Действительно ли все изменилось?

- Нет, ты действительно считаешь, что наша жизнь стала лучше? – Я вопросительно посмотрела на подругу, только что так рьяно утверждавшую это. Видимо мой вопрос прозвучал немного резко и неожиданно, потому что она лишь, робко глянув на меня, пожала плечами. Я чуть усмехнулась. Люси всегда была такой. Она легко поддавалась чужому мнению. Если люди говорили, что что-то хорошо, то Люси думала также. Я не такая, именно поэтому не доверяю всем этим «трупакам». Они, втеревшись к нам в доверие, поднимут восстание и сожрут наши мозги! Ну, да, возможно слишком пессимистичный сценарий, но мне кажется, что все так и будет. Ну, чего еще можно ожидать после апокалипсиса? Нет, ну остались еще, наверное, в мире оптимисты, но я к ним не отношусь, и никогда не относилась. Я слишком задумалась о втором апокалипсисе зомби, что напрочь забыла о подруге и про то, что следовало бы смотреть куда иду. Именно из-за того, что я такая невнимательная и задумчивая, я врезалась в человека. - Ой, прости… те. – Робко произнесла я, поднимая глаза. Не стоило этого делать, не стоило.… Передо мной оказался совсем не человек, как я рассчитывала, а труп. Самый настоящий, довольно высокий труп. Я отшатнулась от него, а он чуть усмехнулся. Но, разве зомби умеют усмехаться? - Н… ничего… - Заикаясь, произнес он. – Я С… Сайрус… – Представился он, разглядывая меня так, будто увидел нечто необычное. Какую-то красивую игрушку в магазине. Или аппетитную еду на прилавке. И еще он почему-то показался мне смутно знакомым. Я его видела, но где, вспомнить, мне не дано, к сожалению. - Я… не… при… чиню вреда… тебе. - Еще бы. Попробуешь – получишь пулю в голову. – Теперь пришла моя очередь усмехаться. Я дотронулась до приятно-холодной рукояти пистолета за поясом. Даже после мира я не прекращала носить его с собой всегда и везде. Мне совсем не давало покоя то, что он мне знаком. Я даже вспомнить не могу, почему он мне знаком. Неожиданно Люси схватила меня за руку и потащила отсюда. Видимо взгляд, коим я одарила трупа был слишком убийственным. Так же ей явно не понравилось то, как я разговаривала с Сайрусом. - Джилл, ну зачем ты так, а? – Спросила она, с укоризной глядя на меня, когда мы остановились. - А что ты еще предлагаешь, Люси? – Почти выкрикнула я. Так получилось, потому что я была под напряжением. Все мои умственные потуги не давали никакого эффекта и это раздражало. И ведь все это из-за какого-то трупа! Кроме того, что он был высоким, о чем я упоминала ранее, он еще и, при жизни, наверное, был красавчиком. Сейчас вся красота поблекла, но лишь немного. Да, и я это признавала! Все потому, что эта красота была мне знакома… Высокий, стройный брюнет с очаровательно-завораживающими глазами – таким был его образ в моем воображении. И он вполне походил на то, что я увидела. Высокий. Это заметно даже, когда он согнут, буквально в три погибели. Стройный. Этого не скрыть под мешковатой, рваной одеждой, надетой на него. Его волосы, возможно некогда бывшие блестящими и шелковистыми, были грязны и спутаны, но это же легко исправить! И только глаза.… Почти бесцветные, блекло-серые глаза. В моей голове так и представляется, как они сияли жизнью когда-то. - Не надо с ними так. Они хорошие… - Не обратив внимания на мой короткий срыв, произнесла подруга довольно мягко и даже нравоучительно. – Им нужна наша любовь, а не грубость, что ты себе позволяешь. - Любовь, говоришь? – Нервно, злясь и истеря где-то внутри, переспросила я. – Вот иди и люби их, а я этого делать не собираюсь! – Воскликнула я, убеждая в этом скорее себя, чем Люси. Ведь перед моим внутренним взором все еще стояла картина, где главным был еще живой Сайрус. Такой, каким я себе его представляла. Сказав то, чего мне, возможно не следовало говорить, я развернулась и, с гордо поднятой головой, удалилась, оставив Люси в смятении глядеть мне в след. Я влетела к себе домой, снося все на своем пути. Чертов труп не желал выходить у мен из головы. Кто он вообще такой, а?! Давно умерший… Я не могу его знать! Я свалилась на кровать, зарывшись в подушках и одеяле. Ничто, даже противная сирена, так не вовремя загудевшая неподалеку, не могла поднять меня. А, хотя, нет! Предупреждение по радио смогло. После слов: «Просим оставаться вас в своих домах», - я подскочила. Подбежала к окну. Люди зашевелились, как муравьи. Все пытались куда-то спрятаться от неожиданно нагрянувшей беды. В толпе я заметила знакомую копну кудрявых льняных волос. «Люси! Там Люси!» - Там, на улице остался единственный родной и самый близкий мне человек. Родители были превращены в «трупаков» и убиты мной же, но я не люблю вспоминать эту страницу своей биографии. Я выскочила на улицу и попыталась в этой многолюдной толпе засечь подругу, но это оказалось слишком сложной для меня задачей. Ее нигде не было видно, а тем временем толпа утаскивала меня все дальше и дальше от дома, не заметно, конечно же, для меня. Неожиданно, меня кто-то схватил за запястье. Чья-то сильная, крепкая и… холодная рука потащила меня к такому же сильному, крепкому и, не сомневаюсь, что к холодному телу, которое принадлежало никому иному, как Сайрусу. Он прижал меня к себе и куда-то потащил. Сейчас мне не было страшно из-за того, что он куда-нибудь затащит и сожрет мой мозг. Сейчас я боялась из-за другого. Скелеты, которые собрались на нас напасть куда страшнее трупов, готовых на мирное сосуществование. Вот уж кому-кому, а скелетам от нас хотелось только одного. Еды. И ей были мы…

***

Сайрус притащил меня в какой-то старый дом. Он усадил меня на обшарпанный, старый, обитый клетчатой, кое-где дырявой, тканью. Я покорно села, подогнув ноги под себя и обняв дрожащее тело руками. - С… сиди тут… и… и не вы… высовывайся! – Довольно твердо, но заикаясь, произнес он, направившись к выходу. Но, роль юной девицы, отсиживающейся где-то в укрытии, пока другие гибнут – не для меня. Я, вскочив с дивана, причем довольно резво, в два прыжка догнала Сайруса и схватила его за рукав. - Э, а меня ты тут оставишь? – Удивленно, глядя на него чуть вверх, прямо в глаза, спросила я. Труп лишь кивнул, стараясь отцепить меня от рукава, но хватку Джиллиан Беллоуз еще никто не мог даже чуть ослабить. Ну, ладно, на то, что у зомби может оказаться такая сила, я не рассчитывала. Он с легкостью отцепил мои крепкие, как у пианистки, длинные пальчики и немного грубо оттолкнул меня по направлению к дивану. Мне это не понравилось, но нападать я больше не решилась. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от него и, посмотрев снизу вверх, состроив предварительно нечто, отдаленно напоминающее «щенячьи глазки», заголосила: - Сайрус, ну ты же не оставишь меня тут одну? – Я в умоляющем жесте сложила руки на груди. – Ну, не оставишь? – Я, для пущего эффекта, похлопала длинными черными пушистыми ресницами, коими наградила меня природа, сделав меня похожей на маму. – Мне одной тут страшно! – Возопила я не своим голосом, взяв такую ноту, что представить страшно. Сайрус, немного с задержкой, поморщился и посмотрел на меня, вопрошая взглядом: «И что ты орешь?» - А там… те… тебе не… не… страшно? Я отрицательно помотала головой. По мне, так уж лучше погибнуть там, отстреливаясь от скелетов, чем тут быть съеденной, зная, что мое хладное тело тут вряд ли найдут. - Н… нет! Ты н… не… идешь! – Сказал Сайрус, собираясь развернуться и уйти, но вид меня, набирающей в легкие воздуха, чтобы вопить еще громче и протяжнее, остановил его. – Л… ладно, но… от м… меня никуда не… не… отходи. – Я, окрыленная легкой победой, злорадно улыбнулась и кивнула, а он, схватив меня за руку и сжав ее даже сильнее, чем раньше, поволок меня за собой.

***

На улице мы пробыли недолго, но умудрились найти проблему на свои головы в лице пяти скелетов. Сайрус втащил меня в какое-то, явно не жилое помещение, слишком походившее на какой-то вокзал. Он забаррикадировал дверь, но в нее тут же стали ломиться с огромной силой. Казалось, что еще чуточку и укрепления не выдержат, но они пока справлялись со своей защитной миссией. Сайрус схватил меня за руку, снова, и неуклюже побежав, заставил меня следовать за собой, под угрозой оторвать мне руку. Но, далеко мы не убежать не успели. Блокада сломалась, а в зал ворвались несколько скелетов. Что-то недовольно буркнув себе под нос, я потянулась за пистолетом, но скелет, стоявший ко мне ближе всего, прыгнул вперед. Естественно, оружие достать я не успела, но мне на помощь пришел труп. Он, одернув меня за руку, принял удар на себя. Скелет, рухнувший в прямом смысле костьми, с Сайрусом отлетели на несколько метров назад. К монстру направились еще двое, а двое остались стоять напротив меня, плотоядно осклабившись. Мне это не понравилось, поэтому я, наконец-то, достала пистолет и прицелилась. Соответственно скелетам это пришлось не по душе, и они, дружно клацнув зубами, побежали ко мне, а, надо заметить, бегают они живенько для истлевших-то останков. Я выстрелила в того, что бежал быстрее, но он ловко увернулся от пули и, издав душераздирающий рык почти мне в лицо, прыгнул. Я отскочила назад и краем глаза глянула туда, где с переменным успехом сражались три скелета и один Сайрус. Сердце защемило, захотелось помочь трупу, но тут мне и так забот хватало. Недопрыгнувший скелет вытянул вперед длинные костлявые руки и вцепился мне в лодыжку, второй, подбежав чуть ближе, тоже прыгнул, но я среагировала довольно быстро, выстрелив ему прямо промеж пустых глазниц. Черепушка разлетелась на кусочки, а кости осыпались прямо на его собрата, который даже от неожиданности выпустил меня из костлявой хватки, чему я несказанно обрадовалась и не преминула воспользоваться шансом. Я отскочила, но не туда, куда звал меня инстинкт самосохранения, а в противоположную сторону, туда, где сражался Сайрус. Я поспешила ему помочь, выстрелив в черепушку ближайшего ко мне скелета. Он рассыпался точно так же, как и предыдущий его собрат, убитый мной. Я, было, прицелилась для второго выстрела, но крик «Джилл!» из уст Сайруса, заставил меня остановиться. Совсем некстати. Может он хотел крикнуть еще и «Беги!», но его повалили скелеты, усевшись на него сверху. Меня тоже повалили, пистолет, выпавший из моих рук, отлетел куда-то в сторону. Я завопила на такой ноте, что любая оперная певица, поющая исключительно в первом сопрано, позавидовала бы. Возможно, прозвучало не слишком музыкально, зато громко. Правда, скелету было все равно, а вот Сайрусу от такого сопровождения стало совсем плохо. Я, поваленная на землю совсем без оружия, не могла обороняться от скелета, поэтому просто закрылась от него руками, зная, что такая «защита» мне не поможет. И не было никого, готового прийти мне на помощь… Я уж было размечталась о смерти, как скелет, находящийся в моем изголовье, сначала заревел по-звериному, от чего у меня душа поспешила скрыться в пятках, а потом он обрушился на меня грудой костей. Я открыла глаза и первое, что я заметила, так это светлые кудри в тени верхней балюстрады. Люси, а это была именно она, приветливо помахала мне рукой. Я кивнула ей и в знак приветствия и в знак благодарности одновременно и встала. Первое, куда уперся мой взгляд, так это Сайрус, которого держали два скелета, один из которых пытался… «Он его задушить пытается?!» От такого чуда у меня глаза на лоб полезли, но я быстро взяла себя в руки. Что бы там скелет не делал, он делал это хорошо. У Сайруса почти не осталось сил сопротивляться. Он просто лежал, вцепившись в руки скелета и, как рыба, судорожно хватал воздух ртом. Я обнаружила на полу пистолет и, кинувшись его поднимать, привлекла к себе всеобщее внимание находящихся в зале. Сайрус что-то прохрипел и отключился. Или не отключился, а… Скелеты слезли с него и стали приближаться ко мне. Осмысление того, что труп, и без того мертвый в какой-то степени, умер, пришло как-то сразу. И мне почему-то на это было не плевать. Два прицельных выстрела сзади, не давшие скелетам до меня допрыгнуть, превратили их в груду костей, а я сама, не понимая, что творю, кинулась к мертвому трупу, как бы дико это не звучало. Я плюхнулась рядом с ним на колени, рассеяно глядя на бездыханное тело. Что мне с ним делать? Люси, наблюдавшая с верхних балюстрад, кинулась ко мне. Надо сделать ему искусственное дыхание, а вот уж этого я делать не умела, но тем не менее я наклонилась к нему и, зажав нос и чуть приоткрыв рот, вдохнула в него кислород. Повторила несколько раз и только потом почувствовала, что жгуче холодные губы Сайруса стали теплее и мягче. Да, и само его тело стало примерно как мое в нормальном состоянии. Сейчас меня бросало то в жар, то в холод. Это совсем не нормально. Я отстранилась от Сайруса, почувствовав под левой рукой, лежащей у него на груди, сердцебиение. Слабое, но оно было. Моя рука продолжала покоиться на его груди, ощущая приятные толчки живого сердца. Люси подбежала к нам и села рядом со мной. - Он мертв? – Дрожащим голосом спросила подруга. Я отрицательно покачала головой. Если еще пару минут назад я с точностью утверждала бы обратное, то сейчас об этом не могло быть и речи. Он был жив, и я в это была уверена на все сто процентов. Неожиданно чья-то рука нарыла мою руку, находящуюся на груди парня. Да, именно парня, а не трупа. Я опустила глаза и увидела, что это рука Сайруса. Я была готова разреветься или.… Несколько слезинок капнули на его руку, и скатились вниз. Я даже и не заметила сразу, что плачу. Его ресницы затрепетали, и Сайрус, наконец, открыл глаза. Теперь на меня смотрели не те потухшие, блекло-серые глаза, а яркие, светящиеся жизнью глаза. Я бы даже и не подумала, что серые глаза могут быть такими красивыми, если бы не увидела этого сама. Светло-серые, почти белые, по краям радужки, они почти сливаются по цвету с белками, плавно становятся темно-серыми вокруг зрачка, которые почти сливаются с ним. Кожа его перестала быть мертвенно-белой, а приобрела нормальный оттенок, легкого загара. Губы, до этого бывшие синюшными, стали нормальными и очень даже привлекательными для поцелуя… - Джиллиан… - Легко касаясь моей щеки свободной рукой и вытирая мне слезы, выдохнул он. Только сейчас, слыша мягкий, приятный, тихий голос Сайруса, я поняла, кто передо мной. И эти глаза… Как я могла забыть эти глаза?! Я была в них влюблена, стыдно сказать, с пяти лет. Ему было семь. Я никогда, до сегодняшнего дня, не знала его имени, но эти глаза и голос… Как же я, все-таки могла забыть мальчишку из соседнего дома, которого вблизи-то видела всего единожды, но мне этого хватило? Я часто наблюдала за ним на протяжении всех этих двенадцати лет, а потом, в начале этого года, когда «трупаки» еще нападали на нас, он пропал вместе с моими родителями. Их я убила, а по нему еще долго горевала, а он, оказывается, был живее всех живых (в переносном смысле, конечно)! И, кроме того, он узнал меня, но ничего не сказал! Вся трогательность и нежность куда-то испарились. Захотелось ударить его. - Какого черта ты промолчал?! – Воскликнула я, глядя Сайрусу в глаза. – Почему ты не сказал, что это ты?! – Освободив левую руку, я взмахнула ей, чуть не ударив сидящую чуть поодаль Люси. Сайрус, лишь усмехнувшись, приложил палец к моим губам, заставив замолчать. - А ты бы поверила? Мне отвечать не потребовалось. Мы оба знал, что в лучшем случае бы не поверила, а в худшем, несмотря на мир, разнесла бы зомби, покусившемуся на мое прошлое, башку. Быстро и безболезненно. - Вот именно, Джилл. – Он убрал от меня руку и, еле-еле поднявшись, сел. А я не могла и шевельнуться. Сайрус посмотрел меня прямо в глаза. Не знаю, что он там увидел, но в его глазах я читала только безграничную благодарность и… любовь? Уж не знаю, что на меня так подействовало и что меня подтолкнуло, но я резко подалась вперед и обняла Сайруса. Из глаз снова брызнули слезы, а над ухом раздался тихий, немного хрипловатый, но счастливый смех. - Девочка, ты моя маленькая… - Тихо, сквозь смех сказал он, прижимая меня к себе. Сейчас мне больше ничего и не надо было. Сидеть в объятиях любимого человека, который не погиб, напрочь забыв о войне и о подруге, сидящей рядом и тихонько хихикающей надо мной. Вот это мой рай, когда я с уверенностью могу сказать, что в этом мире действительно все изменилось…