Как получить Улучшенный аккаунт и монетки для Промо совершенно бесплатно?
Узнать

ID работы: 14348983

Чужая свадьба

Слэш
PG-13
Завершён
234
автор
Размер:
16 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
234 Нравится 31 Отзывы 73 В сборник Скачать

Чужая свадьба

Настройки текста
Примечания:

Ты забери меня с собой, Мне не надо доли кочевой.

      В глубине березовой рощи, что обрамляла с одной стороны крохотный провинциальный городок, на опушке, стояли шатры и кибитки. Неподалеку паслись кони, а на улицу уже начинали выходить люди. Взмахом руки они приветствовали друг друга, улыбались и желали доброго дня. Из самого большого и добротного шатра выбежал смуглый альфа лет 45-ти. У него были черные как смоль волосы, собранные в низкий хвост. Лицо осунулось, как от бессонной ночи и выражало крайнее раздражение. Сквозь зубы он процедил:«Где Чонгук?! Где этот паршивец!»       Первые лучи солнца просочились сквозь шторы и озарили красную бархатную подушку на которой должен был бы спать единственный сын-омега цыганского барона Хоры или же Хосока Лиховидова. Сегодня к молодому омеге Чонгуку должен был приехать свататься его нареченный жених, и сын старого друга отца, по имени Юнги Марцинкевич. Еще когда дети были совсем маленькими, Юнги и его лучший друг и барон другого табора, Минхо, пообещали друг другу что поженят детей, породнятся и соберут два табора воедино.Чонгук же, обладал вольным нравом и не собирался выходить замуж за первого встречного или за человека, которого не знал достаточно хорошо. Был у Чонгука лучший друг - Чимин Пакский, сын олигарха Намджуна Пакского, а так же племянник знаменитого ведущего, певца, дизайнера — омеги Августина Ди. Пакские никогда не афишировали свои родственные связи со звездой, поэтому только Чонгук знал об этом. Хосок не одобрял дружбы сына с гаджо , но ничего поделать со строптивым ребенком не мог. А что до женитьбы, он не хотел заставлять сына выходить замуж за Юнги, но и не сдержать обещание, данное другу и соратнику, тоже не мог. Поэтому, Хосок назначил сватовство. Проходило оно уже завтра. Из другого табора должен был приехать Юнги вместе с Минхо и еще несколькими цыганами их их табора, который обычно останавливался на другом конце города. Цыгане вели достаточно архаичный образ жизни. В качестве транспорта, всё еще использовали лошадей, хотя, и автомобили у них имелись. В таборе не было принято использовать мобильные телефоны и интернет, особенно среди представителей старшего поколения. Хотя полностью от них отказаться тоже было невозможно. Чонгук был в курсе всех молодежных трендов, смотрел новые фильмы и слушал современную музыку. Конечно же, все с подачи лучшего друга. — Да ты хоть посмотришь на него! Такой жеребец стал, совсем не узнать, — заявлял Хосок, сидя на кровати, на которой под одеялом свернулся от обиды его сын за день до предполагаемого сватовства, — ну чего ж тебе ещё надо то? — покачал он головой и погладил Чонгука по спине. — У меня уже есть жеребец, папа. Второго мне не надо. Мне принц нужен... При-инц, понимаешь? Ну... Или вампир. Вот как этот! — резко откинул одеяло Чонгук, и показал пальцем на плакат с изображением Роберта Паттинсона.  — Чур меня! Ну не наших он, сыночек. Тебе мужика добротного надо. Чтоб рукастый был. С таким как за каменной стеной будешь!  — Всё, надоело мне тебя слушать. Я с Чимином гулять иду. — Так ну всё, хотел я по хорошему. Сваты приедут завтра и встретишь их ты как подобает! Никаких тебе джинсов! — еле успел закончить фразу Хосок.  А Чонгук выскочил из шатра, и был таков.       Несмотря на то, какими разными жизнями жили они с Чимином, оба были невероятно свободолюбивыми, целеустремленными и имели своё мнение по абсолютно любому вопросу. Были они как пламя и лед. Чонгук — жгучий брюнет, с вьющимися волосами до плеч, атлетичный, фигуристый; а Чимин — ангел с платиновыми волосами, изящный и хрупкий.Но только внешне. Чонгук страшно любил петь, а Чимин — танцевать. Маленького светловолосого омежку полюбил весь табор, и даже Хосок не смог оставаться равнодушным, несмотря на его неприязнь к гаджо . Когда они собирались у костра и Чимин заходился в зажигательном танце, можно было смело сказать, что в тот самый момент он становился сердцем и душой цыганской общины. Чонгук хлопал в ладоши, подпевал, а потом пускался плясать вместе с другом.       Табор Хосока хоть и считался кочевым, уезжали они ненадолго, так как часть народа играла в цыганском театре. В этом городке у Хосока имелся свой особняк, который он собирался отдать Чонгуку и его мужу, в случае, если бы те выбрали больше не вести «кочевую жизнь». Сам же Хосок управлял труппой. Он жил искусством и считал своим долгом хранить традиции и прославлять мастерство песни и танца. Поэтому, обычно, проводил время в таборе. Несмотря на огромную значимость традиций, он никогда не принуждал никого в таборе к чему-либо. Кто-то отделился от своих, женился или выходил замуж за гаджо и жил абсолютно обычную жизнь гражданина этого провинциального городка. Хосок не осуждал это, но для себя решил давно, что никогда бы не смог связать свою жизнь с гаджо и отделиться от своего народа.  

***

      Чимин Пакский был дерзким и отвязным омегой. Настолько, что на его фоне совсем не покладистый Чонгук, смотрелся настоящим ангелочком. В душе, Чимин мечтал когда-нибудь поехать с цыганским театром в путешествие. Но его отец был человеком консервативным и обладал твердым нравом. Поэтому, он никогда бы такого не позволил.Чимин был стихийным бедствием и небесной карой в одном лице для Намджуна. Иногда предприниматель даже думал, что так его наказали небеса за все грехи. Растить сына, особенно такого непослушного, в одиночку, было ой как непросто. По началу, он не одобрял дружбы сына с Чонгуком, а потом — сдался и даже заметил для себя, что общение с цыганами возымело над сыном некий положительный эффект. Все же, он очень любил своего мальчика.       Оба юных омеги росли без своих пап, что, безусловно, не могло их не сближать. Оба их отца, после кончины мужей, больше не желали вступать в отношения. Чимину папу,иногда, заменял Августин, но у того постоянно были гастроли и съемки, плотный график, поэтому он мог позволить себе провести с племянником совсем немного времени.        Намджун всем сердцем мечтал, чтобы у его сына было всё как у людей, он хотел чтобы омега удачно вышел замуж и прожил более благополучную жизнь, нежели он сам. Поэтому он задался целью найти своему сыну достойного жениха.  И нашёл.  — Красавец, комсомолец, спортсмен ! —доказывал Намджун, теребя в руках журнал «Интересные люди» с фотографией некого русоволосого альфы в шикарном белом костюме-тройке. — Так ещё и певец! Вон на Новый Год аж в Доме культуры выступал ! Чимин-а, надо брать! Добьет нужа до худого мужа. Нету такого, выйдешь и за всякого, — многозначительно продолжил отец.  — Ну па-ап ! — взмолился Чимин, сидя  скрестив руки и закатив глаза.— А мне никакого мужа не надо. Ну че ты пристал. Всё! Пойду ка я… — А ну сядь! — рявкнул Намджун. — Ну Чиминушка, ну кровинушка моя. Ну возьми хоть журнальчик, ну полистай. — Ну не нравятся мне такие вот павлины понимаешь ! Мне мужик нужен. Му-ужик! Ну чтоб рукастый был, чтобы ух! Чтобы как за каменной стеной, понимаешь. А не вот это ваше — дом культу-уры… — передразнил родителя омега.  — А ну! Ты как с отцом разгова…— рассвирепел было Намджун, но даже договорить не успел. А Чимина уже и след простыл. — Ну всё, раз так, то всё решу сам,— решил для себя олигарх Пакский.        Встречались омеги всегда в одном и том же месте, в березовой роще на окраине города, недалеко от табора. Обычно, Чимин приезжал на своей новомодной красненькой машинке и они отправлялись гулять в городе, сидели в кафе, или же наведывались домой к Чимину. Раньше они даже посещали бары и клубы. До одного инцидента, когда Чимин, проиграв спор Чонгуку, станцевал на барной стойке откровенный танец и Намджун стал свидетелем этого аттракциона. С того момента, он, воспользовавшись своими связями, сделал так, что омег больше не пропускали ни в одно ночное заведение этого города. Иногда к омегам присоединялся Августин. Тогда они никуда не могли выйти, ведь тому не давали прохода фанаты. Поэтому проводили время в особняке Намджуна. Чонгук и Чимин уже сидели в салоне красного ауди и думали как одному и другому избежать всего этого сватовства. — А может, мы это, убежим и спрячемся где? Переждем... Не будут же они у вас жить, сваты ваши эти, — со сложным лицом заметил Пакский младший. — Чимин-а, у нас как раз так сватовство и проходит. Сначала приедут они, золото нам подарят, а потом останутся на неделю, и не выкуришь, — тяжело вздохнул Лиховидов младший. — Слушай, а это идея!  — Какая? Выкурить?  — Да нет! Давай просто сделаем так, что они ну… это, не доедут... И жених твой, да и мой тоже.Нет купца, нет товара, как говорится, — задумался Чимин. — Это ты, что, настолько женится не хочешь. Готов грех на душу взять! — засмеялся в ответ Чонгук.  — Почему это сразу грех? Давай просто ты моего жениха подкараулишь и задержишь. Ну придумай что-то эдакое, чтобы он до меня не доехал. А твоего — я на себя возьму, — расплылся в зловещей улыбке Чимин. — Ну, и как ты справишься с этим амбалом неотёсанным? — хмыкнул Гук. — А вот так же, как ты с моим павлином.  На том и решили. 

***

— Товарищ, а собственно где этот ваш тамада ? — задал вопрос Намджун работнику ресторана «Золотое кольцо», что находился далеко за чертой города и являлся отличным местом для проведения масштабных мероприятий, в том числе — свадеб. Тут было два прекрасно оборудованных зала. В одном из них даже имелась сцена, а на улице была возможность разместить шатёр для гостей в теплое время года. Но венцом всего этого великолепия, были стены с фотообоями, на каждой из которых был изображен табун лошадей. Они мчали стремглав по береговой полосе, так что брызги во все стороны летели и будто-бы посмотрев на это, можно было услышать ржание и почувствовать мощь еще не объезженных жеребцов.        Отец Чимина времени не терял настолько, что начал организовывать торжество ещё до того, как молодые даже увидели друг друга. Как говорится, «fake it till you make it»? Он решил отдать дань любви сына к верховой езде ну и к цыганской культуре, выбрав этот ресторан. Большой вопрос, кто хотел свадьбы больше — Намджун или его сын? Может быть, так он проявлял своё желание жениться и завести семью, после того как остался вдовцом. За ним ухлестывало много омег, но альфа не мог почувствовать ни к кому из них ровным счетом ничего. Он знал что это должен быть мировой омега. Омега, который перевернет его мир, поставит его на колени и буквально не оставит выбора кроме как быть с ним и любить его. — Здравствуйте, гости дорогие ! — из-за кулис на сцену вышел… Омега, лет 40, в ярко-красном брючном костюме и отвесил низкий поклон. Жгучий брюнет, с серьгами, похожими на гроздья рябины в ушах, и я ярким макияжем. В руках он держал некую папку. Улыбнулся широко и начал спускаться со сцены в зал, где его ждал Намджун со своим помощником и работником ресторана. Альфа не мог отвести взгляда от эффектного омеги. В свою очередь, тот сразу заприметил импозантного и представительного Намджуна и заулыбался ещё шире.  — А вот и тамада, а так же организатор свадеб, Джин Джинович Златов, — промямлил работник. — Да какой я тебе Джин Джинович! Джин я, Джини-я, — медовым голоском пропел омега, а потом подошел поближе к Намджуну. — Ну здравствуй, орёл сизокрылый. Как имя твоё?  Лицо альфы уже покраснело как помидор, и идеально сочеталось с алым костюмом Джина. — Пакский... Намджун. Очень приятно, — выдал, а потом взял руку омеги и нервозно пожал её .  —  Уж не ты ли жених, милый? — с волнением в глазах спросил Джин и мягко опустил свою руку на плечо Намджуна. — С-сына з-замуж выдаю, — закашлялся тот и отстранился от кисти тамады, став на пару тонов краснее. — Вот и ладненько, милый, — влюбленными глазами посмотрел Джин на олигарха, — такой пир закатим, годами вспоминать будете. Добрая свадьба — неделю!  — А м-может не надо неделю, и чтобы г-годами вспоминали тоже не надо, — выдавил из себя все еще пунцовый и надутый как шар Намджун.  — А молодые то твои где? Как же свадьбу играть будем, коли ты касатиков своих не привел. — А я... Сюрприз сделать хочу. Вот. Работник, что наблюдал за этим диалогом, мог только удивляться тому, как одним ловким движением руки эксцентричного организатора свадеб, этот олигарх, способный вести переговоры с криминальными авторитетами, сыпался, как торт "Наполеон", на который надавили вилкой. — И сердце у тебя золотое, милый. И сам ты вон какой. Загляденье! Ну... А есть у тебя тот, кто сердцу мил ?  — Какой я вам милый. Гражданин тамада, прошу соблюдать субординацию, — на секунду попытался быть твердым альфа, но крайне быстро сдулся. — Нет у меня... Никого... — добавил тихо-тихо. — Ну какой я тебе товарищ, месяц мой ясный. Джин я, Джини-я,— лицо омеги светилось от нежности. — А сейчас, не серчай, рядом в зале меня другие гости ждут. Одна нога тут — другая там, — одарил он альфу на последов ещё одной обворожительной улыбкой и скрылся за широкими дверьми. Намджун будто очнулся от сна. Лишь стоял посреди зала немой как рыба, с ошалелыми глазами и упавшей на пол челюстью. Он мог открещиваться сколько угодно, но в глубине души уже ясно понимал, что только что встретил свою судьбу.

***

      После разговора с сыном, барон Хосок сел за руль автомобиля и отправился по делам. Сначала, заехал в ресторан, где работал друг детства его покойного мужа, в прошлом тоже один из таборных цыган, омега — Джино Златов. Из-за несчастной любви тот решил покинуть табор и начал жить как гаджо. Познакомился с директором, на тот момент не самого престижного, ресторана «Кольцо», и начал организовывать и вести торжества. Подняли они с колен заведение, Джино стал Джином, а ресторан звали отныне «Золотое кольцо». Хосок хоть и не одобрял ухода друга из табора, но перечить не стал и даже связь с ним поддерживал.        Был у Хосока еще один друг, что покинул табор. Покинул, потому что влюбился в омегу-гаджо. Звали этого цыгана Рустам. Были они с Хорой-Хосоком названными братьями. Да только влюбился Рустамчик в беловласого омегу-француза по имени Жерар и сбежал из табора. Хосок расценил это как предательство и много лет с другом не разговаривал. Но вот по воле случая, помог ему как-то Жерар в важном деле, и помирились они.  После посещения ресторана, где собирались играть свадьбу Чонгука и Юнги, отправился Хосок к Рустаму за сундуком, чтобы золото от сватов туда складывать. Омега друга ждал ребенка, который вот-вот должен был появиться. С чем Хосок поздравил пару, крепко обняв своего брата. Старый друг посмотрел на Хосока и сказал: — Ну а ты Хора, сейчас Гуки замуж выдашь и совсем один останешься. Нехорошо это. Человек ты золотой, такому грех быть одному. А хочешь, я тебе карты раскину. Меня бабуля научила, ещё в детстве.  — Ну погадай, — с ухмылкой сказал Хосок, — а что до того, что один я... Да куда мне, Рустамчик. Поздно уже, да и в таборе никого мне по сердцу кроме Мирчу не было и не будет. — Ну так... а что табор. Может в городе кто и есть. Ты у нас человек уважаемый, хоть и живете вы в отдалении, — заверил друг и достал расписную колоду.  — Это что же, ты мне это... с гаджо предлагаешь? Ну и одичал же ты тут. Я и гаджо — да ни в жизнь! — возмутился Хосок. — Знаешь, Хора. Понял я тут кое что. Гаджо, цыгане... Это ты сейчас нас делишь. А кали полюбишь — тут уже и не важно кто это. Как в душе вспыхнет пламя — ты ради этого омеги на все будешь готов пойти, — разложил он карты, а потом посмотрел на них и охнул, — да что же это такое, неужели не верно я чего сделал.  — Что это ты там увидел такого? — улыбнулся Хора. — Ты, Хора, не пугайся только. Горе, мне показывает, Горе... Только что означает это, я сказать не могу. Этому бабуля меня не научила... Ты будь осторожен, а?  — Не верю я в это всё, хоть и сам я цыган и бабка моя тоже гадала, — покачал головой Хора. — Поеду ка я обратно, в табор. Ну не поминай лихом, Рустамчик. Чтоб сынишка у вас был здоровый. Человек ты хороший и двери моего табора будут всегда для тебя и твоего мужа  открыты, — молвил он напоследок. Взял сундук и пошел к своей машине.       Ровно в 12 часов дня, в аэропорту некого крохотного городка, приземлился самолёт, прибывший из самой столицы. На трап вышел омега 35 лет с платиновыми волосами, в эффектном белом плаще и шикарных белых сапогах на небольшом каблуке. На носу у него красовались огромные солнцезащитные очки, а голову прикрывала шляпа. Думаю, Августин, так звали омегу, полагал, что в таком наряде его никто не узнает. Конечно, ведь затеряться в толпе в белоснежном плаще от модного дома «Валентино», в аэропорту провинциального города, проще простого.        Когда тот оказался в помещении, то решил побаловать себя чашечкой кофе, пока ждал автомобиль, который отвезет его город. В руках у него была всего лишь одна дизайнерская сумка. Омега положил её на рядом стоящий стул, и набрал номер на своём телефоне-раскладушке.  «Алё, птенчик! Я всё слышал! Ну этот Джун у меня и получит! Я всё бросил и поехал к тебе, уже в аэропорту… Нет птенчик, меня встречать не надо. За мной сейчас машина приедет. Как увидимся, всё расскажешь. До встречи, солнышко», — закончил телефонный разговор омега, и захлопнул крышку мобильника с характерным звуком.  А потом повернулся и заметил, что сумки на стуле не оказалось. Она была в руках какого-то рослого альфы, в черной ветровке, который уже знатно отдалился от омеги.  — Эй, стой! Вор! — закричал Августин. И побежал за неизвестным. Только тот уже успел скрыться в толпе, а омега стоял в ступоре и не знал что делать. В сумке было совсем немного вещей, но там были деньги и документы. Он уже успел позвонить и заблокировать карты. А потом обратился в службу охраны, с надеждой, что они смогут отыскать пропажу.       Августин сидел в помещении охранной службы, пока работники просматривали записи с камер, как вдруг у него зазвонил телефон. Ассистент звезды сказал что машина, которую они заказывали для него, не приедет и Августину придется самому добираться до города. «Ну просто прекрасно», — подумал омега. — Отлично! —  воскликнул, как только заметил как его телефон медленно умирает от того, что батарея попросту разрядилась.  — Товарищ звезда, виновник найден! — проговорил один из сотрудников аэропорта, заходя внутрь помещения. Рядом с ним стоял худенький пожилой омега. Судя по всему, он был цыганом. — Вот, — дёрнул дедулю за край рубахи на себя охранник. — Это... Не тот, кто украл у меня сумку, — не понимая, что происходит, выдавил из себя Августин. — Вор был альфой... Я точно помню. Да и... одет он был совсем не так. — указал он рукой на яркие одеяния цыгана. — Ну в любом случае,гражданин, нам для протокола нужен виновный, чтобы статистика краж не поднималась, — заявил другой сотрудник.  — Вы что же это... хотите невиновного обвинить, только потому что он цыган?! — возмутился омега. А потом посмотрел в глаза дедушке, который растеряно стоял и жался, от чего казался ещё меньше.  — А знаете что? Ничего не надо искать. У меня этих сумок сотня. — решил Августин. А потом взял дедушку за руку и вывел из помещения. Напоследок, он обернулся и бросил работникам аэропорта: — А еще, я жалобу на вас оставлю! За предвзятое и несправедливое отношение к людям! Как только они покинули злополучное помещение, дедушка посмотрел на омегу снизу вверх и сказал: — Спасибо, милый. Я уж и не знал что же будет теперь со мной...У меня и дать тебе ничего нет, а вот погадать я тебе могу. — улыбнулся, — дай мне ручку свою. Может, хочешь что-то конкретное узнать?— спросил он. — Да что вы, дедушка! Конечно я за вас заступился! Крокодилы проклятые! — отмахнулся Августин, — а что, правда, погадать можете? А узнать что… — задумался и внезапно поник омега. — Не везет мне в любви, дедушка. В шоу-бизнесе совсем честных людей не сыскать, все хотят к моей славе моей примазаться, или просто деньгами разжиться. Надоело мне в пустой дом каждый раз возвращаться. Вот и живу в дороге. Кочую, мотаюсь по аэропортам, — рассказал он. А потом снял белую кружевную перчатку и протянул ладонь цыгану. — Вижу, работы ты не боишься. Если задумал чего, всего добьешься. И характер у тебя снаружи жёсткий, а внутри — нежный ты, хрупкий. Будет и тебе муж, не переживай.  — А ещё! Ещё расскажите. Кто он? Миллионер? — оживился омега. — Миллионер ли, не скажу. А золота много у него.  — А красивый, высокий? Блондин с голубыми глазами? — с мечтательным взглядом допрашивал дедушку омега. — Красивый, красивый, но не блондин, — улыбнулся цыган, — и не ваших он будет. Это всё, что я тебе скажу. И всё таки, есть у меня для тебя один подарок. Возьми. — протянул Августину маленькую брошку в форме лебедя. — Это оберег. И всё, что бы с тобой дальше не приключилось, для тебя счастьем обернётся. Спасибо тебе за твою доброту, красавец. Будь здоров! Омеги попрощались. Августин, тяжело вздохнув, начал думать, как бы ему до Чимина добираться. Денег у него не было, а телефон разрядился. Он продолжал теребить в руках и рассматривать небольшую безделушку, подаренную цыганом. А потом про себя хмыкнул: «Ну что, «оберег». Пора тебе поработать».

***

      Тэхён зашёл в свою спальню и захлопнул за собой дверь. Снял пиджак кремового оттенка и положил его на спинку дивана. Провёл пальцами сквозь копну русых волос и тяжело выдохнув, взял в руки телефон. Набрал номер. — Ало, Тэ. Ну и что случилось ? — раздался на том конце несколько разреженный, низкий, хрипловатый голос  — Юнги-я, дядя Шихёк задумал меня женить, представляешь?! — заявил альфа.  — Тэхён-а, папа задумал меня женить, представляешь? — раздалось из трубки ироничное. — Как это? Дядя Минхо? Он же мировой. Как это... Он тебя заставляет? Ладно еще дядя Шихёк, он все время что-то выдумывает. Ну и... Жених твой, кто ? — не поверил Тэхён. — А они с другом, бароном из другого табора, договорились когда мы ещё детьми были. А я этого омегу даже помню плохо теперь. И что делать теперь, ума не приложу... — А мне жениться на сынке какого-то чинуша предлагают, — протянул Тэ и закатил глаза.— Завтра сватовство устроил. Во даёт... Совсем с дуба рухнул, дядька мой.  — Ну ты то, гаджо, хоть можешь прийти и сказать, что делать этого не будешь. Да и дело с концом. А мне вот, что делать прикажешь ?  — Ну а что у вас, цыган, такого варианта нет что-ли? Ну чтобы женихи друг другу не понравились там?  — Не-ет, у нас сложнее. У нас если альфа от омеги откажется, то стыд и позор этому омеге будет. А я так поступить не могу... А знаешь что, — оживился голос Юнги на том конце провода, — кажется, я придумал! Я с утра встану пораньше и поеду в их табор. Может получится убедить барона ну или самого омегу этого, чтобы это они от меня отказались. — Ну вот, придумал же ! А можно я к вам в табор завтра приеду в гости? Так попеть с вами охота... надоела мне вся эта попса, Юнги-я. Степь меня зовёт, понимаешь... — Завтра не надо. День итак напряженный. А вот потом, заходи когда хочешь, — печально выдохнул Юнги. — Ты, что же, всё про того мальчишку думаешь ? Всё не успокоишься, дружище. Ну раз ты год целый его больше не видел в баре, то значит не отсюда он. Забудь, а? — Ты не понимаешь...Я как его увидел, больше ни о ком думать не мог. Такой он был дикий, дерзкий… Будто сердце моё на тарелочку положил и съел… Понимаешь? Ну как мне кто-то другой после этого может понравится?  — Вот же ш, дурья твоя башка, а ведь сын барона цыганского… Сейчас от свадьбы главное отмазаться, а потом и подумаем, что тебе делать. Как дикого этого твоего найти, — хихикнул Тэ.       Они с Юнги познакомились совсем случайно в местном ночном клубе. Тэхён там выступал, а Юнги подрабатывал барменом. Юнги не нравилась таборная жизнь, он любил своего отца, но хотел жить как все. Отец бы сказал, как гаджо. Но для умного не по годам Юнги, цыганские традиции казались нелогичными и первобытными. У него был компьютер, телефон, он много читал, любил кино и слушал разнообразную музыку, в отличии остальных цыган в таборе. В какой-то момент, он решил уйти жить один и устроился на работу в бар.  Тэхён же был гордостью города и местной звездой. Его менеджер или, как его назвал Тэ, «дядя» Шихёк Банский, все время что-то придумывал, только вот никогда не давал артисту исполнять то, что он действительно любил. А Тэхён любил исполнять романсы, играть на скрипке и на гитаре. Юнги иногда посмеивался и говорил, что это Тэ на самом деле цыган, а не он. Минхо принял Тэхёна как дорогого гостя в таборе, после того как услышал как тот поёт. Но своей дружбы с гаджо не афишировал, даже скрыл это от Хосока.       Всю ночь Тэхён проворочался, думая о том, какая же дурацкая затея — в 21 веке сватовство устраивать. Но видимо, это тот отец-олигарх с той стороны настоял. Тэ всегда был прост душой и никогда не понимал этого пафоса.        На рассвете, так и не поспав толком, взял он свою гитару и пошел гулять на озеро недалеко от своего дома. Он часто так делал, садился на скамейку среди деревьев, играл и пел. И только птицы были ему зрителями. В такие моменты он чувствовал себя по-настоящему живым и счастливым. 

Полтора года назад.

      Смена Юнги в баре заканчивалась и он собирал свои вещи в подсобке. Как вдруг услышал возгласы толпы из зала. А когда высунул нос наружу, остался в настоящем шоке от увиденного — на барную стойку взобрался… Омега. У него были белые волосы. Он возвышался над посетителями бара, в кожаных облегающих штанах и чёрном топе, который практически полностью открывал спину. Заиграла песня группы ВИА ГРА «Не оставляй меня любимый» и омега начал свой танец. Он не был вульгарным, скорее соблазнительным и откровенным. Плавные движения переходили в более резкие, а Юнги затаив дыхание наблюдал за этим действом. Омега двигался изящно, прямо как кошка. Выгибался плавно и соблазнительно. У всех в зале челюсти попадали на пол. Такого неискушенный зритель точно ещё не видел. Потом омега сел на стойку, скрестив ноги, повернул голову прямо на Юнги и подмигнул с озорной улыбкой. Сумка с вещами выпала из рук альфы. Но вдруг музыка резко оборвалась и все посмотрели на выход из бара. Там стоял строгий альфа с нечитаемым лицом, в очках и костюме. — П-пап, — прошептал омега. А альфа подошел, взял омегу за плечи и вывел из помещения. Тот только и смог выдавить из себя напоследок: — Ну па-ап, ну че я сделал?! А потом за ними выскочил на улицу и второй омега, темноволосый. Больше этих гостей Юнги в баре ни разу не видел. Он проработал там ещё год, пока отец не призвал его в табор.  Только забыть альфа об омеге, который украл его сердце в ту ночь, так и не сумел.

***

Чонгук решил, что в день сватовства встанет на рассвете и отправится на место, которое ему назвал Чимин. Место, где судя по всему, жил его потенциальный жених. Омега не знал, во сколько конкретно из предполагаемого дома выйдут сваты Чимина. Поэтому, решил перестраховался. Он пока сам не знал, как конкретно он сможет задержать «жениха». Решил, что будет действовать по наитию. Надел белую рубашку, собрал волосы в высокий хвост, перевязал красной лентой и вышел из своего шатра. Вскочил на спину вороного коня, по имени Рубин, и отправился на другой конец города.        Местом, которое назвал ему друг, оказался некий частный сектор вблизи леса и озера. Солнце только поднялось, а омега уже был там. Сел на скамейку и начал ждать. В какой-то момент ему стало совсем скучно и он решил спеть.       Тэхён прогуливался среди деревьев, думая о своём. Он думал о том, чем заслужил такое отношение дяди. И почему сегодня, уже через пару часов, ему придется участвовать в этом недоразумении, придется ехать свататься к какому-то там неизвестному омеге. Как вдруг услышал голос. Нежный, мягкий как шёлк, голос. В этот момент альфу будто бы прошибло током, и он как завороженный пошёл на звук. Никогда ещё он не слышал чего-то настолько прекрасного. Подойдя к озеру, он увидел со спины... Омегу. Волосы того были перевязаны красной лентой. Он выглядел таким хрупким и нежным… Тэхён будто врос в землю. Так заслушался он чудной песней. 

«Ты лети, лети кибитка, Разорвалась золотая нитка. Да успокой меня,да ой,да успокоюсь За рекою, Ой, да за рекою... Ты гони ещё немножко По равнинам И да по дорожкам. Я бегу от холода чужого к милому в постой.»

Слеза скатилась по щеке альфы. А прекрасный незнакомец продолжил:

«Ты забери меня с собой, Мне не надо доли кочевой. Ты забери меня с собой, Я желаю быть с тобой.»

      Тэхён взял гитару и начал подыгрывать прекрасному омеге. Тот замолчал и резко обернулся. На альфу уставились два огромных, черных глаза обрамленные густыми ресницами. Он выронил из рук инструмент. Так прекрасен был этот юноша. Чувственные алые губы, непослушные вихры черных волос, что обрамляли аккуратное личико. Омега смотрел на него с испугом. — Не бойся! Прости меня... Я никогда… здесь никого не видел в такое время, — судорожно начал обьясняться Тэхён. Омега молча встал и с опаской глядя на него начал отходить в сторону. — Ты только не уходи. Подожди... — А разве... Прилично вот так к людям подкрадываться!— вдруг воскликнул красавец.  — Нет. Признаю, был не прав. А ты откуда тут такой взялся? Я тебя раньше никогда не видел...  — А может видел, но забыл.  — Не-ет. Я если бы тебя увидел раньше, то забыть бы точно уже не смог. И сейчас вряд ли забуду... — проговорил очарованный альфа. Омега поднёс к губам два пальца и засвистел. Мимо Тэ пронёсся конь, из-за чего альфа повалился на землю. Он увидел как ловко красавец вскочил на коня, а волосы его внезапно оказались распущены. От него невозможно было оторвать взгляда. — Говоришь ты красиво, Гожо. Только не до тебя мне сейчас, извини, — сказал омега и конь его встал на дыбы, гласно заржав.  — Постой! Как звать то хоть тебя ? — выкрикнул Тэ. — А звать меня…Рубин, — ответил омега и залился громким смехом. Так и остался Тэ лежать на земле. Вдруг, рука его что-то нашла в траве. Это была та самая красная лента, принадлежавшая прекрасному омеге. 

***

      Когда Хосок покинул дом Рустама в день перед сватовством, засунул сундук в багажник, сел за руль и довольный приобретением отправился в табор. Путь его пролегал по шоссе прямо мимо аэропорта. Ехал он с ветерком и думал о том, что все таки рад за старого друга. Сам он давным-давно забыл, что такое личная жизнь и посвящал все своё время цыганскому театру и воспитанию сына. С первым дела шли отлично, а вот со вторым была куча проблем. Было тяжело растить одному сорванца-омежку и часто альфе не хватало поддержки и помощи.       Хосок выехал на главную дорогу и увидел странную картину. На обочине стоял и пытался поймать машину...Ангел, не меньше. Омега, одетый во всё белое, да и сам светленький. Стоял и неловко махал, проезжающим мимо авто, рукой. Только дорога скоростная, на ней никто обычно не останавливается. Хосок покачал головой и затормозил. — Ты откуда тут взялся, лебёдушка? Опасно ведь, — поинтересовался он участливо у красавца. — Может помощь тебе нужна? Давай подвезу. — Ну хоть кто-то остановился... — неуверенно ответил омега. — Спасибо, дядя. — Да какой я тебе дядя! — возмутился барон. — Я Хосок. А тебя как зовут, красавец?  — А меня…— несмело протянул омега, — Август,— Настоящее имя омеги было именно таким, «Августин» было сценическим псевдонимом, чтобы звучало интереснее.  — И имя у тебя красивое. Королевское прямо! — улыбнулся Хосок. — И вы что же это... меня совсем не узнаете? — удивился омега.  — Только если в снах своих мог видеть тебя, ангел, — выпалил Хосок, а потом сам же от себя засмущался и покраснел. — Как же это... Вы что, телевидение не смотрите ?— опешил Август. — Нет, не смотрю... — Пожал плечами с широкой улыбкой Хосок. — Мы люди кочевые, не до телевидения нам. — Что-то везет мне сегодня...— тихо прокомментировал омега и несмело сел в машину к Хосоку.

***

      В салоне автомобиля воцарилась неловкая тишина. Августу была незнакома такая доброта и бескорыстность, которую проявил незнакомец. Он привык к миру шоу-бизнеса. Привык видеть вокруг себя только расчетливых и неискренних людей. Поэтому, в душу к нему закралась тревога. Незнакомый альфа не выглядел подозрительно или отталкивающе. Как раз наоборот, он выглядел... Привлекательным?       Внезапно у его «водителя» зазвонил телефон.  — Ало, Яшка! Да, да, вот уже везу. Еле багажник захлопнул, не поддавался, черт этот. Я его как прихлопнул, так и выдвинулся обратно. Мы его потом на заднем дворе за шатром закопаем!        От услышанного разговора глаза омеги расширились. Кого это он прихлопнул и в багажнике везет? Стало по-настоящему страшно. Август весь сжался. Отец его был крупным бизнесменом много лет назад и однажды перейдя дорогу кому-то из криминальных авторитетов города, бандиты похитили 16-ти летнего омегу и потребовали выкуп. Август не пострадал, но это не могло не остаться шрамом на его душе. Альфа положил трубку и сказал: — И… Откуда же ты прилетел, милый?  — Из с-столицы, — запинаясь ответил омега. — Эй...Ты чего это? Я тебя чем обидел? — озадачился Хосок. — З-знаете, а д-давайте вы меня прямо тут и высадите. Остановите машину, пожалуйста, — промямлил Август. — Да чего же ты, лебедь белый... Посмотри вокруг, дорога все перерытая, стройка идёт, куда же ты пойдешь... Поранишься ведь, маленький. У омеги от перенапряжения потекли слёзы. — Остановите! Ну пожалуйста! — взвыл он. Хосок остановил машину.  — Ну… Ну чего же ты плачешь? Не плачь, маленький, — он протянул руку к лицу омеги чтобы вытереть слезы. Но омега отодвинулся от Хосока. Открыл дверь авто и выскочил наружу. Он начал идти вдоль дороги, которая была разрыта по краям. Хосок выскочил прямиком за ним. — Куда же ты, лебёдушка! Опасно ведь, — кинулся он за омегой.  Омега обернулся,было, на секунду, и посмотрел заплаканными глазами на Хосока. Мимо пронеслась фура, которая его сильно напугала и он повалился в яму.

***

      Сердце Хосока дрогнуло. Он подбежал и увидел что в яме торчал кусок арматуры, что поцарапал омеге ногу. Белые сапожки его были измазаны грязью, а на бедре была кровоточащая рана. Август посмотрел на альфу и расплакался ещё сильнее. В этот момент он выглядел таким беззащитным и хрупким. Хосоку захотелось обнять его покрепче и никогда-никогда больше не отпускать. Хотелось защитить это неземное создание от всего мира. — Лу-чше с-ра-зу у-бейте, — сквозь слезы, заикаясь говорил Август, — не на-до ме-ня в б-богажник, — продолжал он.        Хосок почувствовал как его собственные глаза сейчас заполняться слезами, когда он уже спустился в яму и осматривал ноги омеги, чтобы понять не поранил ли он ещё что-нибудь.Он сам не понимал, что его — цыганского барона, делового и твердого человека, могло так зацепить в этом омеге. — Убейте? Да откуда же ты взял, что я убивать тебя буду, — вымолвил он. — Ну к-как. А к-то у вас там в багажнике сейчас, — с недоумением, и все еще плачуще ответил Август. — В багажнике ? — задумался Хосок. А потом ударил себя по лбу и воскликнул: — Да ты что же это, разговор мой с Яшкой услышал и подумал что я бандит какой-то? Да сундук это, сундук у меня в багажнике, — заулыбался альфа. — И закапывать мы сундук будем, по традиции нашей таборной, — он сел рядом и начал утирать слёзы омеги, а потом приобнял его и погладил по спине.  — Я т-так испугался, — зашептал Август. — Ну-ну, перестань лебёдушка. Привстать можешь? Сильно болит? — с нежностью спросил альфа. — Могу, — ответил тот. А как попытался привстать, зашипел от боли. Видимо, он ещё и ногу подвернул когда падал. Хосок обнял омегу сильнее и поднял на руки. — Эй! Ты чего это удумал! Ай! — крикнул Август. — Тише, тише, лебёдушка. Я тебя просто отсюда вытащить хочу, а там поговорим, — посмотрел Хосок в ответ. Омега перестал сопротивляться. Так и вынес альфа его из ямы и посадил в машину. Сел рядом, выдохнул и сказал: — Горе ты, лебёдушка. Горе. Ну что, поехали в больницу? Тебе ножку посмотреть надо, — заверил он. — По-едем, — всё ещё заикаясь проговорил Август.  Пока они ехали, Августа сморило и он заснул прямо на пассажирском сиденье. А Хосок, вспомнил о том, что ему сказал Рустам. «Горе?» — прошептал он, а потом взглянул на ослепительного омегу, мирно сопевшего рядом с ним и мягко улыбнулся. 

***

      Чонгук знал что подводит друга, но очень уж сильно его ошарашил этот непонятный незнакомец. Когда он обернулся, то подумал было, что перед ним самый настоящий принц из сказки. Такой красивый, мужественный.Он и не мог подумать, что такие существуют на свете…Вот и напугался, от неожиданности. Думал, такие бывают только в сказках, ну или в заграничном кино.       Он остановил коня, потому что понял что в обратно в табор ему сейчас нельзя. Отец наверняка уже прознал, что он сбежал и был в ярости. Развернулся и всё же решил покараулить у озера. А ещё...Он хотел снова увидеть принца, если конечно тот не ушел. И действительно, принц всё ещё был там. Он присел на ту же скамейку, где ранее был сам Чонгук, достал гитару и начал петь.

«Снова слышу голос твой, Слышу и бледнею; Расставался, как с душой, С красотой твоею!»

      Чонгук смотрел на него из-за дерева, а потом сам не понял как начал подпевать. Голоса их сливались в одну прекрасную песню. Один мотив сменял другой. Тембры их так безупречно подходили друг другу.

«Что ж напрасно горячить Кровь в усталых жилах? Не сумела ты любить, Я — забыть не в силах.»

      Когда альфа и омега закончили петь, то посмотрели друг на друга, улыбнулись и захихикали в один голос. — Как зовут тебя, Гожо?  — Тэхён зовут. А тебя правда зовут Рубин? — Рубин это мой конь, — засмеялся Чонгук, — Ты прости меня. Испугался я.  — А теперь не боишься? — Я как голос твой услышал, перестал бояться. — Так как зовут тебя, солнце ?  — Чонгуком звать, — засмущался и покраснел омега.       А потом они пели, разговаривали, лежали на траве и снова пели. Оказалось, что у них много общего. Больше всего на свете они любят музыку. Чонгук рассказал Тэхёну про своё сватовство. В свою очередь, Тэхён поведал и о своём.  — Подожди...А жениха твоего, часом, не Чимин звать? — встрепенулся Чонгук. — Что-то такое было...Да... Отец его Намджун Пакский, это я точно знаю.  — Так это ты! Ты и есть тот, к кому я сегодня пришел. — И за чем же ты пришел ко мне? — подперев подбородок рукой спросил Тэ, нежно улыбнувшись. — Да отвлечь тебя, чтобы ты к Чимину не ехал. — А ты смотри, сейчас как раз время ехать. А я и не поеду. Я с тобой побыть хочу. А это значит, справился ты отлично, с задачей своей, — продолжил смущать омегу Тэ. Чонгук заулыбался в ответ.  — Только что же мы со свадьбой делать-то будем? Отец мой этого так не оставит, — вдруг приуныл он. — А можешь ты прямо на свадьбе «нет» сказать ? Вас же спрашивают, я надеюсь...  — Спрашивают. Отец не одобрит...Но он у меня хороший. Простит. Я все равно за этого Юнги теперь замуж точно не пойду, — задумался Чонгук. — Теперь? — лукаво улыбнулся Тэ. И провел пальцами по щеке Гука. — Теперь, — ответил омега.

***

      Проснулся Август лишь на короткое время, когда его уже осматривал врач. Рану ему обработали и перевязали лодыжку. В один момент, он понял как ужасно устал. Все последние годы он работал без выходных — концерты, съемки теле-шоу, проекты на стороне. Он жил строго по режиму и ни разу не позволил себе вот так расслабиться. Сейчас, будто бы, вся усталость, что копилась в его теле годами вылилась наружу и он снова крепко уснул.  На часах было около трёх часов ночи, когда он проснулся вновь. Повернув голову, он увидел что этот незнакомый человек по имени Хосок, сидит у его кровати, склонив голову и взяв его руку в свою. Омега засмущался и попытался убрать свою руку, что разбудило альфу. — Проснулся, милый? Ты сильно меня напугал, — посмотрел он ласково. — Простите ради бога, Хосок. Вы не могли бы дать мне телефон позвонить только ? Меня племянник ждёт, — тихо проговорил Август. Хосок протянул ему телефон. А когда омега поговорил с Чимином, положил трубку и сказал: — Спасибо вам за всё. И простите меня, что я вас неправильно понял... Даже не знаю что вы теперь обо мне думаете, — виновато посмотрел он на альфу, — вам идти  наверное надо, не нужно больше вам со мной время своё тратить. Я дальше и сам справлюсь. — Точно, — ударил себя по лбу барон, — у меня же сватовство сегодня. Береги себя, лебёдушка…и прости что напугал, и что поранился ты. Совсем одичал я, забыл как вести себя с такими прекрасными омегами надо, — стушевался. Август покраснел и проговорил: — Да что вы. Спасибо вам ещё раз за всё. Надеюсь, мы ещё когда нибудь встретимся… Альфа взял руку омеги и поднес тыльную сторону ладони к губам, прежде чем попрощаться и уехать.

***

      Юнги проснулся ровно в 6 утра, для того, чтобы отправится на другой конец город — в табор барона Хоры. Надел черные брюки и пиджак. Решил сесть за руль автомобиля, чтобы с удобством доехать. Всю ночь он думал о том, как же ему этой свадьбы то избежать и что же он скажет Хосоку. А за рулем давно не был, с тех пор как в табор жить ушел. Вот он и не заметил как на главную дорогу другая машина выехала и прямо в нос «поцеловал» красную Ауди. Вздрогнул и увидел, что подушка безопасности у того водителя не сработала. Самого же его он не разглядел. Судя по всему, тот сильно ударился о руль и мог потерять сознание. Альфа выбежал и начал стучать в окно красного авто и спрашивать: — Вы в порядке?! Ради бога, простите… Я вам всё возмещу! Дверь автомобиля открылась и из неё держась за лоб вывалился… Омега. Светленький, с растрепанными волосами, без макияжа, в растянутом розовом свитере.  — Смотри куда прешь! Ты что, права купил? — раздраженно выдал тот и поднял глаза на Юнги.  Альфа будто бы прирос к тому месту, на котором стоял. Глаза его засветились. Это был он. Его кошечка. Тот, из бара. И даже вот так — без боевого раскраса и кожаных штанов, он всё ещё был таким же дерзким. Юнги не мог ошибиться. — Че встал? Звони давай в органы! Вопросики обкашливать будем! — вырвал его из раздумий голос омеги. — Да, сейчас, — сказал Юнги, — сильно ушиблись? Давайте я вас в больницу отвезу!  — В органы звони, говорю!  И Юнги повиновался.  Когда всё оформили, а машину омеги забрали в сервис, тот присел за столик у кафе, под названием «Белые ночи», всё ещё потирая лоб. Юнги последовал его примеру.Пока оформляли документы он узнал что омегу зовут Чимин Пакский. У Юнги возникло ощущение, что он где-то уже слышал эту фамилию. — Простите меня, Чимин. Я за руль давно не садился, — виновато сказал Юнги.  — Да, понял я. Нормально всё, — сухо ответил Чимин, а потом посмотрел куда-то за спину Юнги и прошептал, — а ну привстань!  Юнги с недоумением посмотрел в ответ.  — Привстань, говорю ! Так, чтобы меня видно не было!  Юнги приподнялся и обернулся. Он увидел как в кафе заходит тот самый альфа в строгом костюме, который тогда забрал Чимина из бара. Отец? А рядом с ним омега в ярко-розовом костюме с огромным букетом роз в руках.  — Вот же! Старый пень! А ещё меня замуж выдавать собрался! Ну я сейчас ему устрою, — встрепенулся Чимин. Встал и направился прямо за парочкой в кафе. Юнги только и мог , что последовать за разъяренным омегой. — Папа! А ты мне ничего не хочешь сказать?— на весь зал демонстративно задал вопрос Чимин.  — Чима, а ты что тут делаешь? К нам сваты сегодня едут. Готовиться надо! А это ещё кто? — показал отец на Юнги. — И что у тебя с головой такое!  — А это, — Чимин задумался на секунду, а потом взял и сцепил с Юнги руки в замок, — жених мой! Вот! А это кто? — указал он кивком на омегу, с которым пришел папа.  — Радость то какая! — оживился тот самый омега. — Джуни, что же ты не говорил какая же они пара красивая! Ну просто союз, созданный на небесах.  Юнги и не знал что думать, но когда Чимин взял его за руку и назвал своим женихом в груди у него разлилось до боли приятное тепло и он слегка улыбнулся. «Джуни» тем временем уже покраснел как рак и сполз по стулу примерно на уровень носа.  — А это… — замялся он, — Джин.  А потом все таки поднялся со стула и объявил: — С Джином мы… Ну это... Вместе мы! Вот!  У Чимина и Джина аж челюсти поотвисали. А потом, Джин расплылся в ясной улыбке и сказал: — Вы садитесь, детки! В ногах правды нет. Давайте мы вам пирожных закажем! Садитесь миленькие! — Никуда мы не будем садиться! Пошли, Юнги-я! — рассвирепел Чимин и вытащил за руку альфу из кафе. — Не ну ты видел! Вот же редиска! Айщ …— возмутился омега и схватился за лоб. — Чимин, поехали. Я в больницу тебя отвезу. Поранился ты, — дотронулся до его плеча Юнги.  — Ладно, поехали, жених — пробурчал Чимин. Юнги нашел невероятно милым этот горячий нрав беловласого омеги и его этот, «блатной» язык… Пока рану Чимина обрабатывали в приемном отделении, Юнги сидел рядышком не сводя с него глаз.  — Чего зыришь? В штаны напузыришь... — буркнул омега. — Налюбоваться не могу, — промямлил Юнги. А щеки Чимина налились краской и он приложил к ним ладони. — Чимин-а? — послышался звучный голос откуда-то сбоку. Юнги обернулся. Там стоял омега с волосами почти такого же оттенка как у самого Чимина, с перевязанной лодыжкой. Он явно был несколько старше и был очень красив. Работник больницы поддерживал его за локоть.  — Дядя! Дядечка Августин! — воскликнул Чимин и бросился в объятия к незнакомому омеге. — Птенчик мой! Ты что же тут такое делаешь ? А этот молодой человек кто?         Чимин и Юнги рассказали Августу всё про планируемые свадьбы. А Август поведал о своих приключениях и о заботливом цыгане, который так помог ему сегодня. — Постой-ка, дядя. А звали как его?  — Хосок, — мечтательно пропел Август. — Дядя Хосок! — в один голос воскликнули Чимин и Юнги и посмотрели друг на друга. — Так это ты жених Гуки ? — округлил глаза Чимин.        С этого момента всё встало на свои места. Ну почти всё… Хосок очень разозлился, что жених не приехал на сватовство. Минхо тоже рассвирепел и они решили что свадьбе быть.Раз дети такие неблагодарные. Чонгука закрыли дома и отобрали телефон. Так прошел целый месяц.       В течении всего этого времени, Чонгук неоднократно, просыпаясь посреди ночи, и выглядывая из шатра, наблюдал удивительную картину — воровато оглядываясь, из своего шатра крался, как самая настоящая крыса, цыганский барон. Прямо по направлению к лошадям. Один раз кони заржали так, что перебудили весь табор. Поэтому на следующую ночь, Чонгук увидел, как отец крадётся, теперь уже, к автомобилю. И вот, однажды,терпение омеги лопнуло и он решил поймать отца с поличным. Чонгук пробрался поближе к шатру отца. Как вдруг, услышал оттуда шепот и смех. «Ну всё...» — подумал омега. Встал напротив входа, одёрнул полог и не поверил своим глазам. Его отец как какой-то подросток, краснел и обжимался с каким-то... — Дядя Августин?!— с округлившимися глазами воскликнул Чонгук. Хосок переполошился и скрыл в своих объятьях омегу. — С-сын, я тут... Я хотел тебе кое-что рассказать… Это очень важно, — начал, было, Хосок. — Постой, как ты назвал Августа? — Дядя Августин. А что? — спросил Чонгук и улыбнулся. Август, все еще будучи окольцованным руками Хосока, засмеялся громко и звонко. Чонгук был рад за отца. Он любил дядю Августина так же сильно как и Чимин. Он был рад, что отец больше не будет одинок. Что он все таки смог открыться этому миру и стать счастливым. А еще он знал, что Август старается отговорить отца от этого брака между Юнги и ним. А еще, что это было тщетно. «Я что нибудь обязательно придумаю», — сказал тогда дядя.

***

      Олигарх Пакский, как бы Джин его не отговаривал, тоже не стал отменять торжество. Шихёк был с ним солидарен. Чимина тоже посадили под домашний арест. Только один Тэхён твёрдо решил, что скажет «нет» во время венчания....       Настал день «свадьбы». Или, точнее, будет сказать,«свадеб». Вереница коней и автомобилей следовала прямо к воротам ресторана «Золотое кольцо», где их ждал старейшина и сотрудник ЗАГСа. На вороном жеребце восседал барон Хора. А в кибитке везли жениха-омегу. Жених Юнги ехал верхом на своём коне. Все понимали, что всё, что происходит неправильно, но все равно шли вперед. В соседнем зале уже начиналось торжество по случаю свадьбы Тэхёна и Чимина. Они,в свою очередь, оба знали о том, что совсем рядом были Чонгук и Юнги.       Заиграла музыка, Чонгук вышел из кибитки. Со всех сторон его осыпали золотом и бриллиантами. На нем был свадебный наряд белого цвета, обшитый красными и белыми цветами. В волосы его были вплетены украшения из жемчугов, подчеркивающие невинность и нежность омеги. А он лишь смотрел несчастными глазами на Юнги, а потом на отца. Он искал в толпе дядю Августа, но тщетно. Тревога прокралась в душу юного омеги.       Хосок и Минхо чувствовали себя не лучше. Особенно, Хосок. Он думал о своём лебёдушке и понимал, что с этого момента не сможет слепо следовать традициям табора. Он уже пожалел, что разозлился на сына, и готов был отменить всё это…       Чонгук встал подле Юнги напротив старейшины, который должен был бы объявить их супругами перед лицом Бога. — Стойте! — раздалось в конце зала. Цыгане обернулись. А сердце Хосока затрепетало. Как и тогда, во всём светлом, там стоял он. Его Лебёдушка. Август. В свадебном цыганском одеянии... — Хосок, ты не должен так поступать! Так ты сломаешь жизнь троим... — Юнги... Чонгук ... А кто...Третий ? — неуверенно и с горечью в голосе сказал барон.  — Я, Хосок. Ты… Хотел бы ты? Попробовать быть со мной? — прокричал Август. Время вокруг Хосока на секунду остановилось. По их обычаям, омега никогда не мог позволить себе такой дерзости. Цыгане начали перешептываться между собой. Неужели, их барон, решил связать свою жизнь с этим дерзким гаджо ? — Я… — прошептал он. И в этот момент понял, что нет никого сильнее этого прекрасного омеги… Омеги, который изменил его жизнь. Стал его Горем, и его счастьем. Он посмотрел на Минхо. Тот покачал головой, но кажется всё понял.       Из соседнего зала прибежали Чимин и Тэхён. Глаза Чонгука встретились с глазами Тэ моментально. Тот улыбнулся.  — Ромалэ! — прокричал барон Хора. — Сегодня будет одна свадьба! Я женюсь на этом омеге! — показал он на Августа. — Если он, конечно, он позволит, — уже тише продолжил он. — Кхм…Две… Две свадьбы, — все услышали глубокий голос появившегося на пороге зала, олигарха Пакского. — Я сделал Джину предложение… Джин прильнул губами к щеке Намджуна.  — Па-ап ? — удивленно протянул Чимин, — Ну ты даешь, — и залился смехом. Все в зале захохотали. А Август подбежал к Хосоку и крепко обнял его: — Я согласен, Барон, — прошептал он. — Лебёдушка моя, — сказал Хосок.

***

      Сегодня на окраине провинциального городка, в ресторане, под названием «Золотое кольцо», торжество.  Сегодня узами брака скрепили друг друга четыре любящих сердца. Сердца, которые нашли друг друга совершенно случайно.  — Потанцуем? — неловко и всё ещё виновато глядя на почти невидимый, но всё же, пластырь на лбу Чимина, спросил Юнги. — А потанцуем, женишок, — захихикал омега, — а где Чонгук ?  — Не видел его. И Тэхёна кстати тоже. — И что же, какие планы? — игриво спросил Чимин. — Большие. Мне надо завоевать сердце омеги, который давным-давно завоевал моё, — серьёзно проговорил Юнги. — Это какого такого еще омеги! — вспыхнул Чимин в ответ. — Да есть тут один, — засмеялся альфа и звонко чмокнул омегу в щеку. — Да что ты творишь! Еще и на чужой свадьбе, — удивился Чимин, а потом расплылся в широкой улыбке. — Это только пока — чужая свадьба, — прошептал Юнги на ушко Чимину. — Пока? — игриво спросил тот. — Пока, — нежно ответил Юнги.

***

      В поле резвились два коня, один — белый, а второй — черный. Прямо на земле лежали двое и смотрели на звёзды взявшись за руки. Тэхён повернул голову и прошептал:  — Как я рад, что вышел гулять на озеро тогда. Чонгук повернулся к нему и тоже прошептал: — Как я рад, что папа Чимина решил выдать его замуж тогда. Они засмеялись. Тэхён начал щекотать омегу. А потом навис над ним и спросил: — А по каким дням у вас в таборе сватов принимают? — Ммм... — еле сдерживая улыбку сделал вид, что задумался, Чонгук. — А в какие дни вы свободны, гражданин певец? — А я теперь всегда для вас свободен, — Тэхён достал что-то из кармана пиджака.Чонгук посмотрел с недоумением. Альфа взял в руки красную ленту и перевязал ею волосы омеги. А потом нежно и трепетно дотронулся до его губ своими. — Ну теперь вы точно должны на мне жениться, — прошептал в его губы Чонгук. — Теперь? — Теперь.       Кони громко заржали, когда ночное небо озарилось разноцветными огнями фейерверков. Из далека доносились звуки гитары и задорных цыганских песен.Сегодня на окраине провинциального городка, в ресторане, под названием «Золотое кольцо», торжество. Сегодня восемь сердец поняли, что по-настоящему — счастливы.
Примечания:
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.