Танцы на лезвиях ножей

Драу шел по набережной Питера. Ему нравился этот город, который считался культурной столицей России. И тут Михаэль взглядом наткнулся на афишную тумбу, на которой висела свеженькая, только что приклеенная афишка. Драу подошел и прочитал: -"Танцор на ножах Евгений Курников! Единственное выступление! В клубе "Зал Ожидания"! Число мест строго ограничено! Приобретайте билеты в кассах Мариинского театра и самого клуба! Цена вопроса – 5500 рублей! Спешите!» - Михаэль усмехнулся.- Почему бы и нет? – он сел в автобус до Мариинского и поехал, погруженный в свои мысли. Михаэль никак не мог представить, как это – танцующий на ножах: «Что же это и как это?» - думал Драу, уже подходя к театру. В здании было тихо и прохладно. Мужчина подошел к окошечку кассы и спросил: -Билеты на Курникова имеются? – кассирша взглянула на Драу поверх и ответила: -Конечно, только поступили. Едва-едва краска высохла, - Драу взволнованно сказал: -Один, пожалуйста… - женщина протянула Михаэлю билет и тонкую брошюрку. – Здесь некоторая информация об артисте, - Драу поблагодарил кассиршу и, выйдя из театра, направился домой. Дома мужчина пробежал глазами брошюрку. Главным образом, рассмотрел фотографию Евгения. Ракурс был таким удачным, что подчеркивал всю красоту, пластику и гибкость тела парня. К уху Курникова был прикреплен микрофон, спускающийся к губам. Сам танцор был одет в короткие шорты из черной джинсы и белую безрукавку. Фото было сделано уже в момент танца, и на лице артиста выступил пот, немного размазав тушь и карандаш для глаз. Длинные каштановые волосы прилипли к лицу, выбившись из хвоста. Михаэль увидел дальше, что парень танцует босой прямо на блестящих лезвиях ножей. Драу осенило: - «Босиком на лезвиях ножей»… Как же это странно… и опасно… и до боли эротично, наверно… - проговорил Драу, наливая себе чаю и задумываясь, поглядывая на билет и запоминая дату и время. Через неделю Драу стоял возле входа в клуб, терпеливо отмораживая задницу. Народу собралось не очень много, человек двести. Наконец, охранник впустил всех в фойе и сказал: -Артист попросил только об одном – не шуметь. Он не считает себя неженкой или супер-звездой, уж поверьте, общался. Но такая вот причуда… - все согласно покивали и зашли в зал. Михаэль занял, недолго думая, столик у самой сцены. И вовремя – погас свет в зале, сцена осветилась лучами молочно-белого цвета, высветив ножи, положенные лезвиями вверх, и из-за кулис вышел танцор. Кивнув на аплодисменты, он сказал в микрофон: -Я всегда мечтал побывать в Питере. И вот я здесь. Я думаю, что вас предупредили насчет тишины во время моего выступления. Прошу вас еще раз, - тут он усмехнулся. – Соблюдайте тишину. От этого напрямую зависят мои номера, - после этого в зале наступила тишина. Евгений махнул рукой – заиграла музыка, и Курников быстро вскочил на лезвия, начиная танцевать. Казалось, зал затаил дыхание – столько пластики и воистину кошачьей грации было в движеньях парня. Он так скользил по остро заточенным лезвиям, что казалось, будто он вообще их не касается ногами. Музыка стихла, и загрохотали аплодисменты. Евгений поклонился: -Спасибо, - улыбнулся. – Я тронут, правда, - из зала кто-то бросил букет белых роз. Танцор ловким движением руки поймал его, выдернул одну розу и, засунув ее в зубы, бросился вновь танцевать под жаркую испанскую музыку. В зале вновь висела тишина – все помнили о правиле. Драу сидел, оглушенный: «Лезвие такое узкое, а он пляшет, как на помосте», - думал Михаэль, аплодируя Евгению. Тот вытащил из зубов розу и бросил ее на столик девушек. Драу ревниво глянул на них, но тут же весь обратился во взгляд и слух, поскольку Курников попросил внимания: -Я исполняю свой последний танец на сегодня. Я благодарен группе «Otto Dix» и в особенности Михаэлю Драу… Мише за песню, под которую буду танцевать. Михаэль, этот танец для тебя, любимый! – после этих слов зазвучало «Эго», а Евгений вспрыгнул на лезвия и стал танцевать. У Михаэля мороз пробежал по коже – сколько продуманности в движениях! И все это – под музыку Слипа, под слова самого Драу! И мужчина видел, как Евгений подпевает, стараясь не произносить слова вслух. В зале раздалось тихое жужжание мобильника. Совсем тихое, но его хватило, чтобы произошло нечто странное – Курников оступился, из-под стопы хлынула кровь. Парень упал на пол, не попав спиной на ножи, сбрасывая микрофон и зовя на помощь. Михаэль бросился к нему, а из-за кулис уже бежал менеджер. Вместе они донесли танцора до гримерки. Менеджер пошел «в народ» объяснять, что выступление окончено, а Драу, по своей хозяйственной натуре, отыскал бинты и йод и стал лечить ногу танцора, а тот ругался сквозь зубы: -Просил же, соблюдайте тишину, - и тут только Евгений спросил: -А как вас зовут? Вроде где-то уже видел… - Михаэль закончил перевязку и, улыбнувшись, ответил: -Я Михаэль Драу… - Курников охнул. – И я, естественно, все слышал и все знаю… Наверно, это любовь с первого взгляда… - и, не дожидаясь какого-либо ответа от Евгения, Михаэль поцеловал его в губы, взяв его за руки. Парень робко и неуверенно ответил на поцелуй. Курникову казалось и даже хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Когда они прервали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, то Михаэль, глядя в глаза Курникову, с улыбкой проговорил: -«Босиком на лезвиях ножей танцуй, танцуй, танцуй»… - Евгений осторожно вытащил свои руки из рук Драу, положил их на его щеки и, поглаживая их большими пальцами, закончил: -«И боль свою в алые уста целуй»… - тут в комнату зашел менеджер и остолбенело посмотрел на Михаэля и Евгения. Танцор усмехнулся: -Все нормально, Кость. Я счастлив, несмотря на ту сволочь в зале, - менеджер все-таки взял себя в руки и сказал: -Вы куда поедете? К тебе в гостиницу, Жень, или к нему? – Драу и Курников переглянулись, и танцор сказал: -Сначала в гостиницу, я вещи возьму. А потом к нему… И оставишь меня там, - менеджер кивнул, они с Драу помогли Евгению подняться, переодеться и выйти к машине. … Вскоре Евгений лежал рядом с Драу, чувствуя себя счастливым идиотом. Ведь он мог, не стесняясь, гладить волосы любимого и слушать его размеренное дыхание, чувствовать это дыхание у себя на шее. «Мой любимый полунемец»… - любовно прошептал Евгений и заснул.