Моя семья. Все мы родом из детства

Я родилась в 1963 году в г.Иркутстке. С сентября 1964 года проживаю в г.Тольятти. Любому понятно, что между моими двумя родинами пять тысяч километров. И дело не только в расстоянии - очень сильно отличается менталитет жителей среднего Поволжья и прибайкальской Сибири. Папа волжанин, мама сибирячка... а я... а я "гибрид ушастый", наверное. Мои родители такие разные, но на черно-белой семейной фотографии, где меня годовалую держат на руках мама и папа, они похожи как брат с сестрой. Наверное поэтому когда меня видели в обществе папы, то говорили "папина дочка", а рядом с мамой "надо же - вся в мать пошла, только волосы русые, да глаза голубые от отца, видимо". То есть в моем происхождении никогда не сомневались мои родители и посторонние люди... а вот ближайшие родственники, такие как бабушка, тети, дяди и прочие двоюродно-троюродные, почему-то считали себя в праве сомневаться вплоть до моей свадьбы. Обидно ли это? Наверное было бы обидно, если бы папа пару раз не врезал поддых нескольким своим родственникам, считая что я не увидела или не поняла, что и почему произошло. Взрослые считают, что дети трех-четырех лет не все понимают в разговорах и уж точно не запомнят - они же маленькие. Но я и слышала, и видела, и поняла, и запомнила. Поэтому уже к пяти годам я точно знала, что в моей жизни есть только два авторитета - папа и мама. Кроме понимания, что только им я действительно родная, только ими любима и оберегаема, не малую роль в формировании авторитета родителей в моих глазах сыграло их отношение к моим бесконечным детским вопросам. На все вопросы "почему?", "зачем?", "как?", "где?" я обязательно получала исчерпывающий ответ или обещание рассказать мне вечером, причем это обещание обязательно исполнялось. Наказывали ли меня? Разумеется и очень часто! Я была очень любознательным ребенком и увлекающимся... ну и, как следствие, забыв об обещании "со двора ни шагу", могла убежать с мальчишками в парк (за два квартала от дома), на стройку (потому что сегодня воскресенье и там сторож ушел), в магазин через дорогу (мы же быстро только посмотрим) и так далее. В результате когда я возвращалась домой, меня ожидала мама, пробегавшая по всему кварталу, и ремень, очень качественно припечатывающий все то, что пониже спины будет... но спасало это не очень надолго. Об этих трепках я помню как о факте - они были, но ни разу это не отпечаталось в сознании в контексте "так нельзя было делать". В моей жизни было всего лишь два наказания, которые сделали меня сразу взрослым и ответственным человеком в мои семь-восемь лет. Так совпало, что между этими знаковыми событиями прошло не больше нескольких месяцев. Моим родителям никто не помогал, со мной и моим младшим братом не сидела бабушка, тети и прочие родственники. Родители просто работали по сменам, а в пересменках пока один ушел, а другой еще не вернулся с братом сидела я с шести с половиной лет. Я не оставалась надолго, но могла уложить спать братишку, переодеть когда надо, накормить если уже пора и т.д. Так было и в тот раз - мама ушла в шесть, а папа должен был приехать с работы к восьми вечера. Казалось бы, что может произойти за пару часов? Многое... Брата я накормила и уложила спать - ему всего полгода было. А потом мальчишки сманили меня погулять - "да ладно тебе, мы же не долго и у соседнего подъезда..." Ну и поддалась - брата проверила, дверь закрыла, ключ на шею на ленточке и во двор... Когда я за спиной услышала надрывающийся крик брата и обернулась, то в один миг увидела почерневшего от гнева отца, держащего окровавленного братишку... Хлесткий удар и я отлетела на пару метров, горела щека, ухо, в голове шумело, в глазах стало темно. Папа со мной не разговаривал вообще. Как он это проделал, я не знаю, но в одно мгновение он подхватил меня за шкирку с земли, подкинул вверх, поймал на руку, рявкнул "зажимай ему голову" и бегом помчался в больничный городок. Чтобы было понятно это примерно семь километров от нашего дома. Брат кричит все тише, кровь не останавливается, папа с нами обоими на руках бежит, а мне совсем уже не больно ни щеку, ни ухо, ни в голове - мне страшно, что папа не успеет добежать, а брат вдруг переставший плакать, больше не пошевелится. В травмпункте врачи с папиных рук подхватили сразу обоих и меня и брата, так как папа с хрипами толком не мог объяснить, что зашивать рану надо только у брата на голове. Братишку унесли, а мы сидели в приемном покое перепачканные в его крови и молчали. Для меня тишина разливалась ужасом. Брата вынесли нам через пару часов с забинтованной головой, но тихо спящего. Врач отдал братишку папе, папа прижал его к себе, а потом отдал мне, сказав одно слово "держи". Потом он молча подхватил меня на руки и так понес домой - я держала брата, а меня папа. Дома папа молча переодел братишку и уложил в кроватку, умыл меня и отправил спать, а сам до самого утра сидел в нашей комнате. Я видела, потому что той ночью просыпалась несколько раз. На утро у папы появилась седина на висках. Так как мама всей жуткой картины не видела, а слышала только в кратком пересказе папы, то она так и не узнала, что я оставила брата одного дома и неизвестно, что произошло бы, если бы папа вернулся с работы позже. Папа же даже всю нашу одежду от крови отстирал. Наверное с того самого дня я поняла что значит "ты несешь за него ответственность". Второй "знаменательный" день в деле формирования моей личности пришелся на погожий июньский вечер, когда я четко к 17.00 вернулась домой якобы с детской площадки, которые организовывались при школах для первоклассников. На самом деле я заигралась с подружками на прогулке, а когда поняла, что подружкам-то не надо возвращаться в класс, а я безнадежно опоздала и меня будут ругать, то не придумала ничего лучше как не возвращаться в школу, а переждать до нужного времени во дворах и вернуться как ни в чем не бывало домой. Домой я вернулась, мама меня ласково встретила, поцеловала, посадила ужинать, а потом раздался стук в дверь... Когда в квартиру вошла наша учительница и увидела меня на кухне за столом, то она просто сползла по стенке на пол в прихожей и не могла ничего толком сказать - просто плакала... А вот когда она все же успокоилась и ушла от нас, то мне мама долго "объясняла" гоняясь по квартире за мной со скакалкой в руках: "Человек за вас бестолочей в ответе! Если бы с тобой хоть что-нибудь случилось, то ее бы уволили! А если бы случилось что-нибудь серьезное, то она бы в тюрьму попала! А у нее свои родные дети есть!"... и т.д., и т.п. Следы воспитательной беседы на моих руках, ногах и спине остались на до-о-о-лго... С такими двумя основополагающими тезисами, формирующими жизненные принципы, закончилось мое детство: - "ты несешь ответственность!" - "за тебя несут ответственность!"