Спаси меня, если сможешь.

Гет
R
В процессе
51
автор
Размер:
планируется Миди, написано 12 страниц, 3 части
Описание:
«Снова и снова падаю во тьму, в которой совсем нет света, нет выхода. Мою душу терзает нечто и, кажется, от этого нет спасения. Безумие — лишь малая часть последствий и я не знаю, что будет дальше. Я больше так не могу. Пожалуйста, помогите мне кто-нибудь.»
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
51 Нравится 19 Отзывы 18 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Крупные капли дождя били по металлическому подоконнику, отбивая размеренный такт. Монотонная мелодия вводила в некий транс, от неё клонило в сон. Резкие порывы октябрьского ветра срывали с деревьев последнюю пожелтевшую листву, устилающую аллеи больничного сквера и узкую улочку, ведущую к выходу из закрытой территории. Ветви старого раскидистого дуба, растущего прямо под окнами палаты, то и дело цеплялись за решётки и, словно когтистые лапы, скрипели по стеклу. Закрыв ладонями уши, чтобы не слышать противный звук, сидящая на больничной койке девушка раскачивалась из стороны в сторону. Какофония за окном действовала на нервы, хотелось убежать, скрыться, побыть в тишине.       Шум извне постепенно начинал меркнуть на фоне голосов, которые шептали непонятные отрывки фраз в голове. «Аперис… нобис… эст… Аперис… нобис… эст» — вкрадчивый, сводящий с ума тихий шёпот десятков голосов нарастал, становясь всё громче и громче.       — Нет, нет... — девушка застонала и ударила себя по щеке, пытаясь отогнать слуховую галлюцинацию. — Вас нет. Вы всего лишь воображение. Вас нет…       Но голоса и не думали умолкать. Они словно издевались над несчастной и смеялись. От жуткого, загробного смеха по спине пробежал холод. Кира сильнее укуталась в тёплую вязаную кофту, но это не помогало. Её била крупная дрожь, а по щекам текли горячие дорожки слёз безысходности. Она не могла противостоять тому, что поселилось в её сознании и терзало вот уже несколько лет. Больше всего на свете девушке хотелось, чтобы это закончилось. Чтобы не было периодически преследовавших голосов в голове и «видений». Ей хотелось быть нормальной, но диагноз «параноидальная шизофрения» ставил крест на несбыточных мечтах. Постепенно голоса замолчали так же внезапно, как и появились. Кира выдохнула и вытерла растянутым рукавом слёзы. «Надолго ли?..» — промелькнуло в голове и она грустно усмехнулась. Они звучали каждый день и в такие моменты девушка будто выпадала из реальности, становилась беспомощной.       — Одинцова, пора принимать лекарства. — Вошедшая в палату медсестра Оля поставила на прикроватную тумбочку пластиковый стаканчик.       Кира послушно высыпала на ладонь горсть таблеток, запила водой и открыла рот, показывая Оле, что всё выпила. Женщина кивнула, сделала пометку в журнале и обратилась к пациентке:       — К тебе посетители.       — Да? А кто?       — Не знаю, не видела. — Пожала плечами Оля. — Мне сказали тебе сообщить.       Девушка удивилась. Друзей у неё не было, а родители… Родители за год, проведенный Кирой в лечебнице, навещали лишь дважды: в середине февраля, когда ей стукнуло двадцать пять и в начале прошлого месяца, чтобы сообщить о поступлении младшего брата в университет. При этом они подчеркнули, что гордятся им, а также намекнули, что их дочь являлась разочарованием. Конечно, родители не сказали это прямым текстом, но Кира не идиотка и всё прекрасно поняла.       — Ванечка молодец. Станет архитектором. — Нахваливая сына шестой раз за встречу, Анастасия Константиновна показывала дочери фото в «Инстаграме». — Это Ванечка на выпускном, здесь он со своей девушкой. Милочка хорошая девочка, медалистка, из приличной семьи. Будущий врач, кстати. Ох, надеюсь у них всё серьёзно. — Безустанно тараторила мама. — А это Ванин первый день в университете. Ему так нравится учиться. Преподаватели хвалят его, говорят, что перед ним в дальнейшем откроется много перспектив…       Кира грустно улыбалась и понимала, что такой жизни у неё не будет. Никогда не станет гордостью родителей, не получит их одобрение и поддержку. Она видела по взгляду отца и матери, что им давно наплевать на неё. Холод, отстранённость и неловкость в разговоре не заметил бы только слепой. А навещали лишь ради приличия, наверное, а ещё проверить не сошёл ли с ума окончательно их старший ребёнок.       — Жаль, что ты так и не поступила. — Поджав губы, женщина укоризненно посмотрела на дочь. — Хотя, даже когда ты не была… такой, особого стремления к учёбе у тебя не было. Так что вряд ли бы ты вообще куда-либо прошла.       Кира успела лишь открыть рот чтобы возразить, но её перебил отец.       — Настя, хватит. Закроем эту тему. Ты же видишь, что это бессмысленно обсуждать. — Покосившись на дочь, он старался осадить жену. — Что ж, пожалуй, нам пора.       Мужчина встал, взял со спинки стула пиджак и начал поспешно собираться.       — Побудьте ещё немного, — Кира с надеждой смотрела на родителей, — пожалуйста.       Пусть они и не особо ладили, девушке хотелось просто быть рядом, видеть их, слышать бесконечную болтовню мамы о брате, которая хоть и ужасно надоела, но заставляла чувствовать гордость за Ваню. Как бы там ни было, они семья и Одинцова скучала, сидя долгими вечерами в одиночной палате и мечтая о встрече с родными.       — Нет, Кира, мы пойдём. И, скорее всего, будем здесь появляться реже.       Обида больно кольнула где-то в груди и девушка сжала губы в тонкую полоску, стараясь сдержать слёзы, пеленой застилающие глаза. Она не понимала, чем заслужила такое отношение и отвращение к себе.       — Да, доченька. Мне кажется это бессмысленно. — Добавила мама. — Шизофрения — дегенеративное заболевание. Скоро ты окончательно уйдёшь в себя и, возможно, перестанешь узнавать нас. Так будет лучше. И для нас, и для тебя.       — А вы, я смотрю, стали экспертами в области психиатрии. — Тихо рассмеявшись, Кира смотрела на родителей, которые будто на ходу придумывали отговорки и причины не появляться в клинике. — Серьёзно? Мам, пап, вы за год всего дважды пришли ко мне. Да, я чокнутая, больная на голову, дура, называйте как хотите, но я ваша дочь! Как вы можете так говорить?!       Санитары, которые находились в комнате посещений, услышали повышенный тон пациентки и подошли к столу. А родители молчали. Они опустили глаза в пол и направились к выходу. Злость, обида, разочарование и чувство одиночества кипели в душе девушки. Нахлынувшая волна эмоций не давала дышать, затуманивала разум. Киру трясло, а вкрадчивые голоса снова нашёптывали непонятные слова. «Очидере, очидере…». На этот раз она не сопротивлялась своим галлюцинациям и почувствовала нечто. Необъяснимая мощь будто струилась по венам, Одинцова впервые за долгое время не чувствовала себя слабой и сломленной. Ярость делала её сильной, живой. Крепко сжав кулаки, Кира стукнула по столу и резко встала.       — Ненавижу… ненавижу! — прокричала она вслед родителям. — Будьте вы прокляты! Горите в аду!       Звон в ушах, крики и смех многочисленных голосов заставили девушку упасть на колени. К ней тут же подбежали санитары и с двух сторон схватили под руки.       — Катитесь к чёрту! — хриплым, низким голосом продолжала кричать Кира, чем сильно напугала мать и отца.       Они вжались в стену и с ужасом наблюдали за дочерью. Бездонная темнота в глазах, жуткий взгляд и голос делали её неузнаваемой. Это существо не было их ребенком. Чета Одинцовых смотрела вслед санитарам, которые тащили по полу сопротивляющуюся Киру.       — Что с ней стало, Вова? — Анастасия Константиновна смахнула слезу и посмотрела на мужа. — Правильно ли мы поступили, решив сдать её в клинику? Может, не будь она здесь, было бы всё иначе?       — Успокойся, дорогая. — Мужчина приобнял жену и погладил по плечу. — Мы бы не справились с ней. Ты сама видела, какой она может быть во время приступа. Тут наш ребёнок под присмотром, только врачи могут справиться с такими состояниями. Мы здесь бессильны.       Женщина думала над словами мужа и, поняв, что он прав, слабо кивнула. Одинцовы взглянули на дочь, которую уже практически донесли до палаты и вышли из клиники, ещё не зная, что это была их последняя встреча.       Кира прокручивала в голове исход последнего визита родителей и ей стало стыдно. Она погорячилась, вышла из себя и наговорила кучу неприятных вещей. Но, сердце в надежде затрепетало, когда медсестра сообщила о посетителях. Девушка встала с кровати и начала мерить комнату шагами. Что она скажет им? Как будет смотреть в глаза матери и отцу?       — Для начала успокойся. — Заметив встревоженное состояние пациентки, сказала Оля. — И просто попроси прощения. Остальное они поймут.       Женщина была свидетелем ссоры Одинцовой с родными и поэтому знала что ту гложет.       — Да, так и сделаю. Спасибо.       Медсестра вышла из палаты, а девушка начала собираться. Расчесав растрёпанные волосы и застегнув кофту, она вышла в коридор и быстрым шагом направилась в зал посещений. Оказавшись в небольшой комнате, Кира начала искать взглядом родителей, но тех не оказалось. Вместо них увидела сидящего в дальнем углу Ваню. Этот визит сильно удивил девушку, ведь он ни разу её не навещал. Парень смотрел в окно и нервно заламывал пальцы. Под его глазами пролегли тени, а бледное худощавое лицо осунулось, придавая брату болезненный вид. Он то и дело поправлял ворот чёрной рубашки и ёрзал на стуле. Было видно, что младший Одинцов нервничает и Киру это насторожило. «Что-то не так...» — пронеслось в голове и девушка поспешно направилась к столику.       — Привет.       Парень вздрогнул и, переведя взгляд на сестру, поздоровался в ответ.       — Что случилось? Где мама и папа? — Спросила Одинцова и заметила, что брат поник, опустил голову. — Вань? Не молчи.       Девушке стало страшно.       — Кир, — тяжело вздохнув, начал парень, — их больше нет.       Казалось, мир вокруг будто остановился, застыл, вмиг стал серым и пустым. Кира не замечала ничего вокруг: ни брата, ни персонал, ни других пациентов. Она слышала лишь стук собственного сердца, бешено бьющего по рёбрам. Перед глазами померкло и, чтобы не упасть на пол, девушка вцепилась за край стола, словно за спасательный круг.       — Кира? — Испуганный парень бросился к сестре и дотронулся до её плеча. — Позвать кого-нибудь?       — К-как это произошло? — Дрожащим голосом спросила Одинцова, едва найдя в себе силы говорить.       — Два дня назад родители уехали на дачу. Хотели побыть вдвоём, отдохнуть от городской суеты. Ночью случился пожар. Пожарники говорят, что из-за старой проводки.       Представив языки пламени, окутывающие небольшой домик и родителей, в ужасе пытающихся выбраться наружу, Кира опустила голову на руки и заплакала.       — Нет, этого не может быть…       — Я бы тоже хотел, чтобы это было неправдой, ужасным сном, но, увы это так. — Ваня подошёл к сестре и крепко обнял. — Ты только держись, ладно? Ты одна осталась у меня. Держись…       Девушка безвольной куклой повисла в объятиях, вспоминая последние сказанные ей слова в адрес родителей. «Ненавижу», «будьте вы прокляты», «горите в аду». Она с ужасом поняла, что желала им смерти и в итоге всё так и произошло.       — Это я виновата. — Захлёбываясь слезами, прошептала Кира. — Я. Я прокляла их.       — Эй, твоей вины нет. — Пытаясь подбодрить девушку, Ваня взял её лицо в руки и заглянул в глаза. — Проклятий не существует. Твои слова никак не повлияли на их смерть. Это лишь совпадение.       — Нет, это из-за меня. Такое происходит не первый раз. Это всё я, я! — Перейдя на крик твердила Кира и оттолкнула от себя брата. — Как ты не понимаешь?! Никто не понимает! Из-за них я стала такой. Они заставляют меня это делать!       В комнату забежали санитары и скрутили пациентку.       — Пустите! — Пытаясь вырваться, кричала Одинцова. — Вы ничего не знаете!       Цепкими сильными руками, мужчины дотащили её до палаты, уложили на кровать и привязали конечности к кровати. Девушка пыталась вырваться, но узлы не давали даже пошевелиться. Через пару секунд зашёл лечащий врач и несколько медсестёр, среди которых была Оля. Она взглянула на пациентку и взяла из медицинского лотка наполненный шприц.       — Вводите галоперидол. — Распорядился доктор, оценив состояние девушки.       — Нет, пожалуйста, не надо… — с мольбой в голосе попросила Кира, зная, какие побочные симптомы её ждут.       Но было поздно. Острая игла проникла в вену. Через несколько минут сознание затуманилось, а затем Одинцова полностью отключилась, погрузившись во тьму.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты