Момент.

Медведева улыбается в камеру. Бормочет что-то о Японии. Надеется, что сквозь слой консилера не будут проглядывать темные круги, а корректор и тональник скроют острые скулы. Девушка хочет находиться на льду или в зале, но наблюдает осточертевший интерьер квартиры. Жене хочется давать интервью после прокатов, а получает лишь промо мероприятия. Медведева мечтает о стальных объятиях, сжимая телефон и смотря как две галочки становятся синими, не оповещая взамен. Рутинность будней угнетает. Ей никак не удаётся восстановиться. Родительница, словно, только сейчас вспомнила о ее существовании и стала тщательно следить, за отсутствием сильных обезболивающих, в поле достижения Медведевой. Девушка злится. Бьет кулаками подушку. Кусает губы от отчаяния. Она снова не принадлежит себе. «Я тебя ненавижу». Набирает в очередной раз в момент бессилия. На ответ не надеется уже давно. Женя верила, что за два года ее отпустило. Что больше не будет вздрагивать от ее голоса. Не будет замирать, наблюдая, за движением тонких рук. Не вздрогнет от простого прикосновения. Не покраснеет от обычной фразы. Что все пойдет не по плану Медведева поняла еще на первый тренировке. После первых небрежных объятий и случайно брошенной улыбки. Ее трясло. Глаза застилали слезы. Женя отчего-то решила, что может еще на что-то рассчитывать. Надеяться. Хотеть. Теперь перед каждой тренировкой на столе Тутберидзе появлялись ромашки с запиской и кофе. «Поужинаем?». Женщина ни разу не согласилась, а Женя не оставляла попыток. Все их общение, помимо тренировок, сводилось к одноголосым «поужинаем» в начале дня и «ненавижу» холодными, удушающими одиночеством вечерами. Медведева стала для нее обычной. Такой как все. Видео снято. Медведева ощущает удовлетворение от своего вида. Удалось. Скрылась. Спряталась. Варит кофе. Читает книгу, снова что-то о любви и безысходности. В последнее время ей такое нравится. На фоне главной героини Медведева не кажется, самой себе, такой несчастной, глупой и жалкой. Телефон булькает уведомлением, отрывая девушку от последних страниц и давно остывших остатков кофе. «Докажи». «Приеду?». Печатает быстро, словно боится передумать, в конце концов решив, что храбрые не только в книгах. «Приезжай». Собирается быстро. Кидает чашку в раковину, помоет потом. Вообще, все потом. Сейчас для Жени важен момент и надежда на небольшие пробки. Медведева не боится разочароваться. Она уже давно поняла, что все разочарования от того, что не живем в настоящем, тоскуем по прошлому, прогоняя в памяти знаковые моменты на повторе и все время чего-то ожидаем. В такси пахнет табаком, Женя открывает окно, ее не беспокоит промозглый ноябрьский воздух. Она в моменте. Она уже в пути. У знакомой подъездной двери девушка застывает. Улыбается широко-широко. А после и вовсе смеётся, списывает все на нервы. Подъезд встречает знакомым полумраком и вечно растущей пальмой, с гирляндой круглогодично украшающей растение. Дверь в квартиру открыта и Женя быстро ныряет в тепло квартиры, только сейчас осознавая как замерзла. -Привет. Женя запечатлевает в памяти картину, которую непременно позже воплотит в жизнь. Тутберидзе смотрит на нее с уже давно забытым вниманием. Губы сложены в мягкую усмешку. Непослушные кудри собраны в небрежный пучок. Для Медведевой женщина сейчас воплощение уюта и тепла, в своих растянутых на коленях, серых трениках и свободной майки, спадающей с плеча. -Здравствуй. Ты быстро. -Этери протягивает руки, чтобы взять пальто девушки, вешает его и направляется на кухню. Медведева не отрывает взгляд от плавных движений, длинной, открытой шеи и чертовой родинки на плече. -Чай, кофе, ужин? -Кофе. -Выдыхает девушка и спешит за Тутберидзе. Женя не видит поджатых губ женщины и не чувствует волны недовольства, на ее ответ. -Хорошо. Медведева не может оторвать взгляд от россыпи фотографий украшавшие холодильник, на подавляющем большинстве которых запечатлена ее физиономия. Этери замечает ее взгляд и усмехается. -Избавилась от всего, что напоминало тебя в хрустальном. А вот дома не смогла. Знаешь, в начале, это было своеобразное наказание, напоминание о боли. -А сейчас? -Женя наблюдает как женщина заряжает кофемашину слегка дрожащими руками. -А сейчас, это просто воспоминания. Мама, часто повторяла, что только через прощение ближнего, мы научимся прощать себя. -Женщина судорожно вздыхает и достает чашки. Девушка не знает, что ответить, комкает толстовку и смотрит в окно. Слышит как женщина ставит перед ней чашку с кофе и садится на соседний стул. -Зачем я здесь? Почему сейчас? -Женя поднимает глаза, а Этери тонет в шоколадных напротив. Выныривает только когда чувствует легкий поцелуй в ладонь, которой бессознательно гладила щеку девушки. -Я устала делать вид, что мне все равно. Устала не замечать твоего взгляда. Устала откладывать телефон подальше, лишь бы не сорваться и не ответить. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя окончательно. Но сейчас мне не больно смотря на тебя, слыша твой голос и ощущая тебя. Мне снова нестерпимо когда ты не рядом. Когда ты улыбаешься кому-то другому. И вот это твое ненавижу каждый вечер, ранит куда больше, чем отголоски воспоминаний. Девушка тянет Тутберидзе на себя, прижимается как можно ближе, согревает дыханием шею, что-то бормочет о любви и прощении. Но женщина ее уже не слышит, запутывается пальцами в темных локонах, находит мягкие губы. Спускается поцелуями по шее, кусает бешено бьющуюся венку, оставляет следы. Толстовка девушки летит куда-то на холодильник, а штаны Тутберидзе застревают где-то на щиколотках. Женщина припала губами к груди брюнетки, постепенно спускаясь к животу. Этери изучала тело девушки с особым удовольствием, вспоминая, знакомясь заново. Когда на Жене остались только одни трусики, она не выдержала. -Ты не хочешь раздеться? Тутберидзе рассмеялась, потянула за руку девушку, поднимая со стола и вовлекая в новый поцелуй. -Пойдем на кровать? -Какая банальщина. -Женя смеется в ответ, но смолкает когда чувствует удар по ягодице и уже сама тянет женщину в сторону спальни. *** -Что будет дальше? -Женя приподнимает голову с живота Тутберидзе, в глазах застыл страх. Этери тянет девушку на себя, легко касается губ и устраивает ее в своих объятиях. -Не знаю, Жень. Будем работать. Я больше не хочу потерять тебя. Ты мне очень дорога. -Я люблю тебя. -Шепчет Медведева и целует плечо. Этери крепче прижимает девушку к себе.