ID работы: 13933462

Будни влюбленных призраков

Гет
NC-17
Заморожен
39
автор
Размер:
37 страниц, 7 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено с указанием автора и ссылки на оригинал
Поделиться:
Награды от читателей:
39 Нравится 8 Отзывы 7 В сборник Скачать

Сцена 2. Беспощадное лезвие

Настройки текста
Вайолет нажала на выключатель в ванной, и холодный свет люминесцентной лампы в маленькой комнатушке укрыл собой все поверхности, до которых мог дотянуться. Обуреваемая тревожными воспоминаниями, поглощенная разрушительными навязчивыми фантазией и образами, она медленно подошла к зеркалу – благодаря Мойре такому чистому, без единого пятнышка и пылинки – и, не моргая, всмотрелась в свое отражение. Из зазеркалья ее молчаливо встретила девушка с неестественно бледной, почти полупрозрачной кожей, синюшными кругами под глазами и трещинками на тонких губах. Неужели она постоянно выглядит так с момента своей смерти? Или теперь внешность напрямую отражает ее внутреннее состояние? С того злополучного дня, когда увидела свой труп, Вайолет крайне редко смотрится в зеркала, потому до сих пор и не пыталась отследить сию закономерность. Она вспомнила, как, стоя на этом самом месте, полосовала себе предплечье, а месяцами позднее, изможденная, представляла, как вскрывает свое же горло. Вспомнила Тейта, каждый раз внезапно появляющегося со спины и так же внезапно растворяющегося в воздухе. «Если пытаешься покончить с собой – режь вертикально. Такое не смогут зашить» – сказал он при первой встрече. Ей до сих пор непонятно, почему тогда он выбрал именно эти слова: ему было в высшей степени наплевать на нее, или же он знал, что на самом деле она не смогла бы этого сотворить? По крайней мере, в тот период. Вчера у них состоялся такой диалог. – Мне всегда хотелось узнать, каково это – вскрыть себе вены и умереть от потери крови, – призналась Вайолет Тейту, когда они плечом к плечу сидели на нижних ступеньках лестницы, соединяющей первый и второй этажи. – Тогда сделай это, – ответил Лэнгдон, и на его щеке образовалась маленькая ямочка. Девушка хмыкнула. Она обожала эти ямочки и была убеждена в том, что при жизни Тейт благодаря им мог заставить влюбить в себя любую, даже самую красивую и влиятельную девчонку в школе. Если бы только не выбрал путь аутсайдера. – Почему ты так просто говоришь об этом? – спросила она – впрочем, совершенно не обидевшись. – Потому что это не причинит тебе вреда. Теперь – нет. – Тогда с чего вдруг ты так резко отреагировал, когда я резала предплечье вскоре после того, как умерла? Почему попросил больше не делать этого? Поджав губы, блондин посмотрел на свои кеды. – Я думал, ты давно поняла это: просто боялся, ты поймешь, что мертва. – Вот как… Значит, если я попытаюсь повторно наложить на себя руки, у меня уже ничего не выйдет? На секунду она заметила сомнение во взгляде юноши, но в итоге тот лишь пожал плечами и произнес: – Вспомни, как твои родители прогоняли заселившихся в наш дом. – Ну да… Время от времени такое с ней бывало – когда вселенская тоска окутывала все ее существо. Что ж, если призраки умеют радоваться и любить, то почему бы им не уметь впадать в хандру? Быть может, как сосуды, посмертно продолжающие переживать эмоции, они не безграничны? Возможно, в такие часы в них происходит процесс имматериального очищения, перезагрузки? Значит ли это, что чем острее чувство тоски, тем скорее возвращается блаженное спокойствие? Задрав выше локтя рукав любимого кардигана цвета осеннего кленового листа, Вайолет осмотрела белесые выпуклые шрамы от порезов, оставленных при жизни. Порезов, которые на веки вечные будут напоминать ей о складе собственной личности и страданиях из прошлого. Под углом приложив к запястью сжимаемое пальцами правой руки бритвенное лезвие – так, чтобы острие сделало свое дело при минимальном давлении на предмет, – девушка глубоко задышала. В мыслях пронеслось: «Сколько человек сгоряча, в отчаянии полоснули по руке и пожалели об этом? Пожалели, потому что осознали: жить им осталось от силы несколько часов». Следующая мысль: «А вдруг Тейт ошибся, и я снова погибну, исчезну окончательно?» Она закрыла глаза, хотела было выбросить лезвие – такое жестокое, безжизненное – и выбежать отсюда, но внезапно на нее обрушилась стена из разрывающих изнутри эпизодов былого и всех пережитых и переживаемых страхов и кошмаров, которые, слившись в клубок из крови и отчаяния, обратились в импульс, заставивший совершить изначально задуманное. Одно легкое движение – и предплечье обожгло сладостно-жгучей болью. Немного помедлив, Вайолет открыла глаза. Металлическое орудие, выскользнув из пальцев, звонко упало на кафельный пол. – Ох, блин, – вырвалось у нее. – Нет… К горлу подступила горечь, из глаз прыснули слезы. То, что она видела, не было фильмом, комиксом или любительской видеосъемкой. Все это происходило взаправду, отмотать назад, выключить или просто отвернуться не получится. Она это сделала, попытка сбежать или спрятаться будет лишь бессмысленным актом пустой надежды и трусости. Теперь ей оставалось только ждать. Вайолет попятилась назад, вжалась спиной в стену. Ноги подкосились, и она, не сводя глаз с раны, осела на пол. – Тейт? Тейт… постанывала она сквозь слезы, ожидая то ли поддержки, то ли спасения. – Тейт… Тейт! Но Тейта не было. От запястья до локтевого сгиба кожа и мягкие ткани под ней разъехались в стороны, оголив кости, часть которых – а именно принадлежащих кисти – гуляла при шевелении пальцами. Из перерезанных сосудов текла густая кровь, заполняя собой образовавшуюся глазовидную полость, затем струйками стекая на кардиган и джинсы, впитываясь в одежду, расползаясь по ней большими пятнами. Откровенно зарыдав, Вайолет зажмурилась. Теперь ей стало по-настоящему страшно. Она мысленно молилась о том, чтобы не исчезнуть насовсем. Ей хотелось продолжить существовать, быть рядом с тем, кто дорог. Хотелось дурачиться, словно она все еще подросток, бестолково бродить по этому особняку, разговаривать с его обитателями ни о чем, смотреть в окно на закаты и красно-оранжевую октябрьскую листву. Даже тот скудный выбор времяпровождения, что был предоставлен ей как призраку, – она не желала все это терять. Сейчас она осознавала это как никогда. Всхлипнув, девушка ощутила чье-то прикосновение. Открыв глаза, увидела сидящего Тейта, обнявшего ее за плечи. Губы его растянулись в легкой улыбке. – Видишь, – сказал он тихо, – все в порядке. – И кивнул на руку. – Посмотри. Опасливо переведя взгляд на предплечье, Вайолет охнула. – Но… – начала она и запнулась. – Сказал же: это не причинит тебе вреда. Дом не позволит тебе умереть снова и бесповоротно. Он тебя просто так не отпустит. Я тоже. Девушка осматривала руку и видела только бледную кожу да рубцы, ставшие частью ее тела в далеком прошлом. И никакого ужасно глубокого провала до самых костей, никаких следов крови на одежде или полу. – Ну и каково это – умирать, вскрыв себе вены? – поинтересовался Тейт. Ни на секунду не замешкавшись, Вайолет ответила: – Кошмарно. Наверное, будь я жива, то есть по-настоящему жива, я словила бы паническую атаку со всеми ее физиологическими фишками. Может, и нет, если бы предварительно накачала себя транками. Но это… – Она сощурилась, ненадолго погрузившись в раздумья, – невероятно страшно. Как же хорошо, что тогда, когда вся чета Хармон была еще жива, я просто наглоталась таблеток. Да, мне было нереально хреново, когда я очнулась, да и об эстетике и речи быть не может. Но, черт возьми, это мясо… Существуй я с ним сейчас, оно напоминало бы мне о том, что человек – просто кусок из плоти и крови. И ни романтики никакой, ни поэзии. Мерзость. – Вздохнула и перевела взгляд на Тейта. – А еще я снова задумалась: представь, если бы я выжила. Просто уехала бы отсюда. Мне было бы под тридцать. Окончила бы аспирантуру и работала… кем-нибудь. Муж, дети. Хотя последнее – вряд ли. Работа и снова работа. Потом мне сорок, потом – пятьдесят. Заметные морщины, обвисающая кожа… Затем – лекарства, больницы, все еще работа, похороны родителей, старость… Всё как у всех. – Скучно, правда? Девушка засмеялась, рукавом вытерев лицо. – Нереально скучно. – А здесь – постоянство. И мы вечно молоды. Телом так и не станем взрослыми и никогда не состаримся. И всегда будем вместе. Вайолет кивнула и положила голову ему на плечо. – Всегда.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.