Rainbow.

В этом чертовом помещении слишком темно, чтобы можно было поверить, что возможность выжить все еще есть. Запахи чьей-то крови безжалостно терзали его ноздри, лишний раз напоминая Каркату о том, что он дерьмо самого убогого на свете выродка, а не лидер, ведь он не смог уберечь свою команду от того, что происходит сейчас, поэтому он дышит ртом. Конечности тролля мелко-мелко трясутся, и хоть уползти бы от сюда, но он даже рот, которым дышит чертову кучу времени, закрыть не в силах, не говоря уже о том, чтобы куда-то бежать или ползти. Да и толку бежать, когда смерть , разрушающая гробовую тишину отвратительно хонкающими клаксонами, шаркающая по извилистым коридорам и стучащая по стенам своими булавами, все равно его найдет. Тролль, чью веру втоптали в грязь какие-то розовокожие ублюдки, пробудившийся Бард Ярости ищет отмщения, и он его получит. Из грубых царапин, полученных им накануне от когтей Непеты, сейчас безжизненно болтающейся на его плече, медленно вытекают ручейки фиолетовой крови, попадая на кривящиеся в зловещей ухмылке губы. До чего же забавно было играть с этими кретинами в прятки, кто бы знал, как говено они играют. Каркат, дернувшийся где-то в углу, выдает свое присутствие сдавленным писком, когда понимает, что за жидкость все это время стекала по стене ему на волосы и плечи, пробираясь по шее под свитер. Сделав пару шагов в его сторону, Гамзи сбрасывает львицу со своего плеча и опускается на пол рядом с ней. - ты отвратительно играешь, мой ебаный бро. - ЧТО ЗА ХЕРНЮ ТЫ НЕСЕШЬ, ЧТОБ ТЕБЯ ЧЕРТИ РАЗОРВАЛИ?! - голос его звучит как-то слишком странно, слишком хриплый в отличии от того, каким его в последний раз слышал Гамзи. - ВЫ ВСЕ, ЕБ ВАШУ МАТЬ, ХУЕВО ИГРАЕТЕ В ЭТУ СРАНУЮ ИГРУ. - из горла Макары вырывается громкое рычание, заставляя его оппонента до боли в спине вжиматься в перепачканную кровью стену. - ПРЕКРАТИ ЭТО, ГАМЗИ. ЭТО ВЕДЬ НЕ ТЫ. РАЗВЕ ЭТО... - голос Вантаса, и без того слишком тихий, резко обрывается, стоит ему увидеть искалеченное тело Непеты, лежащей рядом с Гамзи, нелепо раскинувшей в разные стороны руки и ноги, которые больше никогда не будут двигаться. - РАЗВЕ ЭТО И ЕСТЬ ТВОИ ЧУДЕСА, ГАМЗИ? - никаких ебаных чудес нет, хуев ты объебок. НО ЕСЛИ ТЫ НАСТОЛЬКО ТУПОЙ, ЧТО ВЕРИШЬ В НИХ, МОЖЕШЬ ПОГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ СО СВОЕЙ ЕБАНОЙ, МАТЬ ЕЕ, ПОДРУЖКОЙ, БРО. - схватив остывшее тело Непеты, Бард бросает его туда, откуда доносятся хриплый голос Карката и становящиеся все более громкими всхипы. Душераздирающий вопль, который забирает у тролля последние силы, заполняет собой этот крошечный мирок, сотканный из страха и смерти, отвратительно воняющий радугой, заботливо созидаемой Гамзи. - ну что, лучший друг, она что-нибудь поведала тебе? ОНА, МАТЬ ТВОЮ, РАССКАЗАЛА ТЕБЕ О ЕБАНЫХ ЧУДЕСАХ, КОТОРЫЕ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ БЫЛИ ЛОЖЬЮ?! - сковзь смех произносит Гамзи, с тихого, вкрадчивого голоса переходя на крик, от которого стынет кровь в жилах даже у самых отважных, наблюдая за тем, как Каркат нелепо барахтается, пытаясь скинуть с себя мертвую Львицу. - ТЫ.. ТЫ НЕ ГАМЗИ! - - ошибаешься, бро. ТЫ, БЛЯТЬ, ПИЗДЕЦ, КАК ОШИБАЕШЬСЯ. ЭТО САМЫЙ, БЛЯТЬ. НАСТОЯЩИЙ Я. и знаешь что, бро? ЗНАЕШЬ, ЕБАНОЕ, БЛЯТЬ, ЧТО, ДОЛБОТРЯС?! мне надоело смотреть на твою перекошенную рожу, уж лучше я добавлю твоей крови в свои радужные картины. В СВОИ , БЛЯТЬ, ОХЕННЫЕ КАРТИНЫ, БРО. - вскакивая со своего места, Макара замахивается и одним единственным ударом обрывает жизнь своего некогда лучшего друга. Раздирая его перепачканный свитер, с мерзким треском, характерным для рвущейся ткани, ногтями Гамзи разрывает серый живот, чтобы добраться до яркой красной краски, для которой он приберег особое место в своей нарисованной на стенах радуге.