Янтарный замок

      Нежные объятия сна бессовестно и жёстко разорвал звон будильника. Бальт привычно нащупал его рукой на столе и положил руку сверху, выключая устройство. После каникул непривычно и неприятно вставать в семь утра. Юноша опустил ноги на пол и лениво пополз к шкафу, откуда извлёк чистое бельё и футболку. С вещами в обнимку он заполз в ванную. Стопка вещей отправилась на край умывальника. Забравшись в душ и задёрнув шторку, парень разделся и кинул ношенное на пол, после чего открыл кран и стал настраивать температуру воды. Удобно в академии, чуть повернёшь ручку крана, и вода ровно настолько теплеет. Потому подросток и предпочитал тут просыпаться таким методом. Если здесь имелась своя хорошая система подачи горячей воды, то дома был бойлер. Обычно ванну наполняли один раз и в ней мылись чуть ли не все домочадцы. Экономия. Рука потянулась к куску мыла на ещё одной небольшой полочке под креплением для душа. «Надо худеть» – подумал Бальт. Когда у тебя нет лишних складок и ты в целом меньше, процедура намыливания проходит быстрее. А он следил за гигиеной, тщательно следил. Закончив, выключил воду и нащупал знакомую плитку, в которую запустил немного маны из своей ладони. Вода тут же активно сползла с тела. Только волосы остались чуть влажными. Система работала не идеально, но и так сойдёт. Одеться всё же удобней стоя в ванне, чтобы не думать, вдруг там сосед проснётся и решит резко войти. Может такая стеснительность и выглядела странно, однако нашему герою было наплевать. Он в трусах и футболке вышел к умывальнику. Выдавил пасту на свою щётку и стал начищать. Довольно агрессивно, хотя был абсолютно спокоен. Взгляд привычно переместился на зеркало, откуда смотрело слегка помятое лицо со следами подушки на щеке. Глаза по краям прикрывала кожа, похожая на эпикантус, как у азиатов, не считая, что, если на них это выглядело хорошо, то Бальту она делала глаза-треугольники с широкими углами ближе к переносице. Небольшие глаза казались ещё меньше. Жёлтые радужки заставляли многих считать их обладателя оборотнем. Ольга говорила, что они не жёлтые, а ореховые, да и если ты оборотень, это сложно не заметить. Но некоторые побаивались. Благодаря наличию в группе настоящего оборотня, всё-таки хотя бы там было спокойно. Вообще любой внимательный человек мог бы запросто отличить настоящего зверя от обычного человека с необычным цветом глаз. Пухлые же щёки, казалось, делали физиономию бесформенной и не запоминающейся. Плевок. В раковине, среди пены от пасты, как всегда, также плавала пара сгустков крови. Мягкая щётка и осторожность? Не слышал. Взгляд упал на бритвы. Язь в этот раз припёр какую-то свою, но оставалось загадкой, зачем она ему нужна. Нужно спросить. А свою растительность всё же стоило убрать, а то как-то неприлично уже. Наверняка с такой крутой приспособой, как у соседа, процедура занимала бы меньше времени, однако в целом всё это заняло, от силы, минут пятнадцать. Снова к шкафу. За чистыми штанами и самой обычной толстовкой на змейке цвета пергамента. Цвет учёбы. Ещё носки. Натянув это всё и не забыв обуться, Бальт взглянул на своего товарища, который раскинулся на кровати. Одной рукой тот обнимал одеяло, подушка лежала на полу и одну ногу Язь свесил на пол. Волосы спутаны, вставать не планирует. — Язь, подъём, на учёбу опоздаем. Никакой реакции. Не удивительно. Бальт взял друга за ногу и потянул на себя. Тело рухнуло на пол. Глаза открылись. Будничным тоном был озвучен вопрос: — Который час? — Семь часов, семнадцать минут. — Сойдёт. Отпусти. Нога была отправлена на волю. Жёлтые пушистые носки мягко коснулись деревянной поверхности пола и блондин, зевая, почапал в ванную, подтягивая сползшую с плеча растянутую кофту. Бальт же, повесив на плечо повседневный рюкзак, в котором обычно таскал учебные вещи и прочие мелочи, зашёл следом и поинтересовался: — Слух, а нахера тебе бритва? У тебя же из волос на теле только живот и ноги. Или вы, барышня, к свиданке готовитесь? Язь с полуприкрытыми глазами и зубной щёткой в руке сонно пробубнил: — У меня на лице стали расти тонкие, но длинные волоски. Обычно болтливый, сейчас он разговаривал очень лениво, формировал мысли ёмко. Взбодрившийся же сосед провёл рукой по волосам. Кудрявая чёлка поднялась и упала обратно на лоб. Юноша пожал плечами: — Ну, короче, ты собирайся, а я буду внизу. — Угу… По лестнице уже неспешно стекали вниз студенты. Всё разговоры были простыми и только по делу, мало кто уже успел по-настоящему проснуться. В столовой, за окном на кухню, стоял, как всегда, большой кипятильник. Бальт взял с подоконника выдачи пустой стакан, насыпал из сахарницы пару ложек, кинул ложку внутрь и пакетик чёрного чая. Постоял в очереди, после чего смог наполнить ёмкость горячей водой. Народу было мало. Кто хотел, брал кашу или бутерброд, но многие предпочитали есть позже. Были те, кто наполнял термосы и заворачивал пару бутербродов с собой, чтобы поесть в перерыве. От учебного корпуса до сюда ходить было далековато, не успеешь позавтракать за перерыв. А вот на обед вполне себе. Обычно после обеда следовали ещё занятия, но в первый учебный день все группы общего образования не нагружали, давая время побегать за учебниками и прочими нужными вещами. За завтраком строго под надзором сидели группки детей до тринадцати лет. За теми, кто старше, уже так рьяно не следили. В кудрявой голове нашего героя уже строился план: получить список, после занятий пойти за разрешением выйти в город, вечером взять учебники. В прошлом году последние два этапа стояли наоборот, из-за чего приходилось стоять в большой очереди. Горячий напиток окончательно пробуждал внутренности. Когда стакан опустел, за горизонте появился Язь. Сегодня на нём был другой цветастый свитер. Чёрный с узором из подсолнухов. Должно быть, такой провязать было сложно. А вот кольца, что вчера висели захватывали одну прядь его волос отсутствовали. Похоже, поленился. Зато взял свой рюкзак цвета хаки, на котором, как всегда, висела куча значков. И грязно-зелёный термос, в который отправилось пакетика три чая. Когда товарищ присел рядом на стол, Бальт озвучил мысль: — Что-то Саи нигде не видно. Может проспала? — Фиг с ней. Сонный. Недружелюбный. Как обычно. Ничего, где-то через пол часа придёт в своё обычное состояние. А у новой подруги стоило бы взять номер телефона, хотя, может она уже успела сдружиться ещё с кем-нибудь и просто забила на парней, с которыми ехала. С половину ребята отправились к учебному корпусу, по пути оставив стакан на подоконнике поменьше, для грязной посуды. Чтобы попасть туда, нужно было выйти из общежития и обойти замок академии до главного входа. Через распахнутые двери, по красным коврам, подняться по лестнице. А там уже на втором этаже висело расписание младших курсов, к которым пока ещё относились наши двое. Бальт принялся отыскивать их группу. — Так. Восьмой курс общей программы…а, вот и мы. У нас с этого года уже не сорока пятиминутные уроки, а полноценные пары. Три. Как шесть уроков. Раньше меньше было. Все записаны как ориентировочные, типа, там нам будут чёто объяснять. Пойдём, нужно добраться до корпуса «И». У нас ещё практически час времени, но давай не будем тормозить. Язь просто позволил тащить себя за рукав. Лестницы, переходы, взбодрившаяся малышня, что носила официальную форму академии. Тёмно-синие. Ботиночки на шнурках, брючки-юбочки, белые рубашки, галстуки и укороченные мантии. Бальт вспомнил, как и он гордо расхаживал в этой форме, боялся её замарать, недоумевал, почему старшие её не носят в обычные дни. Сейчас их форма хранилась где-то у администрации, ребята брали её только тогда, когда какое-то мероприятие, где обязательно нужно быть при параде. К слову говоря, со следующего года им должны выдать бордовую и нашивку факультета, куда поступят. Похоже, это последний год, когда они с Язем вместе сидят. Может имеет смысл просто поступить туда же…нет, там изучают сложные дисциплины. Наверное, проще всего будет на историка учиться. С одной стороны, много дат запоминать придётся, зато посильно. Можно заняться геральдикой… Юношу передёрнуло. На дне рюкзака валялась металлическая эмблема его рода. Всё, что у него было от отца. Валялась в бархатном мешочке. В детстве было приятно смотреть на неё и размышлять, как же, должно быть, крут был отец. Он был боевым магом и погиб на фронте в войне против древнего ордена некромантов. Награждён посмертно. Все его медали сейчас хранились в музее, однажды даже удалось туда попасть и посмотреть. Интересно было бы когда-нибудь получить доступ в архивы и узнать, как всё было на самом деле во всех подробностях. Маленький Бальт представлял себе, как он станет таким же сильным и могучим, будет защищать мирное население, бороться со злыми магами. Бальт-подросток понимал, что не всё так радужно. Кто знает, был ли отец вообще хорошим человеком. Что стало с родной матерью вообще загадка. Ольга всегда говорила, что они были прекрасными людьми, однако сам юноша сейчас больше считал её своей матерью, чем ту, что заботилась о нём в детстве, лет до пяти. Нет, в раннем детстве всё было нормально, семья, большой дом, слуги. Сейчас это казалось какой-то выцветшей картинкой из сказки, а не реальными воспоминаниями. Возможно, и не так всё было замечательно, просто мы склонны помнить прошлое более радостным, грустные моменты забываются, отсюда и выливается чувство ностальгии и «Раньше было лучше». И в целом дети обычно воспринимают всё иначе, не видят проблем, потому в зрелом возрасте трудно взглянуть на свою историю без этого налёта позитива. Удивительно, но аудитория уже была открыта. Широкое помещение, длинные парты в один ряд. Скамейки. Наклона не было, ибо тут не хватало высоты потолка, чтобы достроить его. Пол застелен протёртым линолеумом, стены покрыты деревянными панелями и только потолок из камня. Старые люстры с лампами-горелками. Длинная доска. Преподавателя не было, зато была Сая. Сегодня она предпочла прийти в чёрном свободном платье с юбкой, практически, в пол с длинными широкими рукавами и манжетами. Плиссированная ткань развевалась при ходьбе, когда девушка бежала к ребятам, чтобы поздороваться. На ней виднелись всё те же сапоги. В целом так хоть от преподов нагоняи отхватывать не будет. О, и тот же поясок с петелькой для палочки. У многих девушек были похожие пояски для одежды, в которой нет петельки или чего-то аналогичного. Наша троица пролезла поближе к окну и разместилась там. Вскоре послышался знакомый парням голос: — О, одна из новеньких уже тут, хорошо, дай мне свой номер телефона. Я староста. Сая обернулась и увидела высокого рыжего юношу, который, пускай и говорил бодро, но выглядел сонным. Видимо, он серьёзно относился к своим обязанностям и поспешил прибежать сюда. Янтарная копна слегка вьющихся и не слишком коротких волос, пожалуй, была его единственной яркой чертой, не считая роста. Одевался староста вполне обычно, как для внешнего мира, в мире магов же больше любили разные декоративные вещи, вдохновлялись традиционной эстетикой или культурной. Можно сказать, что именно этот простецкий стиль и выделял его из толпы. Настолько обычный, что даже необычный. Дождавшись, когда переведённая студентка пролезет по скамейке к свободному пространству класса, тот, достав свой магический аналог телефона, который выглядел как крохотная коробка из-под леденцов, раскрыл его. Вылетело два экрана, будто голографических, довольно крупных. Рыжий, открывая телефонную книгу, продолжил «допрос»: — Имя, фамилия. — Анастасия Мухина. — Диктуй. После завершения процедуры, подросток всё же решил представиться, видя, что торопиться пока некуда. — Я Андрей, в целом если какие орг. вопросы, то можешь ко мне обращаться, там не можешь найти препода, проблемы и жильём и так далее. — Понятно, буду знать. — Я тебя сейчас наберу, чтобы ты мой номер сохранила. — Окей. На этом диалог и закончился. Они оба особо друг друга не интересовали, потому радовались возможности разойтись. Опять пролазить аж к окну. По пути юбка зацепилась за край скамьи и пришлось возвращаться, чтобы отцепить её. Наконец-то снова тишь да гладь. Троица извлекла тетради. Только Сая также положила на парту пенал, на что ей сказали, что в будущем его можно не брать, им всем каждый год раздают новые перья и чернильницы. Конечно, писать ими не очень удобно, но тут так принято. Хорошо хоть не самим это всё закупать, ведь перья – вещь весьма недолговечная, порой ломается даже не от письма, а где-то в рюкзаке, а то и вовсе теряется. Девушка отметила, что теперь ей кажется, что писать строго синей шариковой ручкой не так уж и плохо. Имелись и свои плюсы, к примеру, тетрадь можно приносить любую. У Бальта вот была А4 на сорок восемь листов, в то время как Язь пользовался небольшим блокнотом, в котором также рисовал. Да, его за них ругали в большинстве, только некоторые преподаватели либо не обращали внимания, либо даже хвалили за красоту. Тут все трое решили, что стоит в очередной для ребят и первый для Саи обсудить, какой же мажорный у Андрея мобильник. Также вспомнили, как во внешнем мире приходили первые смартфоны, а то время, как тут уже давным-давно было всё тоже самое. Разве что несколько вещей после добавилось, чтобы не отставать в прогрессе. На этом моменте Бальта вдруг осенило: — Подожди, Сая, ты же, блин, на курс старше! Ты чего тут делаешь? — Так меня отправили на вводную лекцию. Когда ваш староста налетел и велел дать номер, я как-то тупанула. В общем тут будут рассказывать про факультативы и какие-то организационные моменты, после чего преподша поведёт меня оформляться куда надо. Язь тряхнул головой. — Блин, а я даже не вкурил, что тут что-то не так. За разговором он вполне себе взбодрился и теперь мирно потягивал чаёк. Бальт продолжил: — Так у тебя одна эта пара и всё? Хочешь потом с нами пойти в город за учебными принадлежностями? — Я за, как раз поясните мне, чё там где есть вообще. — В целом я тебе предлагаю тогда не ходить за учебниками, у младших может тоже мало пар быть и в библиотеке толпа. Давай номерами обменяемся, а то забыли об этом как-то. Мы как освободимся, то позвоним тебе и договоримся, где встретимся. — Я тогда свободное время погуляю по академии, изучу её там, чтобы ориентироваться нормально. Как раз часа три уйдёт, если быстро ходить и не всё смотреть. — В узкие коридоры не ходи, там обычно либо администрация, либо ещё какая фигня, заблудишься. Попроси скинуть тебе карту, на всякий пожарный. — Ок, постараюсь не забыть. Бли-и-и-ин, сколько нам ещё начала ждать?.. — Минут сорок. Мы так рано пришли чисто, ну, вдруг аудитория дальняя. — Я просто перенервничала чёт, проснулась спозаранку и жалею об этом. Тут послышался громкий стук, который вынудил резко повернуть головы всех присутствующих назад, к входу, дабы увидеть источник. Источник подтвердил себя истошным криком: — ДА ХУЛЕ В ПЕРВЫЙ ЖЕ ДЕНЬ К ПОЛОВИНЕ ДЕВЯТОГО?! Звук удара происходил из-за того, что некто сильно пнул парту. Этим кем-то была девушка, что выглядела куда как более вызывающе, чем вчерашняя Сая в коротких шортах и колготах в сеточку. Данная барышня явно чхала на любые общественно приемлемые рамки. С её лба свисала вылинялая грязно-голубая прядь, волосы с висков имели свежий зелёный окрас, при том в прочих же местах зияла абсолютно лысая голова, похоже, та её брила каждое утро. Два кольца пирсинга из брови, одно на носу, как у быков и ещё на губе. Небрежно подкрашенные глаза, растёртая тушь и чёрная помада. Если большинство людей скрывало свои недостатки, то у этой особы из-под, явно слишком маленькой для неё, заношенной футболки, торчал далеко не плоский живот. Сложно назвать её толстой, скорее вполне обычное телосложение, просто со своими особенностями. Картину завершали большие сползающие штаны военного типа внешнего мира, обрезанные в районе лодыжек и шлёпанцы. После удара практически босой ноги о крепкое дерево, незнакомка потирала ушибленную ногу и издавала рёв боли. Андрей взревел полный негодования: — Даша! Учебный год только начался, успокойся! — А ты мне рот не затыкай, пока я тебе в него не насрала! — огрызнулась девушка. Когда наши ребята уже набрали в рот воздуха, дабы издать усталый вздох, полный осознания того, что ещё один год учиться с «проблемной», как Сая, приложив руку к сердцу, поражённо выдохнула: — О боже, это женщина моей мечты! Оба тут же взглянули на неё широко раскрытыми глазами. Язь с явным недоумением и удивлением обратился к мечтательнице: — Ты…точно в порядке? Она же психованная. — Ничего ты не понимаешь в женщинах, друг мой… Парни переглянулись и пожали плечами, мол, ну ладно, у всех свои вкусы. Сая, тем временем, резко выдохнув, активно продвигалась по скамейке, нескольким другим студентам пришлось встать, чтобы пропустить её. Тёмная барышня очень старалась не бежать, и всё же, довольно быстро дошла до дальней парты и заговорила с Дашей. Так, как в аудиторию уже пришло больше народу, их разговор за общим шумом Бальт с Язем слышать не могли, несмотря на всё своё любопытство. Они переглянулись и засели в телефонах, всё равно делать нечего. Вскоре подруга вернулась к ним, явно довольная. Видимо, её не послали на три буквы, а если и послали, то она явно не отчаялась. Ага, мечтательно смотрит в телефон, стало быть, аккаунтами в соц. сетях обменялись. В целом были свои плюсы в подобной симпатии, ведь только самый отчаянный гомофоб посмеет как-то придраться к Даше и её выбору, всё равно что что-то пытаться доказать троллю. Если, конечно, всё закончится отношениями. Постепенно в аудиторию сбегалось всё больше народу. В этом году классы А и Б объединили, но эта кучка народа, около шестидесяти человек, как раз прекрасно вмещалась в аудиторию. За пять минут до звонка пришла и сама преподаватель, которая была классным руководителем ребят из «Б». Ей было заметно за сорок, острые черты лица, высоко заколотые медовые волосы с элегантно завивающимися прядями на висках. Марья Васильевна носила строгие дамские костюмы и длинную чёрную мантию. Из-за маленьких квадратных стёкол очков для чтения, которые учительница физики надевала, прежде чем открыть журнал, на студентов взирали пронзительные светло-карие глаза, которые казались ещё выразительнее, благодаря умению этой дамы накладывать тени и тушь. Многие модницы восхищались ей, однако мало кто осмеливался рискнуть задать вопрос этом строгой леди. В этот день, как обычно, она села за учительским столом, раскрыла журнал, пригласила жестом старост проверить посещаемость. Первым выбежал Андрей, обвёл взглядом аудиторию, словно сканируя её, и тут же принялся обзванивать отсутствующих, гневно интересуясь, где те находятся. Вслед за ним вышла староста другой группы, которая сильно контрастировала с рыжим резким юношей. Миниатюрная девочка с длинными пышными чёрными волосами и тёмной кожей тихо спрашивала сначала у своих, не знают ли они, почему отсутствуют те или другие студенты, после чего наклонилась в сумку. На её голове можно было рассмотреть россыпь крохотных рожек. Если Андрею отвечали либо криком в ответ, либо краткими фразами, то маленькой пухлой девочке с тихим голосом чаще приносили извинения и обещали скоро явится. В целом мало кто отсутствовал сегодня. Должны были дать важную информацию. После проверки посещаемости наконец-то началась пара. Марья Васильевна попросила старост присесть и в перерыв отметить отсутствующих, после чего встала и обвела взглядом всех и каждого. Воцарилась гробовая тишина. Учитель заговорила: — Итак. У вас остался последний год, чтобы определиться со своим будущим и выбрать специальность. Если вы думали, что ваши оценки никак на это не повлияют…фатальная ошибка, класс. Последний год, последний шанс поправить средний балл. У каждого факультета свои требования, однако с пятёрками или шестёрками вы никуда не попадёте. Те, кто надеялся больше меня не увидеть и вымаливал оценку – вы рано расслабились. Но не будем о грустном, давайте поговорим, для начала, про то, как академия будет помогать вам с выбором. Я уже сбросила старостам расписание, они должны переслать его каждому из вас. В этом учебном году предметы делятся на обязательные и факультативные. Факультативы нужны для поступления. Первый месяц вы можете посещать любые из них, хоть все, если позволяет расписание, или ничего, если вы решили уйти из академии после этого года. По истечению четырёх недель вы приносите мне список выбранных факультативов, и я его утверждаю. Не успеете – будете писать объяснительную со всеми причинами отказа от факультатива, или причинами, почему вас должны принять на какой-либо другой. Также будут экскурсии, по некоторым предметам практические выездные занятия, о которых вам сообщат преподаватели. В этом году у нас исключили пару специальностей, можете ознакомится с этим позже. У нас нет тех предметов, которые вы можете изучать в университетах внешнего мира, если вы планируете поступать туда, то сообщите мне, я отведу вас в кабинет администрации. Что бы вы не решили, но физкультура обязательна. Послышались недовольные вздохи, однако строгая учительница продолжила: — Зато теперь нет общей. У нас очень много различных секций, после этой половины пары к нам зайдут тренеры и расскажут, что они ведут, после чего вы подойдёте к тому, чья дисциплина вас заинтересует и запишетесь. Тоже самое, в течении месяца нужно утвердиться. Перейдём к списку общих предметов и обязательных для них вещей. С этого года можете писать чем хотите, перья мы больше не раздаём. Раздался чей-то возглас: — А мне писать нечем! Марья Васильевна, легко найдя недовольного, посмотрела прямо на него. — Что ж, раз нет ручки, то пиши кровью! Ручку ему, всё-таки одолжили и теперь все сидели угрюмо, записывали под диктовку. Некоторые учителя умели разбить все надежды и мечты одними лишь словами. Бедный Бальт, который без того уже лишился веры в светлое будущее и вовсе поник. Язь же, очевидно, пропустил большую часть речи мимо ушей. В целом оставшаяся часть занятия прошла абсолютно спокойно. Озвучивались некоторые организационные моменты, к примеру, обоих старост решили оставить, чтобы каждый следил за своей привычной половиной класса. Если бы народу дали право голосовать, то Андрея лишили бы должности, однако преподаватели не хотели такого исхода, всё-таки тот хорошо справлялся со своей задачей, пускай и действовал детям на нервы. Как и было обещано, позже пришли тренеры и озвучили, что боевым магам обязательно будет также изучать боевые искусства, а не только необходимое колдовство. Язь на этом моменте пнул товарища и прошептал: — Знаешь, чё б ты там не решил, запишись на что-то боевое, вдруг у тебя талант и тебе понравится, ну ты понял. Бальт отмахнулся, хотя про себя думал тоже самое, разве что вслух признавать не хотел. Он вспомнил, как ещё в школьные годы ходил на дзюдо. Бесконечные отработки бросков заставили бросить этот спорт, всё же, детям такое скучно, но в глубине души хотелось чего-то достичь, да и в остальных аспектах было интересно. Саю же заинтересовали занятия по самообороне. Тренер рассказывал, что такие навыки могут особенно пригодиться во внешнем мире, где запрещено открыто использовать магию и можно не успеть среагировать. Язь выбрал лёгкую атлетику, которая ему прекрасно подходила. Юноша давно мечтал когда-нибудь пробежать марафон. Там образом троица и разделилась, каждый пошёл с выбранным тренером в зал, дабы посмотреть на утреннюю тренировку старшекурсников и послушать о спорте больше. Желающих заняться дзюдо было немного, оно и понятно. Не самый зрелищный вид спорта для человека не разбирающегося. К тому же рогатым туда нельзя, татами продырявят. До тренировочного зала путь лежал неблизкий, но он того стоил. Огромное помещение, способное вместить больше сотни людей. На полу стандартный сине-жёлтый мягкий настил, покрытие которого не позволяло замарать себя лужицами пота, а, порой, и крови. Последнее происходило довольно редко. Бальт уже помнил, что на самой тренировки травму можно получить, как правило, только из-за своей невнимательности. Один из ребят параллельного ранее класса, после этой небольшой экскурсии предложил ещё на фехтование глянуть. Наш герой решил присоединиться, всё же этот спорт часто мелькал в фильмах и книгах, интересно, какого оно. Их зал располагался неподалёку. Пол был устелен досками, из открытых окон готической формы дул приятный ветерок. Мужчина у входа всмотрелся в подошедших и, узнав в них потенциальных новеньких, представился тренером. Выглядел он колоритно. Крупный, в возрасте, волосы седые, при этом по лицу больше пятидесяти не дашь. Один глаз карий, другой голубой, перечёркнутый шрамом, голос и вовсе как у тридцатилетнего и ладони в шрамах и мозолях. Одет в белую майку с разводами грязи и широкие спортивные штаны. Складывалось ощущение, что подойди ближе и ощутишь крепкую вонь спирта. — Фехтование – очень интересный спорт. Вы научитесь держать равновесие, а оружие станет продолжением руки. Полезно для здоровья, к нам часто приходят дети с травмами позвоночника, иногда в корсетах, немного времени и уже на инвалидов не похожи. Мы также изучаем рукопашный бой, используем разные снаряды, вон, гляньте. Действительно. Груши для биться, огромные шины, на которых прыгали ребята, шведская стенка…последняя была и в предыдущем зале, как и петли trx, блины для штанг, козлы и прочее. Также, в зале дзюдоистов лежали и эти предметы, разве что, в меньшем количестве. Тренер зашёл в зал и окликнул одного паренька, который тренировал взмахи шпагой: — Эй! Ян! Иди сюда. Тот с оружием в руке подошёл к двери. Не спешил. Вблизи студенты узнали в нём Яна Горчака, того самого известного полутролля, которому прочили великое будущее. Большинство оживилось перед шансом пообщаться с юношей, при этом Бальт остался позади, внимательно всматриваясь. Восходящая звезда боевой магии был ниже его. Благодаря облегающей спортивной футболке можно было разглядеть подтянутое, но далеко не мускулистое тело. Кожа приятного бледно-зелёного оттенка, не слишком светлого. Лицо же выглядело юно, хотя на нём не было ни следа детской пухлости. Хорошо очерчено, будто скульптор взял форму, обрубил с неё лишнее и ещё не успел смягчить углы. Прямой нос и выступающие брови, бросающие тень на глаза. Этот молодой человек окинул невидящим взглядом тёмных глаз столпившихся и, откинув со лба чёрные пряди, устало взглянул на своего тренера, который в ответ хлопнул юнца по плечу и велел сказать пару слов. Ещё раз. Уже второму скопищу новеньких. Ян со вздохом протянул: — Мне нравится фехтование. Если делаешь успехи, можешь попасть ещё на занятия ножевого боя… На последних словах взгляд тренера потемнел, но паренёк просто перевёл тему. — В общем у нас тренируют всё тело, есть мягкий зал для акробатики. Мы всегда рады новеньким, всем уделяем внимание. С разрешения тренера, юноша пошёл вглубь помещения, чтобы продолжить тренировки. Бальт осознал, что даже как-то уважает конкретно эту знаменитость местного разлива. Вроде ему тоже было шестнадцать лет, но, так, как удалось подловить Яна говорящим не короткими фразами, можно было чётко уловить, что голос того ещё ломается, при том заметно. А ведь они были ровесниками. Кто знает, переходный возраст же, случается, накрывает некоторых чуть позже, тем более не странно заметить подобное за представителем смешанной крови разных рас. По троллям вот сказать, сколько отдельному представителю лет бывает тяжело, у них другие лица. Азиаты вон выглядят моложе европейцев в большинстве случаев. Ощущалось, словно они с этим талантливым волшебником могли бы даже сдружиться, вот только тот не подпускал никого к себе, а доказать, что ты не из числа фанатов… гиблое дело. Однако понаблюдать было бы интересно, значит стоит записаться на секцию. Первый месяц всё равно можно думать, пробовать, выбирать. Далее следовали ещё две пары, в начале одной из которых ребята отмечали интересующие их предметы. Саи с ними уже не было. Последней стояла единственная в первый учебный день пара, на которой действительно учились. Классическая литература магического мира. Бальту она даже нравилась, да и преподаватель рассказывал увлекательно. Освободившись, друзья отправились в жилой корпус, чтобы пообедать. По пути они позвонили недавней, но уже словно родной, подруге, как договаривались. Выяснилось, что та уже находилась в столовой. После обеда оставалось только взять побольше денег и можно идти за разрешением на выход в город. Наконец-то путь к рельсовому фуникулёру вниз. По пути встретилась припозднившаяся кучка детей, которые немного задержались и только поднялись. Расчёты верны. Мало кто прямо сейчас собирался за покупками. Предъявили пропуска контролёру и расселись по немногочисленным местам маленького вагончика, окна которого отсутствовали в хорошую погоду, из открытых огромных щелей открывался хороший вид как на леса, что окружали гору, так и на сам городишко. Местные жители хорошо сберегли традиционную немецкую архитектуру с этими балками и треугольными крышами, которые оплетал плющ. На большинстве подоконников даже с такого расстояния зоркий глаз мог разглядеть многочисленные клумбы, цветы на подоконниках и много прочей растительности. Если посмотреть ближе, то становится понятно, что большая часть населения – люди старшего поколения. Да, Вербург не был городом больших возможностей, в нём не кипела жизнь, не играла драма, вот и съезжались сюда все те, кто устал от постоянной суеты и шума больших городов, чтобы просыпаться под пение птиц и неспешно отправиться в свой магазин, ну, может не свой, но определённо маленький и уютный, где ты сам решаешь, когда перерыв, чтобы выйти на улицу и танцевать под саксофон соседа, который любит дарить жителям радость. Кому не по душе, тот сидит на скамейке и читает книгу, попивая тёплые напитки. К вечеру город собирался в пивнушках, чтобы обсудить, как прошёл их день, побеседовать за жизнь. После этого всего есть время на свои увлечения. А ложась спать нет особого смысла запирать дверь, ведь все друг друга знают, если кто-то что-то украдёт, его легко обнаружат, а из чужаков только мелкие пакостники из академии, но и их вычисляют уже преподаватели. Передвигались местные на мётлах, летя низко и медленно, чтобы не продуло. Другого транспорта в черте Вербурга не использовали, только если надо куда подальше съездить, к примеру в деревню, что находилась в десяти километрах, или в крупный город, чтобы отвезти товары на продажу, или навестить родственников и старых друзей. На самом деле большой нужды в деньгах тут не было. Если тебе не хватает зарплаты, то соседи с радостью будут тебя кормить за небольшие услуги вроде уборки или ухода за садом. С работой всегда помогут, даже если им не нужны лишние руки. Дома продаются по невероятно низким ценам, в случае чего можешь просто снимать комнату у кого-то, кто имеет одну или больше свободных. Да, большие дома часто занимают всего один-два человека, ведь большими семьями тут живёт меньшинство. Детям пришлось бы ехать очень далеко до школы, а поезда ходят редко. Более того, им бы жилось скучно с одними взрослыми и без ровесников. Наши герои уж точно в обозримом будущем не планировали жить тут. Сейчас, глядя в проёмы окон, каждый думал о своём, пока Язь не разрушил эту уютную тишину. — Уф, достала эта литература. Ладно ещё наша история, так, то весь мир…нам что, не хватило за годы до того? Бальт, который лежал с одной рукой на оконном отверстии и любовался просторами, негромко ответил слегка сдавленным от лежания горлом на предплечье голосом: — А я даже рад. Лучше литература, чем все эти технические предметы. — Кстати о техническом, — не умолкал друг, глядя на экран своего телефона, — у нас матана нет. Насчёт три? — Насчет три. С окончанием обратного отсчёта оба хором закричали: — НАХУЙ МАТАН! Сая рассмеялась. — Ребята, вы долго это планировали? Язь серьёзно ответил: — Пять лет. Бесполезная наука. Ладно там сдачу посчитать, но синусы-писинусы зачем? — Ну не знаю. Мозги тренирует. Бальт, всё также наслаждаясь ветерком, треплющим его волосы, высказал своё мнение: — Это если ты её понимаешь. Нам объясняли очень не очень. — Может быть. У меня как-то никогда проблем не возникало. А вот с украинским беда, у нас в городе просто все русскоговорящие, вот я в нём и полный ноль, только самое простое понимаю, вроде детских мультиков. — Бывает… Язь перебил: — Кста-а-а-ати, друг мой ненаглядный. А что ты выбрал по предметам? Сая, которая до того стояла на скамье на коленях и вывешивалась в окно даже всунулась обратно. Юноша же вздохнул, поворачивая голову к товарищам. — Вам интересно, записался ли я на боевую магию. Ладно. Ответ: да. Довольны? — Довольны? Мы за тебя рады! Единодушие и восторженные выражения их лиц словно бы разжигали слабый лучик надежды, но также вселяли чувство вины. Тянущее, гнетущее. Не желая это обсуждать, кудрявый вновь повернулся лицом к лесу. Сосны, ели, запахи свежести и влаги, что дарили деревья и кусты. Помогало отвлечься, проветрить голову. И вновь спокойствие подорвано, на этот раз, звонком телефона недоэльфа, на который тот мгновенно ответил. — Алло? Да мам. Да, всё хорошо. Нет, ещё не отдал, вечером отдам. Кстати, я тут познакомился с девочкой, она к нам приедет на новый год. Что? Нет, ну почему сразу симпатичная? Мы просто дружим! Сая тихонько засмеялась. Многие подростки негативно реагировали на постоянные звонки и заботу родителей, но только не этот юноша. Он рассказывал обо всём и во всех подробностях, так что в тоге уже его мать сама оправдалась, что у неё там пирог в духовке и повесила трубку. В этот момент чертыхнулся Бальт: — Ля, я забыл маме письмо написать. — Не страшно, — утешил его друг. — Всё равно его почта как минимум неделю доставлять будет. — Ну…ты прав. Наконец-то вагончики доехали до низу. Покинув жестяную коробку, троица неспешно зашагала по улице. Девушке рассказывали, где что находится. Где купить палочку, в случае чего, где одежду найти, где будет рынок и так далее. В каждом магазинчике их приветливо встречали. Везде уютно, большинство помещений небольшие. Мало где имелись витрины, чаще всего обычные полки, столы, а порой вещи висели на обычных гвоздях. Да и рекламы немного, просто старенькие вывески над дверьми. Продавцы, снарядившие не одну сотню студентов, прекрасно знали, что порекомендовать. Товара было в достатке, за год подготовились к осеннему налёту покупателей. Сае даже подарили красивую свечку, которую продавец котлов сам отлил на досуге и вырезал на ней узоры. Купив всё необходимое, ребята решили посидеть в кафе. Купили тёплые напитки и по булке, после чего сели за столиком снаружи, где можно было насладиться игрой уличных музыкантов. За беседой время пролетело незаметно. Старшие начали сбегаться в город. Явный признак, что пора идти обратно, а то библиотека закроется. Расплатившись, компания направилась обратно к фуникулёру. Библиотека располагалась в левом крыле основного корпуса академии и занимала не один этаж. Библиотекарем был крупный пожилой мужчина с длинной бородой, что закрывала его туловище. Маленькие глазки, едва заметные из-за кустистых бровей, бегло оглядели вошедших. Он провёл своей жилистой ладонью по шкафу с карточками и вызвал нужные при помощи перстня на руке. Да, не одними палочками богаты колдуны, однако ими проще всего фокусировать магическую энергию. Мощные же заклинания легче проводить при помощи посоха, да вот те стоят дороже. Перстни удобны для опытных колдунов, не имеющих проблем с концентрацией. Есть и те, кто творит волшебство без всех этих приблуд, азиаты, к примеру, с детства проходят особые уроки, благодаря которым им легко с одними лишь руками. Часто смотрят на нашего брата свысока, или с недоумением. С другой стороны, у перстней были и дополнительные свойства, зависящие от камня и зачарователя. В Вербурге был хороший мастер, порой среди старшекурсников встречались те, у кого были его кольца. Ольга тоже колдовала с помощью такой вещицы. Оно не выделялось, что удобно во внешнем мире. Ну кольцо и кольцо, подумаешь. Ей его купили родители на шестнадцатилетие. Золотистое, с маленьким белым камушком, слегка похоже на обручальное. Бальту такое явно не светило ближайшее время, ведь денег и без того на троих детей не хватало, а сам юноша мог находиться здесь сейчас только благодаря деньгам, которые оставил отец. Тем временем библиотекарь уже сделал карточку для Саи и ребят отправили подождать в сторонке, пока фейри собирали для них учебники. Эти маленькие разноцветные существа с крылышками работали на академию, в плату принимали по капле крови на каждую два раза в год. С ними запрещалось взаимодействовать, так как маленькие существа вовсе не были милыми добрыми феечками из сказок, они не побрезгуют завести даже ребёнка в свой мир, заманивая его чудесами, после чего пропавшего никогда не видели и обратно он не попадал. Что с ним происходило никто сказать не мог. Потому существ активно привлекали к работе, дабы те не устраивали свои пакости. Хотя тут они тоже могли устраивать различные подлянки, мелкие, правда, в силу своей натуры. Когда кучка фейри принесла Сае первую книгу, та было попыталась сказать: «Спасибо», да ребята мгновенно зажали ей рот, после чего объяснили, что с этим не шутят, даже так. Младшим курсам потому запрещалось входить в библиотеку, книги для них брали учителя и только с четырнадцати лет уже разрешалось самим ходить за учебниками. До комнаты ребята тащили не только свои рюкзаки, но и помогали переносить огромные фолианты подруги. Не смотря на всю её силу, на эту кучу рук бы не хватило, да и спину надорвать недалеко. Не сказать, чтобы этот день был каким-то изматывающим, однако всем было уже не до разговоров и веселья. Разбрелись по комнатам, каждый занялся своими делами. За нехваткой пространства, книги стопками расположились на полу, рядом с кроватью и поближе к письменному столу. Язь скинул кроссовки и с ногами влез на кровать. Открыл телефон, выбрал нужную функцию и приложил пару пальцев к виску. Таким образом теперь он не слышал, что происходило вокруг, в голове звучала только музыка. И не видел, ибо смотрел на экран. Бальт же положил на стол чистый лист бумаги и сел писать письмо Ольге. Как-то даже непривычно. Вместо пера – ручка с тонким наконечником. Не шариковая, чем-то похожая на механических карандаш, только торчащих «грифель» передавал чёрную жидкость при прикосновении с бумагой. Удобный деревянный корпус, куда как толще ствола пера. Правда каллиграфическим почерком с вариацией толщины линий писать не выйдет, зато занимает это дело куда меньше времени. На минуту юноша встал, обогнул стол, и открыл окно, впуская свежий воздух. Сделал он это не столько ради проветривания, сколько для того, чтобы дать себе минуту подумать, прежде чем изложить мысли на бумаге. Стоит ли говорить о выборе предметов? О своих переживаниях? Наверное нет, зачем зря беспокоить, когда ещё сам ни в чём не уверен? В груди ощущалась…пустота. Чувство, похожее на одиночество. Интересно, почему? Вроде и семья есть, и друзья, но…словно бы этого недостаточно, чего-то не хватает. Подросток ощущал, что даже имея, казалось, так много, складывалось ощущение, будто нет у него ничего и никого. Он взглянул на своего соседа, с которым общался уже так давно. Минуту взгляд задержался и снова вернулся к листу бумаги. Нет, с ним это обсуждать не хотелось. Ну что он скажет? Не переживай, ты всё сможешь? Язь просто не понимает, как сложны бывают некоторые вещи. Дело не только в выборе профессии, ведь есть ещё много вещей, о которых ребята просто не говорили. Слегка дрожащей рукой, юноша в итоге решился. Письмо больше напоминало краткий отчёт, мол, приехал, всё хорошо, выбрал пару предметов, буду думать. Заклеив конверт и подписав его, Бальт встал и неспешно отправился вниз, на вахту, чтобы его отправили. Вахтёрша заверила, что с утра вышлют. Что теперь? Заняться больше нечем, кроме как вернуться в комнату. Зашёл, закрыл дверь, обернулся. Часы показывали шесть вечера. Пришёл на кровать и посмотрел на потолок. Белый. Пятна, которые появились из-за соседей сверху, разумеется, никуда не делись. В этом корпусе в своё время снесли кучу изначальных стен и полов и переложили менее прочными, зато зимой не так холодно. Только внешняя стена как была из камня, так и осталась. Наверное, нужно чем-то занять себя. Просмотреть учебники…нет, как-то не интересно. Полазить в соц. сетях, послушать музыку? Да тоже самое, ничего нового. Хорошо бы найти себе хобби и погрузиться в него, прямо как Язь и вязание. Это уже не первое увлечение гиперактивного студента, который несмотря на то, что не один раз менял курс своих интересов, всегда оставался уверен в себе. Это странно. С другой стороны, может быть наоборот? Если подумать, то практически все одногруппники излучали позитив, стремились к своим мечтам. Возможно, они просто не понимают, или…или это Бальт что-то делает неправильно. Пролежав в своих мыслях какое-то время, юноша вновь взглянул на часы. Половина восьмого. Для верности привстал с явной неохотой и посмотрел в окно. Темнеет. Выходит…полтора часа он провёл, смотря в потолок? От осознания его пробрала дрожь. Нужно что-то делать. Хотя вы выйти проветриться. Собирались тучи. Подросток закутался в ветровку. Не то, чтобы температура успела сильно упасть, просто тело словно решило меньше греть само себя. Выйдя из корпуса, тот пошёл туда, куда ноги сами вели. А вели они его вокруг здания академии. Взгляд упирался в землю. Последние лучи солнца, словно на прощание, облизывали травинки и лепестки цветов. Ветер усиливался, словно пытаясь вырвать с корнем всё живое, да сил не хватало. Стоило ступить за край, где заканчивался один корпус и начинался другой, как яростные порывы стихли. Нет, они всё ещё звучали там, вдали, мучая листву и ветви деревьев, но не тут. Тут стояла абсолютная тишина. Если бы только не знакомый голос, который звучал непривычно спокойно. — О, и ты решил заценить эту погодку? Даша Ставина. Причина многих конфликтов, панк, потенциальная дама сердца Саи. Бальт было попросил своё тело отшатнуться, однако то отказалось выполнять приказ. От девушки, сидящей на корточках с сигаретой в руке, не веяло опасностью. Её штаны сползли от такой позы, демонстрируя ядерно-розовые стринги и слегка открывая вид на ягодицы. Юноша вспомнил, что несмотря на обычное вызывающее хулиганское поведение, эта особа никогда персонально к нему не придиралась, однако голос также отказался повиноваться. Парень присел рядом с ней наземь. Его не беспокоило, что на штанах могут остаться зелёные пятна травы. Сейчас переживать об этом совершенно не хотелось. — Сигаретку? — предложила девушка, протягивая раскрытую пачку. В любой другой день Бальт бы отказался, но сейчас он молчаливо достал одну. Тут же ему была предложена к использованию короткая волшебная палочка, на конце которой горело маленькое пламя. Лёгкие наполнились дымом. К своему удивлению, юноша обнаружил, что кашля это у него не вызвало. Разве что боль в горле и лёгких, которая отвлекала от тяжких мыслей. Даша не пыталась начать разговор, словно понимала чувства одногруппника интуитивно. Это наводило на мысль, что в ней было нечто большее, чем она обычно показывала. Через минуту паренёк всё же задал вопрос, словно не адресованный кому-то, но звучащий в пространство: — Какое у нас будущее? Его голос прозвучал тихо и слегка хрипло, будто говорил не он сам, а некто гораздо старше. Даша посмотрела на Бальта, после чего, помолчав, отвела взгляд обратно в пространство, куда-то вперёд. — А разве это имеет значение? С образованием или без, мы просто пойдём работать и станем очередными шестерёнками механизма какого-нибудь города. В день поломки нас просто заменят. Он выпустил облачко дыма, которое неспешно рассеивалось, взлетая всё выше. — И даже будь мы особенными, то максимум нас запомнят, как очередные лица в учебниках истории. Они замолчали, глядя на то, как плавно сбегались тучи, закрывая собой последние лучи заката. Даша затушила окурок на землю и уже было встала, как её остановил вопрос. — Выходит…если миру на нас наплевать, то мы одни решаем, как жить? Та улыбнулась и протянула руку. — Верно. Преграды существуют лишь в нашей голове. Бальт пожал протянутую ладонь. Возможно, именно этих слов ему и не хватало. Немного посидев в одиночестве, юноша стряхнул остатки пепла и положил окурок в карман, чтобы не мусорить. Язь резко обернулся, услышав скрип двери и, заметив входящего замахал руками. — Я тебя уже битый час прождал! Мы ужин пропустили, пошли быстрее, вдруг чего осталось! Бальт, вешая куртку в шкаф, спокойно ответил другу: — Мог бы позвонить. Я не хочу есть, иди один. Друг, фыркнув напоследок, убежал, захлопнув за собой дверь. Скорее всего, не из-за злости, а просто так вышло. Кудрявый же просто пожал плечами. Закрыл окно, выключил верхний свет, оставил настольную лампу для соседа. Скинув с себя верхнюю одежду, залез под одеяло. После сигареты к нему пришло какое-то странное расслабление, даже в глазах словно образовался туман. Сон пришёл быстро, унося все тревоги и проблемы, накрывая своей тёплой большой ладонью. * * * Это утро началось с шуршания бумажек. Язь где-то раздобыл конфеты и решил спозаранку их слопать. Бальт зло выглянул из-за одеяла и потянулся за будильником. Десять минут до будильника. Потянувшись в постели, тот спросил: — Ты чего так рано? — Та вот пришёл из столовки, темно, ну и подумал, чё б не лечь пораньше. Будешь? Небольшая коробка конфет была отвергнута, на что светлокурый друг пожал плечами и извлек из рюкзака, стоящего на полу, небольшую коробочку, которую также протянул другу. — На. — Что это? — Без понятия, моя мама сказала тебе передать. Юноша взял вещицу в руки и открыл крышку. Внутри лежала банка с чем-то серебристо-бирюзовым и записка. В записке рукописный текст: «Бальтушка, мы пробовали новый рецепт охлаждающей мази, сделали много, всем понравилась, решили тебе выслать, с любовью, мама Эри». — Будешь матери звонить, передай от меня спасибо. — Ага. Первой парой стояла злосчастная физика с великой и ужасной Марьей Васильевной, которая теперь терроризировала не тридцать, а шестьдесят человек. Казалось бы, в такой толпе сложно заметить, кто смотрит в тетрадь, а кто отвлёкся, но не для этой женщины. Ведя урок, одним лишь краем глаза она видела всех и каждого. — …таким образом, импульсы молекул, действующих на броуновскую частицу, Васечкин, мы записываем, не надо смотреть на меня, также беспорядочны… От спокойного и голоса, с чёткостью телевизионного диктора, она переходила на строгий диктаторский, после чего вновь переходила к материалу, не делая пауз. Спроси её, зачем колдуну это всё учить, ответит: «Дабы лучше понимать, как вы искажаете естественный ход вещей своими палочками». Смысл ученики улавливали, да только кучи формул и тонны домашних заданий их не радовали. Мало того, что в этом году у них профориентация, так ещё оценки общих предметов на что-то влияют. Едва ребята покинули аудиторию исполненные желания застрелиться, Язь схватил друга за руку и внюхался в его пальцы. — ТЫ ЧЁ, КУРИШЬ?! Бальт выдернул свою ладонь и, отбегая в сторону следующей аудитории, крикнул вслед: — Отстань! Я на пару опаздываю! Ощущая на спине гневный взор, юноша поспешил скрыться в толпе. Ему и правда стоило поторапливаться, до нужного кабинета ещё идти и идти, хотя обсуждения темы вредных привычек с товарищем также хотелось избежать, тем более что самой привычки и не было, да и мусолить тему со всеми подробностями… В любом случае, первое занятие по боевой магии! И будь что будет, надо хотя бы попытаться. Идти пришлось через соседний корпус, по лестнице, на переход и ещё спуститься. Выдохся, зато не опоздал, зашёл прямо со звонком. Однако все уже, судя по всему, были там и смотрели на вошедшего. От такого внимания Бальт немного стушевался. Слева, у доски, стоял, судя по всему, преподаватель. Внешне напоминал он стереотипичного мультяшного злодея. Выгнутые брови, тонкий орлиный нос и чёрная, как сама тьма, острая бородка. — Имя, фамилия, курс. — Бальтазар Дюкло, восьмой курс общего образования. — На первый раз я вас прощаю, но, на будущее, учтите, мы приходим за десять минут до начала занятия. Если надо, скажите, что торопитесь и уходите с других пар. В ином случае я прошу вас отказаться от моего предмета. Проходите. Помещение имело нестандартную форму. Около пятидесяти человек стояло в небольшом предбаннике, где не оставалось особого простора для манёвра, однако далее явно шёл зал крупнее и с более высоким потолком. Там, где стояли студенты, не имелось ни одного стула, стола или парты. Некоторые держали наготове блокноты. Бальт встал сбоку, чтобы видеть доску, а то время, как преподаватель декларировал: — Что ж. Нас перебили, так что я начну сначала. Вы наверняка задаётесь вопросом: почему вас так мало? Я бы исключил куда больше, да нашу кафедру закроют. Последнее время у нас одни слабаки, которые не желают работать над собой. Итак, поговорим о нашей дисциплине. Боевые маги – юноши и девушки, способные постоять за себя. Юноши, к тому же, освобождаются от призыва, проходя подготовку у нас. После выпуска вы можете уйти в спорт, пойти на государственную службу или частные организации, или изучить предмет глубже и преподавать его другим. Я бы рекомендовал сначала нюхнуть жизни, прежде чем это делать, пока вы не столкнётесь с реальной опасностью – все ваши навыки не имеют смысла. Помимо посещения моих занятий вы обязаны заниматься боевыми видами спорта, одной магией жив не будешь. В этом зале вы получите силу и знания, однако вам придётся пройти через шишки, ранения и переломы. Если не готовы – выход найдёте сами. Если же считаете, что можете справиться, то я ваш инструктор, меня зовут Аркадий Фёдорович Добрый и я рад с вами познакомится. Запуганные ребята едва сдержались, услышав после всей речи фамилию, однако не рискнули веселиться. Аркадий Фёдорович же, в свою очередь, рассказал про технику безопасности, после чего велел бросить рюкзаки и сумки прямо тут, после чего следовать за ним. По узкому коридору они прошли в зал побольше, в котором стояли зеркала высотой около двух метров. Старшая группа отправилась ещё дальше, в соседний, скрытый за дверью, где им было велено дождаться ассистента и тогда начинать. Среди них был и Ян, правда внимания не привлекал. Всех новеньких расставили у зеркал, по одному на каждое. Инструктор, поднимаясь по лестнице справа на балкон, объяснял задачу: — Итак, я хочу, чтобы вы все вспомнили бытовое огненное заклинание. Все же умеют метать маленькие шарики пламени, чтобы зажечь камин или что-то вроде того? Постарайтесь создать шарик побольше, такой, будто вы собираетесь спалить зеркало к чертям собачьим. Не бойтесь, на них наложено рассеивающее заклинание, рикошетом вас не собьёт. Я буду общаться с некоторыми телепатически. Вы меня услышите, а я вас и ваши мысли – нет. Всем всё понятно? Начали! Не прекращать атаку, пока не прозвучит команда! Бальт дрожащей рукой достал из петельки палочку и отвёл левую ногу назад. Перед ним и зеркалом было около двух метров. Промазать сложно. Страшно разочаровать преподавателя. Юноша зажмурился и сделал глубокий вдох, пытаясь унять нервы. Слышались первые вспышки. Нельзя медлить и отставать от остальных. Он завёл кончик палочки к левому плечу и, вложив силы, резко вскинул её вперёд, отправляя заряд в серебристую поверхность. Шарик размером с полтора яблока ударился и рассеялся. Не так плохо. Взгляд ухватил рядом стоящих и…их шары летели быстрее и по размеру превосходили. В груди вскипела ярость разочарования. Один за другим полетели последующие, но не один из них не был достаточно хорош. От бесконечных попыток прервал голос в голове. — «Неплохая очередь, но у нас с тобой другая задача. Не торопись. Выдохни. Почувствуй, как мана циркулирует в твоём теле и проведи её к руке. Когда почувствуешь, что собрал в палочке достаточно, можешь бросать. Начни создавать заклинание раньше, можешь сделать дополнительный взмах». Бальт обернулся и встретил подмигивающее лицо Аркадия Фёдоровича, который мирно помахивал палочкой, отводя заряды, запущенные не в том направлении. Стоило попытаться. Юноша согнул колени пониже и сделал круговое движение рукой, после чего завёл её, сначала, направо, и, ощутив тихий треск в дереве, провёл снова влево, после чего плавно вывел вперёд и уже на этом движении на кончике формировалась алая сфера. Сфера сорвалась и полетела к стеклу. Казалось, вот-вот и она улетит не туда, но в последний момент пламя свернуло и угодило в цель. Наверняка помощь инструктора. Но этот был уже размером с человеческую голову и сильно искрил. Хорошо, что одежда не подпалилась, ну а полу, устеленному листами металла, в любом случае ничего не грозило. Окрылённый, студент продолжил тренировать эту атаку, однако к концу занятия едва мог выжать из себя и небольшой шарик. По команде: «Стоп!», все опустили палочки. Некоторые опустились на пол, в то время как наш герой опёрся руками о колени и тяжко дышал. С лица стекал пот, капли падали вниз. К счастью, были и те, кто и вовсе едва оставался в сознании. — Приходим в себя и выстраиваемся в очередь ко мне. Буду ждать вас у входа. Бальт протёр лицо рукавом кофты. Он едва сдерживался от искушения прислониться к зеркалу. Такому прохладному, такому манящему… немного отдышавшись, всё же пополз в очередь. С движением, приближаясь, он слышал, что говорит жёсткий инструктор каждому. В основном до него доносились фразы вроде: — Так, ты можешь больше не приходить, следующий. Подумай хорошенько, нужно ли оно тебе, возможно найдёшь дело, которое подойдёт, следующий. Ну-у, ничего особенного, но, если будешь работать над собой, может к чему-то придёшь. Не спрашивал фамилии. Видать, запомнил всех с первого раза. Вот и очередь подошла. Аркадий Фёдорович отвёл взгляд от громоздкого журнала, в который что-то записывал на весу. Помолчал пару секунд, после чего серьёзным тоном изрёк: — Ещё раз увижу с распущенными патлами – вылетишь как пробка, или побрею налысо. И чтобы без опозданий в следующий раз. Дальше! Бальт отошёл с удивлением. Взял рюкзак. Вышел в коридор. Никакой оценки, но и никакого неодобрения… А ведь были ребята с более мощными чарами. Были и те, кто в конце чувствовал себя бодрячком… Но, если подумать, эти слова значили, что есть смысл приходить ещё? Не всё безнадёжно? Уголки губ плавно поползли вверх. Может праздновать ещё и рано, однако можно же себе позволить самую малость? Совсем чуть-чуть? Юноша завернул в туалет, где умыл лицо прохладной водой и протёр ещё относительно сухим рукавом. На волшебство сил не оставалось. Он открыл телефон, в котором хранилась фотография расписания, сделанного утром. Ага, следующая химия. А может…может ну её? Нудная учительница всё равно не проверяла посещаемость, она не заметила бы, если б кто умер во время занятия и начал разлагаться. Тело, может быть и устало, всё, кроме одного места, отвечающего за азарт и тягу к приключениям. Зайдя в туалетную кабинку, Бальт принялся рыться в рюкзаке, откуда извлёк вчерашнее разрешение на выход из академии и небольшой свёрток, в котором хранились лезвия, при помощи которых можно было аккуратно содрать с даты пятёрку и перерисовать её на шестёрку. На коленке непросто провернуть такое, однако опытная рука справилась. Вчерашние тучи полностью не разошлись, судя по влажной траве, дождь всё же был. Контролёр не заподозрил подвоха несмотря на то, что основная масса студентов закупилась ещё вчера. Да и какое ему дело? Разрешение есть? Дата правильная? Какие потом к нему могут быть претензии? Бальт уже с восторгом спускался на фуникулёре вниз, слушая музыку в телефоне. Переживать сейчас ни о чём не хотелось, да и всерьёз задумываться о всяком также. Хотелось немного помечтать. Не важно, получится ли чего-то добиться в этом деле, или нет, детские мечты полны наивности, однако намеченный путь обещал много красочных моментов. Кем быть правда, не понятно. На государственную службу точно не интересно. Спорт, ну…тут как получится, нужно быть не пустым местом. Можно ещё пойти в частные агентства, или ещё куда. Ладно! Это проблемы будущего Бальта, а нынешний пойдёт гулять по городу и радоваться жизни. Оказавшись внизу, юный волшебник отправился на прогулку. В отличии от вчерашнего дня, город не кипел так жизнью, однако это позволяло увидеть его повседневное лицо. Большинство магазинов либо совсем закрыты, либо висит табличка вроде «Если ищите меня, позвоните». В некоторых из окон виднелись мастера за работой или хобби. К примеру, женщину в бандане и толстых очках, которая мерно постукивала часовым молоточком по изделию, поправляя изгибы завитков и крохотных кленовых листиков, сделанных из металла. В другом магазине сидел портной, подшивал чью-то потрёпанную форму, приводя её в свежий вид. Его было плохо видно из-за манекенов с шикарным костюмом и выходным платьем. У нашего героя не было такой одежды, да и не то, чтобы сильно хотелось. В форме академии ужасно неудобно, так какой смысл тратиться на дорогие аналоги с теми же пиджаками и галстуками? А далее следовал магазин с волшебными приспособлениями. Палочки разной длинны, талисманы и перстни. Ах, как же хотелось обзавестись своим таким. Интересно, какого это, колдовать используя кольцо? Вот бы найти какую подработку на каникулах. За пару таких можно и на не слишком дорогое скопить. Надо будет в Ольги спросить, может у неё возьмут подростка на что-нибудь не слишком сложное, не требующее глубоких познаний. Если что, стоит погуглить вакансии, или пройтись поспрашивать в местных магазинах. В крайнем случае предлагать соседям всякую помощь за небольшое денежное вознаграждение, хоть что-то. Ах, как же маняще переливаются эти драгоценные изделия, камни блестят, свет, проходя через них, преломляется и рассыпается кучей цветных бликов. Даже хочется поскорее стать взрослым и иметь возможность покупать себе хотя бы немногое из того, что нравится. Юноша мечтательно шагал по брусчатке. В итоге ноги привели его во вчерашнее кафе, где сегодня он позволил себе целых две булочки с корицей и чашку горячего шоколада. Сел на улице, ибо в пустом помещении в одиночку было как-то некомфортно. Прохладно. Стоило прихватить куртку. Когда принимаешь спонтанные решения, потом начинаешь жалеть о мелочах. Язь там наверняка обидится, правда, на эту небольшую вылазку брать его не хотелось. Складывалось впечатление, будто маленький успех нереален и стоит кому о нём рассказать, так сразу всё переменится. От тёплой еды и напитка стало тепло и как-то лениво. На горло слегка надавила жаба, отвечающая за совесть о потраченных деньгах. В любом случае, самое время возвращаться. Ещё остались пары, следующей должна была быть геральдика, та, из предметов на выбор. Юноша поплёлся назад. За ужином Язь долго отчитывал товарища: — Будто я люблю эту чёртову химию! Я бы с тобой ушёл, а то этот рыжий долбошарик мне все мозги выел, а сказал, что тебе плохо, как плохо и почему не в медпункте – придумывай сам! Под эти вопли Бальт флегматично трапезничал, в то время как Сая наблюдала, видимо, надеясь уловить момент, когда товарищ сорвёт голос. Но кончилось тем, что он просто остыл. Девушка же, помешивая пюре вилкой, взяла своё право голоса за столом и принялась рассказывать: — А у нас была интересная пара по анатомии. Тискали модельки органов, было прикольно. Учили названия на латыни и всё такое прочее. Потом ещё мне понравилось на алхимии химичить. Я там немного накосячила, но так вышло вполне себе ничего, препод очень понятно всё объяснял, ошиблась я потому, что то, что остальные тут годами изучали, мы проходили поверхностно. Ща доем и пойду возиться с домашкой. А у вас что прикольного? Язь наклонил голову вбок: — В целом на химии было не скучно, что странно. Нам рассказывали о вреде метилового спирта и почему нельзя бухать что попало. Если коротко: можно сдохнуть или потерять зрение. — А-а, знакомая тема, — улыбнулась подруга. — У нас так пара человек откинулось в моей старой шараге. Спец предметы были? — Да, там было по теме зелени. Вроде не ботаники, а надо! Но тоже неплохо, на следующей неделе будет экскурсия, поедем на автобусе. К слову, если кто хочет, можете с нами затусить, говорили, можно друзей приобщать. — О, хорошая идея, если не занята буду, то я за. Бальт, а у тебя что? Юноша, ушедший в свои мысли, от неожиданности поперхнулся. Язь было потянулся по спине хлопнуть, да остановили его жестом. Глотнув чая, тот ответил кратко: — Боевая магия, геральдика. Друзья оживились и начали сразу выпытывать подробности, разумеется, про первый предмет. Пришлось отвечать. — В общем и целом…меня взяли. На этом от него не отстали. Ничего не оставалось, кроме как пояснить, что на боевую магию можно и не попасть, инструктор берёт не всех желающих. Также последние слова. Если самого паренька такое положение дел устраивало, то его соседа по комнате нет. Тот замахал руками, будто собирался улететь. — Ну-ну-ну и что? Что это значит? Значит ты хорош? Ты крут? Бальт вздохнул. — Это значит, что я не безнадёжен. Там вообще кучу народу просто послали. Что важнее, мне нужна резинка для волос, кто одолжит? Сая показала пальцем на свои короткие волосы, как бы намекая, что с этим не к ней. Длинноволосый же собеседник в очередной раз махнул рукой. — Да хуй с ней, с резинкой, найдём. Ты лучше расскажи, что сам думаешь? — Думаю, что я не хочу, чтобы меня обрили налысо. — Та я не про то, не издевайся. — Ладно, ладно. Были же те, у кого, с моего взгляда, выходило лучше, но не всех из них взяли. Он инструктор, ему виднее. Девушка встряла: — В целом иногда они же не на силу смотрят. Важно ещё и то, насколько ты поддаёшься обучению. Бальт пожал плечами. — Хм…в целом он мне дал совет и это помогло. Наверное, остальным тоже давал. Тогда понятно, почему я прошёл. Язь щёлкнул подругу по плечу и посмотрел укоризненным взглядом, на что кудрявый отмахнулся: — Та не, явно же не за талант меня взяли, но всё хорошо. Я рад уже возможности учиться. Хотя буду также на предметы по истории ходить, на всякий случай, там в конце решу. Чесслово, ну хорошо всё! Таким образом тему закрыли. Оставшееся за едой время, обсуждали какие-то менее значимые вещи, после чего разошлись по комнатам. Кто делал домашнюю работу, кто отдыхал и расслаблялся. Незаметно летело время, садилось и вновь показывалось солнце, день за днём выполняя свою задачу. Сентябрь напоминал лето, разве что никакой жары, иногда прохладный ветерок подует. Листья ещё даже не думали желтеть, деревья не планировали спячку. Где-то там, в лесу, бегали звери. Кто жевал траву, а кто уже подкрался сзади, к своей беспечной жертве. Если беззащитное существо побежит по прямой, ему не удастся скрыться от хищника. С другой стороны, соверши нападающий ошибку и ему будет сложно догнать свой ужин. Травоядные, как правило, отличались выносливостью, при этом скорость их оставляла желать лучшего. Начнёт вовремя свой бег и сохранит жизнь. Потому быстрый зверь старался подкрасться поближе, остаться незамеченным до рокового момента, чтобы если и бежать, то недолго, в другом случае не хватит сил. Так и в жизни нашей. Мы – добыча, что не ощущает перемен, пока те не подойдут вплотную. Можем планировать свой день с вечера, не думая, что каждый пункт в нём рискует нарушиться. Как обычно живут люди? Маленькие идут в садик. Чуть постарше, уже в школу, а после ищут высшего образования. А что дальше? Ведь взрослый человек, по сути, свободен идти куда пожелает, но вот мы закончили свой план, где большинство из дней имело чёткое расписание. В понедельник такой список уроков, во вторник другой и так до пятницы, после же снова тоже самое и так по кругу, пока год не закончится. Разве что, не считая каникул. Впервые серьёзно задумываются классе в девятом. В лучшем случае. Ходят на дни открытых дверей, дабы посмотреть на красивую обёртку и радостные зазывающие лица. Кажется, везде всё хорошо. Поступаем. И что оказывается? Специальность вовсе не то изучает, что обещали с такими искренними эмоциями. Преподаватели? Как повезёт. Думаешь, вот куда я без образования? Дома говорят, первые два курса – общие предметы, а дальше будет интересней. И ты остаёшься. Ходишь, устаёшь, нервничаешь. Зачем мне этот диплом, вслух спрашиваешь себя. А соседка смеётся, говоря, мол, действительно. Она с двумя высшими работает в киоске под твоим домом. Но…стала бы твоя жизнь лучше, если бы ты бросил образование? Билл Гейтс вот стал богат. Правда, ты далеко не Билл Гейтс, бизнес начинать не с чего. Родители гонят на работу. Идёшь. Неквалифицированный труд оплачивается очень скупо. Едва сводя концы с концами, понимаешь, что ты – раб системы. Рабу не платят, но его кормят и дают ночлег. И тебе денег хватает лишь на еду и ночлег. Вини судьбу, вини государство, вини всех, кто делал выбор за тебя, однако подумай, а как было правильно? Где тот корень большой ошибки, что завела тебя сюда? Правду ищут. Маленький зачаток, зерно, в том, чтобы заниматься любимым делом. Возможно, ты не станешь специалистом, не будешь так уж востребован, зато ты попытался. Какое-то время был счастлив, пускай и не на сто процентов. Теперь это твоё хобби. Повезло больше? Продолжаешь заниматься всерьёз и из посредственности становишься уважаемым мастером. Талант – просто склонность, он не решает. Существует мнение, что за определённое количество часов человек становится профессионалом. И наш герой просто радовался возможности, шансу воплотить мечту. Напрасно лишь искал перспективы. С другой стороны, думать и анализировать – козырная карта в колоде решений. Не верить в успех и отчаяться, выбрать лёгкий путь? Плохая идея. Нам так страшно верить в светлое будущее, надежда приводит к краху ожиданий. Но с надеждой мы идём с высоко поднятой головой, без неё – отказываемся сделать первый шаг. Не ищите правды. Вы не знаете ответа. Вам остаётся одно: радоваться сегодняшнему дню. Умён не тот, кто с кислой миной мимо вас проходит. Умён не тот, что говорит – к успеху я приду! А делает лишь то, что словами обещает. Идущий без лишних слов придёт к цели. А пока наши с вами герои могут вздохнуть спокойно. Слишком рано волноваться об оценках, при этом уже успели войти в привычный график. Сегодня в Вербург приезжала ярмарка. Торговый городок и без того мог многое предложить, практически всё, но по традиции проводились и такого рода мероприятия. Глаза разбегались и у искушённого. Студенты, местные жители, да и преподаватели толпились на небольшой площади ближе к вокзалу. В Сае с вовсе проснулся шопоголик, ей приходилось постоянно себя одёргивать. — Какие ковры…нет, такой мне не нужен, я хотела взять что-то поменьше. Пояса-а-а-а-а, нет, у меня свой не износился, и запасной в порядке. СТОП! ТРУБОЧКИ СО СГУЩЁНКОЙ! Какая ностальгия, дайте пять, пожалуйста! Ребята смотрели на неё какое-то время, после чего решили, что им самим пора найти то, за чем пришли. Язь ткнул пальцем в прилавок. — Во, смотри. Мы же вроде коврик хотели? — Да, было бы неплохо. Пошли, посмотрим цены. Продавщица была занята другими клиентами, и друзья могли спокойно выбирать. Остановились на бежевом с какими-то иероглифами и точками по краям. Длинны хватило бы, чтобы простелить от одного угла с кроватью до другого. Бальт задумчиво протянул: — Знаешь…ковёр надо было брать в последнюю очередь. Теперь с ним таскаться. — Ты прав. Давай я потащу. Сложно отказаться, когда после тренировок болят даже те места, о которых в обычной жизни и не подозреваешь. Нашли также пару картин. На одной подсолнухи, на другой какая-то абстракция. Стоили дёшево, это из соседней деревни кто-то распродавал старые вещи в хорошем состоянии. Найдя ещё пару цветков в виде суккулента и пальмы, оставались лишь полочки. И такие быстро нашлись. Проталкиваться через кучи народа, да ещё и с таким количеством вещей…кое-как выбрались, присели на бордюр и принялись вызванивать подругу. Та попросила ждать в кафе и убедить её пойти сразу обратно не вышло. Бальт сел за столиком на улице и сторожил вещи, пока Язь покупал напитки на всех, включая Саю. Очередь выходила прямо на улицу, зато торопиться некуда. Когда оба уже принялись опустошать чашки, экстравагантной девушки всё ещё не наблюдалось. В итоге появилась она с огромными пакетами и выражением смешанных чувств. Радости за новые вещи и грусти за потраченные деньги. Причитала, что многое из купленного ей совершенно не нужно и на эти средства можно было купить что-то важнее. Поговорить и отдохнуть в такой обстановке не вышло, потому компания быстро допила и пошла к фуникулёру. Сая поделилась некоторыми сладостями. Ехать пришлось с другими людьми, но те уставились в экраны своих телефонов и не мешали. Бальт первым начал разговор. — Знаете…в детстве мне очень нравилась сгущёнка, но сейчас я её ненавижу. Сая пожала плечами. — Вкусы меняются. Вряд ли ты ребёнком любил острое. Язь поморщился. — Я вот до сих пор не переношу острую еду. Какое от неё удовольствие? На этот вопрос ему не ответили. Тишину вновь прорвал наш кудрявый товарищ, сообщив новость: — А у нас будет тренировочный лагерь боевой магии. Девушка оживилась — Ого, это на зимних каникулах? — Не-а. Я тоже сначала так подумал. Представляешь, в ноябре, прямо посреди учебного триместра! — И что? Как же это вас с занятий отпустят? — Инструктор сказал, что это отличная возможность и он лично договориться с другими нашими преподавателями. Это всего на полторы недели, можно потом нагнать. Его друг с усмешкой протянул: — Ага-а-а-а-а, вот откуда взялось мнение, что боевые маги и все спортсмены тупые! Бальт слегка пнул его ногой. — Ничё не все. Язь покачал головой. — Помнишь ты рассказывал, как тренер на дзюдо приглашал какого-то спортсмена? И тот такой, — недоэльф изобразил самый глупый тон, на который был способен, — «Ну вы это, короче, вот не хотите, когда на тренировку идти, не хочется, то вы идите!» Пародия вызвала смешки, однако кудрявому было, что на это ответить. — Может он и не умеет излагать свои мысли, но это правда. На тренировку, где даже ребёнок может надрать тебе зад, порой совершенно не хочется идти. А если не будешь ходить, то так и останешься слабаком. Я, кстати, восемь килограмм успел сбросить. Товарищ сузил глаза, делая вид, что внимательно всматривается. — Шо то по тебе не видно. Сая, грызя орешки в глазури, вставила слово. — Может это внутренний жир? Такое бывает. Я, правда, сама не проверяла, успела только в больничку с анорексией съездить. Забывала есть. Бальт внезапно кое-что вспомнил. — Кстати. А как там у вас с Дашей дела? — А, ну…мы общаемся. Пока непонятно, как она ко мне относится. Я ещё не достигла такого уровня уверенности, чтобы просто подойти и такая: «Хей, ты клёвая, ты мне нравишься, го мутить?» Да и спугнуть не хочется. Мелкими шагами и гомофобные сердца таят… — Ага, только нет шансов, что это гомофобное сердце не скажет потом: «Слух, мне тут предложили настоящие отношения, там можно жениться и рожать детей, с тобой было прикольно, но ты же понимаешь, да?» Она вздохнула. — А кому легко жить? Хотя бы она не из тех, у кого в приоритете вписываться в эти рамки…любые рамки. Надо как-нибудь невзначай, если хорошо пойдёт, намекнуть, что у меня аллергия на цветы. Так, на всякий случай. Было как-то, после работы, предложил мне один товарищ проводить. Ну, думаю, попиздим, идти не скучно. Выхожу, а он весь такой с букетом…вообще в магическом мире меня не так плющит. Тут просто ж нет всей той грязи внешнего. И академии плюс, что возле леса. А по лесу ходить можно? Язь кивнул. — В теории да. Можно организовать поход, но нужно, чтобы кто-то взрослый шёл, старшекурсник ответственный подойдёт. Пока сильно не похолодало, можем что-то придумать. Я люблю это дело, а вот Бальт один раз сходил, и наш городской мальчик больше не хочет. Бальт обнял себя за плечи, словно вспоминая травмирующий опыт. — Ну не понимаю я этой вашей тяги к природе. Пиздячить хрен знамо куда, чтобы ссать в кусты и мыться в речке. Ещё комары эти... Спрей воняет, если в рот попадёт, то ваще жесть. Я ещё один тащил палатку. А спать мы в ней должны были только вдвоём. И что? Дождь, приползли ещё двое, у которых палатка вообще рухнула. А я проснулся в луже… — Это всё потому, что у тебя она старая и мы запутались, как её ставить. — Мама сказала, что нужно быть дебилом, чтобы не разобраться. — Ну прости уж. Разрешаю больше не ходить с нами. — Ой, спасибо, — едко протянул курчавый. За обсуждением дел походных ребята и не заметили, как уже подъехали наверх. После обеда, Бальт покинул товарищей, дабы поваляться в горячей ванне. Ольга говорила, помогает от крепатуры. Нашему герою особо не помогало, но он определённо любил полежать в тёплой водичке, да в социальных сетях полазить. Успокаивало нервы. На себя без одежды юноша старался не смотреть, чтобы не пробуждать комплексы. Действительно, спорт помогал избавляться от лишнего веса, да и мускулатура прокачивалась, только на всё нужно время. Попалась новость про одного известного боевого мага, спортсмена. Альберт Штайнц. Не понятно, псевдоним это или реальное имя, однако фигура известная широкой общественности. Блестящая карьера, богатая жена, да и сам располагает приличным капиталом. Эти двое часто занимались благотворительностью, ездили по миру. Пресса не давала житья, каждый конфликт раздувала, выискивала, вынюхивала, распространяла. Наш герой только глаза закатывал. Хорошие люди, делают хорошие дела, зачем это всё? Не то, чтобы он сам относил себя к числу фанатов, но, конечно, следил за теми, кто достиг успеха в том, куда сам стремился попасть. Взгляд невольно опустился на собственное тело. Да, такому вряд ли светит подобная любовь публики. Разумеется, существовали и маги, более побитые жизнью. Чтобы отдохнуть от звёздного лоска и новостей, достойных занюханной жёлтой газетёнки, стоило посмотреть интервью с одним из таких, послушать истории с фронта. Юноша сам не планировал идти в армию. Защищать родину, это, конечно, круто, но вряд ли стоит ставить свою жизнь на кон. Да и родился он не здесь. Благодаря стараниям Ольги даже остался при своём гражданстве с дополнением в виде свидетельства о постоянном проживании. Вроде и местный, а не гражданин. Многие блага не доступны, хотя, к счастью, студенческий ничем не отличался от тех, что были у товарищей, потому продавцы магазинов, предоставляющих скидки, ничего не подозревали. Да и билеты на поезд тоже получалось приобретать в полцены. Скорей бы тренировочный лагерь. С одной стороны, вряд ли расселят с комфортом, правда, на второй чаше весов стояли возможности. Наверняка обучат всяким крутым штукам. Было бы здорово уехать одним человеком, а вернуться тем же, только куда как… Вряд ли. Жаль, Бальт не был достаточно коммуникабелен, чтобы просто спросить старших ребят о том, что это всё из себя представляет. Как Сая не могла просто подойти и признаться в симпатии, так и наш герой не мог подойти и спросить. Оставалось только строить догадки. Закончив банные процедуры и одевшись, он подошёл к шкафу и заглянул во внутрь. Большая часть вещей не предназначена под вылазки. В Вербурге не было секонд-хенда, продавались только вещи, сшитые на заказ, или по общим меркам. Всё равно ручная работа. Что поделать, придётся ехать в том, что есть. В задумчивости, куда бы поехать за покупками, паренёк присел на кровать и взял с подоконника ножницы, взялся резать ногти на ногах, которые довольно быстро отрастали. Медитативное занятие уже вошло в привычку. В теории можно было получить разрешение выехать в ближайший город, хотя проще просто подождать какой-нибудь экскурсии. По истории их, как раз, ещё не проводили, имеет смысл спросить преподавателей. Резко распахнулась дверь и раздался крик: — ПРИКИНЬ, ТАМ В СТОЛОВКЕ! Язь замолк, глядя на то, как с ноги друга медленно стекала и капала прямо на ковёр кровь. — Эм…ой, прости. Бальт смерил того мрачным взглядом. Сая выглянула из-за плеча блондина и покачала головой. — Я схожу за аптечкой. Заодно попрактикуюсь в заживлении ран. Травмированный махнул рукой. — Та не стоит. Само заживёт. В итоге договорились чем-то обработать. Кровотечение из, казалось бы, небольшой ранки на краю большого пальца ноги, останавливаться не планировало. Пока Язь оттирал перепачканный ковёр, подруга колдовала, чтобы подсушить непокорную жидкость. Наложили мазь, заклеили пластырем. В целом ничего страшного. На следующий день оказалось, что не так прост порез, как выглядит. Из-под образовавшейся плёнки всё ещё порой вытекала то кровь, то лимфа. В связи с тем, что приходилось много бегать по академии, палец ещё и ужасно ныл, к тому же, воспалился. О дзюдо можно на время забыть. Бальт, помимо него, всё же, время от времени посещал фехтование. Там проще, ноги защищены обувью, пускай само занятие и не настолько увлекательное. Меньше пространства для манёвра, из-за отсутствия мягкого настила, не считая мягкого зала. А в мягкий зал, почему-то, не впускали новеньких. Тренер гонял, прогресс шёл медленней. Вероятно, дело в том, что на дзюдо идёт постоянное движение и не надо качать мышцы отдельно, как минимум, не постоянно, так, в конце тренировки. Здесь же, чтобы получить необходимую силу, приходилось отжиматься, приседать, качать пресс и так далее. Да и пространство для манёвра в спарринге не так велико. Атакуешь оружием, но используешь силу всего тела. От бедра толчок и взмах шпагой. Вторую руку использовать нельзя. Ногами только отступаешь и наступаешь. И крепатура сильнее. Юноша относился с непониманием к этому виду спорта, однако никак не выступал против и даже надеялся, что дальше будет интересней. То ли нравилось ему махать металлическим орудием, то ли приходил ради того, чтобы взглянуть на загадочного Яна в, так сказать, естественной среде обитания. Разве что…разве что за всё прошедшее время тот никак характера не проявлял. Молча выслушивал наставления тренера, если с чем-то не соглашался, то просто хмурился. Порой отвечал короткими фразами. Просто подойти и заговорить с ним – не вариант. Пресекает любые диалоги. Молчит или отвечает кратко, порой жестами. Пожалуй, и такому искусству необходимо специально учиться. В этой схеме и тренер был заодно, особо разговорчивых гонял. Фанаты, таким образом, быстро вылетели из зала, те, чьей единственной целью являлось знакомство с такой интересной личностью. Возможности не дали, вот и ушли. А наш герой предпочитал стороннее наблюдение. Он понимал, что ничего из таких попыток не выйдет, да и если уж самые яркие личности не смогли, то что сможет толстый невзрачный младшекурсник? У него и самого имелись друзья лишь потому, что те сами навязались. В каком-то роде. С Язем просто больше никто не общался, да и комнату делили. Сая сама вошла тогда в купе. А больше никого и не было. От того тяжело принять, что со следующего года придётся реже видеть одного из этой маленькой группы. А после, наверняка, они и вовсе закончат обучение, да разойдутся разными дорогами. Возможно, сначала пообещают и дальше общаться. Станут созваниваться, навещать друг друга, переписываться, и так до тех пор, пока у них не появятся новые знакомые. Связь со старыми, поначалу, превратиться в обязательство, но с ходом времени они всё реже будут это делать. Бальт запустил пальцы в чёлку, откидывая её назад. Не только обувью удобно фехтование, но и отсутствием каких-либо требований к внешнему виду, кроме очевидных. Длину волос, правда, на днях, парень решил подсократить на пару сантиметров. Дело в том, что при занятиях боевой магией, он убирал чёлку обручем, а всё остальное заплетал в косу и запихивал под кофту. Теперь копна кончалась чуть выше лопаток. В плане стрижки всегда вставал минус: густая шевелюра. При стрижке тупились ножницы, и парикмахеры ругались. При этом существовал и плюс: если отрезать их самостоятельно, то никто и не заметит неровности, кудри имеют свои преимущества. Пора продолжить тренировать эти взмахи восьмёрками… — Нужно больше движения тазом. От неожиданности Бальт замер и повернул голову вправо. К удивлению, это произнёс Ян, в руках которого была только бутылка воды. Похоже, засобирался уходить. Пока наш герой пытался сложить разбившуюся в дребезги картину мира, его внезапный советчик продолжил: — Ты это делаешь не очень синхронно и слабо, а ещё торопишься быстрее сделать взмах. Попробуй, для начала медленней. Восходящая звезда зашла удивлённому юноше за спину и взяла его за руку, положив левую ладонь тому на бедро и прислонившись телом сзади. — Вот, делаешь движение в этом темпе, потом можешь чуть побыстрее. Разобраться действительно проще, когда показывают настолько наглядно. Мысли же строились больше о другом. Мелкий с виду паренёк, взгляд на которого обычно падал сверху вниз, оказался всего на полголовы ниже, при этом всё его тело, скажем…не крупное. Не то, чтобы дзюдоиста могли смутить внезапные прикосновения, на тренировках в борьбе иногда складывались такие позы, что хоть фотографируй и дорисовывай детали. В этом же случае смущала больше неожиданность происходящего, да и мыслей по теме Яна вертелось немало, когда думаешь о ком-то и тут он к тебе подходит…неловко, чувство, словно этот человек только что прочёл всё на лице. Закончив демонстрацию, тот невозмутимо кивнул и пошёл к выходу. Конечно, ничего такого, тот же короткий разговор, всё быстро и по делу, разве что ранее этот полутролль никому не помогал. Глупость, однако внушает какое-то чувство избранности. Секрет дружбы с этой школьной звездой в том, чтобы максимально не действовать на нервы? Остаток дня в голове крутилось прошедшее «событие». Внимание всегда приятно, да и тело запомнило подсказки и после двигалось куда эффективнее. В целом приятно было и от того, что произошло что-то вроде объятий, только приятных. Как бы, обниматься с матерью привычно, по-семейному, словно обязательство. Язь иногда не то, чтобы обнимает, но на эмоциях может затискать и из этого капкана тянет поскорее выбраться. Сая временами так здоровается и это также стало чем-то привычным, хотя, тоже приятным, но не настолько. Неужели, так чувствуют себя все фанаты? Возможно Бальт, в глубине души, был одним из них? До сего момента считал себя, скорее, адекватным скептиком, в этом плане. Или дело в том, что эта неприязнь к знаменитым исходила из того, что большинство из них купалось в славе и носила маску? Стоит просто подождать, порой ответы находятся сами по себе…