автор
Размер:
Макси, 143 страницы, 19 частей
Описание:
Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер»*

*отрывок из книги "Гарри Поттер и Кубок Огня"
Посвящение:
Всем любителям змеиных глаз, круглых очков, роскошных мужиков и отважных волшебников!
Примечания автора:
Я пытаюсь написать мини - выходит миди, пытаюсь миди - выходит макси. Я боюсь писать макси!!!
А если серьезно - очередные страдашки с обязательным комфортингом всех обиженных и обездоленных! Как же иначе?

ВНИМАНИЕ: у меня в Хогвартс поступают с 13 лет!!!
Прошу это учесть при чтении! Пожалуйста, не надо исправлять авторскую задумку!

Фанфик дописан полностью. Главы будут выходить каждый день.
Я зареклась выкладывать незаконченное, у меня с этим серьезные проблемы Т_Т
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
599 Нравится 426 Отзывы 258 В сборник Скачать

12

Настройки текста
– Гарри, волчонок мой, ну-ка посмотри на меня, – позвал парня Ламберт, ласково поглаживая по голове. Тот по-прежнему подрагивал, и эта беззвучная истерика начинала по-настоящему пугать мужчину. Повинуясь осторожному движению, Гарри все-таки поднял голову. Его глаза были полны слез, но ни капли не стекало по нежным щекам, волшебник только тяжело дышал и пристально вглядывался в Ламберта, словно пытался что-то для себя понять. – Скажи, ты тоже? – непонятно спросил он. – Тоже что? – Тоже потом выбросишь меня? – дрожащим голосом спросил парень. – Когда надоем? Ламберт тяжело выдохнул, стараясь успокоиться. Убить сейчас всех, кто обидел его мальчика, он физически не может. – Великие боги, нет, конечно! – Он крепче прижал к себе парня, одной рукой касаясь острой скулы, проходясь по ней тыльной стороной пальцев, наслаждаясь мягкостью бархатистой кожи. – Как я могу поверить? – беспомощно воскликнул Гарри. Первая крупная слеза скатилась, прочертив мокрую дорожку. За ней еще одна. И еще. – Один раз прошу, последний, поверь! Не разумом – поверь сердцем, – отчаянно попросил Ламберт, – Я не подведу тебя, малыш! Клянусь всем, что мне дорого! – Мы не подведем, – поправил его молчавший до этого Геральт. Это стало последней каплей, и Гарри попросту заплакал. Тихо и горько, как плачут по-настоящему несчастные брошенные дети. Он уткнулся в плечо своего ведьмака и вздрагивал, задыхаясь от рыданий, выпуская всю накопившуюся за столько лет боль и обиду. Его крепко, но бережно обнимал Ламберт, а через некоторое время он почувствовал на плече большую горячую ладонь Геральта. И все никак не мог остановиться, будто прорвалась плотина, и теперь поток мог лишь иссякнуть естественным путем, истощившись, обретя свободу. Заставший эту сцену Снейп не сказал ни слова, лишь кивнул понимающе, да отступил снова в тень коридора. Хотя ему тоже чертовски хотелось поддержать этого невероятно сильного мальчишку. Только когда Гарри немного успокоился, зельевар не спеша вошел в гостиную. – Вот, Гарри, выпейте, – он протянул изящный флакон с прозрачной, пахнущей лимоном жидкостью. Парень настолько опешил от непривычно-мягкого обращения своего профессора, что смог лишь кивнуть, пискнув «Спасибо», и шустро опустошить предложенное. Снейп одобрительно хмыкнул и пошел разливать успокоительное уже для взрослых. Короткий взмах палочкой – и два бокала с янтарной жидкостью подлетели к ведьмакам. Мужчины уселись у огня, сделав по глотку в тишине, которая, впрочем, была вполне комфортной для них. – О каком пророчестве вы говорили, профессор? – чуть позже спросил Геральт. – Незадолго до рождения… наследника Поттеров, Сивилла Треллони, вы ее знаете, сейчас она преподает прорицания в Хогвартсе. Так вот, она предсказала, что на исходе седьмого месяца родится тот, кто способен противостоять Темному Лорду. В то время я имел глупость присоединиться к нему, – с тяжелым вздохом признался Снейп. – Это правда, сэр? Вы были Пожирателем? – потрясенно переспросил Гарри. Снейп с легким приятным удивлением отметил, что тот не кинулся плеваться оскорблениями или проклятьями, клеймя в мерзкого темного мага. – Увы, я действительно совершил по молодости большую ошибку. Но в свое оправдание могу сказать, что тогда Лорд не был безумцем, жаждущим лишь крови и террора. Это был талантливый харизматичный политик, с действительно правильными и полезными для магического мира идеями, ведь не просто же так за ним пошла вся английская аристократия… – Порой гении со временем превращаются в безумных маньяков, – понимающе согласился Геральт. Он не раз сталкивался с подобным, один только доктор Моро чего стоил, одержимый невероятной идеей вылечить своего сына от ведьмачества, а в итоге просто замучил его до смерти! – Да, так получилось и тут. За что я себя всегда винил, так это за то, что именно я услышал отрывок этого пророчества и рассказал о нем Лорду. Мне и в голову не могло прийти, что тот пойдет убивать детей. А уж тем более, я не знал, что Лили Поттер была беременна! – Мне кажется, нет в этом вашей вины, профессор, – покачал головой, не соглашаясь, Гарри. – Это всего лишь чудовищное стечение обстоятельств. Но, я так понимаю, именно из-за этого пророчества за мной всегда гонялся Волдеморт? – Да, я тоже так думаю. – В таком случае, как только всем стало известно о том, что я и не Поттер вовсе, он должен был полностью потерять ко мне интерес? – А вот это под вопросом. Лорд очень мстителен по натуре, он может как прекратить попытки, так и продолжить их исключительно из-за того, что прежде вы не раз умудрялись его одолеть, – Снейп думал об этом не раз с момента появления ведьмаков, но слишком непредсказуемый характер был у Лорда в последние годы жизни. И если уж сейчас периодически появляются какие-то призрачные попытки возродиться, то нет никаких гарантий, что он не вернется, причем еще большим безумцем, чем был. – Кто-то в любом случае пытается тебя убить, – мрачно сказал Геральт. – А вот кто – это большой вопрос. – Кстати! – Гарри вдруг встрепенулся, осененный неожиданной идеей. – Контракт с Кубком Огня ведь заключен именно с Гарри Поттером! Возможно ли, что теперь он утратил свою силу? Ведь имя изменилось, а кубок среагировал именно на подброшенное неизвестным имя. – Черт! А ведь верно! – хлопнул себя по коленке Ламберт. Он повернулся к Геральту. – Ты можешь связаться с Йен, прояснить ситуацию. Возможно, мы сможем как-то проверить, есть ли эта связь, и если нет – отправимся домой в любой момент. Ты ведь не передумал, волчонок? Идешь с нами? – уточнил он у взволнованного парня. – Конечно иду! Куда я теперь без тебя, драконище? – шмыгнул носом, немного стеснительно улыбаясь, Гарри. – Никуда, мое сокровище, – радостно отозвался буквально просиявший ведьмак. – Не уверен, хочу ли я знать о ваших отношениях, или все же не стоит? – задумчиво протянул, глядя на них, Снейп. – А это уж как душе твоей угодно, профессор, – нагло хмыкнул Ламберт. – Так, значит вечером я связываюсь с Йен? – спросил Геральт, возвращая беседу в конструктивное русло. Гарри замолчал, задумавшись, а потом, снова став серьезным, сказал: – В любом случае связывайся. Только, если вы не сильно возражаете, я бы все-таки хотел разобраться с тем, кто именно пытается меня убить. – А если сильно? – уточнил белоголовый. Парень не ответил, только бросил умоляющий щенячий взгляд. – Зачем вам это, По… Ваттгерн? – прищурившись, поинтересовался зельевар. – Если это Волдеморт, то дементор с ним. Но если это кто-то… свой, – после паузы тяжело выдохнул Гарри, – то я хотел бы узнать. А потом, возможно, обстоятельно поговорить. Какого рода будет разговор, все присутствовавшие понимали, но комментировать не стали. Парень был в своем праве. – Время позднее, – чуть позже напомнил Снейп, – нам пора возвращаться. Эта небольшая передышка помогла Гарри взять себя в руки, так что, когда по возвращении в Хогвартс их к себе вызвал Дамблдор, он уже смог довольно спокойно, хоть и с деланой обидой, сообщить, что теперь он официально больше не Поттер. Рассказывая о произошедшем, парень заметил то, как странно оживился директор, узнав о том, что от него потребовали вернуть мантию-невидимку. Преувеличенно повздыхал, выразив свое сочувствие и сетуя на то, что Сириус, кажется, сильно ожесточился сердцем после Азкабана, и похвалил Гарри за проявленную выдержку и понимание. Дамблдор также не забыл упомянуть о том, что в любом случае обучение его оплачено до самого конца, а заодно намекнул, что если Гарри и дальше будет так достойно показывать себя на Турнире, то и приз в тысячу галеонов станет неплохим подспорьем для жизни. Все эти словеса казались чрезвычайно