Поход походом, а любовь по расписанию

–Лиит!!!!! Литва обернулся, к нему на полной скорости несся его лучший друг. –Лиит!!!!! Литва решил не обращать внимания — наверняка его посетила очередная идиотская идея. –Лииииииит!!!!!!!!!! Литва оторвался от уборки: –Ну что тебе… –Лит, пошли в поход, ага! –О, хоссподи!!!! Ну почему именно мне достался такой друг???? –Ну так ты согласен? – Поляк в нетерпении подпрыгивал. –Похоже, что у меня нет выбора… – вздохнул Литва. –ЙАХХУУУУУ!!!!!!!! – Феликс подпрыгнул и с размаху обнял своего друга. – Эй, эй! Полегче!! – Лит попытался освободиться. – Ой, извини.. – Польша освободил своего друга из объятий. – Ох, больше так не делай! – Торрис потер шею. – Извини, извини… – Ну так когда, куда и зачем мы идем? – Идем сегодня, в лес, потусоваться! – Замечательно, ты думаешь я успею собраться? – Придется, ага.. – улыбнулся поляк – И за что мне это?? – закатил глаза Литва. – Тогда собираться, типа, ага!! – Поляк круто развернулся и побежал в сторону своего дома. Литва смотрел ему вслед, позабыв про уборку. "И вот за что мне Господь послал такого друга?" – основная мысль всех беспорядочных мыслей Литвы, посещавших его, пока он смотрел вслед другу и убирал. Еще он никак не мог понять, зачем он во все это ввязался, но зато он понимал, что ничем хорошим этот поход не закончится.[экстрасэнс, блин] Вечером, наконец собравшись и сверившись, поляк с литовцем отправились в путь. … Хотя, это слишком сильно сказано. Сначала они, конечно же, пошли не в ту сторону, когда же они наконец-то нашли лес, то сразу же заблудились, хотя и не понятно, как можно было заблудиться только-только войдя в лес, но тем не менее так и случилось. Часам к трем ночи они нашли более-менее удобную для проживания поляну, и литовец тотчас же был послан за топливом для костра, в то время, как коренной житель Польши должен был поставить палатку. Когда же литвуанец принес целую охапку дров он убедился, что полякам доверять постановку палатки нельзя и сам взялся за столь почетную обязанность. Наконец-то палатка была поставлена, костер разожжен, а поляк успокоен. Естественно усилиями представителя бывшей социалистической республики, входившей в СССР. – Лиит!! А давай рассказывать страшные истории, ага! – Успокойся, дай хоть доесть, – Торрис абсолютно безуспешно пытался образумить любителя ужастиков – Ну давай, давай, давай, давай, давай, пожаленько!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – красноватый, неяркий свет костра выхватывал горящие глаза поляка – Ох, ну хорошо, давай ты первый.. – В одной черной-черной вселенной, в одной черной-черной стране, в одном черном-черном доме, в одной черной-черной комнате жил …. РОССИЯ!!!!!!!! КОЛКОЛКОЛКОЛКОЛКОЛКОЛКОЛКОЛКОЛКОЛ!!!!!!!!!!! – ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Ну нельзя же так пугать!!!! –Хихихикс.. Теперь ты! – В одной розовой-розовой вселенной, в одной розовой-розовой стране, в одном розовом-розовом доме сидит о-о-очень счастливый Польша! –Э-э-э! Это не страшная история! Нечестно! – Извини, извини. – Давай страшную историю! – Хорошо… Однажды, двое друзей, примерно такие, как мы пошли в лес, примерно такой, как этот, они остановились на ночевку на поляне, примерно такой, как эта. Они ни о чем не догадывались, но вдруг услышали жуткий скрежет… Примерно как этот… (пока Феликс не видел, Торрис припрятал граненый стакан и теперь скрежетал ногтями по стеклу[Аффторша бака! Аффторша не знает о чем пишет ><" заранее огромный гомен]) – ГЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – от испуга Феликс запрыгнул прямо на колени к своему другу. – ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХААХ!!!!!!!!! – Торрис так не смеялся уже пару сотен лет. – НЕ СМЕШНО, АГА!!!!!! Это СЛИШКОМ страшно!!!! – Считай, мы квиты, ты меня тоже испугал. – Пошли спать. – сполз с коленей Феликс – Нужно костер затушить! – крикнул литовец вслед удаляющейся спине поляка. – Опять я все должен делать??? – Ага! – из глубины палатки послышался уже немного сонный голос. – О, Господи!!! Ну почему именно я???