Купальница

Над Пристанью Лотоса давно властвовала ночь. Лишь из кабинета главы ордена лился мягкий рассеянный свет. Саньду Шеншоу в очередной раз разбирал бумаги и спать в ближайшее время явно не собирался. Вдруг за стеной послышался какой-то всплеск. Цзян Ваньинь устало потёр переносицу и окинул суровым взглядом не разобранную кипу документов. — Ладно, гуй с вами, завтра разберу.— с этими словами он отложил кисть и , загасив талисман, вышел из кабинета. На улице, у самой двери, его ждала красивая девушка. —Ну. Теперь твоя душенька довольна?— устало проворчал Цзян Чэн, заправляя ей за ухо сырую прядь длинных волос. — Она будет довольна когда ты перестанешь сидеть за своими бумажками до рассвета и спать по два часа в сутки.— пухлые синеватые губы окрасила мягкая улыбка. Красавица сделала несколько шагов на встречу к стоящему в дверях Ваньиню и, обвив руками шею, томно шепнула ему на ухо.— И вообще, если тебе так не спится по ночам, мы могли бы заняться более приятными вещами. — Не раньше того дня как я на тебе женюсь.— Цзян Чэн аккуратно прижал к себе за талию свою любимую, утыкаясь носом в русую макушку. — Какой же ты у меня правильный! Хорошо, если тебя не устраивает этот вариант, тогда я могу кого-нибудь утопить, и ты поедешь на ночную охоту разгребать последствия.— Девушка прижалась ещё ближе к своему жениху, пытаясь урвать хоть каплю чужого тепла, ведь её собственное сердце давно не билось в груди. — Ты смотри на людях такое не ляпни! Тебя тогда даже моя репутация палача тёмных заклинателей не спасёт!— Ваньинь сместил одну руку на её лопатки и пропустил по ней волну духовной энергии. Девица довольно заурчала. — Ты меня разбалуешь.— чаровница привстала на носочки и оставила лёгкий поцелуй в уголке любимых губ. — Малыш, не уходи от темы. Ты хоть представляешь что с тобой могут сделать эти неучи которые возомнили себя великими заклинателями. — чуть отстранившись он заглянул в глаза цвета лунного камня которые не имели зрачка и всем своим видом выдавали суть своей обладательницы. В объятиях главы ордена Цзян находилась самая настоящая купальница. Она не была похожа на любую нечисть поднебесной. От живой девушки её отличали только необычные глаза, чуть синеватые губы и сердце, которое не билось в груди. Цзян Ваньинь с легкой улыбкой вспомнил своё знакомство с этим удивительным созданием. Это было около полугода назад. В орден поступило прошение из деревеньки на границе с Мейшань Юй. Жители настойчиво требовали что бы сам глава ордена явился туда для убийства жуткой твари которая не даёт житья местным рыбакам и торговцам. В письме описывали чуть ли не вторую черепаху губительницу. Тот год в Юньмэне вообще был богатым на всяких редких ночных тварей, одного Фэй ловили раз пять. Многие поговаривали что это гнев покойного Старейшины Илина который даже после смерти сеет хаос и разруху. Цзян Ваньинь не стал откладывать дело в долгий ящик и на следующий же день слушал сбивчивые объяснения деревенского старосты и очевидцев которые эту тварь видели. С их слов деревню действительно терроризировала Сюань У не меньше, на деле же всё оказалось в разы проще. В реке появилась купальница. Цзян Чэну о них доводилось только слышать, потому как в поднебесной их отродясь не было. Как с ней бороться он представлял смутно, но точно помнил из рассказа путешественников, которых встретил ещё во времена обучения в Гусу, что с этой русалкой в отличие от любой другой нечисти можно договориться, а если сделать подарок который утопленнице понравится, она выполнит любую просьбу. Дождавшись вечера Цзян Чэн сел на берег у самой воды и задумчиво смотрел в даль. В руках он держал небольшую шкатулку которую зачем-то прихватил ещё из Пристани Лотоса. В ней лежали украшения его матери, все что удалось найти после освобождения пристани от Вэней. Спустя несколько мгновений он почувствовал лёгкое касание к плечу, повернув голову он увидел виновницу всего переполоха. Перед ним на коленях сидела красивая девушка в мокрой белой рубахе до середины икры. Она виновато смотрела на Ваньиня и протягивала ему небольшой шёлковый мешочек расшитый лотосами. Повинуясь минутному порыву мужчина, приняв протянутую вещь, перетащил купальницу к себе на колени. — Как тебя зовут?— вопрос сам сорвался с губ. Русоволосая только удивлённо хлопала ресницами, но все же спустя какое-то время неуверенно ответила. — Оксана… Прости что так получилось, но у меня выбора другого не было.— она опустила голову и тихим голосом начала рассказывать почему портила рыбацкие сети и топила товары купцов. В этой деревне до сих пор приносили молодых девушек в жертву Хэ Бо и если бы они утопили ещё хоть одну, здесь бы появился бездонный омут. Оксана не придумала ничего лучше чем заняться мелким вредительством дабы привлечь внимание заклинателей. Цзян Чэн, внимательно выслушав рассказ Оксаны, подхватил её на руки и отправился в сторону деревни. Потом были крики, обещания отправить всех особо суеверных к праотцам и ритуал погребения для всех девушек которые были в шаге от становления лютыми мертвецами. Уже к рассвету он возвращался в Пристань Лотоса с Оксаной на руках и слушал её историю. Оказалось что она мало того что из другой страны так ещё и из совершенно другого времени. Просто так случилось что она с подругами решила поехать в деревню отмечать ночь на Ивана Купала. Ближе к вечеру она ушла к реке чтобы опустить туда венок да только не успела. Посередине речки в самом её глубоком месте в сетях запутался мальчишка лет двенадцати. Судя по синим губам барахтался он там явно не первый час. Оксана забыв зачем вообще пришла туда ринулась в воду. Мальчишку то она вытащила, а сама захлебнулась. Очнулась она уже купальницей в той самой деревушке где встретилась с Цзян Чэном. — Солнышко, ты о чём задумался? Что-то случилось?— из воспоминаний Ваньиня вывел ласковый голос Оксаны, которая обеспокоенно вглядывалась в его лицо. — Нет, всё в порядке просто вспомнил день нашего знакомства. И да кстати я забыл тебе кое-что отдать.— Из отворота ханьфу он вытащил ту самую шкатулку которую вертел в руках в их первую встречу. Оксана с трепетом взяла её в руки и огладила тиснение лотоса на крышке. — Я хочу чтобы это всегда было с тобой. Это единственное что осталось от моей матушки, не считая Цзы Даня. — Не единственное. Помнишь тот мешочек что я отдала тебе в нашу первую встречу? Там оставшиеся украшения твоей матери и реликвии клана Цзян которые после аннигиляции солнца считаются утерянными. Я думала что ты его давно открыл, но сегодня ювелир приходил обсуждать украшения для свадебной церемонии и на мой вопрос о семейном гарнитуре просто развёл руками.— Оксана нежно улыбнулась и прижалась ещё ближе к своему жениху. Хотя казалось куда уж ближе? — Любимая чтобы я без тебя делал?— Ваньинь склонил голову и запечатлел на девичьих губах нежный поцелуй. — Наверное, продолжал бы ненавидеть своего брата за то что он не совершал? Не знаю, даже думать об этом не хочу.— девушка зябко передёрнула плечами — В любом случае недели через две вы сможете поговорить по человечески и всё разъяснить. — Откуда такая уверенность?— Цзян Чэн удивлённо посмотрел на Оксану, в ответ получив мягкую улыбку. — Навь волнуется, оттуда скоро кто-то придёт. И судя по ощущениям это твой шисюн.— Оксана аккуратно заправила за ухо прядь чужой чёлки, даря лёгкий поцелуй в щёку. — Что ж, надеюсь я смогу ему всё объяснить и он всё-таки побывает на нашей свадьбе, ведь свадьбу А-Ли он пропустил. — Вы там долго ещё миловаться будете? К вашему сведению до часа тигра от силы феней семь осталось!— ехидный юношеский голос заставил влюбленных повернутся на звук. — Цзинь Лин!— у Оксаны заалели щёки, а Цзян Чэн лишь вопросительно выгнул бровь как бы намекая чтобы его племянник поскорее выкладывал зачем он пришёл к ним в такое время. — Предупреждаю сразу это была не моя идея!— Юноша отступил в сторону являя взорам грозного Саньду Шеншоу и его невесты удивлённо хлопающего глазами Вэй У Сяня, который откровенно говоря не понимал что он такого пропустил раз его шиди так нежно ворковал с девушкой которая судя по клубящийся вокруг неё энергии живой явно не была. — Ну и что ты на нас так смотришь? Не всё ж тебе со своим Ланем по кустам целоваться.— Цзян Чэн язвительно усмехнулся задвигая полу одетую Оксану себе за спину. — Да когда такое было?!—Вэй Ин в изумлении открыл рот и впервые за две жизни не мог подобрать слов для ответа. — На горе Байфэн, в самый разгар ночной охоты! Или ты даже это умудрился забыть?— Ваньинь над своим шисюном явно потешался, с огромным удовольствием наблюдая как главный бесстыдник поднебесной краснеет аки маков цвет. —Я… я… — Молчи уж. Утром поговорим, а сейчас прошу нас простить, время уже позднее. Где твоя комната ты знаешь.— с этими словами, подхватив Оксану на руки, Цзян Чэн скрылся за дверями своих покоев.