No Guidance

Слэш
NC-17
Закончен
3349
автор
ReiraM бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Описание:
На глазах у всех с издёвкой роняет «Сидеть!», «Рядом!», «Дай лапу!», но всё, на что способен всегда, когда они остаются один на один — это всхлипывать громкое «Кончи в меня» и «Можно я тебе отсосу?».
Посвящение:
пассивный тэхен вампир — всегда тоше
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
3349 Нравится 60 Отзывы 673 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
*окд — общий курс дрессировки

mishlawi — all night

      В рамках реалий двадцать первого века наверняка сложно удивить всех окружающих, воспитанных на сказаниях или легендах о вампирах и оборотнях, фактом взаимной неприязни двух видов, ведь так? В том смысле, что задай ты самому маленькому ребёнку вопрос о том, как кровососы — или, как их называют прилично: Дети Ночи — относятся к блохастым отродьям — Детям Луны — и наоборот, ответ будет всегда одинаков: ненавидят друг друга. И обоюдная ненависть эта существует уже так давно, что никто даже точно не вспомнит, с чего она началась: то ли не поделили время суток; то ли пару раз одни попадались другим во время полнолуния, и с тех пор, мягко говоря, затаили обиду; то ли случайно ребята, которые не привержены к определённому положению в пространстве лунного диска, переломили хребты паре волков из стай... чёрт его знает, короче.       Правда в том, что это неправда, как бы каламбурно то ни звучало. Вернее, правда лишь только отчасти, потому что есть ещё те старики, которые испытывают острейшую ненависть по отношению друг к другу, но их остались лишь единицы. А истина в том, что вампиры и оборотни давным-давно находятся в холодном мире друг с другом с — местами — искрами тёплой привязанности, и всё это благодаря Академиям, которые находятся во всех крупных городах и обязательны к посещению всем «мистическим» поколением в рамках двадцать первого века. Учебные заведения с необычными учениками — среднестатистическая отныне практика для более узкого мира, который не хотел бы, чтобы его раскрыли в рамках чего-то глобального, а постоянная вражда двух самых многочисленных представителей нечисти как никогда может обострить ситуацию, сделать положение вампиров и оборотней ещё более шатким, чем обычно, особенно, когда дело касается «молодняка». Все подростки, даже если им уже ближе к двадцатнику, так или иначе подвержены всплескам гормонов, которые провоцирует либо длительное кровавое голодание, либо фаза Луны. Для этого Академии с кампусами общежитий на территории и были в своё время созданы: для безопасности, в первую очередь, простых людей, но также и для того, чтобы юные вампиры и оборотни дружили, взаимодействуя в рамках одного коллектива... и не убили друг друга или же окружающих.       Система работает. Чонгук, сын вожака стаи, что занимает территорию сеульского района Каннам, а значит, является наиболее значимой в столице Южной Кореи, точно знает, что его отец на короткой ноге с лидером каннамского вампирского клана: они даже встречаются пару раз в месяц за бутылочкой виски — для отца, и вином с «вкусной добавкой» — для его друга. Чонгуку самому этот вампир очень нравится, несмотря на то, что он не любит присущую им показную роскошь и вычурность: Ким Тэмун очень импозантен, вежлив, красив. У него эстетически привлекательные черты лица, смуглая кожа с серым отливом и потрясающая страсть к карточным играм, в которые они с отцом могут играть до рассвета — и тогда вампиру приходится ночевать у них в доме, чтоб не погибнуть.       Ким Тэмун — хороший мужик, пусть кровосос, и умеет завоевать уважение и хорошее к себе отношение. Не то, что...       — Держи дистанцию, дворняга, боюсь, что твои блохи на меня перепрыгнут.       ...его понтовитый распальцованный сын Ким Тэхён, да. Кусок говна Ким Тэхён — напыщенный вампирский индюк, который всегда ходит в окружении своей верной свиты: Мин Юнги, сына главы клана вампиров с района Мёндон, и Чон Хосока, наследника «престола» Итэвона с его бурлящей ночной жизнью и, как следствие, обилием закуски после тяжёлого рабочего дня.       — Отойди на два шага назад, пиявка, боюсь заразиться снобизмом.       И это не тот случай, когда дети, глядя на родителей, становятся друг к другу слегка толерантнее: возможно, дай кто-то волю Чонгуку, он бы когти выпустил и раскромсал эту рожу... если бы не одно только «но». На глазах у всех этот мерзкий кровосос с издёвкой роняет «Сидеть!», «Рядом!», «Дай лапу!», делая из конкретного оборотня посмешище для всех окружающих. Клыки демонстрирует, мол, опасный пиздец, и травит байки о том, что надо бы им с ним на ОКД* походить, чтобы хоть столбы не метил на улицах.       Да, на глазах всех вокруг это выглядит именно так: задиристо, глупо и пошло. Но всё, на что этот способен всегда, когда они остаются один на один — это всхлипывать громкое:       — Кончи в меня!       Или:       ...— Можно я тебе отсосу? — надрывным.       Как сейчас. Тэхён с его чёрными, упавшими на лоб волосами, смотрит на него снизу вверх: руки сзади связаны форменным галстуком, твёрдый член крепко стоит, крупно пульсирует, а голые бёдра страшно дрожат, будто от нетерпения или же страха. Мальчик возбуждён до предела: рот приоткрыт, клыки на эмоциях выпущены, а с тёмной головки срываются в трепете прозрачные вязкие капли — всё было бы для него проще, если бы не хороший вибратор, засунутый в задницу, стимулирующий точку простаты. Вид такого Тэхёна Чонгуку, ещё не раздевшемуся, до ужаса льстит: сидя перед ним на простом стуле в полумраке одной из школьных аудиторий этим поздним вечером, он уверен — сюда никто не зайдёт. Просто потому, что класс давно не используется по назначению: они обосновались здесь уже довольно давно.       — Ты вёл себя плохо, Тэхён-а, — и носком ботинка Чонгук беззастенчиво цепляет нежную плоть, прижимая её к животу. Вампир на это только лишь всхлипывает: но сопротивления не оказывает от слова совсем — знает, что заслужил, чтоб его немного помучили, ведь он правда вёл себя отвратительно, позволив себе вольность и пустив в сторону Чонгука колкость об ошейнике против блох. Маленький хитрый говнюк, который обожает играть на чувстве гордости одного конкретного оборотня: чем сильнее он разозлит его днём, во время учёбы, что прячет вампиров от жестоких лучей, тем жёстче его трахнут ночью. Так всегда было, а Чонгук слишком раздражительный, чтобы спускать этому снобу такое дерьмо, поэтому здесь, прямо сейчас, Ким хнычет, от касания грубой подошвы к эрекции и сильного нажима на неё. — Извинись.       — Прости, Чонгук-а, — хрипит, в пояснице прогнувшись и позволяя насладиться видом тёмных ореолов напрягшихся сосков: Чон хотел бы прикусить каждый, но сегодня он трахнет этого мальчика совсем по-особенному, так, как тот заслужил своим поведением — не без грубости, разумеется, но с подчинением. Он так много говорит, этот Тэхён, хочется язык протолкнуть в глотку, и заставить своё имя забыть. Хорошо, что есть все права на то, чтобы заставить его пожалеть о тех издёвках, которые он позволяет в чужой адрес в обычное время. — Прости меня, пожалуйста, я...       — Развернись, — всхлипнув, Тэхён выполняет приказ. Галстук на запястьях туго завязан, и он мелко дрожит, совсем как тот самый вибратор, который сейчас в его заднице крупно пульсирует, провоцируя на то, чтобы кончить. Глупый малыш, совсем не понимает, что не нужно злить такого, как Чон: закинув ноги на его обнажённую поясницу, тот лениво на стуле вытягивается, закинув за голову сильные руки. — Хочешь, чтобы я сделал приятно?       — Очень... — наверняка вампиру не очень удобно стоять коленями на голом полу, но что ж поделать: Чонгуку тоже некомфортно от всех этих насмешек и издевательств, которые тот позволяет себе в его сторону. — Очень хочу, Чонгук-а...       — А что ты хочешь для этого сделать?       — Извиниться... — Ким хочет прикоснуться к себе, но не может, а стимулирующая простату игрушка мелкими шагами доводит его до истомы. Невыносимо: Тэхён низко постанывает, непроизвольно в воздух толкаясь — Чонгук, наклонив голову, видит тяжёлую чужую мошонку, напряжённую очень, а ещё — увлажнившуюся от обилия смазки. Малыш хочет кончить сегодня, но ему не позволят сделать это так просто — Чонгук напрягает икры, вынуждая вампира склониться к холодному полу лицом, уткнуться щекой и позволить разглядывать начинающий плавно выскальзывать из жирно смазанной задницы дурацкий вибратор. Ким хнычет, но они оба знают прекрасно — его ужасно заводит такое дерьмо, и кто такой Чон, чтобы не сделать своей детке приятно?       — Хорошо, ты можешь мне отсосать, — у самого ширинку режет до невыносимого. — Только помни, что клыки надо убрать, иначе я отомщу, — и убирает ноги с чужой поясницы, позволяя своему малышу развернуться, подползти к себе на коленях, между сильных бёдер себя замыкая, а потом дёрнуть плечами. — Работай ртом, — и оборотень широко улыбается. — Я знаю, какой он бывает проворный.       Тэхёну тяжело до безумия. Он для Чонгука сейчас мокрый и сзади, и спереди, дрожит всем телом, когда зубами вжикает собачкой молнии вниз, и почти что, блять, плачет, потому что Чон не собирается ему помогать. Снизу вверх смотрит своими глазами безумными, сейчас — ярко-красными, и в них мольба читается совершенно нешуточная: губы скривив в широкой ухмылке, Чонгук с талии брюки вниз тянет, высвобождая член для этого мальчика, но, не удержавшись, пальцем оттягивает, чтобы головкой мазнуть по чужому лицу с нежным шлепком. На этом моменте Тэхён скулить начинает, языком широко ведёт с ноткой рассеянности, губами обхватывает нежную плоть — без рук ему неудобно, но Чонгук тоже заебался терпеть его выходки каждый грёбанный день. По этой причине он больше ему навстречу здесь не пойдёт: хочет член в своей глотке — пусть работает самостоятельно своим умелым чувственным ртом.       Приятно. Чёрт возьми, нереально приятно, когда Тэхён распухшими губами головку наконец-то вбирает, чтобы насадиться плотнее, — Чон, не выдержав, грубо подаётся бёдрами вверх, с упоением вслушиваясь в тот самый звук, когда Ким давится членом, но не возражает: глаза прикрыв, ведёт головой вверх-вниз, давным-давно привыкнув к размерам, и в его рту жарко, влажно и тесно, а глотка горячая, податливо-мягкая, стенки упругие.       Чонгука от Тэхёна ведёт в такие моменты. Ладно, окей, его в принципе от Тэхёна ведёт, такого дерзкого на людях, но наедине — котёнка развязного, которому всегда, чёрт возьми, мало. И то, как он с упоением сосёт его член, и стараясь и не жалея слюны, заставляет с рыком подрываться коротко бёдрами, пальцами вцепиться в тёмные пряди и насаживать на себя грубее и требовательнее. Вампир и не против — всегда очень старается, потому позволяет трахать свой нереальнейший рот прямо сейчас, чувствуя, как коготки оборотня нежно царапают кожу головы.       А когда Чонгук с рыком кончает, ослепляя вспышкой ярко-жёлтой радужки глаз, которая тут же карей становится, проглатывает всё, глядя ему прямо в глаза.       И тихо-тихо снова скулит:       — Позволь мне, Чонгук-а...       Чон знает, что Тэхён хочет. Хочет — получит, потому что кто-то из них кончил отлично.       — Ты можешь, — и, снова застонав низко, утробно, Тэхён подползает к его ноге без стеснения, чтобы начать очень быстро тереться о чужую икру, сильно сжимаясь вокруг чёртовой игрушки в своём заднем проходе, чтоб не выскользнула в такой щепетильный момент. Чонгук на это лишь только хмыкает, поощрительно оглаживая чёрные волосы, потому что знает, как сильно Ким любит подобное. Вот и сейчас вампир, громко постанывая, прикусывает его за бедро, толкаясь об ногу, и стонет громко, развязно, словно для своего папочки очень старается, всю душу, чёрт возьми, отдаёт. — Хороший малыш, — мурлычет Чонгук, когтем чужую скулу очерчивая. — Кончи для папочки.       И с выкриком вампир спускает прямо на чёрную ткань.

***

      — Эй, Чон, тебе уже сделали плановую прививку от бешенства? — раздаётся с того конца коридора под громогласный хохот Юнги и Хосока.       Чонгук, головы не повернув даже, только лишь ухмыляется: Ким может сколько угодно ему лаять в спину свои унижения, которые использует в качестве очередной любовной игры.       Но только им двоим известно, какое от Тэхёна сообщение оборотень получил сегодня с утра: три слова всего, но каждое до безумия важно.

«Отшлёпаешь? Люблю тебя».

      Так что бреши, юркий вампир.       В конце концов, ремень у Чонгука всегда с собой — буквально на нём — и исполнить твою просьбу после занятий проблемой не будет.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты