Ranunculus albus et lupus

Слэш
NC-17
Заморожен
3
автор
Размер:
Миди, 2 страницы, 1 часть
Описание:
Утренние лучи солнца уже давно коснулись остывшей земли, отражаясь в капельках свежей росы, а следом превращаясь в многообразие ярких блестящих вспышек света. Петухи давно проснулись, о чем свидетельствовала их ранняя перекличка, что пробуждала большинство рабочих людей и одного менестреля, который, подобрав лютню и сумку с припасами, умывшись в ближайшем ручье и благополучно позабыв ночное откровение, продолжил свой извилистый тернистый путь.

Примечания автора:
Итак, сейчас здесь будет много слов, которые я советую прочесть, чтобы впоследствии понимать ситуацию. Это мой первый фанфик, который я публикую на этом сайте и который я пишу в целом. Сам факт этого очень волнует и ужасает, но мне хочется попробовать себя и понять на что я способна. Из этого следует, что фик, скорее всего, будет довольно часто находиться в статусе "заморожено", так как дальше пролога он до сих пор не был написан. Однако, это не значит, что он будет заброшен. Тут также не стоит надеяться на быстрый сюжет и подробное описание мира, хотя я и попытаюсь его понять и изобразить со всем уважением к книгам и сериалу. Та же самая ситуация и с персонажами, но стоит понимать, что, безусловно, будет ООС, без него никуда.
В общем... Если Вы достаточно терпеливы и любите вникать в саму суть персонажей, смотреть на них с других сторон и пытаться понимать причины их поступков - приятного чтения, надеюсь, что мои тексты подарят Вам пищу для размышлений и спектр из эмоций и чувств.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

Пролог.

Настройки текста
Знойный летний вечер неохотно уступал место чарующей ночи. В воздухе ощущались спелые ягоды, цветочные луга, желанная прохлада и веяния безграничной свободы. Сухие травы синхронно покачивались под дуновением мирного ветерка. Из тёмной лесной чащи раздавалось тихое уханье сов, вой бродячих собак и других ныне невиданных тварей, как бы предостерегая одиноких путников: поспешите в свои жилища, иначе не миновать беды. Лютик приоткрыл глаза, отметая воспоминания о прошедшем дне в дальний уголок своего сознания. Тело слегка покалывало и болело от скопившейся усталости, однако размышления никак не позволяли упасть в пучину грёз. Вдохнув бодрящий ночной воздух, юноша приподнялся на локтях и сел на холодный камень, находившийся напротив мастерски сложенного "шалашиком" костра. Он приятно потрескивал, окутывая теплом не только изнеможённого путника, но и его хрупкую душу. Сонный васильковый взгляд барда остановился на спутнице всех его авантюр и приключений, эльфийской лютне, уже как около двух лет заменявшей дешёвенькую, но не менее дорогую для сердца предшественницу. Тщательно размяв свои пальцы, попутно издавая массу глухих щелчков суставами, менестрель потянулся за музыкальным инструментом. Когда он оказался в объятиях крепких изящных рук, внутри отозвалось что-то невероятно родное и тёплое, словно молоко с лавандой. Мама, казалось, уже целую вечность назад, предусмотрительно его готовила, чтобы прогнать всех монстров под кроватью и уложить спать неугомоннного болтуна. Уголки обветренных губ невольно расплылись в безмятежной полуулыбке, а грубые подушечки пальцев сами, по наваждению, коснулись деревянного грифа, зажимая вступительные аккорды колыбельной, что всегда звучала из уст матери, пока её бледные руки с лаской гладили каштановые волосы молодого Юлиана, вплетая в них ядовито-жёлтые лютики. Она называла их "маленькими солнышками" и сравнивала мелкие полевые цветочки со своим единственным сыном, вечно говоря что-то про флориографию и метафорическое значение этих ядовитых растений. Окончив плавную мелодию небрежным флажолетом, Лютик протяжно вздохнух, поднял голову к звёздному небу и горько усмехнулся. Было до желчи в груди тоскливо вглядываться в бесконечную глубину чёрного полотна, когда в это же мгновение, где-то там, в мире ярких огней и богатства, с резных балкончиков незасыпающего Новиграда или того же Оксенфурта, влюблённые парочки придумывали похабные названия созвездиям и давали пустые клятвы, что растаят, подобно парафину, в первых утренних лучах. Винить их он не имел права - сам только недавно жил в круговороте похоти, пиров и фальши, которой пропитаны многие взгляды и улыбки, чьи владельцы слишком долго играли более лучшую версию себя, совершенно позабыв о том, кто они таковы, когда остаются наедине с самим собой. Сейчас, смотря вглубь тёмного пространства и чувствуя слабое тепло от тлеющего костра, Лютик тоже не понимал кем он является. Скорее всего, виной тому был юношеский максимализм и элементарная неопытность, молодость, но ему было по большей степени плевать на такого рода пояснения. В глазах других, он - нахальный балабол, любовник и бард, а также еще множество других ярлыков, которые он на себя мастерски налепил, чтобы не выделяться из массы, где все предпочитают стереотипы и иллюзии жестокой правде. Не сказать, что это не выгодно, напротив, ведь тебя никто не воспринимает всерьёз, недооценивает, только вот самое ужасное заключается в том, что и ты со временем перестаёшь себя тоже. Это и приводит к апогею, когда хочется кричать каждый раз, смотря на собственное отражение с несуразной, абсолютно уродливой улыбкой, которая, однако же, прекрасно скрывает зияющую пустоту мыслей и чувств, что появилась благодаря одному разговору. Разговору среди величественных пейзажей скалистых гор, напомнившему насколько Юлиан жалок, смехотворен и глуп. При одной только мысли о нём болезненно сжалось сердце и пересохло в горле, словно Лютик вновь оказался около случайно разбитой матушкиной вазой. Страх и паника от воспоминаний проглотили бы его, если бы усталость всё же не взяла верх, постепенно вводя барда в состояния дрёмы, а после и глубокого сна, в котором не было долгой дороги до Оксенфурта с одинокими ночными перевалами, не было и насмешек со стороны слушателей в ветхлых трактирах, но самое главное: едких комментариев, напоминавших каждый раз о том, что он никто без седовласого хмурого ведьмака. Утренние лучи солнца уже давно коснулись остывшей земли, отражаясь в капельках свежей росы, а следом превращаясь в многообразие ярких блестящих вспышек света. Петухи давно проснулись, о чем свидетельствовала их ранняя перекличка, что пробуждала большинство рабочих людей и одного менестреля, который, подобрав лютню и сумку с припасами, умывшись в ближайшем ручье и благополучно позабыв ночное откровение, продолжил свой извилистый тернистый путь.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты