тихий вечер - букет белых роз

Слэш
NC-17
В процессе
33
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 28 страниц, 5 частей
Описание:
Конец лета, тихий сырой вечер и спонтанное решение России пойти в бар и прогуляться. Встретив в заведении своего главного экономического соперника – Америку, который почему-то не был слишком агрессивен или недоброжелателен к русскому, решает остаться. Возможно, за обычным неполитическим разговором о жизни, они наконец смогут найти общий язык?
Посвящение:
Всем любителям русаме, моим чудесным друзьям и мне самой ✨✨✨
Примечания автора:
✨Первая работа из серии с моим каноном ✨
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
33 Нравится 8 Отзывы 11 В сборник Скачать

кошмар или нежданное собрание

Настройки текста
      Серость, непроглядная темнота неба. Звёзд и луны совсем не видно из-за невероятного размера туч похожих на великанов, медленно идущих по воздушной прослойке. Огромный небоскрёб, прорезающий всё бытие острым, как лезвие кинжала, шпилем, стоял неподвижно, тихо, в ожидании чего-то.       На последнем этаже, в самом углу просторного, хорошо освещённого лампами коридора, сидела испуганная маленькая тень. Её тонкие руки прижимали к себе колени. Так она сидела недолго: до тех пор, пока яркий свет, льющийся с потолка, не убедил сознание в том, что здесь вполне безопасно.       Она осторожно встала и начала с некой опаской осматриваться. На глаза попалась какая-то блестяшка, зияющая из глубины коридора. Дверь, ручка которой отражает яркий луч света, — это выход? Тень стала тихонько шагать к цели, но оглянулась. Теперь её взгляд уже не цепляла дверь, он направлен на чёрную полосу на полу.       Подойдя, склонившись над ней, а затем присев на корточки, пустышка совсем приблизилась к полосе. Та разверзлась узкой линией и превратилась в серенький, ровно очерченный глаз. Хлопнув веком, он взглянул на худое бледное лицо паренька. С криком тонкая фигурка ринулась к двери. На блестящей поверхности отразились очертания человека. На секунду заколебавшись, тень протянула ладонь к ручке. Шорох. Выход отдалился. Пара звенящих тишиной секунд. Инстинкт подсказывал только одно: бежать к единственному выходу от той странной, мигающей оком, твари.       Стук подошвы раздавался по полностью пустому коридору. Каждое касание пола сопровождалось громким клацающим звуком. И хоть рядом не было ни одной живой души, маленький беспомощный силуэт созерцали уже сотни, появившихся из небытия, живых глаз. Они все наблюдали, надменно ждали, когда фигурка вновь приблизится к двери и вновь опоздает, не открыв для себя выход, когда освобождение будет уже близко.       Зрителей своеобразного «шоу» становилось всё больше и больше. Разных размеров, форм и цветов очи пялились в одну точку. От осуждающего взгляда не могло спасти ничто кроме… очков? Прицепленные за ворот футболки по груди постукивали тёмные очки. Быстрым движением руки их удалось неаккуратно надеть на лицо. Чёрные линзы затемняли и так уже изрядно замыленный, плохо сфокусированный взгляд. Коридор стал более извилистым, маленькая тень больно билась о окрашенные бетонные стены, не попадая в ритм поворотов. Пушистые белёсые волосы то и дело спадали на глаза из-за чего время от времени приходилось поправлять очки, тогда только ускорение бега могло спасти от быстро нацелившихся, испепеляющих взглядов, не дававших нормально дышать.       Дверь остановилась. Силой падая на колени, дотягиваясь до ручки исцарапанной ладонью, тень думает, что наконец выиграла. Прикрывая глаза, та чувствует мимолетное облегчение. Пол под ногами рушится, здание превращается в пыль, даже небо разверзлось. Луна померкла, всё погружается в темноту. Стекло… Оно полностью разбито, в невесомом быстром полёте вниз перед белым ликом только осколки, это конец. Падая на землю чувствуя как ломаются все кости в теле, немой ужас так и не достиг своего пика, ведь пришло осознание.       Аме вздрогнул, вцепившись рукой в лист бумаги. Оглянувшись, будто убеждаясь, что теперь он точно в реальности, взгляд застыл в мёртвой точке, мыслей в голове будто не осталось. Но через пару секунд полной тишины его подорвало с места, с дрожью в руках резко встал со стула и, облокотившись на рабочее место, вздохнул.       