Безоговорочная любовь

Тот самый день, запечатлевшийся в памяти навечно. Я проводил время в привычной, спокойной атмосфере, настолько обыденной, что задыхался в духоте воцарившего домашнего умиротворения. Недостаточно эмоций, что дарят единственное и неповторимое чувство – вдохновение. Как нехватка кислорода, острая нужда… Жизнь прозаична, пожалуй, чересчур. Опостыла игра на рояле - на любимом музыкальном инструменте. Я делал всё, чтобы отвлечься от этого гнетения, впасть в забытие. Нашёл весьма глупый выход из положения, не надеясь на улучшение, даже предполагая большее усугубление…Книга. «Книги читать – скуки не знать». Ведь так в пословице говорится? В руках большой сборник. Стихи. За письменным столом я раскрыл книгу и листал страницу за страницей, в поисках чего-нибудь подходящего. Слышны шаги. Кто-то вошёл, не стучася в дверь. Я обернулся, пораженный такой наглостью. Передо мной – парень с пепельными волосами и ядовито-красными глазами. Вальяжный вид: в руках трость, одет в костюм бледно-стального цвета, рукава засучены по локоть, белоснежная рубашка торчит из-под пиджака довольно неряшливо, но стильно, лакированные туфли в тон, на руках перстни. Он смотрел прямо на меня, надменно задрав голову вверх. Он мгновенно понял моё расположение духа и просто заметил, что в мире стоит грустить лишь о нём. С капризной ужимкой захлопнул открытую книгу мою – она не нужна. Он знал, что мне необходимо, он умел это пробудить. Развязанные, смелые движения, вызывающее выражение лица, броские фразочки в его стиле – всё это будоражило мою душу. Пруссия вел себя в моем доме по-хамски. Он громко топнул, с губ сорвалось тихое «не люблю». Он предугадал, что меня это заденет, и выжидал с ухмылкой моей реакции. Я сдерживал себя. Не достигнув желаемого результата, он снял пару перстней с пальцев и начал с ними играть, специально не замечая меня, будто я совсем отсутствую. В моих глазах вспыхнул огонек гнева. Он ждал. Сильный и притягательный запах его духов раздражал меня ещё больше. Игра на чувствах его забавляла. Он вывернул карманы и вытряхнул заранее приготовленные лепестки роз на письменный стол и кровать. Эта милая дерзость разожгла во мне бурю ярости. Я из дому вышел со злостью. Прус довольствовался осуществившимся желанием раззадорить меня. Он рванул следом за мной, удерживая меня за рукав. Я выдернул руку, несмотря на его цепкую хватку, я старался скрыться куда угодно от настырного альбиноса. Но тот продолжал следовать за мной, не теряя манеры величавости. Я слышал звук его изумительной трости, стучащей по звонким камням мостовой. Во мне кипела смесь пестрых и разносортных чувств - то, что не мог возбудить во мне никто, кроме него. Единственного. «И стал я с тех пор сумасшедшим. Не смею вернуться в свой дом И все говорю о пришедшем Бесстыжим его языком»