ID работы: 14558451

Three days of your love

Слэш
NC-21
Завершён
64
автор
Milaya Nuna бета
Размер:
55 страниц, 5 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
64 Нравится 29 Отзывы 25 В сборник Скачать

Timeless

Настройки текста
Примечания:
      Свежий ветерок лизнул прохладой босые ноги, заставляя парня вздрогнуть от внезапного контраста. До этого момента ему казалось, что он в порядке, спокоен и собран. По правде, дела обстояли иначе – сбивчивое дыхание, руки тряслись, впрочем как и всё остальное тело, а по щекам струились слёзы отчаяния.       Хёнджин не впорядке. Но с ним всё будет хорошо, ведь он обещал.       Его бил озноб, подстрекаемый сильным жаром. Казалось, внутри извергается вулкан, устремляясь лавовыми потоками по всей кровеносной системе, заполняя собой все пустоты организма и запредельно повышая градус. Вскоре жар достиг и нейронов головного мозга, окончательно выжигая собой то, что люди называют чувствами, превращая их в серый пепел. Тот, словно бы оседал в лёгких, с каждой минутой оставляя всё меньше места кислороду. Внутри, лишь бесплодная, обугленная земля. Способна ли она будет, хоть когда-нибудь, дать новые побеги жизни?       Восемьдесят три.       На улице темнело. Жаркий день уступал вечерней прохладе, а где-то неподалеку пели птицы, под шуршание листвы порхающие с ветки на ветку. В других обстоятельствах природа вокруг могла бы наполнить его гармонией, но сейчас буйство зелени перед взором, вызывало лишь равнодушие. Мир продолжал жить и Хёнджину хотелось верить, что и он сможет. Обещал…       Пальцы неосознанно тёрли край мягкого пледа, в который он успел укутаться перед выходом, хотя, и не помнил когда и где именно взял тот. Ткань пахла свежим кондиционером для белья. «Чистый,» – с иронией думал Хван, понимая, что себя таким же чистым уже никогда не почувствует.       — Мы получили вашу метку геолокации. Оставайтесь на месте и ожидайте… — резкий голос, раздавшийся в динамике телефона, заставил встрепенуться и сбросить вызов. Необходимые инструкции он уже выполнил и всё, чего сейчас хотелось – покоя. Хотя бы пару минут побыть наедине с собой.       «Оставайтесь на месте» — как будто у него был какой-то выбор.       Хёнджин опустил взгляд на карты памяти и чужой телефон, лежащие рядом с ним.       На тот самый покой времени оставалась катастрофически мало. Он не знал где находится, но явно недалеко от города, а значит, очень скоро здесь воцарится полнейший хаос – множество людей начнет делать свою работу, терзая его своей «помощью».       Из дома позади доносились звуки отчаянных рыданий старого товарища. Когда-то, они могли бы, в порыве сочувствия заставить сердце парня сжаться, но сейчас это уже не трогало. Уже не болит а значит, болеть нечему?       Глубоко внутри апатия доедала последние отголоски эмоций.       Восемьдесят три… восемьдесят три.       Он больше никогда не встретится со своим чудовищем… никто больше с ним не встретится.

***

      Солнечный, добрый, весёлый и до неприличия красивый Ангел – таким его видели, такому Ёнбоку все преклонялись, готовые заботиться о нём, желающие услужить и задобрить. Хёнджин не стал исключением.       По юношеской наивности он искренне поверил в крепкую дружбу, образовавшуюся между ними и возможно, даже нечто большее. К этому человеку, чувства были особенными, слишком душевно-тёплыми, но в тоже время, с привкусом нарастающей страсти. Его хотелось касаться, целовать. Его запах пьянил, а низкий тембр голоса отдавался мурашками по всему телу. Постепенно к нему тянуло всё сильнее, словно к свету в непроглядной тьме.       Разочарование оказалось приторно-горьким, отравляя собой все хорошее, что, как думал Хван, было между ними.       В сердце долго томилась обида, пока не свелась к простому безразличию. Непонимание того, как он мог быть столь слеп, позволить обмануть себя, поддаться таким искренним чувствам и довериться, на первый взгляд идеальному человеку, привело к раздражению и злости на самого себя. Но этого Хёнджин никому не показывал, постепенно переварив эти чувства в себе и со временем, стал попросту сторониться объекта обиды.       Для всего остального мира Ли Феликс так и оставался добрейшим Ангелом с лучезарной улыбкой и яркими, чистыми эмоциями. Вот только за закрытыми дверями общежития, 24/7 находясь с одними и теми же людьми, свою истинную суть утаить сложно.       Сначала проявилась зависть – Ёнбок хотел всё самое лучшее. Лучшие партии, лучшие костюмы, лучшее место при расстановке мемберов во время хореографии. По началу к этому отнеслись не серьезно и вот тогда в ход пошли его манипулятивные навыки.       Феликс быстро располагал к себе людей и те, поддаваясь его чарам, старались предоставить «лучший кусочек» своему новому любимчику.       Подобные махинации получались не всегда, постепенно выпуская наружу гнев. Сколько битой посуды, сломанных вещей пришлось выкинуть за эти года, никто бы уже и не подсчитал. Благо с самими мемберами стычки случались редко, хотя, бедный Айен всё же пару раз попадал под горячую руку. После подобного, с Феликсом воспитательную беседу приходилось проводить хёнам и на какое-то время это, даже помогало.       Если бы Хёнджин покопался в своей памяти, то смог бы выудить оттуда неимоверное количество причин, оградиться от общения с этим человеком, но копаться в подобном было неприятно. Выводы уже сделаны, а сердце давно остыло, похоронив ценные воспоминания под грудой обыденных и незначительных. Лучшей тактикой оставалось простое игнорирование, а любые контакты воспринимались лишь как работа – ничего личного.       Со временем, к Феликсу точно также начали относиться и остальные мемберы, просто закрывая глаза на его выходки, колкости и капризы. Все, кроме Бан Чана. Этот австралиец был предан земляку до кончиков волос, оставшись единственным, кто по одному взмаху ресниц на веснущатом личике, бежал выполнять все требования и прихоти младшего. Эта маниакальная нужда угодить вызывала общее недоумение, но хён был взрослым человеком и запретить подобного ему никто не мог. Впрочем, на основной работе группы это сказывалось не сильно, поэтому никто особо-то и не пытался.       Нет, конечно же Ёнбок не был чудовищем, скорее просто капризным, избалованным ребёнком, но и дружить с подобной личностью, особого желания не возникало.       Самого Хёнджина задирали не часто и он, насколько смог, адаптировался, разобрался с собственными чувствами и продолжал делать свою работу. Репетиции, записи, камбэки и вся суета связанная с ними, а потом всё по новой – привычный цикл.       Кто же знал, что он так нелепо оборвётся на одном из фанмитов.

***

      Лето выдалось жарким и маленькие лопасти ручных вентиляторов совсем не справлялись со своей задачей, по кругу гоняя раскалённый воздух. Хёнджин чувствовал, как по вискам скользит капля пота, когда к нему подсаживалась очередная фанатка. Ладони были уже липкие, влажные и соприкасаться ними с чужими было как-то стыдно. Но это Стей, они его простят и поймут. В любом случае, им самим хотелось контакта и отказывать было бы крайне невежливо. Просто работа.       А вот этой девушке перед ним хотелось иного рода контакта и та быстро дала понять, какого именно.       — Внутри подарка я оставила записку. Прочитай. — простой и хитрый ход, не привлекающий лишнего внимания. Хёнджин его оценил и прочитав записку после фанмита, нашел способ провести девушку к гримёркам, некоторые из которых сейчас пустовали. В принципе, подобное изредка практиковало большинство мемберов, нужно было лишь найти определенного человека из стафа и объяснить, что сделать и кого привести.       Минет был отличный, а девушка красивая. Брала глубоко, страстно, не стеснялась работать языком. Попытки выпросить поцелуй его напрягли, но так было всегда, все хотели – никто не получал.       Целоваться Хёнджин любил, но только с постоянными партнёршами, коих сейчас не имелось. Последние его отношения завершились полгода назад и чуть не обернулись катастрофой, когда «его» девушка из стафа, решила что хочет полноценных отношений и он ей что-то там должен – пригрозили, уволили. На этом Хван остановился, предпочёл сконцентрироваться на работе – на носу подготовка к камбэку, нужно быть в форме.       — Ммм, отлично. — прошептал он, запуская пальцы в чужие волосы и слегка надавливая, желая проникнуть ещё глубже. — Ещё немного! — Разрядка была так близка… Пока всё не полетело к чертям.       Дверь резко распахнулась и так же быстро закрылась, впуская в комнату блондинистую ходячую беду. Хёнджин сразу понял, что сегодня не его день.       — Ого. — ехидная улыбка, больше похожая на оскал, не сулила ничего доброго.       Девушка от неожиданности выпустила член изо рта и тот звонко хлестнул по напряжённому животу своего владельца.       — Ах, Феликс! — радостно затрепетала ресницами юная особа. — Ммм, хочешь я и тебе…       — Свали отсюда! — злобно прошипел блондин, мотнув головой в сторону выхода.       В воздухе повисло напряжение. Хёнджин с досадой наблюдал, как помещение покидает его несостоявшийся оргазм. В приятное возбуждение вплеталось разочарование, с терпким привкусом обиды.       Какого чёрта младший вообще влез не в свое дело? Даже если заглянул случайно, ну ведь можно было сделать вид, что ничего не заметил и катиться себе дальше.       Кулаки сжимались сами собой, хотелось отвесить увесистую оплеуху, да так, чтобы все веснушки на этом миловидном личике перемешались между собой.       — Пиздец, как ты не вовремя! — откинув голову на спинку кресла и прикрыв глаза, Хван пытался утихомирить сердце, всё еще перекачивающее кровь в бешенном темпе.       — Как по мне, то очень даже вовремя. — слишком игривый тон заставил распахнуть глаза. Ликс жадно водил взглядом по его достоинству, совершенно не смущаясь подобной откровенности. А вот старшему от пристального внимания стало не по себе и он, приподняв бёдра, постарался как можно быстрее подтянуть джинсы.       — Ну, не прячь его. Давай я помогу. — ещё шире заулыбался парень и медленно начал сокращать расстояние между ними.       — В смысле? — происходящее больше походило на глупую шутку. Впрочем, это же Ёнбок. Чему тут вообще удивляться?       — Гарантирую, что справлюсь лучше, чем эта дурочка. — младший уже разместился на полу, между всё еще широко расставленных ног, а карие глаза затягивало чернотой расширяющегося зрачка.       — Ты что, совсем сдурел? — Хван непроизвольно поёжился и вжался в кресло. Если это и была шутка, то очень неудачная.       — Ты такой аппетитный, Джинни. — вот только демонстративное облизывание кукольных губ и рука, уже скользящая вдоль бедра, ясно говорили о серьёзности намерений.       Мысль о том, что Ёнбок реально собирается отсосать ему, включила внутреннее оповещение о надвигающейся катастрофе. Тревожность тарабанила в висок подскочившим давлением и единственным словом «Беги!».       В том, что это какая-то подстава, последствия которой потом бы пришлось разгребать месяцами, Хёнджин и не сомневался.       — Чёрт, Феликс, отвали! — резко вскочив на ноги, он с нескрываемым отвращением сбросил с себя чужую руку.       Слова извинения и просьбы остаться звучали очень искренне, но вызывали лишь раздражение. Хёнджин пытался застегнуть молнию, которая, как назло, не поддавалась, от чего нервы сдали окончательно.       — Весь кайф обломал, сучёныш. — прошипел он сам себе, когда наконец смог окончательно прикрыть весь стыд. Грубая ткань узких джинс сковала собой стояк, вызывая болезненные ощущения. Это был точно не его день.       Тогда Хёнджин думал, что случись подобное раньше, когда он ещё верил младшему, то, может, и согласился бы. Может, в глубине души, сам бы хотел этого. Как ни крути, Феликс был единственным парнем, который смог зародить в нем особенные, романтические чувства. Память еще хранила воспоминания о том, как больно было избавляться от них.       Время упущено, а чувства давно разбились о скалы разочарования. Теперь же, Хван был просто зол, совсем не догадываясь, что данный инцидент за собой повлечет.
Отношение автора к критике
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.