Снова рухнув на кресло, он посмотрел в потолок. Желание выпить горячего чая вспыхнуло в голове, будто ядерный удар. В горле ведь давно пересохло. Чайник кипел очень медленно, как казалось Аме, на деле же прошла только одна-единственная минута, каких за день повидать следовало ещё много. Не дожидаясь, когда уже налитый в чашку чай остынет, не разбавляя его и даже не добавив сахар, Штаты отпил. Он не заметил даже как кипяток обжег его язык. Не до этого. Хотя после, боль резко пронзила весь рот, и он пожалел о содеянном. Пара минут тишины и смотрения в потолок. Залпом выпив полчашки, цветноволосый стал думать, что сделать ещё, ведь бумаги трогать ему не хотелось, спать точно теперь нельзя, остаётся только ждать, пока захочется работать. Этот момент мог и не наступить, а хотя какая разница. Вариант оказался не из лучших. В полной тишине пространства становилось немного плохо: и так пониженное настроение смешанное с испугом впустило в голову непонятные мысли. Грызущие всё подряд, будто надоедливые мухи, они заполнили все уголки разума. От них нельзя было отмахнуться, убивая одну — получалось две, три, четыре, десять. И так маленькие, давящие на самолюбие насекомые, быстро сжирали его до основания, или то, что от него осталось после ссоры с отцом.       Изрядно наевшись, теневые букашки сбились в рой, тут и началось настоящее веселье. Оно бы продолжалось ещё долго, если бы последняя частица здравого смысла и скептицизма, говорящая, что так плохо быть не может и проблемы она не видит, была задета этим роем. Но судьба была благосклонна сегодня, крошка-мысль встала на свой маленький стульчик, чтобы быть чуть выше, засветившись. — Может пойти к Японии? — проговорил Аме, глядя в потолок. — Она наверное занята, ну ладно хоть пройдусь, — с тяжёлым вздохом встав с кресла, выйдя из комнаты, Штаты направился к его любимому кабинету из всего здания.       Теперь ему нравился ещё один — кабинет России, ведь там был камин и классные подушки на диване, похожие на те, что лежали у Канады. Такие пухленькие, стильные и до ужаса мягенькие. Ещё в помещении Мурику нравились стены, окрашенные с полосами из древесины, где-то он уже видел такой приём, наверное у Кана. К нему он давненько не заходил. Брат всегда немного смущал Аме своим присутствием, его публика любила явно больше, тот всегда по настоящему весёлый и очень уж добрый, весь в мать, а вот Америке была чужда такая искренность. Хотя он и хочет побороть это в себе, брат был действительно важной частью его жизни.       Стук в ярко розовую дверь получился совсем тихим, даже хозяйка кажется его не услышала, вообще Япа разрешила лучшему другу входить и так, но по привычке и по правилам приличия, американец всегда стучал и ждал разрешения войти. Через пару секунд дверь сама распахнулась, чуть не задев стоящего прямо перед ней гостя. Из неё высунулась довольная, как всегда весёлая мордашка Японии. — О, Аме, это ты, заходи, — японка дёрнула парня за рукав и потащила в комнату.       Пространство было не очень большим, стены из бетона, оштукатуренные и побеленные, прикрыты расписными картонными занавесками. Закреплённые на маленькие крючки, со стен свисали веера, маски древних легендарных чудовищ, картины и фотографии.       По верхнему и нижнему стыку промеж угла вклеена светодиодная полоса, она мигала и переливалась в такт того, как тёк с потолка немного розоватый свет. Пол полупрозрачен, через него просвечивали куски плитки, блёстки, страницы из манги и ещё множество различных побрякушек, рассматривать которые можно было бесконечно.       Мягкие коврики прикрывали половину пола, на них стояла пара пуфов и лежали большие плюшевые игрушки сами похожие на кресла. Штаты сел на ярко-розовый диван с низкими резными ножками и протянул руку к миленькому, достаточно крупному холодильнику, наполненному мороженым, персиковой, клубничной, лаймовой и со вкусом содовой голубики, крупными и мелкими кусочками блестящего льда. Япония же села на край рабочего стола, где лежала кучка неразобранных документов, комиксы, и множество фантиков от конфет и цветных гелевых ручек. — Середина дня ты уже доки разобрал? — No, устал, решил тут посидеть. — А, тогда как на счёт «Марио»? — Было бы неплохо,— Аме приподнял уголки губ в мягкой улыбке. — Садись, — японка весело хлопала своей тонкой белой ручкой по маленькому низкому пуфику, стоящему так, что на него постоянно кто-то падал.       Америка сел, уставился в пиксельный, ещё не включённый телевизор. Специфичный звук, узкая белая полоска прорезала экран, а затем заполнила его до конца быстрым резким движением. Засветилось меню, Япония выбрала игру. Следующий час Аме пытался переиграть, казалось непобедимую мастерицу, получилось только один раз, но и этим можно было гордиться. Грусть на время улетучилась, её место заняла лёгкая, почти невесомая радость. — Хммммм, я кое что вспомнила,— протянула Японка осматриваясь по сторонам. Быстрым движением девушка вскочила с пуфа, подпрыгнув к рабочему столу и перегнувшись через него, начала что-то искать в верхнем шкафчике. Она чуть не опрокинула когтистой рукой ноутбук с незаконченым проектом на экране, стоявший совсем рядом на стуле. Порывшись в первом шкафу и ничего не найдя, девушка захлопнула его и открыла следующий. Среди баночек от лаков, помад, туши и рассыпанных по случайности блёсток, лежала крупная чёрная косметичка, шипастая, ещё не обклееная стикерами, судя по всему совсем новая вещица. Достав её, оставив вещи в беспорядке Япа вернулась к Аме. Хмыкнув и блеснув глазами с ярко розовой радужкой она упала на пуф. — Мне скоро на собрание надо собираться, тебе кстати тоже, не так ли? — Сегодня разве собрание? — Да, так в расписании написано, его сегодня подкорректировали и теперь у нас собрание через час в 57 кабинете, там вроде всё как обычно, ты не знал? — протараторила Японка, иногда перескакивая на родной язык активно жестикулируя и хлопая ярко-чёрными ресницами. — Нет, я не смотрел, пожалуй пойду. — Оки, ещё увидимся,— девушка, не вставая со своего места крепко обняла гостя. Она пахла как маленькая сладкая клубничка, только сорванная с ароматного куста. Аме любил этот яркий вкусный запах, поэтому обнимать свою подругу было особенно приятно, но это длилось недолго. —See you, — протянул Мурика и вышел в коридор, теперь казавшийся не таким узким и отвратительно серым. Штаты отправился в свою комнату для того, чтобы забрать пару нужных вещей и прочитать тему собрания для ориентировки. По дороге он наткнулся на Роса, идущего в полностью противоположную сторону. Высокий быстро заметил знакомого и развернувшись на 180 градусов позвал стоящего боком к нему американца. — О, я искал тебя, ты ведь идёшь сейчас на собрание? — выпалил русский, по его красноватому лицу было видно, что он запыхался, скорее всего, оббегал несколько кабинетов в поисках друга, но так никого и не нашёл. — Да, только вещи соберу и пойду, а что? — Германия сказал, что сегодня его не будет и это значит, что место рядом со мной свободно, как на счёт… — Сесть вместе? — перебил его Аме, быстро уловив мысль. — Да, именно, ты не против? — воодушевлённо сказал Рос, склоняя голову чуть набок, уверенно и с улыбкой смотря на польщённого таким предложением американца. — Нет… то есть да, я сяду с тобой, — озарился улыбкой собеседник. — Ладненько тогда я пойду, жду тебя, — сказал Россия, блеснув глазами, повернулся и продолжил идти своей дорогой с мягкой улыбкой на губах.       Аме тоже долго не стоял в и так достаточно узком проходе, мешая другим спешащим дойти до своих комнат людям, а сразу пошёл в кабинет. Эта дорога не была примечательной или особенной, после того как дверь захлопнулась, за спиной все воспоминания о ней очистились, единственной мыслью было взять всё необходимое для собрания.       Кстати о нём. Тему Аме не посмотрел, когда шёл мимо доски объявлений, придётся приложить свои навыки импровизации и ведения диалога, если у кого-то будут вопросы, а на них обязательно нужно давать ответы, иначе может посеется недоверие. Телефон, документы с основной статистикой, которые могли помочь почти при любом раскладе дела, тетрадь в линию и ручка. Обычно в этой тоненькой, немного порванной тетрадочке, Штаты записывал основной план своей речи и делал пометки. Ещё на полях да и на целых страницах часто появлялись всяческие мелкие почеркушки, тот совсем не умел рисовать, но даже делать кривые портреты людей сидящих в зале ему нравилось. Ещё там были зарисовки его вещей, вещей других людей, непонятные, но красивые надписи и всё такое. Минут 10 прошли в беганье по комнате и разыскивании чего-то не слишком важного, но нужного. После Мурик поспешил на собрание. На часах ещё не поздно так что он решил прочитать на доске тему и там же записать планы. — Кстати, сегодня собрание веду я, — голос немца звучал уверенно и спокойно, эту фразу он вставил как бы невзначай, без контекста в и так насыщенный различной информацией диалог, начавшийся ещё средь ночи, когда собеседники сидели в кабинете заваленные толщу бумаг. Такие диалоги наполняли скучный день обывателей, темы всегда сами собой находились, расширялись и сталкивались в игре в шахматы или покер. — А чё с Велом то? — быстро спросил собеседник. В его глазах отразилась нотка негодования, англичанин никогда не пропускал собрания без видимой причины. Было много вариантов, и можно было думать самому, но спросить легче. — Да ничего такого, два собрания в одно и тоже время, а это ему не сдалось никак. Своих бумажек и дел— по горло, вот и забил, хотя сомневаюсь, что он умеет это делать, трудоголик чёртов,— вертя карандаш в руках ответил Дитрих и продолжил, иногда поднимая голову, чиркать что-то в своём блокноте.       Но вскоре, от приятного занятия на буквально несколько секунд его отвлёк противный скрип двери, в которую лёгкой походкой прошёл Россия. Сев на своё место, он начал активно болтать с Польшей и Италией, сидевшими не так далеко от него. Поляк задумчиво смотрел томным взглядом на всех, скорее всего просто устал, но продолжал вести беседу, а может как обычно витал в облаках, немного подёргивая мягкими крылышками.       Обстановка была ламповой, знакомый, пахнущий древесиной, широкий стол, поцарапанный уже всем, чем можно, но такой родной. Мягкие стулья, бокалы с напитками постепенно вносила в зал уже знакомая всем официантка. До начала оставалось минут 20 и в комнату тяжёлым грубым шагом вошёл КНДР. Разложив огромную кучу свёрнутых ватманов на стол, кореец подозвал к себе курящего рядом с окном Китая, тот, недолго думая, выкинул сигарету и вместе с другом, улыбаясь во всю ширь клыкастых зубов, радостно рассматривал ещё тёплые после печати схемы новых видов ядерного оружия.       Кит даже достал из сумки маленькую модель бомбы. На такой шум пришёл и Филиппины, до этого пытавшийся уснуть на столе. Все трое с блеском в глазах рассматривали ужасные и одновременно привлекающие своей мощью творения современной техники. Франция, сидящая не так далеко, мало одобряла такие обсуждения на мирных собраниях, но сейчас она была слишком занята обсуждением нового исторического романа с ЯИ. Такие сюжеты освежали в их памяти беззаботную счастливую юность. Японка то и дело облокачивается на своих невозмутимых соседей. КИ даже мягко улыбался, когда девушка опиралась на его плечо, а вот Рейх пытался сохранять серьёзный, немного недовольный вид, когда Империя привлекала к себе внимание. У немца плохо получалось, он начал улыбаться своей добродушной острозубой улыбкой, которой одаривал своих друзей достаточно часто, но не настолько, чтобы не желать увидеть её снова.       Вообще на этой половине стола было даже веселее, чем у «молодёжи». Где-то минут 7 спустя дверь открылась ещё раз, оттуда выглянул немного растрёпанный Аме. Он медленно прошёл к свободному месту рядом с Россией и остановился. В его мыслях всё ещё был вариант, что приглашение — это всего лишь шутка, но русский сразу обернулся, посмотрел на вошедшего и мягким задорным голосом сказал: — О, ты уже тут, садись, — Штаты послушно сел, аккуратно выложил из маленького белого рюкзака вещи и вроде как начал включаться в диалог.       Первые пару фраз он по привычке сказал тихо и неуверенно, — их никто не услышал. Тогда он на секунду закрыл рот и опустил глаза. Но секунды молчания быстро прервались всё таким же добродушным голосом России, он хлопнул соседа по плечу и промолвил пару фраз, как бы подталкивая к внятному ответу. Диалог ожил. Немногие знали, что Аме отличный собеседник. Также не многие знали, чем он интересуется, его образованность и достаточно приятная манера общения заставляла слушать не перебивая. Польша, как и Ит никогда не разговаривал с ним вне политики, поэтому крайне удивился, услышав мягкий тембр голоса, рассуждающий о чём-то отдалённом, без сложных оборотов речи, будто принуждающих сделать что-то.       Такой образ скорее сложился из-за НАТО. Он всегда был навязчив и груб, сам Аме на публике высказывался крайне редко, особенно в похожем тоне. Как бы хорош разговор не был, собрание должно было рано или поздно начаться. Великобритания отлично делал свою работу, проходил по всем пунктам плана, медленно, тщательно и полностью серьёзно.       Но у него не было такого сильного обаяния и великолепного чувства юмора как у Рейха. Из однотипных собраний запоминались только те, что вёл он, даже если это было полгода назад. Его хотелось слушать и ему было что сказать. Пока он по очереди спрашивал всех по списку, другие шёпотом говорили о чём-то своём. У России и Аме нашлось множество тем для разговоров. Единственное, что гложило Росса, так это какое-то странное предчувствие. Он тысячу раз видел людскую искреннюю улыбку и прекрасно понимал её значение, окрас. Улыбка США виделась русскому немного грустной, что-то мешало ей сиять ярче белых звёзд на небосклоне, и это «что-то» явно было большей силой, чем простая усталость или мимолётная тревога.       Диалог всё продолжался, странная ситуация, они настолько разные и настолько одинаковые одновременно, как две стороны одной монеты. Им интересны мысли друг друга. Россия помнил, как отец советовал ему судить не по тому, что человек говорит, а по идеям, которые пытается изложить в речи. Сейчас они говорили о космосе, наверное, если бы очки не закрывали глаза, можно было бы видеть свет из очей американца, тема явно была интересна ему. Энтузиазм в голосе который пробивался даже через шёпот — невиданная магия. Он сам как маленькая звёздочка, такая хрупкая, но очень смелая и яркая.       Наконец очередь говорить дошла до США, он уверенно встал со своего места и убрав за ухо локон синих волос, мешающий видеть, начал. Речь была связной, лёгкой, он разговаривал в более дружеской манере, скорее всего из-за ведущего собрания. Аме действительно мастер своего дела… «Этот день стал чуть лучше»: такая мысль крутилась в голове отчётливо и навязчиво, как заевшая пластинка. Произнести речь, стоя у всех на виду было легче, чем обычно, не было лишних глаз и ушей. Утро не задалось, но его можно было оставить там, где оно было и не вспоминать. Хотя воспоминания, оставшиеся со вчера и позавчера, и те, что лежали в памяти ещё давно, неподъёмным тяжким грузом гложили и сверлили само существо. Странные и смешные чувства были от дня. Но кто судит о вещи, которую ещё не прошёл полностью, до вечера много времени и всё может поменяться…       Улица была хорошо освещена, пока серые тучи не начали загромождать собой чистое прозрачно-голубое небо. Через пару минут они закрыли собой солнце. Оно будто расстроилось и перестало сиять так ярко, как раньше. Только несколько особо сильных лучей, как кинжалы пробивали собой громоздкие чернеющие облака. Мелкий дождик отдавался звоном на заполненной народом улице, все теперь хотели скрыться от него. А тёплый осенний ливень только сильнее бил по навесам и крышам оживлённого города.       Люди разбежались по уютным кафешкам, барам и кинозалам, решив так скоротать время. Обыватель не ценил такие моменты остановки. Можно было немного убавить ход текучей жизни, но никто этого не понимал. Полдень и последующий вечер с ночью обещали быть прохладными, сырыми, пахнущими листвой и свежей, чарующей дождевой водой. В ожидании этого, маленькие человечки, ещё не вышедшие из квартиры готовили свои клетчатые плащи, лёгенькие береты и незаменимые в такой ситуации зонтики.       Обитатели того самого офиса, где в том самом 57 кабинете звучал приятный голос, не были готовы к такой погоде и уже думали как поедут домой на такси и попадут в пробку. Другие же приняли решение поспать в кресле и с утра не тратить время на сборы и поход на работу, ведь они уже там, прекрасный и экономный по времени план, но ужасный для спины. Но кого это заботило?.. Сейчас, в такой момент — никого. Погода слишком прекрасна для такого рода мыслей, время тишины…
Примечания:
оно живое, я пищу, медленно но пишу и вы будете время от времени видеть новые части не бойтесь,,,

Ещё по фэндому "Кантриболс (Страны-шарики)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты