Винсент

Слэш
NC-17
В процессе
34
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
93 страницы, 8 частей
Описание:
Похоже, одним из голосов Тэхёна стал Чонгук.
Посвящение:
АРМИ и всем, кто нуждается в эмоциональной поддержке.
Примечания автора:
Chemical - The Devil Wears Prada

Саундтреки и многое интересное в ВК:
https://vk.com/10thdecibel


Я ни в коем случае не пропагандирую то, о чём пишу.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
34 Нравится 33 Отзывы 19 В сборник Скачать

6. There's a hole in my head and heart

Настройки текста
Примечания:
Если честно, было ужасно сложно писать эту главу. В следующий раз будет больше.

Помните, если Вам плохо, то всегда есть человек, кто Вас поймёт. Этим человеком могу быть я. Берегите себя, пожалуйста. И никогда не смейте сдаваться. Я тоже не буду сдаваться.

Песни к главе:
Lost - Red
I Don't Belong Here - I Prevail

Больше можете увидеть в группе ВК:
https://vk.com/10thdecibel

Обнимаю.
В очередной раз зевает, пока преподаватель объясняет совсем непонятную тему насчёт моды Европы в 18-ом веке. Тот распинается перед аудиторией, а Чонгуку скучно. Ему действительно хочется спать, а ещё и плакать, потому что ничего за неделю в его жизни не изменилось. Тэхён отсутствовал. Пока на некоторое время. И Чон вообще не знает, когда наступит тот самый день, ведь того должны выписать с процедур в больнице. Винсент раскрыл информацию о том, что он часто проходит обследования, которые ничего так и не меняют в его жизни. А в этот раз правительство Канады настояло на этой “реабилитации”, посчитав нужным гражданина США “разобрать по частям”. Психическое расстройство Тэхёна будет исследовано лучшими психиатрами, а у Чонгука от такой информации невольно начинает болеть голова. Разве всё может быть настолько плохо? И мобильные телефоны там, очевидно, были запрещены. Они не могут поговорить. Но Чонгук до последнего надеется, что тот сможет воспользоваться своим айфоном последней модели, как сделал тогда на семинаре Джо Диспензы. Тщетно. Мысль о возможности связаться с Тэхёном не покидает его совсем. Правда, Чонгук привык к тому, что происходит сейчас. Больше такой “энергичности” от одного Тэхёна он не получает, хоть и который день мечтает получить от него сообщения. Стиль сообщений Винсента необычный. Этот человек одними словами может заставить Чона в смущении зарыться в подушку. В них присутствует какая-то сила, от которой каждая клетка тела Чонгука в истерике бьётся о другую. — Чонгук, с тобой всё хорошо? — преподаватель восточно-азиатской внешности мягко улыбается, держа в руках внушительных размеров книгу, которая прямо предназначена для истории моды из-за фотографий и многостраничных пояснений в ней. — Ты можешь идти, у тебя всё равно свободное посещение на моих лекциях. Снова улыбается и кивает. А Чонгук не может понять. Какое нафиг свободное посещение? Для того чтобы получить эту возможность, нужно получить автомат по всем дисциплинам. Для того чтобы получить эту возможность, ему нужно быть самым прилежным студентом, чуть ли не старостой всего потока. У Чона этого “автомата”, естественно, нет. О нём он может только мечтать. И для того, чтобы получить эту возможность, нужно просто быть сверх умным, посещать все лекции. Да и посещал он лекции этого преподавателя через раз, ссылаясь на причину отсутствия по болезни. — Мистер Ким, я правда могу идти? — заикается, но ему нравится такое отношение преподавателя к нему, правда, он слишком боится рисковать добротой этого человека. Тем более, Чон никогда не помнит, чтобы преподаватель истории моды был грубым. Мистер Ким старше его на 5-6 лет, понимает всех студентов, старается каждому помочь. В последний раз он обеспечил всю группу ответами на контрольную по философии, потому что сам не особо ладил с тем преподавателем. Чонгук даже сам не помнит, когда в последний раз без разногласий общался с философом. Пак Чимин был слишком капризным. А Мистер Ким нет. Иметь такого преподавателя – благодать. — Да, Чонгук, — снова улыбается и кивает. — Иди и выспись, я попрошу Элизабет скинуть тебе лекции по почте. Чонгук раскрывает рот в удивлении и несколько раз моргает. Мистер Ким с таким же выражением лица перелистывает книгу, игнорируя недовольные возгласы других в аудитории. Элизабет же, болгарка с русыми волосами и голубым цветом глаз, с энтузиазмом показывает “класс” и жестом говорит Чону “идти куда подальше”. Её брови сводятся в переносице, а сидящая рядом подружка начинает что-то непрерывно шептать насчёт свободного посещения Чонгука. И да, ему сейчас совсем неприятно получать такие неформальные санкции в свою сторону. Это всё равно хорошее утро понедельника. Чон не медлит и хватает свой рюкзак сразу же, спускается по ступенькам аудитории вниз и махает рукой однокурснику, на день рождения которого он успешно не пошёл неделю назад. Тот самый однокурсник, который давал ему списывать. Да, к нему. Джастин же, как его звали, обиделся на пару дней и забыл об этом случае. Видимо, таков его характер. Редко таит обиду на пустяки. А Чонгук не может перестать улыбаться. Видимо, любимый мистер Ким смог порадовать его ужасно прелестной новостью. — Чонгук! И сейчас он не удивлён. — Ты посещаешь мой уни чаще, чем свой! Намджун закатывает глаза. Он снова ужасно тепло одет: плотный пуховик, чёрный шарф и шапка, которая закрывает весь его лоб. Насчёт джинсов он тоже позаботился, в отличие от чонгуковых на них не было дырок на коленях. — Почему ты не на лекции? — наконец оказываясь рядом и не обходясь в этом без преодоления небольшого расстояния, Намджун спрашивает, в мыслях критикуя внешний вид младшего: лёгкая чёрная рубашка, купленная на пару размеров больше в недорогом бутике, и рваные джинсы, прекрасно сочетающиеся с массивными батильонами. Куртка Чонгука валялась где-то в гардеробной. — Мистер Ким сказал, что у меня свободное посещение… — пожимает плечами и задумчиво смотрит на спокойное лицо друга. — Стоп, а что ты тут делаешь? Намджун прикусывает нижнюю губу и качает головой, стараясь скрыть свою улыбку. Из-за этого он натягивает обратно медицинскую маску. — Ты пришёл сюда после лаборатории? — Чонгук скептически рассматривает белый халат под раскрытой курткой Намджуна. Его глаза выглядят озадаченными. А ещё от Намджуна пахнет лекарствами, но Чон не понимает, как работа генетика сочетается с медикаментами. Или же он просто ничего не понимает, потому что сам же не учился так, как следует. — Да, мистер Ким ведёт лекцию? Опять улыбка Намджуна, которую прекрасно можно заметить даже под плотной медицинской маской. — Зачем тебе мой препод по истории моды? Чону от переизбытка эмоций хочется прыгнуть на Намджуна прямо сейчас. Он догадывался, знал, что такое случится. Мистер Ким и Намджун знакомы. И, возможно, даже очень близко знакомы. — Ты хоть знаешь настоящее имя своего препода? — Намджун снова сдерживает улыбку. — Так вот, я знаю. Ким Сокджин его зовут. Чонгук старается не разорваться от смеха, вот-вот вырывающегося громким криком из горла. Его щёки начинают гореть. Кажется, издеваться над Намджуном понравилось. Тот теперь стоит покрасневший. Переизбыток эмоций. Чонгук догадывался. — Господи! — Джун качает головой, складывая руки на груди. — Успокойся. Да! Я и Сокджин знакомы. — Я просто пожму плечами и поверю этому. — накидывает сумку на правое плечо. — Сколько примерно вы уже встречаетесь? Намджун продолжает мутно относиться к этой теме. Видно, что он не горит желанием раскрывать все карты. Никогда бы он не рассказал что-то личное, сокровенное. Чонгуку же непривычно: он, вроде как, старается скрывать свои переживания и сохранять секреты, но Джун всегда обо всём узнаёт. Сейчас же Намджун не говорит толком ничего про себя. От этого становится слегка обидно. — Моя личная жизнь… — начинает тот, приплетая ту же мягкую улыбку. — На то и личная, Чонгук. Но я расскажу тебе обо всём потом. Понятно. Чонгуку хочется просто закатить глаза и свалить домой, проторчать в комнате до самой ночи и вырваться на ночную прогулку с Юнги, вечно ворчащим из-за лёгкого стиля Чона. Да, за эту неделю Юнги стал ему ближе, чем Намджун. Второй часто пропадал на работе, а первый всегда был свободен. Спортсмен поддерживал разговор на буквально любую существующую в мире тему. Чонгук с ним успел обговорить теорию всего, осудить капитализм, поговорить о фильмах Кристофера Нолана, а ещё обсудить многое другое, о чём на следующий день те благополучно забывают. А точнее, причиной такой активности Юнги в отдыхе является то, что он находится в отпуске от всей своей спортивной деятельности. Даже говорить о ней в лишний раз не желает. Но с Чонгуком иногда делится подробностями. И их они тоже успели обсудить. — Я пойду. — кидает Чон и, распутывая проводные наушники по пути к выходу, не обращает внимания на последующую речь Намджуна в виде “эй, ты куда”. А ещё он жалеет, что не успел зарядить свои эйрподсы утром. А ещё не успел совсем поспать. Сон – совсем незнакомое Чонгуку явление. Особенно после появления Винсента это явление просто покинуло его жизнь. И даже прямо сейчас он не замечает то, как быстро его мысли смещаются с Намджуна на совсем другую тему. Чонгук уже смирился с тем, что супер-близким с Намджуном он никогда не станет. Да и навряд ли с кем-либо вообще станет. Боязнь открываться людям увеличивается с каждым днём. А друзьями становятся лишь те, кто все свои переживания наружу выпускают, так ведь? Пока что такого умения у Чона нет. Жаль. Чонгук же выходит уже из здания, не забывая в очередной раз потереть свои глаза. Хоть это и не помогает избавиться от мигрени из-за недосыпа, но помогает хоть на секунду оказать поддержку и без этого больным глазам. А также и больному организму, в который за последние несколько дней “прилились” десятки банки энергетических напитков. Ради кого и ради чего Чон не спит? Не знает. Ему уже глубоко наплевать на свой режим, он просто иногда боится заснуть. — Чонгук! “Кто опять?” И в этот раз Хосок. На его лице такая широкая улыбка, аж до Антарктиды с Северного полушария достанет. Именно из-за этой улыбки его глаза исчезают, а под ними появляются морщины. Всё-таки, ему уже скоро тридцать лет, стареть тоже надо. А Чонгук вообще не верит тому, что видит. Ощущение, будто с Хосоком ему не приходилось видеться несколько лет: прямо сейчас он вообще не знает, что скажет. О чём заговорит? — Тебя подвезти? — старший Чон становится в полутора метрах от младшего Чона. У него сильно бьётся сердце. Чонгук снова не старается быть для него красивым, он всегда почему-то для него безумно красив. Даже с огромными мешками под глазами красив и безупречен. — Привет… — прикусывает губу, мягко улыбаясь. Но улыбки почти не видно, Чонгук даже не умеет улыбаться глазами. — Я… нет, не надо. Ты приехал уже? — Да, я приехал. Я тут. — Хосок и улыбка – неразрывные вещи в этот день. Чонгук кидает пятисекундный взгляд на машину Хосока, он её даже успел помыть. Мокрый снег красиво падал на поверхность авто, а внутренность так и казалась тёплой и уютной. Чону лень идти домой пешком. Правда. Он сильно настрадался за эти дни. Отказаться во второй раз от предложения поехать домой на машине – повод для очередных страданий за сегодняшний день. — Садись! — Хосок приобнимает Чонгука за плечо, будто и не констатируя факт того, что неловкость в разговоре так и продолжается, не прекращаясь. Даже в молчании, сбивающемся фоновым шумом машин, чувствуется эта неловкость. Но не хватает и минуты, как Чонгук уже сидит в спорткаре старого друга, слышит аромат его любимых вонючек, слышит тихую музыку, которую тот включает каждый раз, лишь бы не ездить в тишине. — Ты немного изменился, Чонгук. — снова улыбка. Хосок выезжает на дорожную полосу. — Я помню, ты всегда выглядел поникшим, даже если и был поникшим. Но сейчас ты выглядишь поникшим и радостным в одно и то же время. — прикусывает внутреннюю сторону щеки, не сводя глаз с дороги. — Раскрывай свой секретный рецепт. — Под секретным рецептом ты имеешь в виду что? — зевает. — Секретный рецепт твоего необычного преображения, Чонгук. — смотрит на сидящего в пассажирском кресле, замечая его неловкость в попытке уйти из разговора. — Мне смешно от того, что я всё ещё желаю умереть, но до сих пор не убиваю себя. Я профессионально занимаюсь прокрастинацией. Вот мой секретный рецепт. Чонгук закатывает глаза. Кажется, режим уставшего от всего и игнорирующего разговоры Хосока вернулся. Он может на пальцах пересчитать, когда с Хосоком мог поговорить без грубостей. И, видимо, такого никогда и не было. Именно поэтому тот не обижается. Людей просто нужно принимать такими, какими они являются, так ведь? Сколько бы Хосок не пробовал изменить этого человека, ничего не получится, пока тот не захочет измениться сам. — Когда ты переедешь в Корею? — Чонгук поворачивает голову в сторону Хосока, не успевая даже заметить у себя проскользнувшей мысли о том, что тот выглядит отдохнувшим и радостным. — Пару дней и моей ноги в Канаде больше не будет, — усмехается, пытаясь зарядить обстановку хоть каким-то позитивом. — Потому что мне сказали об истечении контракта, а тот в Сеуле можно заключить только в один период. — Но тебе будут платить там меньше, я слышал. Чонгук немного заинтересован. Глубоко внутри он понимает, что осознание ухода Хосока его ещё не тронуло серьёзно. Он же не может так быстро уехать, правда? — Может быть, не каждая профессия будет прибыльной, но кого теперь это волнует, честно говоря? — и капли сожаления на лице Хосока нет. — Никого. Если я умру ни с чем, то кому сдадутся мои богатства? Детям? Зачем? Пусть зарабатывают сами. Я лучше буду работать там, где я чувствую себя счастливым. Иначе не буду работать нигде. Чонгук согласен, хоть и понимать такое он пока не может. Опыта счастливой и несчастливой профессий у него не было. Слишком ли молод он для такого? Определённо нет. — Отправишь фотографии из Сеула? Хочу посмотреть, как моя родина изменилась. Тот кивает и улыбается, заворачивая на нужную дорогу. — Чонгук… — Хосок доезжает до парковки многоэтажного дома, в котором проживает Чонгук, и напрочь убирает музыку, оставляя слышимым лишь аромат ванили с клубникой в авто. — Я думаю, что должен был сделать это намного раньше, но могу только сейчас… Чонгук вздыхает. С полным непониманием того, что собирается сделать сейчас Хосок. Его глаза направлены на красивый воротник с полосками Гуччи. Даже на запястье старшего Чона покоятся Ролексы прошлой модели. Вроде богат. И распинается перед ним. — Помнишь, я тебя насильно поцеловал на вечеринке у того левого чувака? — Чонгук сглатывает, слышать дальше уже не совсем хочется, но он дослушает. — Я сильно тебя ранил, знаю. Тогда тебе нравилась та девушка, а я ревновал и думал, что она тебя от меня уведёт. — Та девушка? Может, тот парень, Хосок? — Чонгук до боли прикусывает нижнюю губу, замечая лицо сидящего рядом. Тот в шоке. — Ты думаешь, я не знаю, как ты издевался в школе над одним геем? Я боялся, что ты сделаешь со мной также… если бы я сказал тебе о том парне, ты бы надо мной тоже начал издеваться. Я не хотел терять тебя, потому что в Ванкувере ты был для меня единственным другом. — Это было в прошлом, Чонгук! — Хосок взволнованно вздыхает, со скованными движениями выключая машину. — Я… — Ты поцеловал меня тогда перед ним. — Чонгук яростно улыбается. Будто с этим рассказом всё прошедшее возвращается с теми же эмоциями. — Именно в тот момент, когда я хотел подойти к нему и сказать, что согласен попробовать пойти на свидание. У Хосока уже болит голова. Он жалеет, что начал этот разговор. И не может понять: Чонгуку действительно нравится мужской пол? — Я ненавижу тебя за то, что ты тогда подговорил сидящих за игрой в “Правда или Действие” на этот поцелуй! — громко вздыхает. — Я согласен, что это уже в прошлом. Я даже имя того парня уже не помню, но меня навсегда ранило то, что ты сделал это. Никогда не считай меня своей собственностью, Чон Хосок. Я больше не хочу быть тем, кто будет заполнять твоё одиночество. Хватит. Чонгук будто вырвал из себя то, что комом заполняло всё в горле. Страх и безнадёжность всегда останавливали его от этих действий, но он больше не мог терпеть самого себя за молчание. Обида на Хосока длилась всё это время настолько заочно и скрытно, что даже сам Хосок не замечал постоянного отрешённого состояния Чонгука. Видел только себя, всегда становился гедонистом в нужных для него моментах. Пока одиночество не было заполнено мальчиком по имени Чон Чонгук, жизнь Хосока была обычной и, можно сказать, хорошей. Может, это и есть зависимость. Когда человек делает то, что его разрушает. Каждый продолжает делать то, что его разрушает. “Чонгук всегда открыт к общению, хоть и его родным языком является сарказм. Он очень крутой друг, с ним действительно офигенно… Почему с тобой он совсем другой, Хосок?” “У Чонгука может и есть болезнь, Хосок, но я никогда к нему не лезу. Он всегда скажет ему помочь, когда больше сил выдержать чего-либо уже не будет. Ты должен его уберечь тем, что станешь более уступчивым, станешь понимающим… если вообще превратишься в настоящего друга”. “Он очень мягок. Я его мама, знаю это. Даже если он будет сильно обижен, он будет всеми силами скрывать свою обиду. Бывают только крайние случаи, когда скрыть обиду не получается”. Чонгук открывает дверь и выходит из машины, щурясь из-за ветром спадающих на лицо снежинок. Ему хватает тридцати секунд добраться до подъезда и стряхнуть с себя несуществующую пыль под пристальным наблюдением консьержа. Женщина всегда относилась к жителям с презрением и недовольством, Чонгук же не был исключением. Ноги еле как довели Чона до лифта. Он действительно устал, сил больше ни на что нет, хочется просто спать. Ужасная мигрень не давала покоя, из-за чего моментами глаза темнели и отказывались воспринимать реальность. Эмоциональный стресс от Хосока тоже имеет место быть. Рингтон входящего звонка заставляет Чонгука по пути на свой этаж нервно вытащить айфон из кармана и сразу же взять трубку. Кажется, даже сил посмотреть на того, кто звонит, нет. У Чонгука же было предчувствие, что это Хосок, который захотел извиниться. — Хосок, поезжай в Сеул и отдохни. - закатывает глаза, в спазме от боли в висках с трудом выдыхая. — И меня тоже забудь, пока я сам тебя не вспомню. — Джоб, слышу корейскую речь от тебя впервые! Чонгук застывает, а голос собеседника начинает эхом звучать в голове. Пора выходить из лифта, но даже двинуть ногой он не может. Всё будто стало скованным. — Тэхён? — Чон смотрит на дисплей. “Винсент”. И чёрт. Внутри снова начинает всё гореть. Чонгук не знает, что делать. Он делает осторожные шаги на свой этаж и, прикусывая нижнюю губу, прижимается к стенке с картинами непонятных канадских провинций. Ладонь начинает потеть, щёки пылают, из-за чего лицо становится красным. — Я вернулся, Джоб! В этот раз лечение было таким же, как и в прошлый раз. Оно было просто беспонтовым. — на фоне снова скрипит стул, и, о Боже, Чонгук даже успел соскучиться по этому звуку. — Как твои дела? — Я в порядке! Я… только вернулся домой с лекций, — Чонгук делает аккуратные шаги в сторону двери своей квартиры. — Ждал тебя. Тэхён же по ту сторону усмехается. Так чисто и искренне, что у Чонгука дыхание сбивается в очередной раз на несколько секунд. — Я думал над этим слишком долго. — начинает тот, продолжая скрипеть. — На каком курсе ты учишься? — На первом, а что, Тэхён? — Чонгук стоит у двери с готовностью набрать код для входа, но для этого нужны силы, которых у него нет. Силы остаются лишь на разговор с Винсентом. А тот в который раз ведёт разговор на совсем непонятные темы. Чонгук уже привык. — Ничего! — снова скрип и чистый смех. — У меня хорошее настроение. — Тебя выписали, из-за этого и хорошее. Тэхён хихикает. Уже в десятый раз. — Ты не пьян, Винсент? — Чонгук прикусывает губу и медленно начинает набирать код, пока айфон с собеседником находится в другой руке. — Мне запрещено пить, эх. У Чонгука на лице появляется улыбка. Он наконец заходит в свою квартиру и выдыхает: никогда он не думал, что нахождение дома сможет быть таким радостным. — Ты опять скрипишь своим любимым креслом, — включает свет по пути в гостиную, даже если в ней и так светло. — Однажды я не сдержусь и приеду к тебе починить эту хрень. — останавливается, озадаченно рассматривая топающего навстречу питомца. Тэхён усмехается. Продолжает скрипеть, пока Чонгук уже начинает увлекаться Бураном, так яро прижимающимся к ногам за едой. — А я хочу встретиться с тобой, знаешь? Джоб, я так хочу тебя увидеть, ты бы знал… “Джоб” неловко присаживается рядом с лотком кота и вздыхает. Готов ли он на такое? Если выспится сейчас, то потом хватит ли ему сил встретиться с Винсентом? — Но я не буду тебя принуждать, я на самом деле понимаю, что… — Нет! Винсент, давай встретимся. Мне всё равно нечего терять.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты