А все началось со стаканчика горячего шоколада

Гет
PG-13
В процессе
4
Размер:
планируется Миди, написано 12 страниц, 4 части
Описание:
Как в сумерках огонь становится ярче, так и в жизни во всем плохом есть капля чего-то обжигающе хорошего. Моя история началась с неудачного признания в любви и со стаканчика из-под горячего шоколада, прилетевшего в голову глухому баристе.
Посвящение:
Их тут много. Это и участники изначальной истории, и ребята, попросившие этот фанфик, и те, кто подкидывал мне идеи для него. Но по большей части я хочу посвятить его, во-первых, нашему школьному психологу за ее помощь, тому парню, который не принял мою любовь, и самой себе за силу духа, благодаря которой я, подобно птице-фениксу, после смерти снова воскресаю из пепла.
Примечания автора:
Я решилась написать по просьбе людей из комментариев в ВК, вот и посмотрим, насколько я хорош в копирайтинге. Эту историю я соединила с грустной реальностью моей жизни, так что простите за излишнюю драматичность)
Хэй, ребят, мне бы хотелось прочитать ваше мнение в комментах, так что не стесняйтесь их оставлять) Всем чая из лепестков роз и побольше крабового Лэйса)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 12 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава первая. Стаканчик из-под горячего шоколада

