Со дня творения первый

Вормир. - Жертва? - возвышенно интересуется проводник в зловещем черном плаще. В прошлой жизни Стив охотно свернул бы ему шею, но то славное понятное время давно прошло и он здесь не для этого. - Мне нечего дать! Всё, что у меня было, уже в Камне! - кричит Стив, перекрикивая шум ветра. Колкий горный снег режет ему лицо. Как осколки стекла, впивается в гладко выбритые щеки, тает на ресницах, отчего глаза Стива становятся мокрыми. А может и не от талых крохотных льдинок. В чужом погибшем мире начинается метель. - Мне нечего дать! - отчаянно повторяет Стив, не дождавшись ответа. - Я пришел за другом! Я его не отдавал! - Готов ли ты заплатить цену? Жизнь за жизнь. Капитан Америка не колеблется. На колебания у него итак было слишком много времени, - долгих пять лет. Пять чертовых лет без Баки. Баки заслуживает право на полноценную жизнь, как никто. Однажды Стив его уже подвел, а потом второй раз, когда не стал искать, посчитал героически погибшим, до постыдного легко сдался, и третий, позволив потерявшему память Джеймсу уйти. Четвертого раза не будет. Стивен уверенно кивает и Красный Череп, ныне покорный раб, исполняющий прихоти Камня Души, горько усмехнувшись чему-то своему, разворачивается к бывшему врагу спиной, бросив: - Следуй за мной. * * * Они неспешно поднимаются на самую высокую вершину, где буря внезапно затихает. Ветра нет. Вместо колких льдинок в волосы Капитана быстро набиваются мягкие снежные хлопья, а воздух свежий, фонит озоном, как после дождя, и отчаянно хочется дышать. - Не передумал? Назад пути не будет. - предостерегает Череп и Стиву в его тоне слышится живое человеческое сожаление. - Я уверен. - подтверждает он, смакуя каждый вдох. Каждый может стать последним. - Всё такой же идиот. Но помешать тебе я не в праве. Проводник делает замысловатый пасс руками и заветный Камень появляется висячим в воздухе прямо перед лицом визитера. - Всего один человек, подумай о нем и коснись артефакта. - напутствует хранитель. - Камень сделает всё остальное. - Вместе до конца, Бак. - как волшебное заклятие, повторяет Стивен их фразу, прежде чем недрогнувшей рукой коснуться камня. - И знай, что я люблю тебя... всегда любил... и буду любить, где бы я ни был. Ты заслужил. Оживший свет камня заражает слабую человеческую плоть, как вирус. Свирепый золотой огонь выжигает вены изнутри. Стив неистово кричит, но не отпускает. В его опустевшей голове, когда мир вокруг начинает темнеть и угасать, вертится всего одна мысль. "Баки". * * * Вокруг мокро, тихо и темно. Стив лежит на спине, плавая в необъятном океане черной субстанции, позволяя течению нести себя, куда угодно. Голова легкая и свободная, в груди приятным теплом разливается чувство отданного долга. Он забрался дальше, чем кто-либо другой, он выдержал, он выстоял, не отпустил Камень, прошел испытание, совершил обмен, спас Баки. Он смог. Пусть и ценой собственной жизни. Что ж, он итак прожил дольше, чем отмерено, познакомился с невероятными людьми, стал супергероем, трижды спас планету. Жаль, четвертый раз не вышло. Горячие губы касаются его виска, стальные пальцы впиваются в шею. Стив силится сделать очередной вдох, бьет руками по воде, вцепляется пальцами в металлическое запястье и резко распахивает глаза. Над ним, прижимаясь лбом ко лбу, нависает Баки. Они, тесно сплетенные телами, умиротворенно лежат в теплой воде вулканического источника. Снежинки тают, не долетая до их волос. От воды идет пар. Баки... живой и реальный Баки целует Стива в висок, щеку, в нос, ухо, под ухом, в подбородок, в скулу, в вопросительную складку между бровей. Благоговейно обхватывает ладонями лицо Стива и, прежде чем честь нации успевает возразить, впивается в губы, жадно вламывается в рот ненасытным горячим языком, клеймя и метя, забирая сердце, душу, приличия и кислород. Вдали от них несменный слуга Камня одиноко стоит на скале. - Со дня творения первый. Благословенный. Любить так сильно, что даже Камень Души подавился... как всегда, полон сюрпризов, Стивен Роджерс. - задумчиво произносит он, криво улыбается, как от нестерпимой физической боли, и исчезает в снежной буре, проклятый, отверженный, одинокий, обреченный ждать и сопровождать вечность.