[карма, Торрис, карма] Вскоре в палатку с безмятежно храпящим поляком забрался заметно подуставший Лоринайтис. Он осмотрелся. Осмотрелся еще раз. Проверил оба рюкзака. Сомнений не оставалось. – ПОЧЕМУ ТЫ СПИШЬ В МОЕМ СПАЛЬНОМ МЕШКЕ????????????????????????????????????????????????????????? – Уа~ Что случилось, типа? – ПОЧЕМУ ТЫ СПИШЬ В МОЕМ СПАЛЬНОМ МЕШКЕ????????????????????????????????????????????????????????? – А, это? Да я свой, типа, забыл… – ТЫ ИДИОТ!!!!!!!!! А НУ ЖИВО ВЫЛЕЗАЙ!!!!!!!!! – С чего это вдруг? – зевнул представитель Польши. – О, Господи! Ты правда идиот, или прикидываешься???????? – *хрррррррррррр*– поляк уже успел вновь заснуть. – ПРОСЫПАЙСЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – Торрис уже не на шутку злился. – ЖИВО ВЫЛЕЗАЙ ИЗ МОЕГО СПАЛЬНОГО МЕШКА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – Ни за что… Давай лучше ты ко мне, а? – почему-то пьяным голосом сказал Феликс.[аффторша тоже не знает, когда Феликс успел наклюкаться. Аффторша бака!!!! ><'''''''] – ЧЕГОООО?????? И КОГДА ТЫ УСПЕЛ ТАК НАПИТЬСЯ???????? Хихикая и пошатываясь, Феликс неспеша выполз из спального мешка, встал и , запутавшись в ногах, свалился прямо на Торриса. Палатка рухнула и перекатилась на бок. Торрис оказался зажат со всех сторон. Сопротивляться было бесполезно. А он и не пытался, Торрис знал, что пьяный Феликс способен на все. А тем временем Феликс, не замечая тесноты, начал потихонечку раздевать своего друга. Торрис не сопротивлялся, даже, скорее помогал, поворачиваясь так, чтобы поляку было удобнее снимать с него одежду. Вскоре, общими усилиями, Лита раздели, и поляк сразу начал страстно целовать своего друга в губы, а потом начал осыпать его лицо поцелуями. Торрис не сопротивлялся, ему это даже нравилось: чувствовать себя полностью в его власти, чувствовать его губы на своих губах, на своем лице… Как же ему это нравилось!!! Ему хотелось ответить на ласки, но он сдерживался, он хотел чувствовать себя полностью во власти друга, если он, конечно, таковым останется… А тем временем Феликс продолжал ласки и уже переходил на шею, Торрис немного постанывал от удовольствия. Поляк схватил друга за запястья и скрестил их за головой Лита так, что тот выгнулся дугой, и начал лизать его соски, Торрис сладко постанывал от нетерпения. Поляк спускался ниже, стоны Литвы убыстрялись и становились громче. Поляк становился настойчивее, литовец становился пассивнее. Стоны усиливались, Феликс продолжал доставлять другу наслаждение. Он шел все ниже и ниже, Торрис выгибался все сильнее и сильнее, терпеть он уже почти не мог, несмотря на тесноту, он перевернулся, поместив под себя Феликса, и начал в свою очередь ласкать его. Он потихоньку раздевал поляка, тот помогал. Он улыбался. Торрис взглянул на друга и тоже улыбнулся. Торрис нежно поцеловал друга в губы и что-то прошептал. Феликс не расслышал, шепот был слишком тихим. Но он знал, что сказал его друг, поэтому ответил:"Я тоже.." Торрис опять поцеловал поляка в губы. И, по уже традиции, пошел вниз, к шее и дальше. Теперь была очередь поляка стонать от удовольствия, что он, в общем-то, и делал. А тем временем, Торрис продолжал ласки и уже почти дошел до самого интересного, как Феликс, не желавший уступать позиций потенциального сэмэ, вернул первоначальное расположение тел, и в общем-то решил не тратить время на всякие глупости, вроде ласк, и сразу приступил к самому интересному. – Сейчас я, типа, в тебя войду, – сказал наш сэмэ[выж понимаете аффторшу! Не могла она такого не вставить!!!] Литва не ответил, он уже предвкушал сладкие моменты единства с Польшей[думаю скоро его столицей будет Варшава…] Правда, ожидания, как всегда, не совпали с реальностью: это было ОЧЕНЬ больно, настолько больно, что Литва закричал и потребовал вынуть ЭТО из него. Как ни странно, Польша послушался. Вынув свой член из Литвы, поляк лег рядом, успокаивая и утешая друга. У того слезы градом текли по щекам. Правда, после нескольких осторожных поцелуев, их количество заметно поубавилось. Вскоре