Разоблачённый

Джен
R
В процессе
4
Размер:
59 страниц, 6 частей
Описание:
22-х летний аколит прибывает в академию на Коррибане и обнаруживает, что является частью большого заговора. Предположительно очень большого заговора. А может даже не одного. Однако сам он предпочитает плести собственные интриги, а не участвовать в чужих
Посвящение:
Influenced and inspired by:
The Star Wars Universe
Harry Potter and the Methods of Rationality by Eliezer Yudkowsky
Timelapse of the Future: A Journey to the End of Time by John D. Boswell
David Bowie's ★
Примечания автора:
На первых порах фик будет проходить через чекпоинты сюжетки инквизитора, но чем дальше, тем сильнее будут видны различия, потому что моя история несколько о другом. Мотивация персонажей, как и некоторые детали лора, могут отличаться от оригинальных, но исключительно в угоду интересной истории и с должным почтением к вселенной ЗВ

P.S. Да не смутят вас возможные отсылки к Supernatural Encounters. Я тут пытаюсь выстроить свою космологию с Ктулху и Рагнареком

UPD 08.04:
Решил объединить третью и четвёртую главу. Содержание не поменялось. Продолжение выкачу к концу месяца
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 5 Отзывы 5 В сборник Скачать

Глава 6: Коррибан, часть 4

Настройки текста
Примечания:
Некоторые детали сюжета главы отсылают к истории «Shadows and Light» из комикса Star Wars Tales #23
      – Вы установили личность этой твари?       – Так точно, мой лорд, – сидевший рядом офицер ИСБ сверился с информацией на датападе. – Лорд Сундар. Не был членом ни одной сферы, титул лорда присужден Дартом Cилтаром за четыре месяца до инцидента. Больше записей о нем нет.       – Отбросы, – прошипел ситх.       Будучи главой службы безопасности на Коррибане ему часто приходилось иметь дело с выжившими из ума «лордами», что только вчера закончили академию, но уже возомнили себя невесть кем. Однако происшествие в гробнице Тулака Хорда сумело потрепать нервишки даже ему. Но не из-за крови, что с веселым журчанием стекала по ступеням, когда ситх поднимался во вновь обнаруженную залу, и даже не из-за горы трупов, что ждала его там, а из-за того, что буквально в нескольких километрах от академии проводился неизвестный ритуал, включавший в себя самоубийство более чем сотни послушников этой самой академии и еще нескольких десятков солдат. После такого провала ему не то что поста министра разведки не видать, ему этот мир своими глазами больше не видать.       Выйдя из шаттла, транспортировавшего его обратно на «Рассекатель», лорд направился прямиком в свой кабинет. На этот раз канал связи должен был быть максимально защищенным, даже ретрансляторы академии не подходили для этого разговора. Особенно ретрансляторы академии. Как только дверь в каюту была заблокирована, активировалась система шумоподавления и затемнились панорамные иллюминаторы с видом на красную планету. Единственным источником света оставалось синее свечение голопроектора.       – Лорд Аркус.       – Лорд Танатон.       – Почему вы решили связаться именно со мной? – несомненно, Танатон уже был в курсе инцидента.       – Субординация – один из важнейших столпов порядка, мой лорд, – инструкция предписывала расследовать случаи проведения неизвестных ритуалов совместно с представителями Сферы древних знаний, но в данном случае едва ли именно это послужило причиной разговора.       – Вы очень проницательны, отдаю вам должное, – и все же немилости в голосе Танатона было сильно больше, чем одобрения.       – Реагировать пришлось быстро, у меня не было времени на консультации, – резко ответил Аркус, но все же склонил голову. Свет голопроектора очертил тени четко выделившихся скул.       Несколько секунд прошли в тишине.       – Кто был непосредственным исполнителем?       – Мы привлекли одного из информаторов. Способный аколит. Он уже выполнял ряд поручений и имеет хорошие рекомендации.       – Мне нужно полное досье.       – Будет сделано, мой лорд.       – В таком случае это все. Остальное мне уже известно из своих источников, – фигура Танатона развернулась, но не слишком поспешно. Он знал, что его остановят.       – Прошу прощения, мой лорд.       – Что-то еще, лорд Аркус?       – Я был бы признателен, если бы вы не отказали мне в ответной услуге.       Еще несколько секунд тишины.       – Сфера военной стратегии, штабная должность. Ничего более предложить не могу. Даже с учетом того, что дело будет проходить по высшему уровню секретности, так просто замять ваш провал не получится.       – Благодарю, лорд Танатон.       Голопроектор бесшумно отключился, и бывший кабинет лорда Аркуса погрузился во мрак.

***

      Выполнив еще несколько приседаний, ситх-полукровка выпрямился и приступил к последнему разминочному упражнению. Его оппонент в очередной раз опаздывал. Еще бы, зачем вовремя являться на спарринги, когда ты не сегодня-завтра полноправный ученик лорда ситхов? Полукровка сжал зубы. Этот кретин выпадал ему в пару всего несколько раз, но каждый поединок доказывал, что случай в архиве был лишь досадной случайностью.       Самым кошмарным было то, что даже тогда, в моменте, Ффон не чувствовал себя победителем. Он прекрасно помнил ощущение собственного бессилия, когда в ответ на его будто бы невесомые удары аколит улыбнулся своей кровавой улыбкой. Тот день почти сломал его. На сжатых кулаках было столько крови, будто ему отняли все пальцы. Он метался по комнате как загнанный в угол зверь, и лишь спустя многие часы самоистязаний слова смотрителя, прозвучавшие то ли наяву, то ли в его собственных мыслях, смогли удержать его от окончательного падения: «Посмотрите на него – Ффон Альте, претендовавший когда-то на место подле лорда, но не сумевший протянуть руку и взять его». И с того дня он не смел более жалеть себя.       Аколит вошел в зал, буквально на ходу натягивая на себя форму. Как же он ненавидел этот мечтательный взгляд и нетвердую улыбку, превращавшуюся в сардоническую гримасу, когда глаза приобретали наконец осмысленное выражение. И где этот ублюдок постоянно пропадает? Хотя какая разница. С каждым новым триумфом над Ффоном тот видел его в тренировочном зале все реже, и это было главное.       – Won shokkai!       Аколит заткнул светлую прядь за ухо и принял начальную стойку Макаши. В ближнем бою патлы будут ему мешать, и это надо использовать.       – Teran prât?       Опять эта мерзкая ухмылка.       – Allez! – скомандовал лорд Самус, и Ффон сделал первый шаг. Нужно было усыпить бдительность. Будто все идет как и всегда.       Ффон провел первую атаку. Аколит отразил удары связки, после чего, как обычно, отступил. Полукровка давно понял эту схему. Вскоре за этим должна была последовать серия мощных атак Атару, которая резко оборвется, и аколит вновь уйдет в глухую оборону, заманивая за собой, вынуждая начать преследование, чтобы затем разбить любую попытку выстроить атаку еще одной быстрой серией приемов Атару. Ловушка захлопывалась не сразу, но когда оппонент уставал или чувствовал неэффективность атакующих приемов, что чаще всего происходило одновременно. Поначалу даже осознание всего этого не давало Ффону явного преимущества, но скоро он начал подмечать бреши в хитросплетенной броне аколита, и на этот раз он знал точно, когда нужно было нанести удар. Совсем скоро.       Секунда. Еще секунда. Сейчас. За мгновение, прежде чем человек атаковал, ситх резко ушел в сторону и позволил атаке пронестись мимо. Точно выверенным ударом, он выбил меч из руки противника. На долю секунды голубые глаза расширились от удивления, но почти сразу устремились к падающему клинку.       Секунда.       Невидимым толчком – единственным разрешённым в спарринге приемом Силы – Ффон впечатал тренировочный меч в пол, ознаменовав конец поединка.       Еще секунда.       Ффон больше не видел лица аколита. Он стоял к нему вполоборота, а светлые пряди прикрывали его направленный вниз взгляд.       Еще секунда.       – Нет, – полушепотом произнес аколит.       В груди Ффона начало разливаться ощущение триумфа.       – Нет!       Полукровка мог бы победить его и раньше, но выжидал, чтобы исполнить все идеально, без единого лишнего движения. Ради этого самого момента.       – Невозможно!       Ффон увернулся от потока энергии, действуя абсолютно интуитивно. Он никогда бы не смог сделать это настолько быстро, сперва осознав угрозу. Темно-синие щупальца разрядов потянулись вслед за ним, и полукровка устремился вперед, не имея никаких путей отхода. Но внезапно он почувствовал, как что-то пронеслось позади него, наперекор преследовавшим его пучкам энергии. Ффон услышал крик аколита еще до того, как обернулся и увидел, как тот бьется в агонии, удерживаемый в метре от пола будто бы собственными молниями Силы.       Это был не Самус. Чуть поодаль, воздев руку вверх, стоял Харкун. Повинуясь этому единственному жесту, разряды продолжали карабкаться по телу аколита, которому оставалось только лишь кричать. Ффон наблюдал за этим как завороженный. Испытываемые им эмоции выходили далеко за рамки простого удовлетворения от вида страданий заклятого врага. Эта была смесь из восхищения и страха оказаться на месте аколита, трепета перед могуществом темной стороны и желания обладать им. Неужели Харкун сейчас убьет его наперекор указаниям лорд Заш? Неужели у Ффона еще есть шанс, и все эти месяцы тренировок были не напрасны?       Харкун опустил руку и аколит упал вниз, оставшись лежать без движения.       – Бейлек мертв, – произнес смотритель. – Вы остались один на один.       Ффон перевел взгляд на аколита. Тот лишь чуть приподнялся на локте, и полукровка с удовольствием подметил, что на его устах нет ни тени улыбки.

***

      Он проиграл. Как? Как это возможно? Лигринту казалось, что ему все еще удавалось сохранять ту фору, которое ему дало обучение у Хексид. Что он упустил? Где был просчет? Он ведь уже подобрался так близко к цели, неужели даже сейчас можно было оступиться? Похоже, что можно было. Чем дольше юноша об этом думал, тем более грандиозным казался его провал. И дело было не только в одном лишь поединке. Уже совсем скоро Лигринт должен покинуть академию, а у него до сих пор не было ничего, что могло дать ему явное преимущество. От Малоры все еще не было вестей, работа на ИСБ привела лишь к очередной горе трупов, попытка играть с Харкуном вылилась в инцидент с голокроном…       Прошло уже больше месяца, но Лигринт еще не был уверен, что его разум полностью чист. Насколько же это было непривычным ощущением – не доверять самому себе. Строго говоря, не полагаться на чувства и не обращать внимание на особо беспечные части разума, что так и норовили убежать вперед по ненадежным эвристическим тропинкам – для выросшего среди обмана и недомолвок это давно стало рутиной. Но не доверять абсолютно всей информации, на основе которой обычно строился образ окружающей действительности – вот что было действительно непривычным и пугающим опытом. Когда из уроков, что давал ему инквизитор Зин, Лигринт усвоил, что даже стенки черепной коробки – лишь еще одна условность, а не сколь-нибудь серьезная преграда на пути к его сознанию, ему стало жутко, но он принял эту информацию и сделал выводы. И все же реальность смогла преподать ему еще более страшный урок – она дала юноше понять, насколько хрупким было его собственное «я».       Лигринт не сразу осознал, как глубока была трещина, расколовшая то, что он считал основой своей личности. Физические нагрузки очень сильно помогали сконцентрироваться, но временами появлялось ощущение, что он действует будто на автопилоте, не обладая полным контролем над самим собой. Пришлось увеличивать количество часов, затрачиваемые на медитации, и вот после поединка с Ффоном юноша начал сомневаться, стоило ли это того. Что было еще хуже, Лигринту не давала покоя мысль, что он мог недооценивать потенциальную сложность финального задания, списывая все на то, что оно явно не сможет доставить ему больше проблем, чем чертов ситхский голокрон.       Не менее остро стоял вопрос о его дальнейшем ученичестве и мотивах будущего учителя. Почему лорд Заш избрала своим фаворитом именно его? Что-то заставляло Лигринта усомниться в том, что причиной тому и в самом деле послужили его навыки. Да и что уж там, почему она вообще заговорила с ним? И что это за странное ощущение…       Аколит остановился.       «Почему я все время запинаюсь на…       Звезда уже почти касалась горизонта, придавая небу огненно-рыжий оттенок и разливая на кроваво-красном песке еще больше медной краски. Крылатые твари возвращались в свои гнезда на изрезанных скалах, но ближе к земле жизнь продолжала кипеть. В этой части долины работа не прекратится после заката. Закрепленные на вышках прожекторы подготавливались к ночной смене, грузовики подвозили дополнительное оборудование и цистерны с топливом, по песку прокладывали временные кабели. Повсюду сновали рабочие, археологи, дроиды и военные, таская за собой свои длинные острые тени. С высоты скал они наверняка выглядели как вечно находившиеся в движении муравьи, заползавшие через щели и трещины в бесконечные переплетения подземных туннелей. Спустя десятки лет раскопок и исследований эти катакомбы продолжали хранить свои секреты, и Лигринт сомневался, что смог бы разгадать их самые сокровенные тайны, даже потратив на это всю свою жизнь.       Аколит продолжил свой путь.       Если Лигринт хотел дожить до тех времен, когда он сможет проводить собственные раскопки, ему стоило сконцентрироваться на проблемах дня сегодняшнего. Ну или завтрашнего, раз уже почти стемнело. Лигринту просто необходимо было заполучить в свои руки козырь: рычаг давления, секретную информацию, высокопоставленного союзника, хоть какую-нибудь ниточку, которая могла помочь выйти из зависимого положения. Сейчас у него просто не было другого выбора, кроме как следовать указаниям вышестоящих ситхов, и эту ситуацию необходимо было менять.       – Прошу прощения, аколит, я могу к вам обратиться?       Лигринт не ответил – по этой тропке он уже ходил, и та его никуда не вывела – поэтому солдат повторила свой вопрос. Это было странно – обычно даже военные старались особо не докучать воспитанникам академии.       – Исчезни.       – Не поймите неправильно… Я не хотела оскорбить… Совсем недавно еще один аколит направился в эту самую гробницу и не вернулся…       – Спасибо за напутствие, – Лигринт ускорил шаг.       – Он сын гвардейского офицера!       Лигринт остановился и нехотя развернулся.        – Он не останется в долгу, если вы поможете, уверяю вас.       Странно было видеть сострадание на лице девушки после стольких неоплаканных смертей, свидетелем и причиной которых юный аколит стал за последние месяцы. Так непривычно было наблюдать за тем, как чуть дрожат губы, как в глазах загорается искорка надежды…       «А не слишком ли много эмоций для очередного идиота? Не можешь же ты на самом деле так беспокоиться за него… Ах, ну да. Точно. Конечно можешь. И почему сразу об этом не подумал?»       Лигринт усмехнулся. Как быстро, оказывается, можно отвыкнуть от обычных людей, если постоянно находится в обществе садистов и убийц. Само собой, надеяться на взаимность в настолько безнадежной истории бедняжка вряд ли могла, как и на более благополучный исход.       Юноша одернул себя. Все это, конечно, было очень грустно, но не отменяло того факта, что Лигринт рассчитывал на что-то куда более перспективное, когда размышлял о новом этапе своей игры. Неужели Сила не могла подкинуть ничего получше своему самому перспективному адепту? Хватаясь за такие тоненькие соломинки трудно не свалиться в пропасть, особенно когда вниз тянут все еще неразорванные оковы.

***

      На этой планете он мог быть самим собой. Несомненно, система тайных пыточных комнат в стенах фамильного поместья на Зорриде несколько скрашивала юношеские годы, но он все равно грезил о том дне, когда почувствует под ногами красный песок. Здесь жажду крови он мог утолять сразу, без прелюдий. Больше не требовалось улыбок, надуманных предлогов, ненужных разговоров и прелюдий.       – Вот вы и прибыли, аколит, – такими были первые слова смотрителя Тремела, обращенные к чистокровному ситху, делавшему свои первые шаги на Коррибане. Ровный голос, сдержанная интонация, четко выверенное каждое слово.       Как же было приятно наблюдать за тем, как лицо старика искажается от боли, не оставляя и следа от былой спеси, когда ситх проворачивал глубоко вгрызавшееся в плоть лезвие клинка. Он всегда узнавал этот момент – особенно хорошо он отражался в глазах жертвы – когда рушились последние барьеры, и глубоко внутри ломалось что-то, что невозможно восстановить. Момент, когда они начинали кричать по-настоящему, не только от боли. А ведь всего-то надо было сначала наведаться к дочери – как будто он все еще имел дело с тупорылыми зорридскими аристократами, а не с ситхами. «Неужели и здесь все будет так же скучно?» – таким вопросом он задавался, пока вытирал клинок об облачение смотрителя, и тут же улыбался своим мыслям – «Ну уж нет, здесь точно должно быть интереснее».       Его мало волновали речи Дарта Бараса. Ему было глубоко плевать на империю, кодекс, других аколитов, лордов ситхов. Ему просто нравилось убивать. И время веселья только начиналось.       Тви’лека не была для него чем-то новым. Болевой порог и внутреннее строение лекку было исследовано еще в раннем отрочестве, так что особо сильного желания распотрошить ее сразу не появлялось. К тому же, недостатка в материале он пока не испытывал. Потому чистокровный ситх лишь жестом приказал уставшей тви’леке остановиться, а сам продолжил медленно приближаться к следующей жертве, держа наготове древний клинок.       Полоска утреннего света, тянувшаяся со стороны входа в гробницу, еще не теряла свою яркость и хорошо скрывала лицо сидящего на коленях аколита. Ситх давно ощущал его присутствие в глубинах гробницы Наги Садоу. Почти всю ночь он блуждал где-то совсем рядом, будто искал что-то, но убийца так и не смог подстеречь изворотливую жертву ни за одним поворотом каменного коридора. Теперь же он сидел прямо на виду, скрытый лишь лучами света и прозрачной вуалью из танцующих пылинок. Только подойдя поближе, убийца разглядел, что его жертва склонилась над своей собственной добычей. Окровавленные руки другого убийцы быстро и без какого-либо трепета порхали над трупом, неправильные контуры которого, очерченные ярким светом, казались неестественными для чего-то, что раньше было наделено жизнью.       – Чего тебе? – спросил аколит, подняв голову.       Ситх не ответил, но остановился в нескольких метрах от начала кровавого следа, обозначавшего чьи-то последние шаги. Не дождавшись ответа, аколит уронил взгляд вниз. Через мгновение он снова посмотрел на ситха, указав пальцем, с которого тут же сбежала капелька крови, на труп.       – Тебе оставить? – спросил он с нарочитым отсутствием сарказма. Снова не дождавшись ответа, аколит пожал плечами, стараясь держать локти выше ладоней, и вернулся к порванной ткани бесформенного мешка. – Как скажешь.       Странно, но в языке его тела не было ни слова о страхе, отвращении или наслаждении. Руки не дрожали, совсем наоборот – они будто перебирали фигуры для дежарика из кости ранкора, или выбирали подходящий столовый прибор для десерта. Несомненно, всем этим вещам можно было найти и более практичное применение, но пальцы аколита скользили по складкам облачения своей жертвы в той же манере, в какой обычные люди касались их.       – Я не осуждаю, если что, – продолжил аколит, подцепив наконец какой-то круглый предмет, блеснувший отраженным светом. – Даже сплетничать не буду, так что убивать меня не обязательно.       – Что ты делаешь? – вопрос сам вырвался из уст ситха. Он никогда не видел настолько безразличного отношения к смерти, и это пробуждало в убийце странные, неведомые до сего дня эмоции.       – Есть два типа людей, готовых копаться в самом отвратительном и грязном дерьме. Копрофилы и археологи, – аколит посмотрел на свои испачканные в крови руки. – Отчаявшиеся археологи.       Это нисколько не уменьшило ощущение замешательства. Не имея слов для ответа, ситх продолжил наблюдать за аколитом, пока к его глазам незаметно подкрадывалась полоса света. Когда она вскарабкалась достаточно быстро, на секунду ослепив убийцу, из-за завесы танцующих цветных пятен снова зазвучал голос аколита:       – Красивая у тебя подружка. Здесь нашел?       – Эй! Я между прочим эти гробницы вдоль и поперек…       – Заткнись, – отрезал убийца, и синекожая тви’лека послушно замолчала. Похоже несколько разрядов ранее все же помогли ей усвоить урок. – Она моя, – бросил он, несколько раз моргнув, восстанавливая зрение.       Аколит все еще сидел на коленях. Теперь, когда ситх стоял совсем рядом, он мог разглядеть его лицо. Особенно этот насмешливый взгляд. Человеческий юноша не атаковал, когда у него была такая возможность, но этот издевательский взгляд будто говорил ситху: «Если ты и дальше будешь совершать такие ошибки, мне даже не придется вставать, чтобы разделаться и с тобой».       – Так ты все-таки не по трупам. Рад слышать, – аколит усмехнулся и отвел взгляд. Он встал и, не меняя положения окровавленных ладоней, невидимой рукой раскрыл подсумок.       – Так как твое имя? – спросил аколит, омывая руки и ауродиевый медальон из повисшей в воздухе фляги.       – Эсмарот.       – Я вообще-то не тебя… – видимо копнув в воспоминания чуть глубже, аколит осекся и выронил только что отмытый медальон обратно на грудь трупа. Струйка воды продолжила падать следом, разбиваясь на сотни маленьких искрящихся капелек от столкновения с золотой поверхностью – Терентатек в гробнице Рагноса! – воскликнул он, резко подняв взгляд и направив указательный палец левой руки на ситха.       – А еще бедный одинокий аколит в гробнице Садоу, – подтвердил его догадку убийца и вновь поднял клинок.       Из фляжки вырвались последние капли. Аколит сделал несколько поспешных шагов назад, но споткнулся и упал. Вслед за ним по полу гробницы с грохотом покатилась пустая фляга. Быстро развернувшись лицом к ситху, аколит поднял руки, будто пытаясь отгородиться от убийцы.       – Перед тем как убьешь меня… – начал он срывающимся голосом. Ситх не замедлил шаг, и тогда меж воздетых рук вновь показался тот острый взгляд. – …хочу поблагодарить за то, что расчистил мне путь к голокрону Рагноса.       Эсмарот атаковал. Аколит тут же оказался на ногах, стремительно выхватил меч и парировал, но следующим резким маневром отступил во тьму, клубившуюся вне досягаемости объятий света. Несколько выстрелов из бластеров Ветт устремились следом, но аколита там уже не было.       – У меня к тебе деловое предложение, – голос доносился будто бы со всех сторон сразу. – Я бы не отказался от помощи в одном небольшом дельце. Может нам объединить усилия?       – Нет.       – Да я не к тебе обращаюсь! Так что скажешь, расхитительница гробниц?       Ситх вытянул в сторону правую руку, и откуда-то из тьмы послышался сдавленный хрип. Тогда Эсмарот сжал ладонь в кулак и подтянул к себе, заведя локоть за корпус, и аколит вновь показался на свет, вывалившись с той стороны, где его не должно было быть. Следующей атакой убийца выбил меч из руки соперника, но тот, внезапно освободившись из удушающей хватки, ударом ноги выбил его собственный клинок. Не пытаясь вновь завладеть оружием, Эсмарот сделал рывок вперед и схватил аколита за горло – на этот раз по-настоящему – и продолжил удерживать его практически параллельно полу, но аколит снова сумел высвободился, ударив ситха ногой. Обмен ударами продолжался, а тви’лека тщетно пыталась прицелиться из бластеров, но даже дважды обойдя вокруг боровшихся так и не смогла уличить момент – настолько стремительно те двигались.       И вот наконец ситх смог сделать подсечку, заставив аколита потерять равновесие и упасть, но даже тогда он успел увернуться от нескольких выстрелов, лишь осколки камня ударили по ткани его облачения. Тви’лека подняла бластеры повыше и снова прицелилась, пытаясь успеть сделать еще одну попытку, пока аколит не поднялся на ноги, но тут она ощутила странную вибрацию. Мгновением позже, из глубин гробницы – откуда-то из-за ее спины – донесся мощный рев. Отражаясь от стен и потолка каменного коридора, этот низкий и пугающий звук все нарастал. Казалось, что сама порода скоро начнет раскалываться, не выдерживая такого напора, но тут рев оборвался, оставив после себя лишь продолжавшее гулять по туннелям эхо и остаточную вибрацию, не иссякавшую еще несколько секунд. А еще страх.       – Ой-ой, – сказала Ветт, убирая все еще сжимавшие бластеры ладони от неприкрытых головным убором слуховых бугорков, и снова неуверенно прицелилась.       – Что, думаешь на тварь... у тебя сил… не хватит? – у аколита с трудом получалось проталкивать слова через хватку ситха, но даже она не могла выжать из них издевательский тон. – Правильно думаешь… А ведь тебе потом еще с терентатеком… сражаться… Ахах…       Удар в челюсть вызвал лишь еще один приступ полусмеха-полухрипа.

***

      – Какие-нибудь ценные наставления касательно убийства терентатеков? – спросил Лигринт, не спуская глаз с темного провала ведущего вглубь скалы туннеля.       Ответа не последовало.       – У нас вообще есть план?       – Обрушить свод, – наконец отозвался Эсмарот.       – Так, – с сомнением в голосе протянул аколит. – А мы так сами себя не похороним? – Ветт сразу поняла, что вопрос адресован ей. Не столько по той причине, что у нее был обширный опыт по части расхищения гробниц, сколько по интонации – какой-то особый оттенок появлялся в голосе юноши, когда он обращался к ней. Либо же это усталость от многочасовых шатаний по катакомбам давала о себе знать, и ей это просто мерещилось.       – Без понятия, – ответила тви’лека. – От меня обычно таких разрушений…       – Заткнись, – холодно оборвал ее Эсмарот.       Ветт послушно закрыла рот и не осмелилась в ответ показать ему язык. Хотя ситх шел впереди и не мог этого увидеть, все же рисковать не стоило. Но тут она поняла, а точнее услышала, чем на самом деле была вызвана такая реакция. Это был скрежет, похожий на звук трения камня о камень. Световые стержни освещали пространство впереди примерно на десять метров, но дальше все было погружено во тьму, готовую в любой момент явить на свет свое порождение.       Троица остановилась.       – Значит так, раз уж ты любишь все что связано со сжатиями и удушениями – будешь удерживать тварь не месте, – неожиданно быстро заговорил Лигринт. – Твоя задача – держаться на расстоянии и вести огонь по глазам, – но даже сейчас этот странный оттенок не пропал. – Я, в свою очередь, обеспечиваю тяжелую артиллерию.       – Принято, – ответила тви’лека. Ситх хранил молчание.       Ветт быстро проверила энергоячейки, но, когда она снова вернула взгляд на провал, тот показался ей еще более темным, чем был до этого. И в этот момент тьма зашевелилась. Будто раздвигая своими когтями стены гробницы, навстречу им выползала сочащаяся слизью треугольная пасть. Вслед за ней, царапая осыпавшийся свод пещеры, наступали огромные наросты, напоминавшие поломанные зубцы заклинившей шестерни. Задних конечностей не было видно – тварь явно передвигалась ползком, а потому оценить ее истинные размеры было трудно, но даже передвигаясь таким образом, она делала это невероятно быстро и плавно, будто даже не опираясь на стены туннеля.       – Начали! – скомандовал аколит.       Ветт вполоборота метнулась назад, на ходу стреляя туда, где, как она предполагала, должны были находится глаза. Лигринт последовал следом, но не отворачиваясь от твари и мысленно обшаривая туннель в поисках уязвимых участков. Эсмарот остался на месте, подняв перед собой сжатый кулак. Похоже ему и вправду удалось затормозить тварь, и та чуть наклонила пасть, словно толкая невидимую стену.       – Свод! – крикнул он с яростью, пробивавшейся через плотно сжатые от напряжения зубы.       – Работаем над этим! – чуть веселее откликнулся Лигринт, и снова переключился на более детальное восприятие окружавшего его пространства.       Со всех сторон их окружали километры породы с редкими прожилками туннелей и шахт – они давно спустились гораздо глубже гробницы Наги Садоу, и стены из гладких каменных плит остались далеко позади. Эти катакомбы были практически не исследованы – археологи спускались сюда лишь однажды, и в их отчетах говорилось об артефактах и структурах, схожих с технологиями раката. Лигринт не знал, с какой целью в такие глубины спустился ситх, но его собственным финальным заданием была проверка этих сведений. Если во всем этом не было подвоха, то это было, пожалуй, самым интересным и, что удивительно, действительно стоящим заданием.       Выкрики ситха и тви’леки размывались все сильнее, с тем как аколит окружал себя потоками информации, что нашептывала ему Сила. Он уже почти нащупал то место, по которому можно было ударить, чтобы вызвать контролируемое обрушение свода, но тут какая-то новая нить завилась вокруг его разума. Ее алый цвет был смутно знаком Лигринту, и когда он дотронулся до нее, в ноздри ударил запах крови, а вокруг выросли сталагмиты из мертвых тел. Он снова стоял в гробнице Тулака Хорда, и наблюдал, как безжизненное пение из неподвижных ртов сплетало эту нить, что одним из своих многочисленных концов протянулась совсем рядом с ним, прямо здесь – в катакомбах гробницы Наги Садоу. Лигринт протянул руку дальше, пытаясь понять, как далеко простирается алое волокно, но нащупал лишь пропасть, в глубинах которой терялся ее след.       Свод обрушился в тот самый момент, когда Эсмарот припал на одно колено, не в силах более удерживать тварь. Метровые когти терентатека оставляли глубокие полосы на стенах пещеры – тварь пыталась выбраться из стремительно закрывавшегося прохода – но тут откуда-то снизу выросли две каменные колонны, поймав его под перекрестием. Мелкие камешки резво отскакивали от придавивших пасть булыжников, скатываясь вниз и подбегая к сапогам Ветт. Не дожидаясь, когда терентатек сумеет освободить застрявшие конечности, Эсмарот стремительно подскочил к завалу и принялся наносить колющие удары в область шеи существа. Чешуя поддавалась только после третьего удара, после чего трескалась словно камень. Спустя несколько десятков ударов один из бластеров Ветт вырвался из ее руки, и ситх разрядил всю энергоячейку в сочившуюся зеленой слизью рану.       В туннеле вновь воцарилась тишина, и единственным источником света остались лишь лежащие на полу стержни, разбрасывавшие на стенах причудливые тени от осколков булыжников. Переведя дух, Ветт огляделась вокруг, ища глазами Лигринта. Она заметила его не сразу – аколит стоял в наименее освещенном углу, повернувшись спиной к поверженному терентатеку и подняв взгляд куда-то наверх. Тви’лека хотела что-то сказать ему, но тут в ее поле зрения появился Эсмарот, быстро и бесшумно двигавшийся на него с обнаженным мечом. Но едва ситх успел преодолеть половину расстояния до аколита, как тот небрежно, будто полностью не отдавая себе в этом отчет, махнул левой рукой. Убийца коротко вскрикнул и рухнул вниз. Ветт тут же метнулась к нему, но остановилась на полпути, заметив, что Лигринт уже расчищает себе проход в образовавшемся завале.       – Эй! Отлично сработано! – крикнула ему вслед Ветт, но аколит уже скрылся в бреши меж двух булыжников.       Коротко вздохнув, тви’лека заторопилась к сидевшему у валуна Эсмароту.       – Похоже на сломанную лодыжку. Позволь мне… – резкая боль согнула ее пополам, а точно парализованные легкие заставили рот раскрыться в отчаянной попытке сделать хоть один вдох.       Оттолкнув от себя тви’леку, ситх медленно приподнялся и сел на массивный камень. Проведя рукой в кожаной перчатке по медным волосам, откидывая их назад и очищая от пыли и каменной крошки, Эсмарот обвел взглядом последствия сражения, пока не обращая внимания на стоны тви’леки и блики отраженного света от какого-то предмета, краешек которого чуть выглядывал меж двух камней рядом с тем местом, где до этого стоял аколит.

***

      Туннели.       Туннели.       Снова туннели.       Разбитая стена.       Лестница куда-то вниз.       Одинокий свет факела.       В какой-то момент Лигринт начал всерьез опасаться, что так глубоко кислород проникнуть не сможет, а потому он обмотал ткань оторванного рукава вокруг деактивированного лезвия виброклинка и поджег высеченной им же искрой – более элегантные заклинания ситхской алхимии для этого теста вряд ли подошли бы, да и к тому же Лигринт пока в них не особо преуспевал. Последние полчаса, что он спускался по следу невидимой нити, пламя горело ровно, но аколит продолжал быть настороже.       Лестница все продолжала убегать вниз. Лигринт отметил про себя, что это была первая искусственно созданная структура, встреченная им за много километров. Никаких следов артефактов раката он пока не обнаружил, но, строго говоря, он значительно отклонился от задокументированных туннелей. Не то чтобы линии на картах всегда в точности соответствовали реальным катакомбам, как бы жутко это не звучало. Но сейчас аколит был на пути к разгадке своей собственной головоломки. Как бы он ни старался, у него не получалось хоть как-то рационально сопоставить те образы, которые в его сознании уже давно составляли пока непонятную, но все же общую картину. Странные механизмы и неудачный ритуал в гробнице Тулака Хорда, алая нить, что прямо сейчас вела его вперед, и видение, дарованное голокроном, предположительным создателем которого был сам Марка Рагнос. Само собой, все эти странные искажения в его мышлении можно было списать на продолжающееся воздействие последнего, но Лигринту уже порядком надоело подвергать сомнению свое собственное здравомыслие, поскольку именно оно обычно выступало отправной точкой всех его логических построений. А еще ему было просто интересно узнать истину. Более того, как бы ему не хотелось это признавать, все же он сам вляпался во всю эту историю, и из нее, так или иначе, в любом случае необходимо было выпутываться. Если только своими действиями он еще больше не усугубит свое положение.       Будто предостерегая именно от этого, перед аколитом выросла стена, преграждая выход из зала, куда его привели ступени. Последние истлевшие хлопья сорвались с клинка и, кружась, плавно опустились вниз, но свет импровизированного факела был уже не нужен. Казалось каменные плиты сами излучают странное голубоватое свечение, отпечатывавшее образ этого зала в сознании, так что его стены оставались видимы даже с закрытыми глазами. Но ярче всего рассеивала полумрак светящаяся руна, начертанная на стене. Лигринт остановился, немного не доходя до центра зала, и мысленно дотронулся до руны. Но та не ответила, не выдав ни своего смысла, ни своего назначения. Молчание не сильно огорчило аколита, и с помощью нескольких нехитрых заклинаний он выяснил, что руна была своего рода защитной оболочкой, предохранявшей другой защитный механизм от каких-либо вмешательств извне. И сейчас она справлялась с этой задачей прекрасно, с той лишь оговоркой, что ее целостность уже была нарушена продетой сквозь нее алой нитью, и Лигринту оставалось только потянуть за нее.       Стена разлетелась в дребезги. Крупные осколки сразу же исчезали во тьме провала, но более мелкие, пролетев значительно дальше, точно метеоры, ярко вспыхивали, но тут же испарялись при контакте с защитным полем, едва заметным коконом окутывавшем левитирующее гуманоидное тело. С самого края пропасти его было сложно разглядеть, но с каждым шагом по металлическому мостику аколит все точнее мог оценить огромный рост существа, разглядеть нечеловеческое строение мышц, обтянутых серой кожей-чешуей с закрепленными на ней датчиками. Там, где алая нить касалась тела дашейда, она становилась видимой – поднималась вверх по впадине меж грудных мышц и пересекала пасть рептилии, дотягиваясь до черепного панциря и в самом конце сливаясь с его сознанием.       Впервые за много тысячелетий Кхем Вал открыл глаза.       – Hord’ari…       «Это что еще за хрень?»       – Qetaye inidelikewei huluni, Hord’ari, âdereguike ina ya newi yemwekelimwenyi?!       «Твою же мать, на кой я сюда полез?»       Вертикальный зрачок метнулся к аколиту.       – Aloi minmidwan!       Только сейчас Лигринт осознал, что дашейд, если он правильно помнил название расы…       «…твоюматьтвоюматьтвоюмать…»       …говорил на ситхском. Но не успел аколит и подумать о том, что можно было попробовать что-то ему сказать в ответ, а также не успел он и возразить сам себе, что это, скорее всего, было бесполезной затеей, как дашейд оказался всего в нескольких метрах от него, готовясь обрушить на голову Лигринта всю тяжесть массивного виброклинка.       Тело аколита без всякой осмысленной координации приняло защитную стойку, но разум отчаянно возопил: «Что ты такое?».       – Yunhen Hadzusksassi, – отвечал дашейд, ринувшись в атаку. – Qyâsiksassiderrimwan yud Hord’ari deligai, t’iru Dromundsenimwerchâtserei, Qoritymwomese’ari…       Лигринт выставил блок, но первый же удар отбросил его назад, окатив снопом искр и едва не вывихнув запястье. От следующих яростных атак аколит мог лишь уворачиваться, но сложные акробатические маневры уклонения отнимали сил не меньше, чем прямой ожесточенный бой, и не позволяли сконцентрироваться, чтобы призвать Силу. Отдельные слова ситхского языка еще долетали до Лигринта, но большую часть из них он уже не воспринимал. Особенно когда после его неуклюжего прыжка дашейд смог достать до него рукоятью виброклинка.       «Искупавший бриллиант Дромунда в крови... Красиво звучит…» – успело промелькнуть в голове аколита, пока она стремительно приближалась к металлическим пластинам мостика наперегонки с капельками крови.       Дрожащие пальцы осторожно выглянули за край мостика, подставив подушечки под едва ощутимое дыхание бездны и уронив во тьму несколько алых слезинок. Интересно, что там внизу? А не все ли равно? Через пару секунд Лигринт умрет, так и не разгадав другую, главную загадку. Аколит открыл глаза, приподнялся на локте и развернулся лицом к приближавшемуся противнику. Измученное сознание из последних сил пыталось зацепиться за соломинку и перевести слова дашейда. Может хоть они смогут дать недостающие крупицы информации, даже если на ее осмысление не хватит ни сил, ни времени.       – Yimwee’kai’yay, – произнес дашейд, занеся клинок над головой.       «Hord’ari deligai» – всплыло наконец – «Так вот, кто твой хозяин».       Клинок устремился вниз, и в отчаянной попытке уклониться и на этот раз аколит потерял равновесие. Инстинктивно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь и не упасть в пропасть, он воздел руки и вновь поймал алую нить.       Угольки глаз дашейда разгорелись ярче от неожиданности.       Где-то в глубинах гробницы Тулака Хорда – на другом конце нити – что-то дало о себе знать.       Клинок ударился о перила, выбив фонтан искр и согнув металл сразу в нескольких местах. Лигринт откатился в стороны и вскочил на ноги. Оружия в руках у него уже не было, а потому он тут же приготовился к новому прыжку. Но дашейд не развернулся для новой атаки. Его плечи вздымались, будто он пытался отдышаться, голова то и дело поворачивалась в разные стороны, а свободная рука была прижата к раздавшейся груди.       У Лигринта не было времени на дальнейшие раздумья. Меньше чем через секунду в тело дашейда ударил искрящийся поток темной энергии. Спина рептилии выгнулась, окончательно потеряв какую-либо схожесть с человеческим силуэтом, и уронила клинок. Лигринт поднял одну руку вверх, сформировав из молний кольцо, проходившее через голову и туловище дашейда. Лишь когда сводимое судорогами тело рухнуло вниз, аколит унял бушующее пламя и призвал в свою руку клинок. Но тут же понял, что в другой руке все еще держит таинственную нить. Приглушенный хрип донесся со стороны тела дашейда, и нить чуть потеплела. Лигринт почувствовал, как что-то легонько, совсем не враждебно, стучится в его сознание.       «Да ни за что на свете» – подумал Лигринт, пытаясь стряхнуть с себя липкое волокно, и одновременно гоня прочь свое собственное любопытство. «Я уже достаточно влип и без этого».       «Эту связь более не разорвать, tyro, покуда в ее оплату не будет принесена великая жертва» – это прозвучало прямо в его голове, но одновременно произнесено вслух словами неизвестного языка. «Отныне я буду служить тебе».       – Yunhen Untyrokun deligei, Tsisyunoks, – даже стоя на коленях с опущенной головой дашейд был чуть выше уровня его груди.       «А вот и мое настоящее преимущество».

***

      Все… все хорошо…       Эсмарот повернул голову, вглядываясь во что-то в темноте.       Все наконец обрело смысл…       Скривив лицо от боли, ситх поднял световой стержень, в свете которого в углу пещеры блеснула рукоять светового меча.       Сила… Ее таинства… Так много еще предстоит разгадать… Но будущее…       Золотое лезвие клинка устремилось ввысь, будто ждало много лет, чтобы вырваться на свободу.       ...будущее наполнено светом…       Карта древних раката осветила лицо Лигринта.       ...светом звезд…       Чистокровный ситх тщательно вглядывался в золотое пламя, рассеивающее тьму.       Помни об этом, и следуй пути, что ведет к свету. Всегда. 6.      Ибо лишь те, чьи устремления есть часть великого замысла, смогут пройти этот путь

***

      И снова скалы расступались перед своим господином и слугой его. Но тот не видел их преклонения, потому что перед его глазами мелькали образы далекого прошлого, когда Коррибан только приобрел свой шрам, и тысячи рабов волокли за собой колоссального размера каменные плиты.       «Интересно» – мысленно откликнулся Лигринт.       «Я делюсь с тобой крупицами величайшей эпохи! Сама Хорусет не была свидетелем времен более достойных восхваления!»       «Просто я примерно так себе все это и представлял, так что прости, не могу отреагировать более эмоционально. Меня больше интересует, с какой целью все это было построено»       «Деяния Владыки гнева непостижимы для умов смертных»       «Отговорки»       Похоже, что в этот раз Лигринт привлек к себе даже больше внимания, чем после инцидента с голокроном. Все, кто по какой-то причине оказался вне стен академии в столько ранний час, побросали свои дела, или же застыли, держа их в руках, и провожали аколита молчаливыми взглядами. Многие начинали было рефлекторно тянуться к оружию, но быстро понимали бессмысленность своей затеи. И только приблизившись к пирамиде Лигринт и Кхем наткнулись на тех, кто и вправду вознамерился их остановить.       – Стой где стоишь, аколит! – прогремел голос одного из алых гвардейцев.       – Я не виноват! Я его случайно нашел! – воскликнул Лигринт, резко остановившись и подняв вверх руки.       – Прикажи ему оставаться на месте! – гвардеец, казалось, не оценил буффонаду.       – Без проблем, – ответил Лигринт. Несмотря на кажущуюся небрежность, на самом деле он очень серьезно относился к угрозе, которую мог представлять дашейд.       – Немедленно доложи смотрителю об обстоятельствах…       – Да-да, как раз к нему…       – Отставить!       – У тебя, кстати, сынок подох, в курсе?

***

      Невероятно, но он даже на собственную смерть умудрился опоздать.       – Задание выполнено, смотритель! – только посмотрите на него: пританцовывающая походка, самодовольная улыбка…       – Задание? – саркастически переспросил Харкун.       – Звездная карта – доказательство ракатанского присутствия на Коррибане. Похоже легенда о предателе Адаса все же имеет под собой реальную основу.       – Ты правда думаешь, что именно это было твоим финальным заданием?       Ффон не мог не наслаждаться тем, как непонимание на лице аколита постепенно перерастает в смятение.       – Ты глупец, аколит, – продолжал Харкун. – Пока ты пресмыкался в давно забытых подземельях, Ффон доказал свое право называться ситхом. Он не бежал от темной стороны, как это делал ты, не пытался добиться чьего-либо расположения, но добивался всего самостоятельно, и не боялся перейти черту там, где это было необходимо.       Ффон знал наперед, чем это все закончится. Аколит давно стал для него прозрачным, и когда тот повелся на очевидно фальшивое поручение, полукровку это не удивило.       – Но даже все это не так важно. Порой нужно просто оказаться в нужное время в нужном месте, – закончил Харкун и зловеще улыбнулся.       Сейчас он атакует. И допустит тем самым свою самую большую ошибку. Ффон даже не поднимет свой меч – этого просто не потребуется.       Но вдруг что-то промелькнуло на лице аколита, и смятение постепенно сменилось недоверием.       – Ну же, идиот, чего ты ждешь? – не выдержал Ффон.       – Хм, – начал аколит, и тут полукровке почему-то стало не по себе. Но почему? Неужели он что-то не предусмотрел?       – А ведь и в самом деле. Пора заканчивать этот спектакль.       Аколит обнажил клинок. Глаз не успел уловить его следующее движение. Очертания лезвия смазались в стремительном выпаде.       – Хорошо, аколит. Очень хорошо.       Клинок застыл в нескольких сантиметрах от шеи смотрителя. И тут маска Харкуна спала. Ффон понял это по глазам. До самого последнего момента он не понимал, кто был его настоящим врагом. Настоящим врагом их всех. Врагом, в чью сторону так и не было нанесено ни одного удара.       Глаза Ффона успели лишь немного расшириться от ужаса, потому что в следующее мгновение он уже был мертв. Лишь едва слышимый щелчок – ничего более – ведь свидетель был лишь один, да и тот в дальнейших нравоучениях не нуждался.       – Лорд Заш, – мужчина, чей голос отдаленно напоминал голос Харкуна, поклонился кому-то за спиной Лигринта, учтиво прижав руку к груди. – Ваш ученик. Прошел подготовку у лорд Хексид, имеет рекомендации от лорда Зина, лорд Рагейт, лорда Арзанона, лорда Абарона, министерства разведки и коррибанского гарнизона имперской армии.       – Ты прекрасно знаешь, что в таких вопросах меня интересует только твое мнение.       «Так вот, значит, какая она, эта лорд Заш»       – Крайне опасен.       – Подробнее?       – Излишне самоуверен, но быстро адаптируется к ситуации, вышедшей из-под его контроля. Неплохо считывает людей и находит их слабости, но не подвергает свой анализ переосмыслению. Склонен к рационализации своих ошибок и самообману. Разборчив в выборе врагов и союзников. Хладнокровный убийца. Склонностей к проявлению эмпатии не имеет, но возможен триггер.       – Неплохо, Харкун… Неплохо…       Учитель и ученик обменялись первыми оценивающими взглядами.       – Мой лорд?       – Не знаю, как тебе, мой юный ученик, но лично мне не терпится начать.       – По первому вашему зову, учитель.       – В таком случае жду тебя в своем кабинете.       – Непременно, учитель.       Обернувшись к Харкуну, Лигринт протянул смотрителю руку.       – С вами было приятно играть.       – Убирайся вон, ничтожество!

***

      Танатон подбирался к ней все ближе. Она уже почти физически ощущала тяжесть его рук на своих плечах, и это заставляло ее торопиться. Умыкнуть голокрон Хорда прямо у него под носом – этот план был чистой импровизацией, и сработал во многом благодаря исключительным талантам Харкуна и ее собственной наглости. Второй раз так могло и не повезти, поэтому в дальнейшем стоило действовать аккуратнее и осмотрительнее. Кроме того, не было никакой гарантии, что голокрон был единственным источником информации о расположении обелисков, а значит обретенное ей преимущество в любой момент могло испариться. Конечно еще существовала вероятность, что где-то всплывет лаборатория Водала Кресша. Подобный расклад значительно упростил бы задачу, но уповать на него не стоило.       В целом Заш была довольна тем, как она использовала суматоху после смерти Арктиса. Столь пристальное внимание к ней со стороны Танатона, по большому счету, было показателем хорошо проделанной работы, но чем дальше она продвигалась в осуществлении своего плана, тем очевиднее становилась неизбежность конфронтации с главой Сферы древних знаний. И подготовку к ней Заш начала уже давно.       Юноша поклонился и, закрепив на бедре световой меч, вышел из кабинета.       Ее новый ученик, в частности, представлялся ей довольно многообещающим активом. Особенно поражали его причудливые механизмы принятия решений и самоконтроля. Отдавал ли он сам себе отчет в том, насколько отличался от большинства кретинов, которым незаслуженно достался самый ценный дар во Вселенной? Скорее всего да. Он достаточно нескромен, чтобы подмечать свои собственные достоинства. Женщина вздохнула, позволив воспоминаниям о юности еще немного побыть рядом. Жаль, что она не может рассматривать его как полноценного союзника. На ее месте он поступил бы точно так же.       Заш посмотрела на датапад, на экране которого должно было быть полное досье на ее ученика. Но вместо этого Харкун оставил лишь одно слово – ответ на вопрос, который она не задавала вслух, но Харкун знал, что он единственный ее на самом деле интересует.       «Проиграть».
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты