ID работы: 13933462

Будни влюбленных призраков

Гет
NC-17
Заморожен
39
автор
Размер:
37 страниц, 7 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено с указанием автора и ссылки на оригинал
Поделиться:
Награды от читателей:
39 Нравится 8 Отзывы 7 В сборник Скачать

Сцена 4. Цена пресыщения

Настройки текста
Мойра О’Хара с чистящим средством и губкой в руках склонилась над ванной в подвале. Сощурилась, двумя пальцами провела по эмали – на коже остались алые разводы. Подле ванны в бетон впитывалась лужица той же субстанции, от которой к выходу из помещения протягивался длинный широкий, но не сплошной, след. – Не понимаю, почему именно я должна убирать всю эту грязь, – проворчала она, выпрямившись. – Я бы и рад вам помочь, мисс О’Хара, – отвечал ей Трэвис, сцепив руки за спиной, – тем более что большую часть времени провожу здесь, в подвале и в моих же интересах наблюдать здесь чистоту и порядок. Но, боюсь, только все испорчу, потому что домохозяйка из меня никакая. – Мое возмущение адресовано отнюдь не в твою сторону. Просто мне всегда казалось, что говно за собой должно смывать тому, кто навалил. Тем более что Тейт, несмотря на свою протекающую крышу, и Вайолет даже при жизни всегда славились чистоплотностью. В крайнем случае убраться здесь могла и сука-Констанс, подсобившая им. – Да уж… – Трэвис изогнул брови дугой. – Чего-чего, а такого зверства от тех двоих я никак не ожидал. Мне даже стрёмно немного стало. – А меня это только возбудило, – протянула возникшая подле Трэвиса Хейден. – Может, поможешь мне охладить пыл? Резцами куснув парня за мочку уха, положила руку ему на промежность. Сквозь джинсы нащупав хозяйство, стиснула его да потянула Трэвиса за собой. Охнув, он извинился перед Мойрой и следом за Хейден покинул ее. – Ей-богу, сгори этот кусок земли вместе с нашим домом дотла – и мир стал бы чуточку менее грешным, – сказала горничная самой себе. Затем слизнула с пальцев часть уже подсыхающей красной субстанции. – Покойся с миром, бедняга. Надеюсь, до самой своей смерти ты был достойным человеком. Хотя химия бытовых чистящих средств едва ли нанесет вред ее коже, Мойра все еще была верна привычке защищать руки резиновыми и латексными перчатками в процессе влажной уборки. Оттирать кровь ей было далеко не впервой, поэтому она со знанием дела приступила к работе, попутно вынужденно слушая стоны из-за стены.

***

https//seaguru_com/man-beatenup-with-a-dull-spoon/* – видео, на котором мужчину безжалостно, медленно и мучительно лишили головы тупым мачете, закончилось. Облизнув сохнущие от возбуждения губы, Вайолет закрыла вкладку и посмотрела на Тейта, сидящего с ней плечом к плечу. В свою очередь, Тейт отвел взгляд от экрана и посмотрел на Вайолет. Порой они позволяли себе устроить одиночный или совместный просмотр подобного рода шок-контента – одна из возможностей на время заполнить обитающую внутри них пустоту и скуку, теперь перманентно сопровождающее их бытие. Вайолет, разумеется, еще будучи живой была осведомлена о том, что просторы интернета наполнены отнюдь не только полезной, нейтральной или развлекательной информацией, но и грязью, привносимую в сеть низами общества да психически неуравновешенными. Однако если раньше она могла довольствоваться относительно безобидными фото- и видеоматериалами вроде уличных драк или последствий дорожно-транспортных происшествий, то в последние несколько лет ей интересно копнуть поглубже, узнать, насколько далеко способны зайти люди в желании шокировать или запугать других и насколько далеко готова зайти она сама. Вскоре Хармон поймала себя на том, что просматриваемое приносит ей своеобразное удовольствие. Но вот незадача: ей было стыдно за это. Она поделилась своими переживаниями с Тейтом, и он заверил ее, что происходящее с ней – в порядке вещей. Ведь, во-первых, плохо это или нет, склонность к насилию заложена в человеке природой и, возможно, пройдут еще десятки и даже сотни тысяч лет, прежде чем люди эволюционируют до организмов, лишенных способности проявлять агрессию в каком бы то ни было виде и сосуществовать исключительно любовью, сопереживанием и прочими положительными качествами, что и делают человека человеком. А что до стыда в ее случае, то это не что иное как проявление тысячелетиями навязываемых человечеству моральных установок, необходимых для мирной – насколько это возможно – жизни. А недавно Тейт предложил Вай попробовать некий психофармакологический препарат, дав слово, что тот поможет справиться ей – вернее, им вместе – с тревогой, побороть в себе ненавистный стыд и самопрезрение. – Аддералл**? – прочитала девушка название на пластиковой баночке, вертя ее в руках. – Что это? И откуда достал? – Удивлен, что ты не знаешь о нем. Скажем так: чудо-пилюли, помогающие студентам пережить ночи подготовки к экзаменам, любителям тренажерных залов – по четыре часа без устали тягать железо, а тем, кому осточертело деспотичное начальство, – прямыми словами слать на хер босса. Купил несколько баночек этой прелести у какого-то барыги через один посвященный психотропным препаратам форум в даркнете. Видела же, как я вчера выходил во двор? Тот барыга мне передал товар. Может, конечно, не личной персоной, а кого-то прислал, но не важно. – А ты уверен, что пилюли хоть как-то подействуют на нас? – Не уверен. Но мы каким-то образом способны испытывать болевые ощущения, способны испытывать оргазм. Значит, биохимия в нас должна отреагировать и на психотропы. Это логично, хотя и противоречит нашей природе. В любом случае, мы не узнаем наверняка, пока не попробуем. В конце концов, не умрем же. И препарат подействовал. Быть может, эффект был отличным от того, какой должен получить человек, но ожидания Тейта он оправдал. И теперь вместе с Вайолет они, пребывая в постоянном психическом возбуждении и состоянии почти непроходящей эйфории, без угрызений совести, без капли стыда и сострадания часами напролет смаковали шокирующий контент. – Вау. Я и не думала, что все это кровавое дерьмо может висеть на поверхности, – сказала как-то Вайолет, когда вместе с блондином они просматривали очередную порцию омерзительного. – Многие ошибочно полагают, – кивал кареглазый блондин, – что такой контент обязательно спрятан где-то в глубинах интернета, куда нет входа через классические браузеры. Да, дипвеб позволит тебе увидеть самые темные уголки Сети: нелегальная продажа оружия, наркотиков, детское порно, форумы конченных фриков, готовых за деньги насиловать на камеру своих родителей, и даже убийства в реальном времени. – Круто, – с блеском в глазах произнесла девушка, уже представив себя зрителем столь жесточайшей трансляции. – К последнему, конечно, доступ просто так не получить. Однако вся такая жесть, которую мы с тобой просматриваем, уже многие и многие годы преспокойно хранится в свободном доступе. Наверное, это ужасно, но с начала двадцать первого века ребенок может без труда найти и увидеть ролик, на котором кому-нибудь наживую вспарывают живот или отстреливают половину лица. – Ужасно, – повторила она, скривив физиономию, но забыв стереть улыбку. – Спрос рождает предложение. Именно поэтому, сколь бы кошмарным такой контент ни был, ему нет конца и края. Как я уже говорил, склонность к насилию заложена в человеческой природе. – Люди – чудовища. – Самые что ни на есть чудовища. Потом всего этого им стало мало. В какой-то момент они начали замышлять реальное убийство любого незнакомца, а вскоре принялись и за осуществление плана.

***

– Эй, парень, постой, – простонала Вайолет, обращаясь к проходящему мимо их двора молодому человеку. Она сидела на траве подле открытых ворот и держалась за щиколотку, состроив страдательную гримасу. Остановившись, прохожий повернулся к девушке и, ткнув пальцем себе в грудь, растерянно спросил: – Вы мне? Девушка кивнула. – Видимо, я ногу подвернула. Чертовы туфли, так давно в них не влезала, а тут еще торопиться пришлось на вечеринку. Не поможете мне вернуться домой? Боюсь, самостоятельно смогу сделать это только ползком или на четвереньках. И тогда – прощай, мое платье. Осмотревшись по сторонам, вглубь двора – вероятно, на наличие собаки, – бледный субтильный молодой человек провел пятерней по своей растрепанной шевелюре и, недолго думая, подскочил на помощь. Поравнявшись с девушкой, присел рядом. В вечерних сумерках его лицо казалось совершенно нездоровым, словно он по меньшей мере год непробудно употреблял тяжелые наркотики вроде героина или метамфетамина. Но притом кожа была гладкой, без язв или акне. Да и пахло от парня недурно. – Давайте, опритесь на мое плечо. И-и-и… раз! Показательно хромая, Вайолет неуклюже передвигалась обратно к дому, мысленно проклиная некогда принадлежащие ее матери туфли. Десятисантиметровые каблуки-шпильки? Она в жизни с таким не связалась бы! Но на что только не пойдешь ради безнаказанного убийства. И вот они вдвоем в холле. Входная дверь за их спинами закрылась. Девушка сняла туфли и, облегченно вздохнув, взяла их в руку, оставшись босиком. – Куда? – спросил юнец, придерживая якобы травмированную за талию. – Туда, – кивнула она в сторону лестницы. – На второй этаж. Там моя комната. Холодильник и пакеты со льдом, конечно, здесь, на первом, но вряд ли потом мне удастся самой подняться. А родаки не вернутся до утра. – До утра? – переспросил юноша. – Значит… ты сейчас одна дома? И он вновь оглядывается по сторонам – по всей видимости, в желании убедиться, что она сказала правду. – Ну, не считая тебя… Встав на первую ступень, парень попросил: – Держись за перила. Так и тебе будет полегче, и мне. Вайолет послушалась, оставив туфли у подножия лестницы – все равно больше не пригодятся, а вернуть на место всегда успеет. С горем пополам они поднялись на второй этаж и доковыляли до нужной комнаты, где девушка попросила посадить ее на кровать. Так юноша и поступил. – Спасибо, – произнесла она, улыбнувшись. – Хотела еще попросить принести мне пакет со льдом. Но сначала давай отблагодарю тебя. – О… – Юнец застыл. – Я… не знаю. Может… не стоит? – Ну что ты. – Вайолет игриво посмотрела на гостя. А затем, заглянув ему за плечо: – Тейт? Не успел брюнет обернуться, как на голову ему накинули плотный черный мусорный пакет и тут же заехали по затылку деревянным молотком со стальными пластинами для отбивания мяса, отчего гость грузно рухнул на пол. Если и отключился, то всего лишь на секунду, потому что после – тихо застонал и хотел то ли перевернуться на спину, то ли подняться на ноги. Однако Тейт сел на него сверху, придавив коленом между лопаток, резво заломил ему за поясницу руки и сцепил их наручниками. Лицо Лэнгдона закрывала маска Ханья, по контурам украшенная неоновым шнуром с агрессивно-красным свечением. Блондин бросил Вайолет маскарадную полумаску кролика, также украшенную неоновой подсветкой, только фиолетового цвета, и она незамедлительно надела ее. Затем Тейт и Вай встали на ноги и, смотря друг на друга, скинули с себя верхнюю одежду, оставшись в одном только нижнем белье: он – в черных брифах, она – в того же цвета танга. Все необходимое для начала сеанса было разложено на полотенце, убранном под кровать. Девушка, наклонившись, вытянула его, и Тейт, присвистнув, воскликнул: – Да, детка! В первую очередь блондин взял с полотенца заготовленный небольшой кусок ткани и моток скотча. Рывком стянул с головы лежащего пакет – при этом с чуть слипшихся волос на пол потекла тоненькая струйка крови, – который отбросил в сторону, затолкал в рот незнакомцу смятую ткань и обмотал скотчем нижнюю половину головы, не перекрывая ноздрей. После этого, вцепившись ему в плечи, усадил на колени. Сверху вниз смотря на миловидное личико горе-самаритянина, который, судя по взгляду, еще не полностью оклемался, Вайолет на секунду почувствовала к нему жалость. Сколько ему на вид? Лет двадцать пять, не более. Можно сказать, жизнь только начинается. Но тут же ее захлестнула волна экстаза вперемешку со злобой, и, с силой схватив его за волосы, она, склонившись над ним, промурчала: – Сегодня ты долго будешь страдать. – С этими словами выпрямилась и зарядила юнцу звонкую пощёчину. – Подай молоток, Тейт. Лэнгдон послушно поднял оставленное на полу орудие для отбивания мяса и протянул девушке. Оценив его тяжесть в руке, она размахнулась и что есть дури опустила стальной пластиной в область колена сидящего. Тот, выгнувшись в спине, приглушенно взвыл и упал на бок. – Это чтобы не убежал, – продекламировала Вай хладнокровно. Хмыкнув, Тейт сказал: – Смотри-ка: оклемался! Хармон бросила молоток на полотенце, а Тейт взял ножницы и принялся срезать с парня одежду. Пара минут – и тот теперь лежал нагишом, в одних носках да кроссовках. Невооруженным глазом было видно, как коленная чашечка его правой ноги располагалась явно не на своем месте, выпирая из-под кожи, где уже кровью наливалась гематома. Следующим на очереди был утюг, предварительно включенный в розетку. К несчастью парнишки, спустя годы без эксплуатации аппарат все еще исправно работал. Взяв его в руку, Лэнгдон произнес: – А мы всё пеняли на недолговечность современной электроники. Но вот же – работает! – На это Вай недобро рассмеялась. – Впрочем, не факт, что он все так же хорошо делает свое дело… Проверим? – Да! Да! – Девушка радостно захлопала в ладоши. – М-м-м! – промычал лежащий на полу юноша, выпучив глаза и мотая головой. Ведь было очевидно, что проверять прибор эти двое собираются отнюдь не на белье. Длины провода хватало, чтобы утюгом достать до лежащего. Вновь коленом прижав бедолагу к полу, Тейт держал прибор над его головой. Нажатием на кнопку выпустил из металлокерамической подошвы струйки пара, тем самым еще пуще запугав брюнета. Тот пытался извиваться, здоровой ногой лягнул Вайолет по голени, на что в ответ она, охнув от наглости жертвы и неожиданно стрельнувшей в ноге боли, с силой наступила ему на поврежденное колено. И в момент, когда парень, изогнувшись, взвыл, Лэнгдон прижал утюг к его лицу. – Удовольствия – двести градусов по Цельсию! – прокричал Тейт. Снова выпустил струи пара, которые на сей раз не рассеялись по воздуху, а вошли в обожженную кожу, дополнительно размягчая ее. – Полный вперед! Вайолет смеялась. Брюнет почти беззвучно кричал. Когда Лэнгдон отнял утюг от его лица, к подошве налипли куски кровоточащей плоти. Не успел Тейт слезть с юноши, как девушка заняла правую руку кухонным ножом. Сев жертве на бедра, попросила Тейта держать его за плечи. Удостоверившись, что он не сможет оказать сопротивление, под углом прижала кончик двенадцатисантиметрового лезвия к его грудной клетке почти по центру. А затем, надавливая на рукоять, повела нож вниз, к паху, восхищенно наблюдая за расползающимися краями кожи и жировой прослойки. Закончив с продольным разрезом, сделала примерно такой же глубины поперечный разрез на животе, через пуп. – Крест? – спросил Лэнгдон, удерживая брыкающегося. – Перевернутый. – О… – Держи. – Передала ему нож. – Этот урод мне подмигнул, когда я села на кровать. – Правда? – Тейт посмотрел на уже плачущего брюнета, в ужасе замотавшего головой, потом на Вайолет. – Ну, может, мне и показалось… – А каким глазом подмигнул? – Кажется, левым. – Окей. Коротко пожав плечами, Тейт всадил нож в левую глазницу парня, пробив глазное яблоко, и туда-сюда проворачивал лезвие. – Чёрт! – возмутилась девушка, чуть не слетев с извивающегося юнца. – Вот же достал! Давай-ка отведем этого кретина вниз. Предварительно еще раз шибанув молотком по голове брюнета, чтобы ему не удалось сбежать, они потащили его в подвал, прихватив с собой нож. А там поставили на колени перед ванной, прижав плечами к кромке. Резервуар был приблизительно на три четверти заполнен горячей водой, которую предусмотрительно не смешивали с холодной. Поэтому за минувшие полчаса температура понизилась до приемлемой для принятия водных процедур. – Итак, душка, твое последнее слово? – обратилась Вайолет к брюнету, одной рукой держа его за волосы и тем самым выгнув шею, второй – прижав нож к горлу. – М-м-м! – промычал он сквозь слои скотча. – Бла-бла-бла. – Девушка закатила глаза. – Не интересно. Дугообразное движение рукой – и из шеи юноши обильно полилась кровь, окрашивая собой прозрачную воду. Через несколько минут чрезмерно обескровленное бездыханное тело валялось подле ванны. А Тейт и Вайолет, теперь оголившись полностью и сняв маски, погрузились в воду, расположившись друг напротив друга. – Я почти как гребаная Батори, – протянула Вай, омывая разбавленной кровью плечи и лицо. – Теперь точно навсегда останусь молодой и буду жить вечно. Кокетливо положив ноги на плечи Тейта, она улыбнулась. Он обхватил ее стопу, снял с плеча и, держа перед лицом, массировал ступню, любуясь стекающими по ней струйками алой жидкости. От стопы поднялся к щиколотке, икроножной мышце, колену, бедру и выше, немного подавшись вперед и пальцами нежно проникая в Вайолет, поступательными движениями заставляя ее расслабиться всем телом, от удовольствия закрыв глаза. Немного погодя Тейт, приподнявшись, сел на кромку ванны. Вайолет, смотря на его эрегированный член, облизнула чуть опухшие губы. Придвинулась поближе, положила руки ему на бедра и, открыв рот пошире, обхватила губами налитую кровью головку. Создав во рту вакуум, подняла взгляд и, смотря Тейту в глаза, начала медленно насаживаться на стояк, попутно работая язычком. Заглотив член, слегка помассировала головку стенками горла. После чего проскользила вверх и начала ускоряться, прижимая пульсирующий орган то к одной щеке, то к другой, одновременно обвивая его языком. Вскоре юноша сполз в воду, и Хармон, вцепившись руками в бортик, продолжая стоять на коленях, подобно кошке изогнулась в спине. Также встав на колени, Тейт медленно входил в нее, раздвигая стенки влагалища, ощущая обильно выделяемую смазку. Почти не ощущая трения, он ускорялся с каждой секундой, пока вода не начала выплескиваться за стенки ванны. Сначала в порыве страсти сжимая ягодицы девушки, Тейт переключился на ее грудь, сминая ее ладонями, кончиками пальцев сдавливая и покручивая затвердевшие соски, ареолы вокруг которых покрылись мурашками. Потом схватил ее за локти и свел за спиной – отчего ее висок встретился с эмалью резервуара, – добавив в акт любовного соития чуточку боли и скованности движений, при этом склонившись над ней и резцами покусывая мочку уха. Не стесняясь быть услышанной, не сдерживая себя, Вайолет громко стонала. Кульминация была близка, и ее тело охватила мелкая дрожь; волны сладостного тепла прокатывались от мозга к низу живота, неотвратимо учащаясь и разрастаясь до цунами. Они закончили одновременно – протяжными стонами, белыми вспышками, рождением сверхновых. Когда вновь лежали друг напротив друга – вода смывала густое семя с ягодиц, спины и волос на затылке девушки, – Вайолет, отдышавшись, сказала: – А ты знал, что школьный психолог, к которому ты ходил в Хэллоуин, вскоре после твоего визита уволилась? Я прочитала об этом в интернете. – Ты гонишь! – Серьезно! Ей даже самой потребовалась психологическая помощь. Она ведь узнала тебя по старым статьям с твоими фото. И потом клялась, что видела твой призрак и общалась с тобой. Решила, что из-за стрессов у нее поехала крыша, вот и бросила работу. А теперь ходит в церковь и глотает таблетки. – И давно ты узнала об этом? – Вообще-то, еще в ноябре. Извини, что сразу не поделилась. Побоялась, что тебя это расстроит. Ненадолго задумавшись, Тейт хмыкнул и ответил: – Да черт бы с ней. Закончив водные процедуры, они спустили воду, голышом сбегали наверх и оделись. Все инструменты и приборы отмыли от крови и вернули на свои места. Потом Тейт выволок тело брюнета вместе с его вещами на задний двор и попросил Констанс избавиться от всего.

***

Окончив уборку, Мойра поднялась в комнату младших Лэнгдона и Хармон, для первого приняв молодой облик. Отворив дверь, сходу произнесла: – В следующий раз, голубки, пригласите меня. Думаю, нам есть чему поучиться друг у друга. Но Тейт и Вайолет, обнявшись, уже крепко спали. – Что ж… – О’Хара развернулась на выход. – Видимо, нечистые сердцем тоже блаженны. – И, закрывая за собой дверь: – Райских сновидений.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.