Настройки текста

POV Алекс

       Это так странно. Здесь бушует ветер, но гладь реки по-прежнему размеренно шевелится, будто не обращая внимания на нарушителей покоя. А они были: сидя на перилах набережной с полупустым, — ха, а раньше я звала себя оптимисткой, — стаканчиком горячего шоколада, я наблюдала за чайками, что целой стаей парили над водой, изредка стрелой пикируя за зазевавшейся рыбой. Но река по-прежнему оставалась безмятежной.        — Привет, ты же ведь Саша Божкова? — раздался за моей сгорбленной спиной веселый девичий голос. Терпеть не могу это сокращение. Еще бы Шурой назвала. Тьфу.        Однако я неплохо владела собой, поэтому, подобно реке, постаралась не обращать внимания на мелкие неприятности и обернулась к говорившей. И тут мое сердце замерло. Передо мной стояли двое: девушка и позади нее парень. И болтушки были длиннющие наманикюренные ногти, крашеные черные волосы чуть ниже плеч, подростковые прыщи, обоснованные еще и постоянным поеданием Дошираков, и мужская, до боли знакомая кофта. Позади мялся парень, засунув руки в карманы и опустив голову. Но не узнать его было невозможно: те же сто девяносто с хвостиком, тот же ежик черных волос, больше похожих на щетину, та же обманчивая худощавость, за которой скрывается крепкое, едва затронутое мускулатурой телосложение. Он никогда не был красавцем, да и не нужно мне было смазливое лицо, но любовь, еще давно вспыхнувшая во мне, и совсем недавно отвергнутая, заставила мои ребра на время оторваться от грудины и острыми обломками впиться в сердце, заставляя сгорбиться еще сильнее. Но нет. Хватит. Он посмел променять меня на эту уродливую шаболду. Больше я не стану унижаться. К черту.        — Я предпочитаю, когда меня зовут Алекс. — безэмоционально сказала я, не отрывая взгляда от лица Егора, который сутулился еще сильнее обычного. Но речь пока что не про него. Переведя взгляд на девушку в его кофте, я сказала: — Кто ты и что тебе от меня надо?        — Я Настя Власенко, девушка этого дылды! — жизнерадостность так и плещет из ее пустоватой головы. Непроизвольно я поднесла стаканчик ко рту и, запрокинув голову, сделала два больших глотка, не отрывая от говорившей прищуренного взгляда. Неизменно горячий шоколад обжог горло так, что пришлось издать глубокий гортанный рычащий звук, чтобы прочистить глотку. И все это время я пристально смотрела ей в глаза. Да она же пустая! Что он нашел в этой девушке? Ни ума, ни глубоких чувств, лишь клишированная жизнерадостность, инфантильность и приставучесть. Что ж, с другой стороны, с такой девушкой проще: не надо выслушивать ее проблемы, да и мир рядом с ней становится ярче. Но только не для меня.        — Так что ты хотела? — по-собачьи склонила я голову к левому плечу, тут же возвращаясь в нормальное положение.        — О, Егор мне сказал, что ты ему написала, и мы хотели с тобой поболтать об этом. — беспечно щебетала Настя. Хм. Сказал, значит. Ясно.        Не было обиды, не было боли. Был лишь какой-то внутренний дискомфорт, слишком слабый, чтобы назвать его полноценным чувством, но слишком сильный, чтобы так просто от него отмахнуться. Мы с парнем одновременно подняли взгляд друг на друга. Он тут же снова отвернулся, а я продолжала смотреть на него. Впервые я с ним одного роста, так необычно…        Эта странная несвоевременная мысль лишь на мгновение задержалось в моей голове, тут же подавленная тем дискомфортом. Опять же неосознанно я залпом допила горячий шоколад, даже не заметив боли в обоженном горле, и, со злости, метким броском отправила стаканчик в сторону мусорки, до которой лень было идти эти десятки метров.        Ой. Ой-ой-ой. Я даже не заметила парня, шедшего мимо мусорки, когда бросала злосчастную банку. И вот я в безысходности смотрю, как стаканчик с силой врезается донышком в макушку прохожего и, отрекошетив, приземляется ровнехонько в мусорку. Слава небесам. он хоть не открылся, и парень остался чистым.        — Извините! — тут же прокричала я, когда пострадавший обернулся.        — Ничего! — каким-то странным полу-эмоциональным голосом ответил парень, обеими руками описав небольшие круги на уровне своего живота, двигая конечностями навстречу друг другу сверху вниз. Это что, язык жестов? Наверное.        Но мои собеседники подошли ко мне по более серьезному поводу, так что я тут же снова перевела взгляд на девушку.        — Так что ты от меня хочешь?        — Ну ты как? Не убиваешься? — с каким-то сочувствием спросила Настя, подходя ко мне и, неудобно нагнувшись из-за моих согнутых ног, обнимая за плечи. Да как она смеет?! Терпеть не могу объятия незнакомцев, тем более без повода. А повода не было. Почти.        Разведя колени в стороны, я уперлась ботинками в перила по бокам от себя, и резко встала, выпрямляясь и сбрасывая с себя руки этой выскочки. Теперь я была выше всех. Краем глаза я видела удивленное лицо Егора, но сейчас это интересовало меня меньше всего. Я всегда любила животных, и сейчас это сыграло мне на руку. Выпрямившись, я нагнула шею так, что моя голова была почти на одном уровне с плечами, которые угрожающе расправились и напряглись, делая меня вдвое крупнее и грознее. Я будто видела себя со стороны: напряженные скуловые мышцы, чуть приоткрывшиеся губы, — слишком мало, чтобы разглядеть зубы, но достаточно, чтобы посчитать это оскалом, — и округлившиеся, но по-прежнему прищуренные глаза, в которых в одночасье вспыхнуло пламя бешенства.        Эта тварь посмела ко мне прикоснуться.        Посмела меня обнять.        Посмела жалеть.        Она жалела меня! Она сочувствовала! Да как она посмела?! Кровь вскипела подобно горячему шоколаду, лавой растекаясь по жилам. Эта тварь сама отняла у меня того, кого я так глупо любила целых два года, и у нее хватает наглости сопереживать мне?!        Мне было плевать на все. На прохожих, замерших и в удивлении смотрящих на меня. На посетителей кофейни напротив, в которой я недавно купила тот бедный стаканчик. На все, кроме ужаса в ее расширившихся глазах. Правильно. Бойся меня. Я не стану мстить, я не стану разлучать их. Но я буду ненавидеть. И помнить. Их обоих, но по большей части ее. Я навсегда запомню эту лицемерную жалость и последовавший за ней ужас. И бесконечное, всепоглощающее чувство боли и одиночества. Не ее. Мое.        Колени разом подломились, но я ловко приземлилась на асфальт прямо перед опешившей девушкой. Она испуганно отступила назад и прижалась спиной к груди Егора, который мгновенно обнял ее руками, как бы защищая. Но сейчас он меня не волновал.        Вранье.        — Не смей прикасаться ко мне без моего позволения. — глухим спокойным голосом прошелестели мои слова прямо в лицо Насти, которая зачарованно смотрела в мои глаза. Наверное, она заметила мои чувства на их отношения, но сейчас я будто забыла про это. — И не смей меня утешать. Это твоя вина.        В образовавшейся тишине душераздирающие крики чаек стали намного громче. Мы с девушкой смотрели в глаза друг другу, будто не могли оторваться. Но с нее хватит. Надеюсь, она поняла. Теперь уже мой взгляд впился в глаза парня. Смесь его эмоций я разобрать не смогла, зато выражение своего лица определила неимоверно четко: ледяное безразличие.        — Нет, я не убиваюсь. Досада и разочарование. — последнее слово я буквально выплюнула ему в лицо и, не глядя, прошла мимо, направляясь к кофейне. Мне нужен горячий шоколад.        В небольшом, но удивительно уютном помещении было, как всегда, не протолкнуться. Однако я заняла очередь к кассе, уже приготовив сто рублей за большой стакан напитка. Ой, блин.        Когда подошла моя очередь, в баристе я узнала того парня, которому случайно запустила в голову стаканчик из его же кофейни. Теперь я могла разглядеть его повнимательнее: высокий, но чуть ниже Егора, крепкий, но стройный, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и синем фирменном фартуке, с копной черных модно уложенных волос, светло-карими глазами и витиеватой татуировкой на предплечье. На вид ему было семнадцать, но, раз он здесь работает баристой, то он, должно быть, старше.        — Здравствуйте, один большой горячий шоколад, пожалуйста. — с полуулыбкой сказала я. А потом, широко растягивая губы, добавила: — Не волнуйтесь, больше я бросать его вам в голову я не буду. Наверное.        — Премного благодарен. — шуточно поклонился парень и улыбнулся. О. Мой. Папа. У него невероятно светлая улыбка. Такая искренняя, доброжелательная и по-мальчишески теплая. А в глазах так и пляшут смешинки, невероятно красиво гармонируя с ямочками на щеках. Он что-то сказал про заказ, но я лишь поняла, что так же улыбаюсь ему в ответ, совершенно забыв про свои негативные эмоции.        Вскоре мой напиток был в надежно закрытой банке, деньги были переданы очаровательному баристе, который, сопровождая свои слова жестами руками, пожелал мне хорошего дня, продолжая весело улыбаться. Почему-то в этот раз горячий шоколад был особенно вкусным.
Примечания:
Итак, вот первая часть. Все действия будут происходить в Муроме, однако часть локаций будет вымышлена, как эта кофейня на набережной.
Комменты, господа и дамы, не забываем про комменты)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты