Destroyed

Глаза ослепляет свет холодного солнца, что возвышается над горами, как корона, а холодный воздух проникает под тонкую одежду и лижет всё тело, оставляя на нём красные пятна с колющей болью. Тэхён отшатывается и порывается закрыть дверь, но сразу осознаёт, что свобода сейчас впереди, назад отступать нельзя. Он сжимает руки в кулаки и в несколько шагов оказывается на улице. Глаза потихоньку привыкают к свету, но тело отказывается принимать мороз. Ким вмиг сжимается и обнимает себя руками, чтобы согреться, пока изо рта в небо поднимается белый пар, больше похожий на душу. Голубое небо с редкими облаками не предвещает ничего хорошего. Ничего хорошего для Тэхёна, ведь оно находиться так близко, а Ким взлететь не может, крылья ему безжалостно отрезали жители этого замка. Тэхён останавливается и опускает взгляд. Впереди отчётливо видно две башни, одна поменьше и толще, а вторая более вытянутая и узкая. На шпилях красуются флаги с двумя перекрещенными мечами. На таком мече, проткнутым, может оказаться омега. От мысли этой Тэхён вздрагивает, переключая внимание на другие вещи. Вся крыша завалена снегом, который в некоторых местах доходит Киму до колена. Именно поэтому он недолго остаётся на одном месте и идёт к самому краю, где нет ни перил, ни бордюрчика, ни снега. Чем ближе Тэхён подходит, тем медленнее и аккуратнее становится его шаг. В какой-то момент он ощущает на себе чей-то взгляд, и это вызывает тревогу. Ким оборачивается. Рядом никого нет. Он глубоко вздыхает и оглядывается в поисках источника беспокойства. Но нет, и впереди, и сзади всё спокойно, только вот чужой взгляд так и въелся в спину. Успокаиваясь, Ким идёт дальше, а в голове придумывает как можно будет спуститься вниз. Тэхён не сдастся, он никогда не сдастся, в какой бы ситуации не был. Такой истине учил маленького мальчика отец. Такой истине старается придерживаться Тэхён, дабы выжить в мире злобы, обмана и разврата.

«Всегда смотри только вперёд. Не опускай руки, даже если на тебя направлен нож. Из любой пропасти можно найти выход, любую проблему по силам решить, главное не жить пустой надеждой, а делать что-то и верить не в бога, а себя и свой успех. Бог он внутри, в сердце, в мыслях. Бог — это ты сам. Ты сам создаёшь свою судьбу, поэтому никогда не сдавайся, иначе погибнешь и станешь марионеткой других богов».

Эти слова поддерживают омегу и на кое-то время он чувствует себя увереннее, но потом вокруг начинают возникать совсем неприятные ощущения. Юноша знает, что это тревога щекочет его нервы, ведь в любую секунду сюда могут подняться стражники. Почти у самого края, под толщей снега, он не замечает льда и поскальзываясь, летит вперёд. Ещё бы пара сантиметров, после чего голубоволосый испытал на себе свободный полёт с силой притяжения. В одну секунду сердце останавливается, а после заводится бешенным ритмом. Смерть была так близко. Она почти забрала Кима в свои холодные крепкие объятия, но сила жизни и моментальная реакция отбила нападки чёрной девы. Пока что женщина с косой отошла в тень башен, но желание сделать Тэхёна своим рабом лишь усилилось. Руки так сильно схватились за край, что вмиг покраснели от холода и напряжения. Парень отчётливо стал слышать, как о грудь бьётся душа и через тяжёлое дыхание хочет покинуть хозяина. Пелена страха отступает не сразу. Вначале Ким пытается безуспешно успокоиться, а уже после поднимает глаза и видит перед собой могучие горы, маленькие домики и людей в форме точек, которые далеко внизу гуляют и не знают страха. Которые даже не думают, что на них смотрят с крыши и мечтают оказаться там, на земле, без оков и со всеми ответами. — Я в замке. Я и правда в замке… — с трудом размыкаются уста, пока расширенные от удивления чёрные зрачки голубых глаз рассматривают бескрайние дали огромного города. Только сейчас в полной мере пришло осознание, что предстоит решить огромную проблему по возвращении домой. Сверху слышен крик и Тэхён отвлекается, глядя как белые птицы, чьи перья блестят на солнце, летают вокруг башен, затем резко меняют траекторию, пролетая перед глазами вниз и только почти у самой земли вновь взлетают. Ким опускает взгляд, но кроме отвесной стены с выступающими кое-где балкончиками, видит кареты, рядом с которыми куча людей, точнее мужчин в самых разных одеждах. Среди толпы выделяется только одна фигура. Чёрные, как воронье крыло, волосы, такое же чёрное одеяние и резкие жесты. Идёт либо дискуссия, либо же спор. Понять сложно, ведь голоса, долетая вместе с ветром к вершине, превращаются в неразборчивый гул. Только сейчас Тэхён разглядывает рядом с чернотой свет. Чья-то белая макушка, ели отличимая от снега, вертится туда сюда и если бы не красный плащ, то была бы совсем незаметна. В двух этих фигурах голубоволосый никого не признаёт, но светлые волосы всплывают в памяти вместе с лихорадкой. Долго любоваться пейзажем не приходится, потому что всё с голубой далью начинает бежать вокруг, а потом останавливается. В голову ударяет боль. Тэхён с трудом поднимает себя и пару раз падает обратно. Голова кружиться и юноша спешит отойти от пропасти, ведь один неверный шаг унесёт в бездну. А В бездну Ким ой как не хочет. На крыше всё ещё никого нет и похоже не будет, ведь если бы искали, то уже нашли. Тэхён достаточно быстро доходит до лестницы, а вот спускается с неё прилагая большие усилия. Его мутит и трясёт, ноги подгибаются и норовят полностью выйти из строя. Тэхёну настолько плохо, что уже не важно, сбежит он или нет, ведь в душе надежда вовсе не на побег, а на то, что его кто-нибудь найдёт и поможет. Он, держась за стенку, выходит в длинный коридор, который плывёт туда сюда и больше похож не на коридор, а на комнату с кривыми зеркалами, которые искажают предметы и увеличивают их число. Тело окончательно перестаёт слушаться. Ким застывает на месте и вбивает себя в стенку, тщетно пытается удержаться в сознании, всё твердя себе, что свобода — вот она, на блюдечке, только шаг сделай. За реальность руками цеплется до такой степени, что даже каменные стены начинают трещать. Ещё бы несколько шагов, пара комнат и кровать приняла тело без физической силы, а после бы прибежал Сокджин, который наверняка поможет и поставит на ноги, ведь он хороший доктор, пусть и лечит по другому, подстать этому времени. Тело нещадно ломит, болят все кости и мышцы, их сломал не мороз, а невероятный жар, но сердце ещё живо стучит, бьётся, своего хозяина в сознании держит, заставляя дальше идти, не сдаваться так просто. Попадаться сейчас нельзя и Тэхён это знает. Никому нельзя. Один раз к жизни вернули, не значит, что вернут второй, да и юноша уже ясно осознаёт, без помощи ему точно не выкарабкаться. Сознание угасает медленно, испытывает стойкость Тэхёна, а потом приходит лёгкий свет и сквозь него проступают две фигуры. Киму они кажутся смутно знакомыми и он выдыхает, пытаясь что-то сказать, но не успевает. Последняя надежда меркнет. Бежать бессмысленно и невозможно. Ноги сгибаются в две короткие секунды, а тело, своей небольшой массой, начинает стремительно оседать на пол. В полёте Тэхён видит изумрудно-зелёные глаза и жёлтые острые клыки, впитавшие в себя кровь. Чью, уже и не так важно и даже не страшно, наоборот, очень интересно, какой из четырёх всадников апокалипсиса пришёл по душу голубоволосого. Эти клыки соединяются в улыбке и та становятся нечеловеческой. Сознание, от такой картины, окончательно меркнет, но юноша не чувствует удара, а наоборот, что-то тёплое, с приятным запахом, поднимает его тело в воздух и прижимает к себе. Тэхён инстинктивно жмётся ближе и окончательно уходит в забвение.

***

Разговор с Хосоком не принёс Чимину ничего хорошего, наоборот, порядком подпортил настроение. Омега из-за своей злости к уже не незнакомцу, попросил Субина покинуть комнату и когда гамма сделал это, омега наконец выместил свою злость, несколько раз с силой топая ногами об дорогой ковёр, который лично Чонгук привёз из очередного своего похода. — Да что он себе позволяет?! Невоспитанный, грубый альфа! — обливая Хосока тысячей и одним обзывательством, Чимин плюхается на кровать так, что аж подскакивает. Хосок так бесит и раздражает своим поведением. Это первый раз, когда Чона младшего, кто-то проигнорировал, а потом вообще отшил. Все те альфы, обхаживающие Чимина на смотринах в попытках ему угодить, разнятся с Хосоком не только в характере и поведении, а во всём. Во взгляде, в жестах, в одежде, манере и тоне голоса. Он как чёрное на белом, контрастный и невероятный, принц из сказки, уродливой сказки, в которой высший свет не знает манер и культуры. Но именно это и привлекло, взбудоражило и заставило бабочек в животе делать невероятные кульбиты, от чего приятно тянуло внизу, а на лице появлялась лёгкая улыбка. Чимин сам не замечает, как тупо смотрит в стену и улыбается словно дурак, вспоминая тот взгляд, то расстояние в сантиметрах, которое разделяло их на улице. Не в силах больше держаться и отдавшись чувствам, он валится спиной на мягкое одеяло и тихо воет, забирая в руки подушку, которую сразу же прижимает к себе. — Не упущу, не в этот раз, — шепчет себе под нос и фыркает, утыкаясь лицом в подушку, представляя на её месте широкую грудь Хосока, жар его подкаченного тела и крепкие руки на своей талии. Но печален тот факт, что это вовсе не Хосок, а омега вынужден обнимать себя да подушку, грезя мечтами согреться так в кровати с любимым альфой. Хосок — помощник, не король. Чонгук даже не взглянет на такого, не разрешит связать с ним жизнь, а Хосок сам будет против и не согласится, даже под угрозой смерти. Чимин это в чёрных глазах усмотреть успел и впитал в себя яд его слов. Хосок одинок, но одиночество его друг, нежели враг. Ему хорошо и он даже путей не ищет, как избавиться от пустоты. Чон ещё пару минут крутится на постели, сдерживая все свои эмоции, но не долго терпит и отбрасывает белую подушку в стену. Чимин не понимает, что ему делать, как поступить дальше. Ему даже обсудить не с кем все те переживания внутри, не у кого спросить совет, некому выговориться. Никто в этом замке не поймёт. Чонгук будет ругаться и накажет, выдав за любого из кандидатов на сегодняшних смотринах. Субин будет отговаривать, беспокоясь не за жизнь Чимина, а за свою голову, ведь Гук ясно дал знать, что не приемлет грязную кровь в своей семье и выбор у Чимина не велик, а Субин принцу должен помочь и наставить на путь истинный. — Будешь моим, — глядя из окна на пустой двор, где раньше стоял он с Хосоком, принц обещает себе, что за любовь свою повоюет и просто так, даже брату не позволит отобрать это чувство. Все будут против и белоснежка прекрасно осознаёт это, но отступать омега не намерен, ещё никогда в жизни он так сильно с первого раза не влюблялся. Но именно в этот день, зимним вечером, грубиян и наглец с пронзительным взглядом, как наглый воришка украл частичку безответно влюблённого сердца.

***

На утро приходится несладко. Всю ночь Чимин думал, что можно сделать, каким образом сообщить брату и как на всё отреагирует сам Хосок. Сто процентов альфа будет против, ведь он не ехал сюда, чтобы найти мужа, не рассматривал Чимина в прямом смысле. Оба Чона будут против. Первый, из-за своей внутренней конституции, не сможет выдать брата замуж за альфу, который хоть и является правой рукой короля, но вынужден быть мальчиком на побегушках и всё его состояние — это жалования от хозяина, а ослушайся он его, упадёт в слой бедности. Второй же, не выйдет, потому что не собирался, потому что Чимин такой неказистый, маленький и щуплый, этому альфе неподстать. С Хосоком рядом так и видится высокий, сексуальный, уверенный в себе омега, такой, каким Чимин не является и являться навряд ли сможет. Но принц не сдаётся. Пусть будет трудно, пусть все будут против, пусть от волнения и ночи без сна ноги буду к земле тянуть, он выстоит. Лучше попробовать и проиграть, зная, что пытался, чем сидеть сложа руки и жалеть после о потерянном шансе. Чимин, так не разу не сомкнувший за ночь глаз, вызывает к себе помощников, других омег, которые помогают одеться и привести себя в порядок. Принц готов, как только макушка солнце появляется у гор, разрезаемая их вершинами. Похоже на кольцо, обручальное, и омега с такого сравнения хихикает. Чонгук с раннего утра на ногах и уже ждёт брата в тронном зале. Альфа стоит напротив огромного окна, смотрит в сторону красного горизонта, глаз с вида не сводит. Руки сложены за спиной, тело расслаблено, а на лице красуется обыкновенная маска железного спокойствия. Гука заранее предупреждают, что молодой господин проснулся и сейчас собирается на встречу с братом. Чонгук кивает, так и не повернувшись к очередному омеге, отправленному Субином, и приказывает всем покинуть зал. Никто короля ослушаться не решается. Зал пустеет, но через десять минут двери вновь открываются, выпуская внутрь невероятной красоты омегу. Чимин сегодня выглядит просто безупречно. Естественный макияж придает его лицу ещё большей выразительности, пухлые губы, выкрашенные в цвет спелой вишни, сочетаются с красным плащём, который волнами летит над полом. Серьги с бриллиантами переливаются от солнечного света, сверкают браслеты, змейкой обвивающие руки. Белоснежная, как и волосы, кружевная блуза, заправлена в такого же цвета штаны. — Не выспался, — первое, что говорит Чонгук, чем очень раздражает Чимина, который всеми силами пытался скрыть усталость, но брат всё равно заметил и шанса поддеть не упустил. — И вам доброе утро, мой Господин, — цепляет на лицо наигранную улыбку Чимин, подходя ближе. — Неужели кто-то пришёлся тебе по душе, раз ты так рад меня видеть? — прямо смеётся над любимым братом альфа и берёт подошедшего омегу за детскую ручку. — Да, — шокирует Гука, который своё лицо несмотря на это заявление, держит очень хорошо и удивление брату не показывает. — Кто же? Чимин мнётся после вопроса и долго молчит, не решаясь. Брат уверенности придаёт, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, терпеливо ждёт, не давит. — Это Чон Хосок, — не так уверенно как хотелось бы, отвечает омега, который на брата боится глаза поднять. Чимин чувствует как тяжелеет взгляд брата, как в здании вмиг становится холодно и пусто. Чонгук отпускает руку младшего и взгляд, полный злости, уводит на вид впереди. На омегу Гук срываться не намерен, но и потакать всем его желаниям не станет. Чимин чувствует как альфа злится, до крови закусывает щёку изнутри, уже жалеет, что осмелился сказать такое.  — Нет. Кто ещё? — Чонгук спокоен, но голос холоден, как айсберг в океане. — Чонгук, послушай. Он правда мне нравится, пусть он, — сжимает кулачки Чимин и поднимает полный надежды взгляд на старшего. — Я сказал нет. Нет, значит нет, Чимин, —перебивает на половине фразы Чон старший. Принц хмурится и отходит от окна, но его тут же притягивают за локоть и прижимают к себе. — Во-первых, я тебя не отпускал. Во-вторых, мы не договорились. Ну и в третьих, не зли меня, иначе ты знаешь, что будешь наказан, а ты ведь не хочешь этого, правда? Чимин как струна натягивается, вот-вот и порвётся. Впервые он так брата боится. Чонгук больно не сделает, руку никогда не поднимет, но морально не только запугать может, но и уничтожить одним своим словом. Один раз принц видел, больше никогда видеть не хочет. — Отпусти, мне больно, — шепчет Чимин и это срабатывает, Чонгук отпускает брата. Не поворачиваясь к нему, альфа идёт к выходу, громко и чётко говоря напоследок. — Через две минуты на заднем дворе. Дверь с хлопком закрывается и омега срываясь, кричит обидные слова вслед, но его в пустом зале и за пределами его, никто не слышит и не услышит. Так и приходиться опущенному в воду Чимину медленно идти вслед за братом.

***

Чимин натягивает на себя маску бесчувственности и переступая через свою борьбу с противостоянием, направленным против братских законов, идёт дальше. В его душе борются два чувства — злость на брата, которого он так любит и обида на короля, который всё это затеял. Омега был совсем маленьким, а его судьбу переписали, вычеркнули оттуда все мечты и надежды, вписав на их место нынешние традиции, свою выгоду и одиночество. Так жить невозможно и ему даже сложно представить, что будет дальше, после брака. Хотя совсем не сложно, просто Чимин строит великую стену в несколько слоёв и километров, дабы оградить себя от этих страшных мыслей, в которых он прогибается под чужим телом, плавится как свечка от прикосновений, которые прожигают его кожу, в которых стонет в поцелуй, высасывающий его изуродованную тысячами таких ночей, душу, в которых обнимает и ласково называет имя того, кого не любит и никогда не полюбит. Прочитав почти половину всех книг в библиотеке, изучив их содержание от корки до корки, представив себе непорочную, чистую любовь, Чимин сейчас режет глаза осколками мечты и кровавыми слезами пачкает страницы, — страницы своей будущей жизни. Прекрасно понимает, что сказка она на то и сказка, что в жизни всё не так просто, но продолжает верить в чудо. Из миллиарда один принц есть. И пусть твердят, пусть убеждают, что пора бы смотреть на вещи реально, не ждать большего от судьбы и перестать надеяться на истинную любовь, он будет верить и надеяться, ведь любовь приходит тогда, когда её не ждут. А раз так, Чимин не будет ждать, закопает глубоко в сердце слова о том, что на земле есть по крайней мере один человек, который засыпает и просыпается с мыслями о нём. Любовь обязательно придёт, но не будет ли слишком поздно? Чимин не уверен и пока продолжает хранить свою сказку в ларце, ключ от которого есть только у двоих. Во дворе, в небольшой толпе из альф, омега обнаруживает чёрную, как ночь, макушку Гука и сразу же спешит к брату, сильнее кутаясь в плащ. Чонгук на брата не смотрит, молча оглядывает красивых мужчин, каждый из которых уже готов уехать, но один всё же останется и кто это будет, Гук сейчас сам и решит, ведь братец ослушался, прямых слов не понимает. Значит нужно не словами, а действиями объяснить, и на место поставить. Сколько бы Чимин не грезил о идеальном альфе, на которого только взглянешь, сразу же влюбишься, Чонгук эти грёзы чёрной краской обольёт, покажет сущность настоящего мира, так как на чёрном всегда легче разглядеть белое. Он лишь пытается брата уберечь, подготовить, ведь ожог больнее тот, которого не ждали, котого не чувствовали, а так кожа привыкнет, коркой покроется, в щит превратиться и с первого раза стрела с ядом до сердца не долетит. Чонгук и сам под щитом, своим и миллионом сверху, по бокам и под ногами, правда от брата его отличает отсутствие сердца. Защищать в себе нечего, но рядом есть маленький источник жизни, за который альфа войну устроит, мир разрушит, но до последнего держаться будет, руки в кровь стирая. Это его сосуд жизни и смерти. Разольётся фиалковая кровь и на тех цветах Чонгук умрёт, ведь смысл потеряет. Чимин стоит неподвижно и тихо, боясь к себе внимание Чона старшего переключить. Смотрит по сторонам, всё надеется увидеть бездонные глаза, на него направленные, но не находит, от чего расстроившись, опускает взгляд. Больше своего принца не ищет. — Рад вас видеть, господа, — улыбкой, присущей только королям, притягивает все взгляды к себе Чонгук, а после вновь коротко смотрит на всех альф впереди. Чимин голову так и не поднимает, стоит смурной, всё приговора своего ждёт от брата, который нарочно медлит, затягивает, нервы, как струны натянутые, на прочность проверяет, похоронный марш играет. — Считаю разумным не повторять цель вашего нахождения здесь, но скажу только одно, — слова растягивает, боковым взглядом всё на маленького принца смотрит, который как самый прекрасный цветок стоит неподвижно, аромат грусти всё сдержать пытается, чтобы не сорвали. — Все, у кого на руках блестят браслеты, достойные кандидаты на руку моего младшего брата, Чон Чимина. Но увы, только один из вас станет нам семьёй, точнее верным мужем младшего семьи Чон и братом, для старшего. Чимин уже определился с выбором, который озвучу я, и надеюсь в обиде никто не останется, иначе я пойду с вами воевать, — прикрывая глаза, недолго смеётся Чонгук, который своей шуткой смешит остальных. Но как только многие из альф заливаются смехом, открывает глаза, в которых отражение пламени видно и смотрит так надменно, что все замолкают, да прокашлявшись, взгляды уводят. — Посмеялись и хватит. Женихом Чимина будет… — на этих словах омега быстро вскидывает голову, последний раз глядя в чистое голубое небо и зажмурившись, кричит одно только слово, богам молясь о пощаде. — Нет! Альфы от удивления охают, а Чонгук вздыхает и шею разминает, будто послышалось. — Женихом будет… — опять не успевает. — Нет!!! Теперь уже Гук потихоньку раздражается, оголяя зверскую улыбку, которая клыки не скрывает. Чимину пусть и страшно, но так просто птица в золотой клетке не сдастся. Голову разобьёт, крылья порвёт, глаз лишится, но коту в лапы не дастся. Правда птица не знает, что Чонгук вовсе не кот и клетка для него не проблема. — Хосок, Чон Хосок! Мне понравился Чон Хосок! — орёт так, что за приделами замка слышно, а Гук в это время пытается сдержаться, на брата не зарычать при всех. Альфы перешёптываются и недовольно что-то бурчат под нос. Чонгуку весь этот спектакль надоедает и он одним холодным, — Молчать, — возвращает любимую тишину. — Ой, а я как всегда вовремя, — слышится беззаботный голос позади, который становится главным центром внимания. Только Гук не поворачивается, ведь по запаху давно понял, кто прискакал полюбоваться театром на свежем воздухе. — Очень вовремя, — шепчет под нос король и только хочет вздохнуть, но брат, который взгляда с одной точки не сводит, позывает повернуться. Чонгук оборачивается и презрительным взглядом окидывает стоящего позади своего советника альфу. — Прощу прошения, что прерываю вас, о мой Господин, — глубоко кланяется Инферно и радостную улыбку прячет. — Что-то случилось? — просит его подняться Чонгук. — Да мы… — Хосок, — совсем слабенько с мольбой о помощи, зовёт Чимин того, кого видит своим защитником и возлюбленным. Хосок, который перенял общую заинтересованность на свою персону, на миг теряется, бегая глазами по лицам, но в конце концов задерживается на одном. Время останавливается. Хосок думает, что научился временем управлять и отчасти такое суждение верно. Всего за пару секунд альфа ориентируется и даёт ответ, в виде медленного моргания. Чон не знает, чего Чимин от него ждёт, но мысленно поддерживает, видя как парень из последних сил пытается не заплакать. Первая встреча с принцем была достаточно сумбурной и короткой, но у Хосока сложилось устойчивое мнение, что омега перед ним, среднестатистический принц, капризный, высокомерный, красивый, но глупый. Чон никогда оболочкой не интересовался, всегда собеседника по разговору ставил на ту или иную ступень душевного развития, но тут вдруг повёлся и на себя злился за такой поступок. Они с Чимином разговаривали не так давно и представления альфы подтвердились. Он такая же красивая пустышка, как и остальные, значит внимания не стоит, сколько бы денег за спиной не держал, статусом высоким не славился. Сейчас и так маленький Чимин, становится ещё меньше, ещё слабее. Дрожит, губу прикусывает, кулачки сжимает и почти плачет. Омегам присуща слабость, но этот омега на ребре слабости и силы. Вроде бы держится, но дай повод, так реки слёз пустит. Этот вид вызывает только омерзение. Должен вызывать, потому что Чон стоит, смотрит на пухлые красные губы, развевающиеся на ветру волосы и тонкие руки, замерзшие от холода, взгляда отвести не может, согреть хочет, в волосы носом зарыться, запах почувствовать, себя за такую слабость ненавидит. Мысленно пощёчины даёт, в чувства себя привести пытается. Почти получается, если бы не это немое слово «помоги», застывшее на устах. Только сейчас Хосок принимает реальность. Чимина выдают замуж, скорее всего насильно и не по любви, как часто бывает в это время. Чон искренне омеге соболезнует, но на его помоги не реагирует. Хватило с него одного раза, когда дрожащий, тонкий голос назвал его имя. Одно имя, а точнее голос, которым это имя было названо и Хосок начинает терять своё самообладание. Такой красивый, мелодичный, мягкий. Словно бриз морской в знойную жару. Никакая дрожь его не портит и жизнью Чон поклясться может, что хотел бы ещё раз услышать своё имя, пролетевшее сквозь пухлые губы омеги, а лучше это имя поцелуем поглотить. К Чимину тянет, тянет, как моряка к морю, который без штурвала жить не может. Как огонь к углю, который сразу же затухнет, если убрать его основу. Как птицу к небу, ведь потеряй она крылья, смысла жизни лишиться. Но что-то в этой тяге Хосока пугает, отталкивает. Непонятный смог вокруг летает, запах фиалки перекрыть пытается. Но Чон подумать о другом альфе не успевает, как Чимина грубо хватают за руку и прижимают к себе. — Кажется у нас уже был с тобой разговор, — не говорит, рычит Чонгук, вовсе не смущаясь присутствия кого-либо ещё. — Пусти… Я не могу так, не смогу! — пытается вырваться Чимин, но лишь помогает руке покрываться синяками. — Мне больно, за что ты так со мной? Тебе война важнее брата? — пока горькие слёзы ручейком стекают по белоснежным щекам, которые даже мороз розовым узором не покрыл, Чонгук от глаз брата оторваться пытается. А принц смотрит так беспомощно, в радужке глаз цвет васильковый мелькает, у Гука в сердце океаном разливается, да волнами о совесть бьётся. Но стены даже вода не осилит, только если чудо случится и стена треснет, Чимин с живым духом останется. — Я не сказал так, Чимин. — Но суть-то не меняется! — толкает брата ногой омега и тот хватку ослабляет, правда вовсе не от удара. — Вот это да, — хлопает глазами Инферно, пока Хосок альфу с огненными волосами обходит и к королевской семейке направляется. — Он же сказал, что ему больно, — встаёт рядом с Белоснежкой её принц и хватает руку Чонгука, — Пустите, иначе придётся поговорить на языке стали. Повисает недолгая пауза, а напряжение быстро близиться к своему пику. Два бездонных чёрных взгляда сталкиваются, проверяя, кто пойдёт на дно первым. Ни один, ни второй в своей смелости уступать не намерен. Первый усмехается, на второго с вызовом смотрит, а последний холодным взглядом убивает, слабо улыбается, силой авторитета давит. Оба лишь публику заводят, только одного Чимина пугают. Прямая угроза не остаётся без внимания. На Хосока сразу же направляют свои острые головы двенадцать мечей, а тринадцатый вот-вот окажется у Гука в руках. Чимин, за всё это время, наконец оживает и с силой дёргает руку, но манёвр не удаётся, его всё также крепко держат, только на этот раз руки Хосока. Принц ближе жмётся, смотрит как брат меч на него направляет. — Тебя же убьют, зачем? — тихо шепчет Чимин, в сильных руках подрагивая. — Тебя спасаю, сам же попросил, дурень, — ухмыляется Хосок, свой меч с королевским скрещивая. — Отпусти его и твоя смерть будет быстрой, — низким, нечеловеческим голосом говорит Чонгук, в котором Чон младший впервые видит монстра. Во дворце ходили разные слухи, которые на правду мало чем смахивали, но сейчас все те байки, рассказанные прислугой, обрели своё лицо, лицо Чон Чонгука. Безумно прекрасный и безмерно опасный, единственный брат, который с годами лишь сильнее отдалялся, а сейчас стал вовсе далёким. Принц наверное никогда не поймёт, как может тот, кто любит, желать тебе всю жизнь провести в муках. — Нет. Если вы намерены биться, то боюсь вас расстроить. У меня, можно сказать, заложник, которого ранить вы не сможете, а я при любой возможности могу закрыться принцем, как щитом, — спокойно отвечает Хосок, смеясь над безвыходным положением короля. — Что, прости?! — прибывает в шоке Чимин, который вновь пытается вырваться на волю, да сбежать куда подальше, только уже от двоих. — Тише, я шучу, — на ухо шепчет, несводящий взгляд с оружия, Хосок, — Так надо, не дёргайся. — Хорошо, прикрывайся, — усмехается Чонгук, делая шаг вперёд, пока остальные прибывают в полнейшем недоумении. — Как ты можешь так…говорить? — проглатывая слова и глотая слезы, шепчет Чимин, чей дрожащий омежий голосок навряд ли долетает до получателя. — Вы, Вам не жалко брата? — удивлён Хосок, отступая назад вместе с Белоснежкой. — Нет, — твёрдо, пока ещё один шаг уменьшает дистанцию. — Хах, тогда понятно почему вы так поступили, — на мгновение теряется Чон, поскальзываясь.Одно неловкое движение лишает альфу обороны. Пара мгновений и Чонгук в удивлении смотрит, как ткань на руке намокает, приобретая грязный оттенок. Багровая кровь небрежно красит белоснежные волосы омеги, который потеряв сознание, обмякает в руках Хосока. Громкие и испуганные возгласы случайных наблюдателей забирает ветер, унося далеко в голубую высь, смешиваясь с птичьими голосами. Хосок что-то тихо шепчет себе под нос, глядя как мечи опускают лезвия, пока одно всё ещё остаётся на руке, продолжая впиваться в плоть, от чего снег становится красным. — Лучше решить проблему мирно. Первая кровь пролилась и благо моя, а не молодого господина и его Отелло, — вполоборота смотрит на своего господина обладатель красных волос, который скидывает с себя оружие, кровью напитавшееся, — Прошу прощения, что вообще вмешиваюсь в это, но Господин, мы же можем найти компромисс. Хосок — правая рука короля Южных земель. Земель, которые находятся ближе всех к нашему врагу. Во-первых, он не имеет высокий титул, никто нас соперниками считать не будет, подумают глупость короля, но на самом деле хитрый ход, который внимание отвлечёт. Во-вторых, он красив и умён, иначе никто бы не стал держать дурака подле себя, ну и в третьих, это выгодно для нас и для них. Два крупных королевства с огромными армиями станут союзникам. Некий альянс, который в будущем может вобрать в себя ещё множество стран, либо же подчинить другие земли. — В моей власти сейчас лишить тебя головы на глаза у всех за столь смелое предложение и наглое поведение, — обтер о снег кровавый меч Чонгук, поднимая взгляд на своего советника, — Но я подумаю над твоими словами и ещё одно, все те, кто приехал с Чон Хосоком остаются, остальных прошу покинуть наш город. Пока что по-хорошему. С несогласными будем разговаривать по-другому.

***

Пустые коридоры наполняет, режущий нос, запах крови. Окна закрыты, превращая нахождение в таком помещении просто невыносимым. Чонгук будто пролетает кучу комнат, направляясь к своим покоям. Ещё чуть-чуть и кровь прольётся в таком количестве, что затопит не только коридоры, но и подвалы Корда. Настолько злым по отношению к себе Чон ещё никогда не был. Его бьёт невероятная злоба, граничущая со слепой агрессией. Он понимает, что в тот момент, когда направлял меч на принца, просто хотел напугать Хосока, который оказался крайне отважным, раз продолжил обнимать омегу и в ответ скрещивать мечи, не боясь лишиться жизни за незнакомого человека. Этот приём работал во время сражений, ведь ошарашив противника своим заявлением, сбив его с толку, можно запросто забрать чужую жизнь. Но Чонгук был не на поле битвы и брат ему не соперник, а родной человек, который от одной фразы, что его жизнь не ценят, разбился прям там, перед главным входом в замок на глазах многоуважаемых людей. Сейчас Чимин в своей же крови искупался, которую пролил его любимый старший братец. Чонгук как те глаза увидел, где две бездонные ямы собственными руками в них вырыл, сразу же пожалел о своём решении, но отступать было поздно. Как теперь прощение выпросить и стоит ли, если знаешь, что не простит, даже слушать не станет. Напугал, разбил, убил. Стоило ли? Стоило ли затевать всё это, если можно было ради любимого брата миллион жизней положить и не жалеть? Чонгук думал, что стоило, но о решении жалеет как никогда. Из тяжёлых мыслей вытаскивает чей-то силуэт впереди, который тщетно цепляется за стену и пытается устоять на ногах. Чон застывает, глядя на небесную макушку, а в голове уже перебирает тысячу способов наказания тех, кто выпустил мальчишку из комнаты. Всё еще раздражённый, Гук срывается на быстрый шаг, дабы выместить злость на ком-то вроде Тэхёна. Только приблизившись он понимает, что Ким вот-вот отключится. Бледный как смерть, худой и маленький. Больше смахивает на беззащитного ребёнка, приболевшего от долгих игр на улице. Пока с губ срывался тяжёлый вздох, а хрупкое тело мечтало оказаться на полу, Чонгук сделал ещё парочку больших шагов и оказался рядом, подхватывая юношу на руки. Альфа сразу же поразился тому, насколько Ким горячий, как его бьёт от температуры и с каким трудом даётся вдохнуть. От такого вида Гук растерял всю злобу и даже забыл о думах про Чимина. Главное сейчас найти лекаря и помочь. А зачем? Чон сам не понимает зачем. Он изначально был против таких гостей в своём доме, а тут неожиданно на него находит жалость к мальчишке, которого он даже не знает. Скорее всего, просто устал, вот и жалеет. Главные слова — не знает и скорее всего — именно это побудило короля с холодным как лёд сердцем, прижать больного к груди и идти на поиски помощи, не боясь заразиться. Всю дорогу до своей комнаты Чонгук с интересом рассматривал необыкновенного парня, чьи алые губы жадно хватали воздух, а длинные чёрные риснички подрагивали от напряжения. Гук не слышал его голоса, но показалось, что тот такой же прекрасный и красивый, как и сам хозяин. Бархатистая кожа, тонкие длинные пальцы на руках, миниатюрный носик и милая родинка на самом его кончике. Чонгук долго думал, кого же юноша напоминает, но ничего, кроме ангела на ум не шло. Парень настоящий ангел, который и правда свалился всем на голову пару дней назад. Не хватает только белых крыльев за спиной, да золотого нимба. Иронично видеть ангела на руках демона, притом демон ангелу по своей воле помогает. Путь до комнаты, длинною в две минуты, наконец заканчивается. Тэхёна принимает огромная мягкая кровать с резной из чёрного дерева спинкой, а после наступает тишина. Сокджин был в лазарете в то время, как его нашли королевские слуги и приказали в скором порядке подняться в покои короля. Омега незамедлительно выполнил приказ и поднялся, заставая своего господина сидящим на краю кровати и разглядывающего кого-то на ней. — Господин, Вы звали? — Звал. Подойди сюда, — не оборачиваясь говорит Гук. — Что-то случилось, ваше Превосходительство? — подошёл ближе и замер Сокджин. — Случилось. Ты же знаешь свои обязанности, так почему не выполняешь их? Или не хочешь больше служить мне? — металически звучит от альфы, заставляя Джина напрячься и склонить голову. — Конечно же нет, Господин! И в мыслях не было! Этот мальчишка, он сбежал. Я искал его, но… — Плохо искал. Не оправдывайся. Он убежал, а почему и как, не мои проблемы. Ты будешь наказан, но для начала вылечи его. Кажется он снова лихорадит, — поднялся на ноги и отошёл в сторону Чонгук. — Конечно, — закусил губу Сокджин и подошёл ещё ближе.

***

Чимин пришёл в сознание ближе к трём часам дня. Омега находился в своей комнате, в которой так же был Субин. Гамма задремал, сидя рядом с королевской кроватью на стульчике и что-то невнятно бубнил себе под нос. Чон слабо усмехнулся с данного зрелища и дабы мужчину не будить, аккуратно поднялся, после тихо покидая комнату. Главное сейчас — найти Хосока и желательно живым. Омега не помнит, что было после удара мечом, но очень надеется, что все живы. Переживания и злоба на брата отходит на второй план, но Чимин обещает вернуться к этой теме чуть позже, ведь такой поступок прощать не намерен. Огибая повороты со стражей через потайные лестницы и ходы, принц выходит к кухне. В комнате витает вкусный запах жаренного мяса, но Чимина от этого мутит и он старается как можно быстрее покинуть помещение. Повара не видно, по крайней мере с такого ракурса, после чего Чимин решает идти. — Куда ты? — слышится за спиной до ужаса знакомый голос. — Юнги? — поворачивается омега и видит садовника с вкусной сахарной булочкой в руках. У Чимина от вида выпечки сразу же урчит в животе и смущенный такими звуками парень, отворачивается. — Да. Будешь? Только испекли и ты почему здесь? Давно в себя пришёл? — подходит ближе альфа, становясь напротив и протягивая булочку, которую сразу же забирают маленькие ручки, да тащат к себе в рот. — Я тебя искал, — с набитым ртом невнятно говорит принц, мыча от удовольствия, — Ммм, так вкусно. Спасибо тебе. — Да не за что, ваше Высочество. И зачем вы искали простого садовника, мне очень интересно узнать? — в привычной манере переходит на официальную речь Юнги, получая неодобрение во взгляде Белоснежки. — Вас искал, Мин Юнги — обычный садовник, дабы поинтересоваться на счёт альфы Чон Хосока. Знаете ли вы, где он сейчас? — Хосок? — сразу же медлит Юнги и нахмурившись, отводит взгляд. — Говори уже, вижу, что ты знаешь. — Я не знаю, где он сейчас, но видел его с Намджуном у твоей комнаты, — вздыхает альфа, не в силах ничего утаить, — Мне сказали уходить как можно скорее, но я успел подслушать ненароком. Намджун говорил с тем альфой и… Хосок переживает за твоё состояние. Уж не знаю, что случилось у вас, но до меня такие слухи долетали! — Волнуется, — с радостной улыбкой повторяет Чимин, — Спасибо, Юнги. Я потом тебе всё расскажу, а теперь прости, мне пора! — Вот тебе и спасибо. Пока Мин стоит с покусанной булочкой, на которой отсутствует сахарная корочка и гадает, что происходит, Чимин по горячим следам бежит искать Хосока, радуясь, что парень жив и даже переживает за состояние омеги.

***

Как и ожидалось, Хосока нет ни в комнате для приёма гостей, ни в комнате Чимина, где всё ещё дремлет Субин и даже на улице. Запах альфы также отсустсвует и скорее всего он не в замке. Чимин такой новости не рад. Он судорожно пытается уловить хоть какой-то намёк на присутствие любимого, но не уловив гортензию, сильно расстраивается. Единственный способ узнать, — поговорить с Гуком, которого даже видеть не хочется. Но решительный выяснить всё от «а» до «я», Чимин, стремительно поднимается к покоям брата, в которые долго не решается зайти. С одной стороны дико страшно, ведь то что было на улице не забыть так быстро, с другой стороны заходить вообще не хочется, ведь тот, кто возможно сейчас за дверью, всю жизнь омеге испортил. А он и испортил, точнее почти. Но принц всё же решается и стражники пускают внутрь, предупреждая, что повелитель недавно вышел, но скоро вернётся. Чимин от новости, что брата в комнате нет, внутри радуется и спокойно проходит в шикарные покои. Альфы и правда нет, но его запах неприятным осадком оседает в лёгких, что хочется выйти. Чон было решается дождаться короля в коридоре, но неожиданный кашель, раздающийся со стороны кровати, покрытой балдахином, привлекает внимание принца и тот медленно подходит к постели. Приоткрыв ткань, юноша видит человека, полностью закутанного в одеяло, как бабочка в кокон. Также медленно и аккуратно, омега поднимает одеяло за край, откидывая то в сторону. Голубые волосы на белой подушке, сразу же приковывают взгляд. Удивлённый такой находке в комнате Чонгука, Чон младший делает шаг назад и оступаясь, падает на постель, будя её жителя. — Ой, прости! Спи, спи давай! — как заклинание читает принц, смотря на сонного, растрёпанного парня, который медленно поднявшись, принял сидячее положение. — Ты кто? Где я? — шепчет Тэхён, потирая глазки. — Кто я? Я… ну, — теряется от вопроса блондин, — Ты на кровати! — Логично, — посмеивается Ким, — Но как я здесь оказался? Это ты меня принёс? Просто я слышал чей-то голос, когда спал и руку у себя в волосах ощущал. Ты наверное помощник Сокджина, я прав? — Да! — Выпаливает принц. — Это хорошо. А как тебя зовут? — Чимин, а тебя? — спокойно спрашивает Чон младший, да подсаживается ближе, не чувствуя опасности от собеседника. — Приятно познакомиться, Чимин. Я Тэхён, — от приятной улыбки омеги с голубыми волосами, принц растерянно улыбается и тянется ближе к юноше, который его заинтересовал с первого дня их странного знакомства. — И мне очень приятно, Тэхён. А что с твоими волосами? — Вводит в полное непонимание происходящего Кима Чон. — С волосами? Точно! — Стукает себя по лбу голубоволосый и тут же шипит от боли. Чимин ещё больше от этого действия теряется и губы кусает, думая, что спросил то, о чём спрашивать не следует. Тэхён же в это время слова подбирает. — Я таким родился, — врёт и смеётся от такого вранья, парень, но в ответ получает ещё больший интерес и невероятную веру в глазах Чимина. Юноша и правда поверил в эту брехню, принимая всё за чистую монету. Ким хотел пошутить, но шутка оказалась не такой смешной. — Чимин, я... — Ты фея?! — с полной серьёзностью шепчет принц. — Я не фея, это.. — Это волшебство! Как я сам до такого не додумался! — повторяя жест своего нового друга, бьёт себя ладошкой по лбу Чон и заливается детским смехом. Тэхён, видя и ощущая чужую радость, которая простой мелочью была вызвана, слабо улыбается, взъерошивая волосы. — Да, я волшебник. Только вот потерялся, дорогу домой не помню, никого не знаю. Может поможешь мне? А я в замен помогу когда-нибудь тебе, может и чудо покажу, — моментально созревает гениальный план по добыче всей нужной информации и Ким на руках пальцы скрещивает, чтобы всё по плану пошло, молит. — Договорились?  — Договорились! Я очень хочу увидеть чудо, — моментально соглашается Белоснежка, в голове воображая как встретится с мифическими существами, о магии расспрашивает и видит своими глазами чудо. Много прекрасного в нашем мире. Но не всё есть чудо, что является чудесным, не всё чудесно, что является чудом. Человек сам великое чудо, которое на свете живёт, только Тэхён об этом смолчал и сам на неизвестное чудо, что его спасёт, понадеялся.