Инкуб тоже может влюбиться

      Рен проснулся от чувства шевеления под своим телом и, возмущённо бурча, поднял голову, с трудом разлепляя заспанные глаза. Арон высвободившейся из его объятий мягко ему улыбнулся.       — Я всё-таки тебя разбудил, прости, — он ласково потрепал его по макушке. — Отдыхай, я приготовлю нам кофе.       — Угу, — пробурчал тот одобрительно.       Взгляд Рена упал на спину натягивающего штаны брата, она вся была покрыта мелкими царапинами, а в некоторых местах проглядывались голубоватые полосы, по-видимому, оставленные его хвостом. Неужели все эти следы и правда оставил он? Парень почувствовал, как на щеках заиграл румянец и перед глазами пронеслись события прошлой ночи. Ему до сих пор не верилось в то, что он занимался сексом с братом. С любимым братом.       Они сделали это четыре раза: два раза на кровати и ещё дважды в ванной. Ему до сих пор отчётливо слышалось возбуждённое рычание брата и слова о том, что он хочет поставить его раком и выебать до бессознательного состояния. По телу прошла дрожь, и он тихо застонал от воспоминаний прикосновений Арона к его телу, а ведь он и правда чуть не потерял сознание в последний раз. Неужели он мог вызвать такое сильное желание у Арона? Он, не обладающей и каплей сексуальности, вызвал в нём такое желание, что брат не мог сдерживать себя? В это было трудно поверить.        Но, тот и правда был не сдержан и не щадил его и сейчас Рен ощущал свое тело так, словно оно было набито мокрой ватой — тяжёлым и неповоротливым. Но на удивление, больше всего у него болела отнюдь не задница, а правая рука.       С тихим шипением, Рен перевернулся на спину высвобождая конечность зажатую между его животом и кроватью. Поднеся руку к глазам, он замер. На тыльной стороне ладони появился символ бардового цвета, словно запёкшаяся кровь, а кожа вокруг была опухши. Присмотревшись Рен узнал очертания расположенные по центру символа, это абсолютно точно была печать его брата, а витиеватые символы вокруг неё, очень похожие на древние символы демонического языка (уже как тысячелетие считающихся мёртвым языком), словно образовывали вокруг неё герб.       Это пугало парня. Символ явно появился неспроста, но он даже не мог представить, что это могло означать. Это потому, что он переспал с братом? Или, это как-то связано с тем, что он инкуб? Скорее всего, Арон должен что-то об этом знать.       Рен медленно поднялся с кровати, тихо зашипев от боли. Пробежав взглядом по комнате, он направился к шкафу, ему совершенно не хотелось идти до своей комнаты голышом, поэтому он решил воспользоваться одной из рубашек брата. Подойдя к шкафу, он увидел своё отражение в зеркале на двери и замер. Его шею и грудь покрывало множество тёмных засосов и отметин от зубов, повернувшись, он увидел то же самое на спине, а на ягодицах виднелись синяки от пальцев.       С губ парня слетел судорожный вздох, а в голове промелькнуло воспоминание о том, как Арон с силой впивался в его ягодицы до боли сминая их в своих руках. Закрыв глаза, Рен постарался успокоиться и, открыв шкаф, достал оттуда первую попавшуюся рубашку. Это оказалась обычная чёрная классическая рубашка. Накинув её, парень машинально застегнул все пуговицы. Она была явно ему велика, так что пришлось завернуть рукава, но зато она прикрывала все интимные места, вот только всего ей скрыть не удалось.       — Похоже, последствия этой ночи скрыть не удастся, — прохрипел Рен, коснувшись горла, и понял, что у него пропал голос. Хотя, это не удивительно. Вот только… Это от того, что он громко стонал, или из-за того, что его брат?.. Коснувшись пальцами губ, парень закрыл глаза, вновь успокаиваясь. Ну и что ему теперь с собой делать?       Глубоко вдохнув, он наконец решился выйти из комнаты и направился к двери, но Арон его опередил. Брат открыл дверь, неся в руках кружку с кофе и, чуть не щёлкнул его по носу, но парень успел сделать шаг назад.       — Ты уже встал, — удивился тот и, окинув его оценивающим взглядом, улыбнулся. — Тебе идёт.       Он открыл рот, чтобы ответить, но его губы накрыли в нежном поцелуе, а пальцы брата скользнули по его бедру, задирая рубашку оглаживая ягодицу чуть сжимая её. Рен судорожно вздохнул, задрожав всем телом невольно прижимаясь к брату.       — Арон? — Он поднял взгляд и увидел искру желания в его глазах, но тот подавил его, закрыв глаза на секунду. Когда же он открыл их, его взгляд был спокойным и сосредоточенным.       — Тебе нужно одеться, — вздохнул Арон, отходя в сторону.       — Постой, я… — Рен не решился договорить. Опустив взгляд, он накрыл ладонью символ на правой руке, поморщившись от боли.       — Что-то случилось? — озадачено спросил тот.       — Я хотел у тебя кое-что спросить, — тихо сказал он, дрогнувшим голосом. — Ты знаешь, что это значит? — выдавил он из себя, протягивая руку брату.       Арон взял его руку в свою и стал рассматривать символ начиная хмуриться. Он простоял так целую минуту, молчаливо разглядывая его руку, но Рен заметил как напряглось его тело и он занервничал, чувствуя как ускоряется его сердцебиение.       — Это плохо? — испуганно выдохнул он, заглядывая брату в глаза. Тот растерянно помотал головой.       — Я не уверен в точности своих знаний, — нерешительно произнёс Арон. — Думаю, лучше спросить об этом у отца.       Он дотронулся пальцем до опухшей кожи и Рен сморщился, стискивая зубы.       — Болит? — озабочено спросил Арон.       — Да. И очень сильно.       — У меня есть обезболивающая мазь. Сейчас, только найду бинты, — сказал он, отходя и, вручил ему кружку с кофе. — А ещё, думаю, тебе не помешает съесть мёда.       — Мёд едят, когда болеют, а не… — парень смущённо отвёл взгляд.       — И всё равно, я уверен тебе полегчает, — усмехнулся тот, возвращаясь с бинтами.       Вздохнув, Рен сел на кровать позволяя брату позаботиться о себе, медленно потягивая кофе пока тот обрабатывал его руку. Арон аккуратно нанёс крем толстым слоем и парень не сдержал вздох облегчения, чувствуя приятный охлаждающий эффект. Улыбнувшись, тот замотал его руку бинтом, завязав маленький бантик.       — Не туго?       — Нет. — Рен смущённо отвёл взгляд. — Спасибо.       Повисло неловкое молчание, он не знал как вести себя дальше. Пока он обдумывал это, брат огладил кончиками пальцев его щиколотки и, стал подниматься вверх по бёдрам, пристально разглядывая его ноги. Смущённо сведя ноги вместе, Рен хмуро уставился на брата. Мягко ему улыбнувшись, тот убрал руки с его бёдер поднимаясь.       — Я позвоню отцу, узнаю, когда он сможет нас принять, а ты… — он ещё раз пробежался взглядом по его голым ногам тяжело вздохнув. — Оденься.       И, чмокнув парня в лоб, Арон вышел из комнаты, а Рен ещё минуту смотрел ему вслед прижав к груди перебинтованную руку. Что происходит? Раньше брат никогда не оказывал ему столь интимных знаков внимания. Он мог подшутить над ним на эту тему, сказать какую-нибудь колкость, но он никогда не смотрел и не прикасался к нему так, как делает это сейчас. В его поведении чётко читаются пошлые намерения, и это сбивает парня с толку. Он думал, что если после всего произошедшего брат будет вести себя как обычно он просто сделает вид, словно ничего этого не было. Но то, что происходило сейчас… Это вызывающее поведение брата не давало ему покоя, оно смущало и в тоже время радовало так как его возлюбленный оказывал ему знаки внимания. Но как долго это будет продолжаться? Всегда, или пока Арон не найдёт себе новую пассию? При этой мысли Рен съёжился. Не стоит об этом думать.       Допив кофе он поднялся с кровати и отправился к себе в комнату. Недолго постояв у шкафа, он натянул чёрные джинсы и достал из шкафа белую рубашку. Ему не хотелось снимать рубашку брата, но это будет странно если он пойдёт в резиденцию отца в ней, особенно учитывая то, что она велика ему раза в два. Вздохнув, он стянул её с себя и аккуратно сложив, повесил на спинку стула. Переодевшись, он спустился в гостиную, где его уже ждал брат.       — Отец сказал, что может принять нас через полчаса, — улыбнулся тот ему. — Думаю, можно уже выходить.       Рен кивнул, и они вышли на улицу под яркие лучи алого солнца, а лёгкий ветерок приятно обдувал кожу. Они медленно шли по оживлённой улице в полном молчании, и он чувствовал, как нарастает напряжение. Поход в резиденцию отца всегда был для него испытанием, но сейчас он ощущал, что Арон также нервничает, а ведь он бывает там довольно часто. Напряжённость брата давила на него гораздо сильнее, чем факт того куда они направляются.       — Ты сказал отцу, по какой причине мы хотим к нему обратиться? — тихо спросил Рен.       — Не совсем, — также тихо, выдохнул тот и они снова замолчали.       У резиденции отца они встретили Тараша — сына Данталиона и лучшего друга его брата.       — Арон, Ренчик! — радостно воскликнул тот, маша рукой подходя к ним. Парень машинально сделал шаг назад, заходя за спину брата. В целом Тараш был неплохим парнем, просто у Рена с ним были связаны не самые приятные воспоминания. Он до сих пор не мог простить парню то, что он принял облик его брата и пытался его совратить, когда ему было четырнадцать. — Малыш, неужели ты до сих пор меня боишься? — весело усмехнулся он и, скользнув по Рену взглядом замер, уставившись на его шею. Парень сердито нахмурился, глядя на него в ответ.       — Ты здесь по делам? — спросил Арон, отвлекая на себя его внимание.       — Да, а вы к отцу?       — Да.       Тараш нахмурился, глядя на Арона. Похоже, он тоже заметил необычную напряжённость парня.       — Что-то случилось? — озадачено поинтересовался он.       — Ничего серьёзного, — пожал тот плечами.       — Ладно, — вздохнул парень, продолжая хмурится. — Ещё увидимся.       — Ага.       Они вошли в здание и, Рен напрягся, ловя на себе заинтересованные взгляды. На лицах некоторых расцветала такая улыбка, когда они видели его шею, что парню становилось не по себе. Вцепившись в локоть брата, он старался не обращать на окружающих внимания. Находиться здесь, ему было крайне некомфортно и это было одной из причин, почему он жил с братом.       Когда они подошли к кабинету Асмодея, Арон коротко постучался в дверь и заглянул внутрь.       — Отец, это мы.       — Заходите, — раздался из кабинета сухой голос родственника.       Тяжело вздохнув, Рен последовал за братом. Асмодей бросил на них короткий взгляд и продолжил листать бумаги.       — Здравствуй папа, — пробормотал он, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Ты охрип? — Асмодей поднял глаза, отложив в сторону бумаги и изучающе глядя на сына. Когда его взгляд остановился на его шее, он хмуро посмотрел на Арона. — Я так понимаю, сдерживаться ты даже не пытался?       Парень ничего не ответил, делая вид, что всё так, как должно быть. Асмодей тяжело вздохнул, откидываясь на спинку кресла обводя сыновей взглядом.       — Ну и? Какой ваш вопрос требует моей помощи?       Братья переглянулись и когда Арон кивнул, Рен медленно подошёл к рабочему столу отца.       — Мы хотели спросить, — начал он, разматывая бинт, — что это такое?       Он протянул отцу руку и, взглянув на неё, Асмодей аккуратно взял его за пальцы, придвигаясь ближе. Пристально вглядываясь в узор, отец начал хмуриться, тихо что-то бормоча себе под нос. У Рена участилось дыхание, а сам он мелко задрожал. Арон занервничал, увидев этот символ, а теперь и отец явно был недоволен.       — Всё настолько плохо, — просипел он. Асмодей пристально посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на брата.       — И, ты не знаешь, что это значит?       — Я точно не уверен, — сказал тот, напряжённо глядя на отца. Асмодей поднялся с кресла.       — Сядьте вы уже, — раздражённо буркнул он, подходя к одному из многочисленных шкафов и начал перебирать стоящие там книги.       Рен сел в одно из кресел прижимая к груди дрожащие руки, выжидающе глядя на отца. Прошло несколько минут, прежде чем он открыл и пролистал одну из книг, утвердительно кивнув своим мыслям. Всё это время в кабинете царила гробовая тишина и, казалось, ещё немного и воздух начнёт искриться от напряжения.       — Читай, — Асмодей протянул ему книгу и отошел, опёршись о стол, выжидающе глядя на него.       Рен взглянул на страницы тяжёлого фолианта и на одной из страниц увидел такой же символ как у него на руке, только у этого в центре вместо печати было пустое место. Он начал читать и, чем больше он читал, тем сильнее дрожали у него руки. Он не мог поверить в написанное, всё это казалось ему таким невозможным.       — Ну? — с нетерпением протянул Арон. — Что это значит?       Вздрогнув, Рен посмотрел на брата открыв рот, но ему понадобилось несколько секунд чтобы выдавить из себя слова.       — Ты влюблён в меня? — Брат пристально посмотрел ему в глаза.       — Да, — спокойно сказал он. — Эта метка, она?..       — Эта метка… — начал Асмодей и в его голосе звучала сталь. Рен понял, что отцу категорически не нравится происходящее. От этой мысли он содрогнулся, опустив взгляд в книгу. А тот продолжил: — Эта метка как заключение брака, только хуже. Потому что если ты ему изменишь… — он замолчал, стиснув зубы.       — Что? — напряжённо спросил Арон, сверля взглядом отца.       — Я умру, — ответил за того Рен. Он посмотрел на брата и протянул ему книгу. Будет лучше, если он тоже это прочтёт.       — Значит, я не буду ему изменять, — сказал тот, отрывая взгляд от страниц и глядя в глаза отцу. — И оставлять одного более чем на две недели.       — Ты, кажется, уже забыл, что обручён с дочерью Амаймона, — раздражённо бросил ему отец.       — Этого брака хотел ты, а не я, — пожал плечами Арон. — Уверен, ты сможешь всё уладить.       Асмодей сердито сверлил его взглядом, а потом посмотрел на Рена. Парень смущённо опустил глаза, прикрывая рукой метку. В этом ведь есть и его вина. В книге написано, что метка появляется, в случае если инкуб, будучи девственником, переспит с любимым человеком, который влюблён в него в ответ, но так как это происходило крайне редко, история знала, лишь единичные случаи. Также, с её появлением инкуб больше не мог удовлетворить свои потребности с кем-то другим.       — Это всё моя вина, — вдруг сказал его отец, тяжело вздыхая. Рен удивлённо посмотрел на него. — Если бы я уделял тебе больше внимания и сам занимался твоим воспитанием… Этого не случилось бы. — И он перевёл взгляд на Арона, хмуро на него глядя. — Я должен был почувствовать подвох, когда ты предложил попробовать самому раскрепостить его. Тебе просто хотелось переспать с ним.       Рен удивлённо уставился на брата.       — Ты же сказал, что он приказал тебе?       — Я соврал, — сказал тот, не глядя в его сторону.       Асмодей с силой сжал столешницу, и дерево жалостливо затрещало под его руками. А Рен всё равно не мог поверить в то, что брат влюблён в него. Он никогда не пытался прикасаться к его интимным местам, не делал двусмысленных намёков и чего-то подобного. Он вёл себя как самый обычный брат. Это Рен всегда подглядывал на него из подтишка, с восхищением разглядывая его торс, или старался ненароком уснуть у него на плече, положить голову ему на колени. А с недавнего времени, когда он начал видеть реалистичные сны, где Арон ласкал его, а каждое его прикосновение было таким реальным, ему хотелось… Рен вздрогнул. Он только что осознал, что эти прикосновения ощущались точно так же, как и этой ночью.       — Боже, — прошептал он, заливаясь краской, закрывая лицо руками. Это были не сны. Днём Арон был обычным братом, а ночью приходил в его комнату и…       — Что такое? — взволнованно спросил Асмодей.       — Ничего, — прошептал Рен. — Я просто кое-что осознал.       — Что ещё ты с ним сделал? — грозно спросил отец у Арона. Тот ничего не успел ответить. В дверь громко постучали и она со свистом распахнулась. — Вон! — рявкнул Асмодей, даже не глядя на вошедшего.       — Простите, ваше превосходительство, но это очень срочно, — пискнул лакей. Его трясло, но он твёрдо смотрел на своего господина.       Асмодей обвёл сыновей грозным взглядом.       — Ладно. Идите. Но мы ещё вернёмся к этому разговору, — отрывисто сказал он и махнул рукой.       Они поднялись и вышли из кабинета отца. Рен почувствовал, как брат берёт его за руку, переплетая их пальцы и, невольно прижался к нему ближе. Так они дошли до самого дома в полном молчании. Когда они вошли в дом он невольно замер на пороге, но Арон потянул его за собой в гостиную и сев на диван усадил его себе на колени.       — Так значит, ты тоже в меня влюблён? — тихо спросил тот, заглядывая ему в глаза.       — Да, — смущённо пробормотал Рен. Улыбнувшись, брат притянул его к себе, страстно целуя, а его рука скользнула по спине парня от чего, он мелко задрожал. — Арон, — укоризненно потянул он.       — Пожалуйста, не прячь его больше. Хотя бы при мне. — Рен хмуро уставился на брата, но тот не сдавался. — Он мне очень нравиться, — настойчиво сказал он.       Вздохнув, парень сдался проявляя хвост обвив им брата.       — Ты извращенец, — тихо пробормотал он. — Это ведь из-за тебя я не мог спать по ночам. Как ты вообще мог? — он возмущённо повысил голос. — Ты хоть можешь себе представить, что я чувствовал, когда просыпался?       — Но должен же, я как-то был удовлетворять своё желание, — усмехнулся тот, нисколько не смущаясь. — Я же не виноват, что ты не умеешь самостоятельно выказывать заинтересованность и, наверное, даже не сможешь заставить меня заняться с тобой сексом если захочешь. Скромняшка ты моя.       Подколка брата зацепила Рена и он начал хвостом оглаживать его грудь и пресс.       — Малыш, боюсь этого не достаточно, — начал Арон, но он его не слушал.       Подцепив кончиком хвоста резинку, Рен скользнул ему в штаны и обвившись вокруг его члена хвостом начал стягивать его сокращаясь. Арон утробно зарычал и через секунду парень оказался прижатым к маленькому кофейному столику, стоявшему подле дивана.       — Ты же понимаешь, что теперь так просто не отделаешься? — прорычал тот, глядя ему в глаза алым светящимся взглядом.       У Рена всё ещё болело тело после первого раза, но он уже чувствовал как приятно тянет внизу живота. Он тихо рассмеялся, сейчас ему действительно хорошо. Он счастлив, его брат любит его, а остальное не важно, ему больше не нужно скрывать свои чувства и желания. Рен закинул ноги брату на бёдра, притягивая его к своему паху, продолжая сокращать мышцы хвоста.       — Конечно осознаю, — Жарко прошептал он Арону в губы. — Но сначала тебе придётся забрать свои слова обратно.       — Похоже, придётся, — прорычал тот, впиваясь в его губы и Рен, не менее страстно ответил на его поцелуй, несдержанно застонав, когда тот с силой сжал его ягодицы.       Да, он определённо готов позволить этому демону обладать собой, а в замен, он сам будет обладать им.

Конец.