Берегитесь финских унитазов! Часть I. "А вы любите сказки?"

      — Эй! Фея-крестная! — Джессика топталась в саду рядом с огромной тыквой. — Я опаздываю на бал! Мне нужен лимузин… в смысле карета! Быстрее!       Она несколько минут внимательно прислушивалась к любым подозрительным шорохам, которые могли бы выдать момент появления феи-крестной, но та так и не соизволила почтить дом своим присутствием. Золушка тяжко вздохнула, пнула пару раз босой ногой будущий лимузин и решила попытать счастья вновь.       — Крестная! Ну хотя бы «Порш» пришли… желтенький…       И ответом ей снова была тишина. Тогда, логично предположив, что она что-то делает не так, Джессика принялась вспоминать подробности всех вариаций сказки, героиней которой ей «посчастливилось» стать. Выращивание орешника на могиле матери отпало сразу по двум причинам: во-первых, девушка понятия не имела, где находится ближайшее кладбище, а во-вторых, она не планировала задерживаться здесь настолько, чтоб взрастить целое дерево, ежедневно поливая его горькими слезами. Голуби к призывам Золушки также остались глухи, поэтому она вернулась к тому, с чего начала — вызову феи-крестной.       Возвратившись в поместье, возбужденная Джессика застала своих сводных сестер за изучением оставшегося гардероба. Увидав в дверях съехавшую с катушек Золушку, обе девицы перепугано заверещали и, вжавшись друг в друга, принялись читать молитву. Даже гнев матери прежде не страшил их так, как кроткая Золушка, что теперь диким зверем металась по имению.       — Отлично! — Джессика, нервно сдув в сторону прядку волос, выбившуюся из кривоватого пучка на макушке и упавшую на лицо, скривилась в подобии улыбки. — Дальше по сценарию у нас порванное платье!       В глазах обеих сестер промелькнул откровенный ужас, и они активнее взмолились Всевышнему о спасении своих жизней. А несчастная и никем не понятая Джессика всего лишь очень хотела попасть домой.       К тому моменту, как Бенедикта по мановению волшебной палочки появилась в комнате, Джессика остервенело раздирала в лоскуты остатки платьев, что были разбросаны по полу.       — Насколько я помню, это злобные сводные сестры порвали платье Золушки, а не наоборот, — флегматично заметила Бенедикта, глядя на искаженные благоговейным страхом лица двух девиц, забившихся в дальний угол комнаты.       Резко обернувшись на голос, Джессика не сразу сообразила, кто перед ней предстал.       — Бенгта?.. Ты — фея-крестная?.. — удивленно пролепетала она, роняя из рук шелковые ленты, которые остались от некогда пышного бального платья.       — Ага, — пожала плечами Бенедикта. — På sätt och vis (в некоторой степени).       — Так почему ты не отзывалась, когда я тебя звала?! — Золушка зашагала к ней, еле сдерживая слезы радости и вместе с тем облегчения, что верные подруги тоже здесь.       — У меня были важные дела, — ответила Бенедикта, опустившись на уровень ее глаз.       — Что может быть важнее моего платья и предстоящего бала в замке принца, которым здесь, между прочим, является Этьен?! — наскоро утерев выступившие-таки слезы, Джессика в порыве эмоций накинулась на несчастную шведку.       — Например, наше возвращение в нормальный человеческий мир, — приподняв светлую бровь, спокойно сказала та, совершенно не понимая истерики подруги.       Джессика в ответ поджала нижнюю губу — ответить ей на это было нечего. А пока сказочные героини выясняли отношения, сводные сестры Золушки на карачках втихаря выползли из комнаты.       — Ну, — повернувшись к фее-крестной спиной, немного успокоившаяся Джессика прошествовала к огромной кровати и уселась поверх наваленной на перину одежды, — и что же тебе удалось узнать?       — Ничего, — вновь пожала плечами Бенедикта.       Золушка с полминуты сверлила фею-крестную внимательным взглядом, а потом глубоко вздохнула, набирая в легкие побольше воздуха для продолжения истерики.       — Ничего конкретного о том, как нам вернуться домой, — оговорилась Бенедикта прежде, чем та успела раскрыть рот. — Но зато я узнала о волшебном зеркале, которое принадлежит мачехе Белоснежки и…       — Это то, что правдиво отвечает о твоей красоте? — излишне эмоциональная Джессика вновь смахнула слезу, но истеричные нотки в голосе до конца не исчезли. — И как оно нам поможет?       — То зеркало отвечает не только на вопросы о внешности, — вздохнула Бенедикта, опустившись рядом на перину.       — То есть оно может рассказать, как нам выбраться отсюда? — Золушка заинтересованно уставилась на нее.       — Именно, — кивнула фея-крестная.       — Чего же мы сидим? — Джессика воодушевленно вскочила с кровати. — Переодень меня, и мы можем выдвигаться к Белоснежке!       — А разве для начала нам не следует заручиться поддержкой Его Высочества? — напомнила Бенедикта.       Джессика хмуро уставилась на уменьшенную копию портрета Этьена, которая висела на стене в комнате. Да, пожалуй, Бенедикта была права. Сильное, а главное знакомое, мужское плечо лишним в этом мире все же не будет.       — Хорошо, — согласилась Золушка, поворачиваясь к Бенедикте лицом. — И приведи меня уже, наконец, в божеский вид!       В ожидании вечера Джессика от нетерпения терроризировала обитателей имения, гоняя их с различными мелкими поручениями по обширной территории своих временных владений.       И вот, этот для всех спасительный час настал.       — Вперед! На встречу с принцем! — скомандовала Золушка из своей тыквенной кареты, которую, следуя сценарию, наколдовала фея-крестная.       В сам замок Джессика и Бенедикта прошли без особых усилий, а вот с обнаружением на балу Этьена возникла проблема. Расспросив слуг, подруги выяснили, что «Его Высочество плохо себя чувствуют, поэтому отдыхают в своих покоях». Джессика, смутно догадываясь о причине «плохого самочувствия» принца Мирлифлора, полная решимости, отправилась добиваться аудиенции.       — Джессика?.. — Этьен так и замер посредине действа — пытался развязать корсет совсем еще юной служанки, — окруженный придворными дамами всех возрастов и статусов: от молоденьких фрейлин до знатных обер-гофмейстерин.       — Зря времени не терял, — почти уважительно хмыкнула Бенедикта из-за плеча всклокоченной Джессики, которой пришлось буквально прорываться через охрану Его Высочества, используя все имеющиеся подручные средства, а так как выбор был невелик, пришлось обходиться хрустальными туфельками.       Глядя на пышущую гневом Золушку, Этьен с сожалением отметил, что Бенедикта сейчас взяла на себя роль отнюдь не доброй феи-крестной, а личного беса мисс Лингтон, что шепчет на ухо сомнительные вещи. Да и место маленькая Бенедикта выбрала как нельзя более подходящее к ситуации — за левым плечом Золушки.       — Значит, пока мы вынуждены спасаться от уготованного нам по роли кошмара, ты вовсю развлекаешься, — Джессика полыхнула в сторону новоявленных фавориток Его Высочества таким взглядом, что те повскакивали со своих мест и бросились к дверям, бывшим в другом конце комнаты, — с напомаженными девицами сомнительной репутации?!       — Я все объясню, — новоявленный принц Мирлифлор поднялся с кровати и направился к потрепанной Джессике, но стоило ему подойти к ней достаточно близко, как ее рука взметнулась вверх — и каблук хрустальной туфельки застыл в опасной близости от удивленного лица ловеласа.       — Ничего не хочу слышать! — надрывно процедила она. — Ты даже не удосужился отправиться на поиски, хотя и обещал нас всегда защищать!..       — Cheriе, не нужно так нервничать, — Этьен сглотнул ком в горле, опасливо глядя на сверкающий каблук у своего носа. — Я действительно…       — Не желаю ничего знать! — Джессика наконец опустила руку с потенциальным оружием и безапелляционно заявила: — Собирайтесь, Ваше Высочество! Мы идем к Белоснежке!