литовец уже просто содрогался, слегка всхлипывая, прижавшись к груди поляка. Тот шептал ему на ухо разные успокаивающие слова, аккуратно обнимая. После очередного всхлипа Литва поднял голову. – В-все хорошо... Отпусти... – Еще чего! Я тебя, типа, теперь вообще не отпущу. – А т-ты... на меня не злишься? Н-ну за то, что... я... – Глупый! Как я могу на тебя обижаться? Я же люблю тебя. – Я тебя тоже люблю... Стоп! Ты вроде пьяный был! – Хихикс, просто мой мозг не мог придумать более тотальный план по соблазнению тебя. – Так ты специально, зараза! – Не злись, любимый... – ловко перехватив руку Литвы, которой судя по всему он хотел ударить поляка, Феликс прижал Торриса к себе покрепче, так, чтобы его губы оказались точно напротив уха литовца. – Прости... Просто... Я уже уже давно хотел тебе это сказать... Я... Боялся... Я отчаялся... И тут моя больная голова выдала мне идею... Прости... Польша отпустил литовца и, глядя в пол, попытался отползти. Но ему не дали этого сделать руки и губы Литвы. После сносящего крышу долгого поцелуя, Литва жарко зашептал, уткнувшись в шею поляка: – Прости меня... Я не знал... – Ты не виноват, это я слабовольный придурок... – Знаешь... Я тебя тоже очень-очень давно люблю... Еще с Речи Посполитой, еще с нашей первой встречи... Я много раз хотел признаться... – Че сейчас об этом думать... – И правда... – Скажи Лит... Ты ведь будешь моим парнем? – Уже. – он поцеловал поляка. Тот не сопротивлялся. Обняв друг друга, они отдались волне захлестнувших их эмоций. – Лиит! А мне типа холодно... Давай уже оденемся. Литва молча кивнул и взял в руки первую попавшуюся вещь. Это была польская футболка. Литва хотел надеть ее на хозяина, но тот, опередив Торриса, одел ее на него же, попутно поцеловав. Торрис улыбнулся и, достав из кучи свою футболку, одел ее на поляка. В общем, они тотально обменялись одеждой. – Эй, а ведь тотально уже утро... Пошли что ли домой? – Угу, кстати, ты ж ведь не против, если я к тебе перееду? А, любимый? – Да, я типа тотально счастлив буду! – Я рад. – Литовец притянул поляка к себе. – Kocham cię – О-откуда ты знаешь? – Я как-то слышал, как ты во сне звал меня и говорил это... Я не знаю, что это значит... Я ведь не невпопад сказал, да? – Ты это очень вовремя сказал. – А что это все-таки означает? – С польского это переводится, как "я люблю тебя". – Мы с тобой два придурка – давно могли бы быть вместе... – Даа... – Так, мы тут, что поселились? Собираться давай! – Слушаюсь, босс! Минут через десять сборы были закончены. Как ни странно, поляк старался чуть ли не больше, чем литовец. Вот что любовь с людьми делает! Придя домой к Литу, Польша сразу облюбовал пару полок в шкафу, мягкий диванчик в гостиной, комнату на случай ссор и, заодно, все, что было розовым или бело-красным. Литва не сопротивлялся. Он лишь с улыбкой наблюдал над тем, как поляк входит в его жизнь, круша и переворачивая все верх дном. Ему это скорее нравилось. Все время быть тихим и незаметным когда-нибудь надоедает. Теперь же хотелось перемен. И они явно гряли: у Польши в планах было сделать тотальную перестановку в доме, перекрасить его в бело-красно-желто-зелено-красный, ну как бы беспалевно объявляет себя сэмэ купить огромный траходром и завести 2 пони и хомячка. В ответ на сию пламенную речь, Литва лишь улыбнулся и притянул к себе любимого. Тот рассмеялся и в шутку стал сопротивляться. Лит не отстал и стал приставать настойчивее, попутно щекоча предмет своих издевательств. Так они и катались, хохоча, по полу пока в дверь не позвонили. Открывать пошел Польша, а Литва плюхнулся в кресло и задремал – бессонная ночь давала о себе знать. Пришедший Польша застал премилую картину: Торрис свернулся клубочком и, положив голову на подлокотник, сладко спал. Умилившись, кто умилился – тот гей Феликс сел рядом. Немного посмотрев, он начал осторожно перебирать пряди волос своего любимого. Потом, почувствовав усталость, и сам заснул. Вот ведь как в жизни бывает: шли в поход друзьями, а вернулись любовниками. А с вами такое бывало?