказала командир Шепард. — Позови дедушку Джона и не мешай мне спать. — Жаль, что терминалом не накроешься, как этой древней штукой, газетой, а? — рассмеялся внук и убежал, оставив её наедине с мерцающей голограммой. "Альянс прощается с Гаррусом Вакарианом, Спектром, Героем галактики, капитаном турианского боевого крейсера "Джейн", погибшим при исполнении..." Шепард выключила терминал и снова откинулась в кресле, закрыв глаза. "Ты держался дольше всех, но тоже ушёл. Я ждала тебя, а ты так никогда и не прилетел посмотреть на меня. И это хорошо. Это правильно. Друг для друга мы навсегда останемся такими, какими были... Но знаешь, я хочу вернуться. Я хочу быть твоим командиром. Снова увидеть всех. Снова накричать на Совет. Снова проложить курс на карте. Снова..." Она с трудом вздохнула и потянулась к пуговице на вороте. Стало душно. Что-то закрыло солнце и небо наполнилось знакомым гулом. Шепард улыбнулась и опустила руку. "Не бойся, Джокер, можешь садиться прямо на корт — дети будут в восторге, я ведь столько им рассказывала о "Нормандии". Я сейчас приду. Может быть на этот раз у меня получится спасти всех. И спасти то чувство. Может быть на этот раз я не упущу его..." — Бабушка Джейн, дедушка послал меня к те... Бабушка! Тали, Лиара, вызывайте врача! Бабушка Джейн, ты меня слышишь? Бортжурнал: капитан поднялся на борт. Старший помощник Пресли вахту сдал.