Девушка и демон
9 ноября 2020 г., 13:02
Постепенно ажиотаж вокруг персоны Малфоя спал. Правда Гарри теперь только и говорил о страшных планах слизеринца, который непременно должен был совершить что-то ужасное.
— Он пожиратель смерти, это точно. Ты думаешь он просто так проводит вечера в кабинете Снейпа? — возмущался Гарри.
— А тебе не приходило в голову, что это его наказание за драку? — вставила Гермиона.
— Ты опять защищаешь его? — встрял Рон, неодобрительно на подругу.
— Я пытаюсь мыслить здраво, если ты забыл, как это делается. Кажется, глупо осуждать человека из-за его отца, ты не находишь?
— Да тебе только волю дай — у тебя совсем нет логики.
— Зато у вас ее предостаточно. Дай волю — любого обвините, — хмыкнула девушка отвернувшись.
— Гермиона, мы же извинились. Ну правда, мы тогда не подумали. А ты не подумала рассказать нам о том куда и с кем идешь, — Гарри примирительно кивнул.
— Ты мне не мамочка, чтобы я перед тобой отчитывалась. Но да. Я все еще на вас немного злюсь.
— Гермиона, я все еще пытаюсь донести до тебя. Что с твоим приятелем Малфоем что-то не так. Он слишком часто появляется на карте мародёров ночью в школьных коридорах. Понимаешь? Он явно что-то делает, когда вся школа спит, да и кроме того…
— Кроме того, Рональд, ты тоже частенько бываешь не в постели ночью. Ты и Лаванда. Интересно, что же показывает карта? — прощебетала волшебница, невинно хлопая ресницами.
— Ну хватит, Герми. Мы поняли, что ты любого уесть можешь. Но давай и вправду приглядим за Малфоем, — вмешалась Джинни.
— Делайте что хотите, а я же буду готовиться к итоговому тесту по зельям. Вы же не думаете, что сможете и в этот раз все у меня списать? У вас же есть этот волшебный учебник, — Гермиона пробурчала себе под нос.
— Мы тебя поняли Гермиона. А пока, что насчет квиддича? Ты же придешь? — Гарри внимательно на нее посмотрел
— Куда ж я и… Лаванда денемся, правда?
Лаванда, оторвавшаяся от очередного журнала по вязанию согласно закивала, старалась лишний раз не говорить с Гренджер, которая ее раздражала.
Гермиона открыла учебник по несчастным зельям и ахнула от удивления, соотнося происходящее с написанным.
В день, когда Слизнорт просил их приготовить Жидкую удачу, в комнате пахло так, словно бы там были собраны все ее любимые запахи. Тогда это показалось странным, но значение волшебница не придала этому значения. Сейчас все стало на свои места — в кабинете пахло амортенцией. Страничка в учебнике с его рецептом была заляпана и затерта — видимо, кто-то очень хотел получить любовь, которой к сожалению, зелье не давало. Гермиона погрузилась в чтение, надеясь, что там найдется объяснение тому хвойному запаху, который преследует ей уже длительное время, словно он был к ней приклеен. Но книга не отвечала на поставленный вопрос, а лишь утверждала, что зелье может пахнуть тем человеком, к которому ты испытываешь чувства.
Отлично, просто прекрасно, осталось только понять, кто же пахнет как хвойный лес и холодное море одновременно. Гермиона тихо рассмеялась, представляя, как будет подходить к каждому гриффиндорцу с своей нелепой просьбой.
— Гермиона, — позвала ее Джинни.
Умница оторвалась от книги.
— Приходи сегодня после квидичча в гостиную Гриффиндора, не опаздывай, — Джинни улыбнулась.
Грейнджер тоже улыбнулась и, наконец вышла из-за стола.
Приятное тепло от осознания того, что про ее день рождения ребята похоже не забыли разливалось по телу. Возможно, они наконец соберутся все вместе, как раньше, выпьют по стакану смехоразбирательного вина, которое хранилась у Гермионы в особом месте. Или может быть сыграют в магический скрэббл. Да не важно что, главное, что они займутся чем-то вместе.
***
Сегодня они, как и предчувствовала Грейнджер, готовили амортенцию, отчего все находились в приподнятом настроении духа. Девчонки хихикали, мальчишки краснели, смотря на последних. А Гермиона буквально утопала в аромате травы, пергамента и хвои, который был оттенённые, словно бы это был чей-то одеколон или ароматное мыло. Может быть этот аромат никому вовсе и не принадлежал, а просто нравился без особых на то оснований. — Уважаемы студенты, еще раз напоминаю вам, что зелье не может подарить любовь. Оно лишь может создать иллюзию того, что человек не может жить без того, кто опоил его волшебным эликсиром. Любовь, как вы знаете, сложно найти, от этого жить еще интереснее, верно. Гермиона поежилась. Ей показалось что по ней пробежало сразу стадо мурашек, которое сначала двигалось от спины и сейчас топталось у лопаток. — Профессор, а не существует ли зелья, чтобы оно помогло найти настоящую любовь? — спросила Подма. — Я думаю, что такое зелье было бы очень популярно, но к сожалению, игра с чувствами занятие не благодарное, поэтому рецепта подобного снадобья не существует. Но я не сомневаюсь, что вы можете изготовить такое в будущем. Гермиона лишь задумчиво помешала готовый продукт и грустно задумалась о том, что она бы приобрела пару баночек, чтобы уж наверняка. Тут за ее спиной послышался чет-то вскрик и звук падающего котла. Профессор не сплоховал и тут же задержал предмет в воздухе. Котел чуть не опрокинул Драко Малфой, который выглядел даже бледнее чем обычно. Гермиона забеспокоилась; похоже ему все еще доставляла боль рука, болтающаяся на перевязи. — Простите, профессор, — проговорил тот, стараясь словно не дышать — Вам плохо, Малфой? Может быть вам стоит сходить в больничное крыло. — Возможно, вы правы профессор, — произнес тот и выскользнул из кабинета. Гермиона искренне понадеялась, что парень не пострадал и ему действительно не больно, потому что каким-то совсем пришибленным он выглядел кусочек нынешней недели. Когда она наблюдала за ним на обеде или на ужине, он отстраненно сидел вокруг своих товорищей, при этом даже не пытаясь вставить слово или сделать какую-нибудь глупость, чем он грешил раньше. Только перед завтраком Малфой походил на себя прежнего. Они продолжали странную игру в «кто победит сегодня» и закидывали друг друга волшебными шалостями, которые все не кончались. Но после того случая с желтыми ромашками, которые она выпросила у Невилла, а потом решила отдать их своего врагу, которому те были явно нужнее, что-то изменилось. Они словно стали ближе, добрее друг к другу. Словно кто-то сверху выключил у них ограничитель, запрещающий раньше говорить друг другу обычные слова — не ругательства. Малфой к примеру, стал здороваться с ней, чем ни мало удивлял ее друзей, а уж про его слизеринскую команду не стоит и вспоминать. А Гермиона в ответ начала о нем беспокоить и интересоваться степенью выздоровления при каждой встречи. В общем, она бы назвала их хорошими знакомыми, которые проводят время друг с другом очень своеобразно. — Мисс Грейнджер, вы можете идти, — сказал профессор, уже оценивший ее продукт высшего качества. Так за мыслями о чем-то своем и закончился один из множества учебных дней и пришел черед квиддича, на который Гермиона шла с неохотой, ощущая, что вполне может вместо него сделать пару докладов по защите от темных искусств. Сегодняшняя игра обещала быть относительно спокойной — Гриффиндор играл против Когтеврана и помимо этого, это была первая игра, где Рон должен был выступать как основной вратарь команды. Лаванда просто верещала от восторга, наблюдая своего Рончика в рядах красно-желтой команды. — Правда мой котик лучший? Ну скажи же да? Тем более он самый высокий и даже немного шире в плечах, чем остальные, — пищала от возбуждения девушка. — Ага, — нехотя поддакнула Гермиона и решила, таки, наконец прочитать оставленное для нее письмо Дракона. Предусмотрительно на бумагу было наложено заклинание отвода глаз, которая девушка, между прочем, изобрела сама. Парень, написавший это письмо, явно был не из самой благополучной семьи в мире, явно было что-то, что он недоговаривал… Но, чтобы Круцио применять?! Это в порядке у волшебников? Или это он так сгустил краски? Не похоже было, чтобы незнакомец врал; уж слишком остро проступали его чувства на бумаге. Слишком уж беззащитным он был, обнажая перед девушкой свою душу. Гермиона задумалась, когда же оставить ему ответ, размышляя о том, что она обязательно уверит его в том, что нет ничего страшного в искренних чувствах к человеку, пускай он и не считает это любовью, но то как минимум можно назвать привязанностью — а в ней нет ничего предосудительного. Еще она обязательно расскажет ему, что помирилась с охламонами. И может быть про то, что у нее есть прекрасный враг. Но это будет лишь после игры, которая пока что не захватила девушку, наблюдающую за ней в полглаза. И, кажется, это было главной ошибкой, которую сегодня совершила девушка. Квиддич все же не вязание и тут необходимо быть собранным — следить за происходящим. Гермиона лишь убрала письмо в карман мантии, как откуда не возьмись прямо над ее головой пронесся загонщик Когтеврана, а через мгновение после этого в голову девушки со всей силы врезался бладжер, видимо, сбившийся с курса. Гермиона, сидевшая у края трибуны, вовремя успела ухватиться за бортик руками и, уже теряя сознание ощутила не плохое соприкосновение с деревянным полом. Благодаря расторопности Лаванды и еще пары сидящих рядом учеников, Грейнджер быстра оказалась в медпункте, где ей сейчас же дали снотворную настойку, которая уняла боль и помогла Гермиона забыться. Глаза она открыла только тогда, когда по стенам медпункта уже ползли мрачные тени, отбрасываемые колышущимися шторами. В больничном крыле было тихо. Безлюдно. Девушка хотела сесть, но поняла, что ей мешает рука сидящей рядом с ней Джинни, которая спала опустив голову на грудь, отчего Гермиона ощутила настоящую благодарность и восторг из-за того, что Джинни все же была хорошей подругой. — Джинни, — коснулась Гермиона плеча девушки. Та распахнула глаза. — Гриффиндор победил. Рон был лучшим игроком сегодня, поэтому они отправились праздновать и пить. Но не сердись на них, они приходили к тебе. Но ты же понимаешь, как важно было Рону получить признание? Поэтому я их и отправила на вечеринку, нечего тут топтаться. Гермиона представляла, как вокруг ее постели толпилась практически вся команда по квиддичу и улыбнулась. — Ты иди, Джинни. Я тогда останусь здесь до утра. Не хочу находится в шуме, у меня болит голова. Поэтому иди. — Но сегодня же твой день рождения, знала бы ты, что мы приготовили для тебя, — грустно произнесла Уизли. — Завтра узнаю, а сегодня пуская мальчишки празднуют победу. Спокойной ночи, произнесла пострадавшая. — Ну тогда я пойду, если что понадобится, то мадам Помфри все еще на своем месте. С днем рождения, — Джинни поцеловала подруг в щеку и ушла. Гермиона положила ушибленную голову на подушку и прикрыла глаза, надеясь вновь погрузится в мир грез. Возможно, ей это удалось, потому что иначе чем сном произошедшее позднее она бы не назвала. Кровать немного просела — кто-то сел на край, Гермиона недовольно приоткрыла глаза и уже была готова начать хлопать себя по щекам, как приятный голос с легкой хрипотцой произнес. — Спи, ради Мерлина, Грейнджер! Гермиона прикрыла веки, но сквозь ни все равно проглядывала фигура затянутое в черное. Около нее сидел Малфой и смотрел в окно. — Я пришел снять повязку. Приятно снова двигать рукой, ой как приятно. Вижу ты ничего не сломала, а жаль. Было бы забавно наблюдать как ты пишешь эссе левой рукой, — произнес тот, не отрываясь от окна. — Зачем ты сидишь здесь? — спросила девушка, слегка приподнимая веки. — Мерлин, Грейнджер, можешь хоть в постели не задавать вопросы. Просто молчи. Хоть сейчас. Не ведая, что творит, Гермиона повернулась в сторону Малфоя и попросила: —Расскажи мне сказку. Пожалуйста. У меня ведь сегодня день рождение. Малфой странно на нее посмотрел. Видимо, молодой человек размышлял о том, как же сильно она ударилась головой. Вот сейчас он скажет что-то резкое и уйдет. —… Давным давно, когда мир еще стоял на спинах Трех китов, люди еще не знали войн и разлада. Ненависть еще не появилась в их сердцах, а злость не обуяла каждого. В мире царил мир и покой, который всех устраивал. Но не может спокойствие длиться вечно, и тогда появились первые демоны, они стали прятаться под камнями и деревьями, заползать в самые темные и укромные места. Одним словом они занимали землю. А потом принялись искушать людей. Но жила тогда не земле девушка, чье сердце было так же прекрасно, как и лицо. Душа ее имела серебряный блеск, как и волнистые волосы, рассыпанные по плечам. Жила она совершенно одна и даже не знала в какой день родилась. И пришел однажды в ее крошечный дом черный демон, мечтающий сбить еще одного человека с правильного пути. Унести его сердце и спрятать в сундуке, который хранился в страшной пещере. Он постучался в дверь и был уже готов предложить все что угодно, чтобы его пустили в дом, но девушка добросердечно пустила его и с задором и предложила чай. Она предложила демону место для ночлега, а потом налила теплого супа и поставила на стол краюху хлеба. Демон не ожидавший такой доброты к своей черной персоне забыл зачем пришел в дом. Да так там и остался. Навсегда. Так они и живут душа в душу девушка и демон. Гермиона практически спала, когда молодой человек замолчал. Он решил, что волшебница уснула и наклонился чтобы поправить сбившееся одеяло. Кажется, Драко задержался на секунду дольше положенного, словно задумавшись о чем-то. Гермиона замерла, пытаясь утихомирить расшалившиеся сердце. Он наклонился еще ниже и поцеловал ее в самый уголок полуоткрытых губ. И сразу же ушел, унося с собой запах хвойного леса.
