augen auf!

      В пачке осталась одна сигарета, и это безумно раздражало. Телефон еще минут десять назад стал подавать сигналы бедствия, напоминая и взывая к благоразумию, а точнее к источнику электричества, но Тэхён не мог заставить себя подняться с кровати. Голос Чонгука в динамике телефона звучал глухо, отдавая эхом в абсолютно пустой черепной коробке, скребя по стенкам, заставляя злиться. И Тэхён злился.       - Ты меня слушаешь? – Сквозь пелену помех и, кажется, всхлипов, которые раздражали еще больше. – Тэ? Ты здесь?       - Да, - хрипло, с плохо скрываемой яростью. – Как и полчаса назад, я все еще здесь.       - Так вот, - Чонгук тяжело вздохнул, сглотнул. – И потом она сказала мне, что я могу встретиться с ним в среду, чтобы поговорить. И как это понимать? Что это значит? – Тэхён резко открывает глаза, встает с кровати и идет к окну.       - Так и понимать, - эта ярость, казалось, скоро пойдет из ушей, потому что Тэ готов был поклясться, что только что слышал скрип своих зубов. – Тебе предлагают вариант решения проблемы.       - Почему о встрече договаривается его девушка, а не он сам? – И Тэ сдавленно стонет, с силой ударяя себя по лбу ладонью. Чертов Чонгук. Чертов тупой Чонгук.       - Потому что она может это сделать, - Тэ достает из пачки последнюю сигарету и к своему облегчению понимает, что у него появился реальный повод прекратить разговор, который длится уже больше двух дней с перерывами и различными вариациями.       - Но ведь он – мой друг. И потом это же он сказал, что я плохой друг, - Чонгук своим занудством сверлит дырку в голове, заставляя судорожно искать зажигалку, чтобы только не сорваться на маты. Накрутил себя, накрутил Тэхёна, потому что «ты же мой парень, с кем мне еще советоваться». И Тэхён устало трет глаза. Они катаются по этому замкнутому кругу уже почти два дня с тех пор, как Юнгём психанул и написал то проклятое сообщение. Банальная ссора двух школьных друзей превратилась спустя два дня в личный ад Тэхёна. Он искренне желал смерти Юнгёму за его тупость, и мечтал тряхнуть за плечи как следует Чонгука, чтобы вытрясти из него эту дурость вместе с занудством.       - И вам уже давно пора поговорить. Разрешаю послать его на хуй. Могу сообщение кинуть, чтобы тебе было проще выучить, - Тэ подкуривает, делает первую затяжку последней сигареты.       - Ты злишься, - Чонгук вздыхает. – Я не буду тебе мешать. Пока, Тэ.       - Да, блять! – Тэхён срывается уже на сброшенный вызов и с силой бьет кулаком по подоконнику. Вот теперь Чонгук считает его бездушной скотиной, которая не может поддержать нормально, и Тэ придется еще несколько дней подряд бегать за Чонгуком, прося прощение за свой характер, объясняя чуть ли не в сотый раз, что он не может обсуждать одну и ту же проблему несколько дней подряд без намека на ее решение. Опять слушать, что Чонгук для него обуза, которая только мешает ему жить, что его такого неправильного нельзя уважать и любить, снова пробираться через дебри самобичевания Чона и опять злиться. Казалось, что злость вообще не покидает Тэхёна уже несколько дней подряд.       Тэ выбрасывает бычок в окно, подходит к музыкальному центру – первая и самая дорогая вещь в его квартире, купленная на первую зарплату, и включает любимых немцев, цепляя из угла бас-гитару и заваливаясь на кровать. Странная особенность лечить раздражение мощной музыкой, перебирая струны бас-гитары, но Тэ по-другому не умел. Он давно привык держать свои эмоции при себе, потому что чаще всего его вспышки ярости приводили окружающих его людей в недоумение, да и Тэ никогда не скупился на маты в такие моменты. А потом Юнги, барабанщик их группы, рассказал, что, когда злится сам, колотит по барабанам с утроенной силой и это помогает. Тэхён попробовал и втянулся. Тяжелые рифы бьются о стены, волнами звука по квартире расползается, кажется, вся ярость, и Тэхён снова думает, перебирая пальцами старые аккорды.       С Чонгуком они познакомились на одном из концертов: Тэхён опаздывал к выступлению, пытался пробраться через ряды с задней части клуба, на ходу набирая номер Намджуна, соло-гитариста и лидера группы, чтобы получить порцию отборного мата, когда фактически врезался в мальчишку перед самым входом, сбивая того с ног.       - О, Господи, прости, - Тэ резко останавливается. Мальчишка поднимается на ноги сам, немного кривясь от боли в содранной коленке. – Ты как?       - Нормально. Смотри под ноги, - И парень разворачивается к Тэ лицом, а тот удивленно вскидывает брови. Пирсинг на губах, в ушах и левой брови абсолютно не вяжется с милыми пухлыми щечками и черными глазами.       - Прости еще раз, - Тэ разворачивается. – Хорошего концерта.       - И тебе, Ви, - голос мальчишки звонкий и высокий, и Тэхён на минуту останавливается, чтобы обернуться назад и успеть поймать красный в черную полоску свитер, мелькнувший в толпе.       На начало Тэхён всё-таки успевает, хоть и получает заслуженную порцию выговора от Намджуна под едкие смешки Сокджина, клавишника, и Чимина, лучшего друга и по совместительству вокалиста группы.       - По-любому какого-нибудь милого мальчика клеил где-то в углу, - Чим делает глоток из бутылки с водой, ловя недовольный взгляд. – Темненького какого-нибудь. Ты же таких любишь?       - Захлопнулись, - резко обрывает Намджун начинающуюся перепалку. – Собрались.       Концерт проходит словно в тумане для Тэ, потому что, только выйдя на сцену, он находит в темном зале черные глаза мальчишки, которого чуть не убил на входе, и почему-то теряется. Тот смотрит с плохо скрываемым обожанием, кусает губы и подпевает каждой песне, которые, очевидно, знает наизусть. Перерыв с ответами на вопросы Тэхён запоминает до мельчайших деталей. Первый вопрос из зала, второй, третий, четвертый, а потом по залу разносится звонкий голос. Парень явно смущается, щеки краснеют, он неуверенно несколько раз сглатывает.       - У меня вопрос к Ви, - И Намджун пихает Тэ в бок, заставляя перестать так пялится на бедного парня. – Чего бы вам хотелось?..- и запинается, краснея еще больше.       - Тебя, малыш, - Тэхён облизывает губы, ловя затравленный взгляд паренька. – Как тебя зовут, милашка?       - Тэхён, сука, - шипит Намджун сбоку, заставляя Тэ только усмехнуться. – Прекрати!       - Чонгук, - автоматически отвечает парень, застывая с открытым ртом. – Чон Чонгук.       - Ким Тэхён, - Тэ подходит к краю сцены и садится на корточки, наклоняясь немного вперед. Охрана подбирается – взаимодействие с поклонниками запрещено, но, когда это останавливало Тэхёна. – Позвони мне, - и Тэ вкладывает во влажную ладонь личную карточку, поднимаясь на ноги и улыбаясь. Намджун закатывает глаза, матеря Тэхёна сквозь зубы.       Но Чонгук не позвонил. И Тэхён неожиданно для себя расстроился, о чем первым делом рассказал Чимину, когда они в очередной раз зависали на квартире Тэ, попивая пиво и играя в приставку.       - Ты его так напугал, - ржет Чимин, резким ударом убивая игрока Тэ. – Ты бы его на сцену вытащил и за сцену потащил, по ходу разрывая несчастный свитер на мальчишке.       - Я похож на извращенца? – хмурится Тэ, но ловя хитрый взгляд Чимина, цокает языком. – Не отвечай.       - Он в твоем вкусе, - Чимин откидывается на край дивана, они сидят на полу. – А после Бонгю прошло уже месяца три, кажется.       - Четыре, - поправляет Тэ, отпивая уже теплое пиво. – И дело не в этом. Он просто, блять, я даже не могу подобрать слов.       - Хороший, - помогает Чимин. – Найди его сам. Мы завтра выступаем. Вдруг повезет. Еще одну? – Чим протягивает Тэ джойстик.       - Окей, но Скорпиона я возьму себе, - Тэ переводит взгляд на экран.       - Мне пофиг, - Чимин хмыкает. – Ты всё равно продуешь, - И оба друга смеются.       На второй сборный концерт различных групп Тэ приезжает с Чимином, который взял на себя ответственность доставить «главного извращенца» в целости и сохранности. Тэхён цепким взглядом осматривает толпу перед входом, пока Чим не тянет его в противоположную сторону, но Тэ на секунду кажется, что в толпе он видит ту же черную макушку. Концерт был на стадионе, народу было много, и у их группы было всего три песни, но на одной из них Тэ ухитрился вырвать микрофон из рук Чимина.       - Эй, Чон Чонгук! – Тэ обводит взглядом зал перед собой. – Я так и жду твоего звонка, - И видит испуганные карие глаза перед самой сценой. – Позвони мне, - и улыбаясь побледневшему парню, отдает микрофон Чимину, видя, как Чим крутит пальцем у виска. Но на душе становится тепло. Потому что Чонгук услышал, потому что Чонгук пришел, потому что теперь уж точно позвонит. И Тэ мощными переборами, встав рядом с Намджуном, заканчивает свою партию, не сводя взгляд с искрящихся черных глаз.       Но Чонгук не звонит. Он пишет сообщение. До жути милое, путаное, что Тэ даже через экран мобильного телефона видит покрасневшего до кончиков ушей мальчишку, и зовет на свидание.       Чонгук оказывается очень умным, милым, словно мягким с застенчивой улыбкой, абсолютно невинным. И Тэхёна ведет от такой сладости, заставляя запихнуть куда-то далеко свои фантазии, и просто слушать. А Тэ и нравится слушать, потому что Чон много всего знает, хорошо рассказывает и забавно краснеет ушами и щеками, когда Тэ целует его сначала в щеку, а потом и в нос. Через четыре недели Юнги констатирует как факт, что главный бабник Ким Тэхён влюбился. И впервые Тэ не отрицает.       Тэхён открывает глаза и смотрит в потолок. Пальцы болят от жестких струн, Тэ даже чувствует первые мозоли, но не останавливается, потому что злость так и не ушла. А наоборот стала только больше, потому что Тэхён помнит, когда Чонгук стал его злить.       Спустя пару месяцев Тэхён открыл самую плохую черту характера Чонгука – занудство. И если его дотошность в школе была только в плюс Чону, то в отношениях она безумно раздражала Тэ. Ему приходилось копаться в себе, объяснять свои реакции, а также постоянно убеждать Чонгука, что Тэхён его любит, не уйдет от него, и нет, ему нравится проводить время с Чонгуком, а также слушать школьные проблемы своего малыша. И Тэхёну бы жилось спокойней и проще, если бы он ранее не сталкивался с этой чертой. Его лучший друг Чимин был еще той занудой, но, словно, по-другому. Чимин мог дотошно копаться в каждой ноте и партии, которую они подбирали для новой песни, долбить мозг Сокджину, основному автору песен, когда считал, что слова не подходят под музыку, и заставлять Намджуна по несколько сот раз проигрывать свою сольную партию, чтобы лучше попасть в высокие ноты, но в остальном – Чимин был другим. Он никогда не сомневался в словах участников группы, особенно Тэхёна. Никогда не переспрашивал по десять раз об отношении к нему, о ситуации, в которой оказался, всегда просил решение. И благодаря этому его занудство прощалось. В отличие от Чонгука. Тэ с ужасом понял, что может с ходу набрать двадцать случаев, когда ему приходилось убеждать Чона в его необходимости для Тэ, в его уникальности, в его красоте. И это начало выводить из себя Тэхёна, что отразилось первым делом на отношениях в группе. Сокджин и Намджун выговаривали Тэ за изменившийся норов, Чимин всеми силами пытался объяснить Тэ, что он должен поговорить с Чонгуком, но Тэ только отмахивался: все разговоры с Чонгуком сводились чаще всего к обиде Чона, а проходить раз за разом один и тот же круг ада под названием «заслужи прощение» Тэ порядком заебался. И вот тогда и появился Юнги со своими барабанами. И в первый день Тэ чуть не порвал струны на своей бас-гитаре под яростный бит Юнги на репетиционной базе, где они вместе с Юнги выпускали пар: Тэхён из-за очередной тройки Чонгука, а Юнги из-за очередного друга общительного Чимина, о котором тот ему не рассказал. А потом устав и пропотев на три раза, опустившись на диван, впервые придумали новую песню.       Открой глаза, гласил припев, который впервые пел именно Тэхён своим низким голосом под мощный бит Юнги. Песня стала хитом, а Тэхён так и не сумел объяснить Чонгуку, откуда она появилась, позорно списав на авторство Намджуна.       Но Чонгук не остановился. Когда вышел альбом, то Чон потратил последние деньги, чтобы купить его и наконец-то увидеть всех авторов песен, и с ужасом понять, что Тэхён ему соврал. Соврал о своем авторстве, соврал, что никогда не злится на Чона, соврал, что «песня не несла никого смысла, просто эмоции». Всё верно. Только не просто эмоции, а эмоции Тэхёна. Его злость. И вот именно с этого момента в разговорах с Чонгуком появилось вечное «Ты злишься. Я не буду тебе мешать». Три дня бесконечно долгих разговоров с просьбами о прощении, и милостивое от Чона «Ты обманул меня, но я тебя прощаю». И Тэхён так хочет разбить себе голову о любую поверхность, потому что сил объяснять больше не хватает. А вместо этого Тэ злился еще больше.       Телефон разрывается привычными гитарными рифами, Тэхён морщится и тянется к тумбочке, на которой оставил гаджет, подключив к зарядке. На экране мигает Чонгук, и Тэ делает звук тише. Он не хочет, он не готов снова слышать еще что-то о Юнгёме, он просто не готов. Его достало выслушивать тупые и детские обиды, которые только в голове Чона – в его низкой самооценке, в его психологических травмах из детства, в его бесконечных копаниях в себе. Тэхён устал. Любовь внутри сыпется трухой от каждого удара долбанутого характера Чонгука.       То, что должно строиться, не строится.       То, что должно греть, не греет.       И Тэхён отклоняет настойчивый вызов и блокирует контакт. Телефон снова подключен к зарядному устройству, а Тэхён делает громче звук колонок, где уже на повторе играет песня их группы.       Открой глаза, мальчик. Открой глаза.       Ты так меня заебал, что я могу только орать на тебя.       Открой глаза, мальчик. Открой глаза.       И Тэхён падает на кровать, прикрывая глаза и повторяя слова.       Ты так заебал меня, мальчик.