Страшный выбор

- Я думаю, настало время проведать его величество короля Эребора, - Азог Осквернитель входит в тюремную камеру, как к себе домой, с откровенно садистской ухмылкой и насмешливым взглядом. Торин, до этого сидевший у каменной стены, встает, выпрямляясь, и поднимает на бледного орка глаза, в которых плещется ледяная синь ненависти. - Что тебе нужно? - цедит сквозь зубы - Мне - ничего, - склабится Азог. - Но кое-кто другой очень захотел увидеться с тобой... Он щелкает пальцами, и несколько орков втаскивают в помещение Кили и Фили. Торин вдруг забывает, как дышать. За все время плена его самого почти не тронули, разве что ударили несколько раз. А вот молодым гномам, похоже, досталось по полной программе. Золотистые волосы Фили свалялись и теперь сильно напоминают бесформенный ком. Все тело его покрыто порезами, большими и не очень, из которых сочится кровь. Руки связаны за спиной. Кили же весь в синяках и ссадинах, на левом плече его зияет тоже кровоточащая рана. Один глаз заплыл и почти не открывается. От ужаса и жалости у короля пропадает дар речи. Он, пошатнувшись, опять приваливается к стене. - Что, нравится? - продолжает глумиться Азог. - Погоди, это не все. У меня есть еще одно приспособление, которое я с удовольствием испытаю на твоих бесценных племянничках... - Не трогай их! - хриплый голос Торина по-прежнему тверд. - Лучше убей меня... Ты ведь этого хочешь, верно? Тебе нужна моя голова, так возьми ее! - Нет! - истошно кричит Кили, а Фили стремительно рвется из захвата орков. Страх потерять любимого дядю придает им сил. Азог резко хватает старшего принца за волосы, а младшему вгоняет свой железный протез в раненое плечо. Оба снова вскрикивают, теперь уже от боли. Торин сжимает кулаки. Будь его воля, он собственными руками разорвал бы всех этих орков. За то, что посмели притронуться к его племянникам. За то, что сотворили с ними подобное. Однако пока ему остается лишь задыхаться от бессильной ярости и злобы. - Я действительно мог бы расправиться с тобой прямо здесь и сейчас, Торин Дубощит, - произносит бледный орк задумчиво, потом опять ухмыляется, - но это же будет совсем неинтересно! У меня другое предложение, - делает паузу, затем продолжает вкрадчиво: - Я не стану убивать обоих мальчишек. Один из них останется в живых. И кто это - решать тебе. Король смотрит на племянников. Кили уже снова держат орки, волосы Фили все еще у Азога в кулаке. Внезапно Торина охватывает отчаяние. Почему? Почему именно они? Отчего судьба настолько безжалостна к нему? Он и так уже потерял почти всю семью: деда, отца, брата... Эти двое - все, что у него осталось. Что удерживает его на этом свете... Как сможет он выбрать между ними, если одинаково сильно любит обоих? - Кили, - одними губами говорит Фили, когда Торин встречается с ним взглядом. Он с детства привык оберегать братишку, пусть даже ценой собственной жизни. Это стремление, этот инстинкт движет им и теперь. Глаза младшего принца мутны от слез, из уголка рта стекает струйка крови. - Выбери Фили, дядя, - его голос дрожит. - Он наследник. Его жизнь ценнее моей. Старший отчаянно мотает головой, и Торин чувствует, как невыносимая, мучительная боль раздирает его изнутри. От нее просто хочется выть, но он держится. Как держался всегда. - Ну, давай же, - подначивает Азог. - Кто из них не умрет сегодня? Кто останется? Просто назови имя. Король глубоко вдыхает и выдыхает, в последний раз глядя на принцев. «Простите, родные мои... - успевает подумать горько. - Не уберег я вас...» Ярчайшая вспышка белого света прерывает его мысли. Торин зажмуривается и невольно отклоняется назад, больно ударяясь затылком о стену. На какое-то мгновение он, кажется, теряет сознание, но потом приходит в себя... Крики орков, звон мечей... Голос Гэндальфа: - Торин, надо выбираться! Возьми Кили и Фили, и бегите отсюда! Двалин, помоги ему! В следующую секунду крепкие руки старого друга поднимают его с пола. Взгляд моментально выхватывает две фигурки в дальнем углу, словно позабытые всеми в пылу битвы. И, вырвавшись из рук Двалина, тоже обо всем позабыв, Торин, спотыкаясь, бежит к ним. Падает рядом на колени и сгребает племянников в охапку, целуя светлые и темные волосы, зарываясь в них лицом, благодаря Махала, что сохранил им жизнь. Щеки короля мокры от слез, вместе с которыми уходит и боль, и он рад, что никто этого не видит... Когда все оказываются снаружи и достаточно далеко от убежища орков, Фили и Кили передают в умелые руки Оина. Торин настаивает на том, чтобы присутствовать при осмотре: он сейчас просто не мыслит себя отдельно от племянников. Оин соглашается. Все время, пока он занимается ранами и иными повреждениями молодых гномов, король сидит, держа их за руки, боясь отпустить. Переводит взгляд от одного к другому. Кили стонет в полузабытьи, крепче стискивая дядину ладонь. Фили морщится, но терпит и даже слабо улыбается Торину. - Все будет в порядке, - говорит Оин, закончив. - Конечно, потребуется время, но думаю, они полностью восстановятся. А сейчас им нужен отдых. Король кивает и осторожно поглаживает пальцы племянников, сжимающие его руки. «Я здесь, хорошие мои... Я с вами, только держитесь...»