пространными, тем более, что из тех, кто видел появление пришельцев из другого мира, разве только ленивый не догадывался, что вероятность появления Гарри на пятом курсе стремится к нулю. На самом деле, периодически юноше казалось, что Дамблдор немного не в себе. Директор едва заметно заговаривался, порой с невероятной уверенностью нес такое, что у Гарри возникало острое желание остановить его и уточнить: это окружающих Великий Светлый считает НАСТОЛЬКО слепыми идиотами? Или все-таки сам давно поехал крышей и свято верит в каждое сказанное слово? А, возможно, и то, и другое... Одержимый идеей безумец - это самое страшное. Мало ему одного Волдеморта... Но разбираться в этом на тот момент новоиспеченный Ваттгерн не спешил, желая лишь как можно скорее покинуть директорский кабинет. Слишком эмоционально истощенным, вымотанным он себя чувствовал. Лишь оказавшись в общей спальне, мрачный Гарри с тоской сообразил, что теперь он не сможет как прежде незаметно ускользать в случае необходимости или если просто замучает бессонница. Можно было, конечно, попытаться освоить дезиллюминационные чары, но потянет ли он такое сложное заклинание, да и сколько времени займет его изучение – был тот еще вопрос. Не желая общаться с любопытными однокурсниками, парень отбрехался усталостью и плохим самочувствием и, приготовившись ко сну, поспешил лечь в кровать, сразу задернув полог и наложив на него отвлекающее внимание и заглушающее заклинания. На душе, несмотря ни на что, было тоскливо. Самое занятное, что потеря мантии огорчала больше, чем то, что его по сути попросту выгнали из семьи. Мантия всегда ощущалась родной, она странным образом согревала и успокаивала, как руки близкого человека. Даже когда просто лежала в кармане, невесомая и практически неощутимая на ощупь, она была словно кусочек родного дома, которого у него никогда не было. Гарри сжался в клубок, тихонько шмыгнув носом, и поближе подтянул подушку, подсовывая под нее руку. И тут же подскочил на месте, едва удержав вскрик. Эту прохладную, текучую, как струи лесного родника, ткань он не перепутает ни с чем! Наколдовав слабенький Люмос, он неверяще смотрел на мантию-невидимку, которую вот только сегодня отдал гоблинам. Мантию, которая каким-то чудом вернулась к нему! – Спасибо, родная! – тихонько пробормотал парень и, не зная, как вообще выразить радость, уткнулся лицом в приятно пахнущую шелковистую ткань. На глаза вновь навернулись слезы, на этот раз от счастья. Посидев так немного и успокоившись, Гарри понял, что сна у него теперь ни в одном глазу, да и больше всего хотелось сделать именно то, о чем он только недавно грустил: тихонько смыться из общежития да поделиться нежданной радостью с Ламбертом. К ведьмаку он давно уже вваливался без стука – тот четко и ясно несколько раз убеждал Гарри, что парень может приходить к нему в любое время дня и ночи по первому желанию. Только вот в гостиной мужчины не было, а заглянув в спальню, Гарри тоже поначалу никого не увидел, но сразу же услышал голос из-за приоткрытой двери ванной комнаты: – Волчонок, тебе опять не спится? Гарри несмело заглянул в пышущее жаром и влагой помещение, наполненное ароматами цитрусовых масел, и на его щеках тут же вспыхнул пунцовый румянец. Мужчина лежал в небольшом мраморном бассейне, что заменял собой ванну. Почти все его тело было закрыто густой белой пеной, клубящейся на поверхности воды словно маленькие пушистые облачка, открывая только гордый разворот широких плеч и красивые, перевитые стальными мускулами руки. Голова ведьмака была расслаблено откинута на бортик, из-за чего особенно выделялась крепкая жилистая шея, от которой парню почему-то с трудом удалось оторвать взгляд. – Пожалуй, единственное, по чему я буду скучать, вернувшись домой – это возможность вот так роскошно принимать ванну в любое время. И по вашему чудесному водопроводу, – едва ли не урча от удовольствия, поделился Ламберт. Он хитро улыбнулся, разглядывая смущенного парня и как бы невзначай спросил: – Хочешь ко мне? – Можно перечертить у нас схемы водопровода, – заторможенно ответил Гарри и вдруг переспросил, решив, что ослышался: – Что ты сказал? – Я предложил ко мне присоединиться, – со смешком пояснил Ламберт, наблюдая, как у того покраснели даже кончики выглядывающих из-под светлых волос ушей. Но измываться над парнем он не собирался, поэтому спросил уже серьезнее: – Так что ты хотел, Гарри? – Мм… Да я уснуть не мог, вот и думал, может ты разрешишь остаться у тебя? – помявшись, признался волшебник, все еще, как загипнотизированный, рассматривая самого горячего мужчину на свете. Ну, для него так точно. – Такое можешь и не спрашивать, – фыркнул ведьмак, прикрывая глаза. – Иди, устраивайся. Я приду минут через пятнадцать-двадцать, хорошо? Только вот ответа не последовало. Раздался тихий шелест, и лениво приоткрыв один глаз, Ламберт едва не подскочил в воде, тут же выпрямляясь и теряя всякую сонливость. А посмотреть было на что! Его Гарри, смущенный чуть ли не до слез и успевший где-то в дверях потерять одежду, тем не менее уверенно прошел к бассейну и осторожно спустился в воду, садясь напротив ведьмака. – Ты сам предложил! – с попыткой вызова в дрогнувшем голосе сообщил парень. – Ох, волчонок, клянусь богами, ты об этом не пожалеешь! – восхищенно выдохнул Ламберт. Он протянул Гарри руку, предлагая подвинуться ближе. – Давай, мой хороший, повернись ко мне своей нежной спинкой, я просто сделаю тебе массаж. А то ты похож на взведенную пружину. Ламберт усадил его у себя между ног, развернув к себе спиной, и, выдавив на руки немного жидкого мыла, начал бережно разминать напряженные плечи, выглаживать пальцами выпирающие позвонки, проходясь костяшками по всей длине узкой, но тренированной спины. Надо отметить, что за прошедшие месяцы Гарри заметно окреп, хотя ведьмак сильно сомневался, что когда-нибудь он станет таким же здоровяком, как он сам или Геральт. Скорее пойдет в мать – будет стройным и гибким, как ивовый прут. Да и Койон богатырским телосложением не отличался, всегда был сухим и жилистым, хоть и не раз еще Весемир над ним посмеивался, поражаясь, как тот умудряется есть едва ли не больше, чем Геральт с Ламбертом на пару, но ни капли не прибавлять в массе. Оставленная хвосторогой рана давно зарубцевалась, превратившись в чуть выпуклый шрам, пересекавший покрытую трогательными родинками спину. Еще один шрам от той же твари красовался на правом плече. Он быстрее зажил, но как ни странно, след от этого удара был куда неопрятнее. Ламберт помнил, как ругался, зашивая его Лютик: там был словно не один разрез, а много маленьких, слившихся в один. Чуть присмотревшись, ведьмак заметил еще один круглый шрамик чуть повыше левой лопатки. Чуткие пальцы ощупали выпуклый след и, решив проверить свои подозрения, ведьмак передвинул руку вперед, чтобы, холодея от осознания, нащупать еще один куда более широкий и тоже круглый след чуть выше ключицы. – Детка, это? – едва шевеля губами спросил он. – Угу, василиск на втором курсе, – подтвердил его подозрения Гарри. Парень едва не мурлыкал, прибалдев от массажа, приятных нежных прикосновений, того, как хорошо и спокойно ему было рядом с мужчиной. Он даже не подозревал, какая буря творилась на душе у Ламберта, осознавшего, что еще буквально миллиметры – и чудовищная змея пробила бы ему артерию, так что никакой волшебный феникс не спас бы от стремительной потери крови. Тогда ведьмак бы даже не встретил свое бесценное сокровище. И не узнал бы, как счастлив может быть рядом с ним. Ламберт с присвистом выдохнул сквозь зубы и крепко прижал к себе пискнувшего от неожиданности Гарри, испытывая острую потребность быть как можно ближе, вжать в себя, укрыть от любой опасности. – Великие боги, волчонок мой, как хорошо, что ты меня дождался! – простонал он в пушистую макушку. – Я могу ответить тем же, – улыбнулся ему парень, чуть повернувшись и игриво потеревшись виском о немного колючий подбородок. – Ламберт? – Мм? – Поцелуй меня. О, этому приказу Ламберт был готов повиноваться когда угодно и сию же секунду! Ведьмак прижался к сладким губам, чуть властно придерживая за гладкий подбородок, и ласкал, вылизывал нежные губы, обводил языком острые зубки, порой ныряя глубже в теплую влагу податливого рта, чтобы заигрывать с пока неопытным язычком. Он еще крепче прижал к своей груди охотно льнущее стройное тело, и Гарри на миг забыл, как дышать, когда ощутил прижавшееся к пояснице каменно-твердое возбуждение ведьмака. По телу будто огненная волна пробежала, он тихо простонал и, действуя на голых инстинктах, потерся о него, еще сильнее возбуждая их обоих. – Что же ты творишь, детка? – прошипел ведьмак на ухо вконец поплывшему, одуревшему от удовольствия парню и ощутимо прикусил того за нежную шею, тут же зализывая укус. Гарри лишь выдохнул довольно, да вновь потерся упругими ягодицами о Ламберта, будто нарочно пытаясь лишить его последних крупиц самоконтроля. В ответ на это жестковатая, покрытая мозолями и шрамами рука мужчины, до этого поглаживавшая его грудь, резко опустилась вниз живота, крепко вжимая волшебника в собственное возбуждение, не позволяя лишний раз двинуться. Короткий испуганный вздох сразу же перешел в чувственный стон: ладонь мужчины обхватила не менее твердую плоть самого Гарри и начала уверенно ласкать. От непривычных прикосновений, жара, волнами накатывающего острого удовольствия, ощущения собственной принадлежности этому властному, но такому нежному мужчине, молодой волшебник едва не таял, как шоколад на солнце. Было ослепительно хорошо, парень уже почти ничего не видел и не слышал, кроме отчаянно бьющегося где-то в глотке сердца, полностью сконцентрировавшись на сильных руках и аромате любимого тела. Когда всего этого стало чересчур, когда ему уже казалось, что еще мгновение – и он попросту умрет от столь сокрушительного захлестывающего наслаждения, Гарри вскрикнул, выгнувшись натянутым луком, и отпустил себя, потерявшись в сокрушительном оргазме. Кажется, он даже на какое-то время отключился, но пришел в себя довольно быстро, разнеженно расплывшись в руках своего ведьмака. – Ты как, детка? – ласково спросил Ламберт, поцеловав его в висок. – Потрясающе! – с довольной улыбкой ответил ему Гарри. Он и впрямь чувствовал себя абсолютно счастливым. Потом вдруг сообразил, что не ему одному должно доставаться удовольствие и осторожно спросил: – А как же ты? В смысле, я могу? ... Чтобы тебе тоже было хорошо? – Спасибо, дорогой, – тепло усмехнулся ведьмак и еще раз его поцеловал. – Я позаботился об этом, пока ты приходил в себя. Ты был такой прекрасный, горячий, такой совершенный в моих руках, что мне хватило буквально пары движений. Гарри снова смутился (это после всего произошедшего!), но все же решился сказать: – Разве так должно быть? Я ведь тоже должен... Нет, я тоже хочу сделать тебе приятно. Правда, я ничего не умею пока, – совсем тихо признался он. – Не тревожься, мой волчонок, все придет со временем. Постепенно я раскрою тебя, покажу все возможности твоего прекрасного тела, научу получать наслаждение и от трепетных, едва ощутимых ласк, и от жесткого ремня на запястьях, целиком и полностью отдающего тебя во власть партнера. Буду брать тебя долгими зимними ночами, изматывая любовью так, что к утру ты едва ли будешь способен подняться с постели, или, если ты того пожелаешь, сам охотно подставлюсь, покоряясь твоим желаниям. От тихого голоса по телу пробегал неуловимый трепет, живое воображение кружило голову, рисуя такие яркие картины, что становилось тяжело дышать, а сердце вновь ускорило свой бег. – Ламберт, пощади! Я ж еще, по сути, подросток, и организм мой реагирует соответственно. Но второй такой раз подряд я, боюсь, не выдержу! – жалобно взмолился Гарри. Ведьмак добродушно рассмеялся и еще раз поцеловал парня в висок. – Хорошо, мой родной, как я и говорил, не будем спешить. Предлагаю сейчас ополоснуться, да все-таки ложиться спать. И так завтра будешь зевать на ходу. Так они и сделали. Едва оказавшись в постели (на этот раз и Ламберт уже лег нормально под одеяло, не забыв целомудренно надеть пижамные штаны), Гарри тут же устроил лохматую голову у ведьмака на плече, закинул руку на грудь и, невнятно пожелав спокойной ночи, моментально заснул. Снилась ему окруженная снегами древняя крепость, согреваемый огромным камином зал с сидящими за столом и в массивных креслах суровыми мужчинами и прекрасными женщинами. Кто-то играл в карты, кто-то читал или просто беседовал. У некоторых из них лица были покрыты страшными шрамами, только вот глаза излучали теплый свет, а на губах были едва заметные, но искренние улыбки. Гарри не знал, кто они, но почему-то единственным, пришедшим в голову словом, было слово «семья».
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты