Серебряный дракон и фея

      Все хорошее всегда имеет конец. Выходные уступают места будням, а на смену каникулам пришло время учебы.       Гермиона ехала в школу и листала учебник по защитным заклинаниям. В ее купе никого не было, отчего было как-то особенно неуютно. Девушка слишком привыкла быть рядом с кем то за время праздников.       Большую часть своего свободного времени она провела с родителями.А остальное, словно украденное, с Драко, который все больше и больше не походил на себя из школы. Молодой человек много смеялся, с удовольствием играл с ними в скребл, восхищался маггловским технологиям и не застывал в равнодушной позе, как любил это делать при однокурсниках. Драко Малфой был совершенно другим человеком, словно бы, он был таким же как Рон или Гарри. Он все время прятал такого себя под маской отчужденности?       Он пробыл у них три дня и вернулся в школу, чтобы больше не злоупотреблять радушием семьи Грейнджер. Девушка же вернулась в школу еще через две недели и теперь откровенно переживала, как же все измениться? Вернется ли бывший депрессивный Драко, который старался прятать свои чувства за маской жестокости? Оставалось лишь сойти на перрон и пойти вперед. — Герми, — кричала Уизли, которая прибыла в школу раньше подруги. — Как же я рада видеть тебя! Как прошли каникулы? — волшебница спрашивала подругу после того как они пошли от стоянки поезда. — На самом деле, в Норе тебя не хватало. Не хватало твоей рассудительности. А то мальчишки разбушевались. Знаешь ведь близнецов? Они на смех подняли Рона, который не привез Лаванду. А еще знаешь? Еще Гарри… — Что Гарри? — Гермиона с любопытством взирала на рыжеволосую. — Он сделал мне предложение, — выпалила та, пряча глаза.       Гермиона широко улыбнулась, ощущая несказанную радость за подругу, которая действительно заслуживала счастья. — Конечно, мы устроим свадьбу только после окончания всего этого безумия. Когда оба закончим школу и, тогда наши дети смогут жить в счастливом мире. — Конечно, надеюсь, что ты не забудешь пригласить и давних друзей Гарри, — веселилась волшебница. — Ну что за глупости, куда я без тебя. Герми? Ты за кого меня принимаешь? — Ну много что может измениться, много что изменилось или еще измениться. Я же не знаю, что происходит между вами. Ты же мне не говоришь, — сделала вывод Гермиона. Уизли удивленно остановилась. — Я и не думала, Герми. — Не важно, Джинни, просто меня это беспокоит, беспокоило… Сейчас у меня все отлично, я счастлива за вас — что же еще желать.       Джинни хотела было извиниться, но Гермиона ушла вперед, погрузившаяся в свои мысли.       В школе царило приятное оживление, а в душе было до страшного спокойно, холодно, тупо и тоскливо. Гермиона направилась в башню Гриффиндора, ощущая какое-то беспокойство, причину которую она поняла немого позже — Малфоя не было. Он не пришел ни на станцию, ни ко входу к школе. И в коридоре его тоже не было. Верно, он был занят или может быть заболел. Хотя накануне в письме он ни слова не упомянул о том, что хоть чем-то болен.       Погруженная в невеселые мысли Гермиона пошла к оранжереям, где проходила травология. Гарри и Рон, как навсегда опаздывали, и девушка уселась рядом с Луной, которая как-то странно косилась на нее. — Ты выглядишь нездоровой. Вокруг тебя слишком много мозгошмыгов. Они чувствуют что-то неладное, а кроме того, Гермиона, ты словно в другом имре. У нас же травология.       Да, мадам Стебель говорила о магических свойствах цветущего папоротника, о том, что цветок этого растения в состоянии разрушить чары, время и пространство. Это была палочка –выручалочка, для знающего волшебника, попавшего в магический плен. — Его можно найти в любом месте, главное не желать его найти. Цветок появляется лишь раз за всю жизнь у каждого волшебника. Лишь раз, древняя магия дарит возможность изменить что-то в жизни. А пока…       Гермиона не слушала, а лишь, не переставая гладила цепочку, которую она теперь не снимала. Мысли вращались вокруг страшной битвы с темными силами, с Темным Лордом, Пожирателями, одним из которых все еще был Драко, не делящийся с ней своими планами на этот счет.       Рон и Гарри ввалились в оранжерею так же неуклюже, как обычно. Рыжий подмигнул Гермионе, а Гарри коротко кивнул, устраиваясь рядом с другом. Они выглядели так же как и всегда, но отчего-то именно это и волновало девушку, которая буквально не находила себе места.       Волна беспокойства, смешанная практически с животным страхом, который гнал ее из помещения куда-то дальше, к лесу, где было что-то, что требовалось непременно спасти, увидеть или забрать себе. Девушка практически раскалывалась на тысячу кусочков от нахлынувших эмоций. — Простите, можно выйти, — Гермиона не дождавшись ответа выбежала из кабинета и пошла в сторону Черного озера — туда ее незримо влекло что-то страшное и волнующее одновременно.       Только подходя к застывшей кромке воды девушка поняла, что на ней легкий рабочий костюм и туфли, в которых она обычно не ходит по снегу. На заснеженном блюдце озера что-то чернело, кто-то был на льду. И Гермиона, судорожно понимая, кто это может быть, принялась пробираться через снег и скользить по припорошенному льду.       Это был Драко. Он лежал на неровной поверхности раскинув руки и не думал о том, чтобы подавать хоть какие-то признаки жизни. Казалось, что он уснул или просто решил передохнуть. Гермиона, уже догадываясь, как она может быть связана с Малфоем, дрожа все телом села рядом с ним. Молодой человек не реагировал на внешние воздействия, на магию, на ее крики.       То была сильнейшая магическая связь, которая возникала лишь между немногими волшебниками, которые способные передавать через свою кровь тысячи мельчайших частиц магии. Другими словами, Гермиона была крепко-накрепко привязана к Драко, посредством своих чувств и особенных свойств его крови. Связанные на небесах — так бы назвали это ощущение магглы.       Гермиона судорожно соображала, пока не вспомнила о бутыльке умиротворительной настойки, которая до сих болталась где-то в складках мантии. Нужно было только одно — нужна была слеза. Да хоть тысяча слез, если этот больной придурок покажет признаки жизни.       Девушка смахнула в бутылек горячую каплю и приложила сразу же к губам пострадавшего, который был даже белее снега, который был разбросан вокруг него.       И тут Малфой глубоко вздохнул, хватая ртом воздух.Гермиона от облегчения выдохнула и положил голову на его вздымающуюся грудь.       Парень же явно не замечая ее до последнего, вскрикнул и как-то зло, не так как в Рождество, посмотрел на ее. — Что ты тут делаешь? — Неужели не видно? Учусь балету, олух. Ты же тоже сюда за этим пришел, — кричала и плакала она, судорожно сотрясаясь.       Драко сел и неосознанно коснулся ее головы, а затем отдёрнул руку, словно на ее было наложено страшное проклятие. — Если бы ты не пришла сюда, все бы закончилось красиво, как в сказке. В твоих воспоминаниях, я бы остался навечно хорошим парнем, который понравился твоим родителям. Какое-нибудь светлое воспоминание ты хранила бы в цепочке, изредка вспоминая обо мне. А сейчас… Еще немного, может быть даже завтра, ты меня возненавидишь, отвернешься и пройдешь мимо, вскинув высоко голову. — Ты больной? Думаешь я смогу радостно вспоминать о тебе если ты умрешь? Ты смерть принимаешь за веселую шутку? Тебе точно есть семнадцать? — Гермиона со всей силы дала парню пощечину и быстро встала, ощущая холод во всем теле, дикий, достающий до самого сердца.       Парень смотрел на нее не отрываясь, а потом нашел в себе сил подняться. — Ты не говоришь о том, что с тобой происходит, ты не просишь помощи. Ты кем себя возомнил? Богом? Ты не вправе решать ничего за меня! Я буду ждать тебя любым, даже если ты будешь в Азкабане. Даже если тебя приговорят к поцелую дементора, я буду там. И не вздумай заниматься вот этим, — Гермиона указала на оставшийся след. — Я не хочу, чтобы ты ждала меня из Азкабана. Пообещай, — серьезно сказал ей Драко, натягивая на нее пальто. — А я не хочу, чтобы ты туда попадал. — А это уже не в моей власти. Прости, — юноша грустно улыбнулся, стараясь согреть руки девушки. — Если ты попадешь в Азкабан, я каждый день буду посылать туда сову, буду приходить в дни посещений, чтобы убедиться, что ты не потерял рассудок. Если надо я разнесу его по кирпичикам и еще… — Я не сомневаюсь в тебе. Ты же настоящая гриффиндорка, — парень приобнял распаленную девушку, увлекая ее за собой прочь с оледеневшего водоема.

***

      На обеде она бесцеремонно подошла к столу слизеринцев, подвинула ошалевшего Забини и внимательно посмотрела на бледного Драко. — Я буду мозолить тебе глаза, пока ты не выбросишь свою дурь про Азкабан из головы, — отчеканила девушка, принимаясь за еду, словно ничего удивительного не произошло. Гринграсс удивленно посмотрела на Малфоя и произнесла: — Ты уже в Азкабан летишь? С отцом не терпится поздороваться? Ты головой ушибся? — Нет, просто хотел передать привет тетушке твоей. — Серьезно, друг. Если мы можем помочь, мы бы хотели. Только скажи, — Забини ударил себя кулаком в грудь. — Ты только должен попросить, ведь не все люди владеют окклюменцией, — Пэнс подала недовольный голос.       Драко замер, ощущая поддержку, которая возникла их ниоткуда, которую породила одна встревоженная особа, буравящая его гневным взглядом. — Спасибо. Я тронут. Вы отличные друзья ребята. Поэтому, я вас прошу, присмотрите за Грейнджер, в случае чего. Даже в том случае, если она будет очень сопротивляться.       Над столом повисло гробовое молчание, которое разбавляли иногда недовольные голоса учеников, которым не хватило порции их любимого десерта.