По глазам вижу...

Гет
R
Заморожен
8
автор
Размер:
Макси, 9 страниц, 1 часть
Описание:
-- Сурикова Елизавета Петровна: она и жертвы регулярно созванивались на протяжении нескольких последних месяцев. Последний звонок, который совершил Илья, был именно на её номер телефона...
Стёпа, до этого прямо сидевший в своём кресле, вздрогнул, словно от удара током, и подался вперёд, всматриваясь в фото на мониторе.
***
Или AU, в которой Стёпа после 10 лет разлуки встречает лучшую детства, с которой они воспитывались в одном детском доме. Ну и проблемы, связанные с этим.
Посвящение:
Своему дурному воображению, и тебе, случайный читатель.
Примечания автора:
Не знаю, зайдёт ли это кому-то, но я пытался :'')
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 4 Отзывы 4 В сборник Скачать

1часть

Настройки текста

15 октября. 2006 год. Россия. Санкт-Петербург. Детский дом «Маша». 14:46

      Нежное солнце освящает землю своими лучами, даря людям последние денёчки тепла. Воздух внутреннего двора большого, двухэтажного, светлого здания был наполнен множеством радостных детских возгласов, переливистым смехом, звуками скрипучих старых качелей и запахом выпечки из маленькой пекарни неподалёку. Около трёх десятков ребят активно проводили своё свободное время, бегая, играя в прятки, качаясь на вышеупомянутых качелях. В целом складывалась очень яркая и жизнерадостная картина…       Не вписывался в неё только незаметный мальчонка одиннадцати лет. Маленький, тихий. Он сидел на деревянных ступенях аварийного выхода детского дома. Там, где, как он надеялся, его никто не найдёт. Мягкие каштановые волосы трепал едва заметный ветерок. Лицом парнишка уткнулся в сложенные полочкой руки, которые покоились на коленях. Чёрные джинсы и серые кеды. Лёгкая голубая ветровка, плотно застёгнутая до самого подбородка, на все пуговицы. -- Стёпа! Куда нараспашку?! А ну-ка быстро застегнись! -- кричит красивая женщина лет тридцати, выглядывая в окно. -- Да, мам! -- кричит мальчик лет шести, пытаясь застегнуть непослушную куртку на ходу, спеша к друзьям       Тихие вдохи и выдохи мерно доносились из-под капюшона, накинутого на макушку. Синяк на коленке неприятно саднит. Он не помнит, когда успел его заработать. -- Стёпка! Ну чего ты плачешь? Тихо всхлипывая, восьмилетка поднимает заплаканные глазки на отца -- Й-йй-я у-упал… И, и я не плачу, пап! -- Конечно не плачешь! Ты же уже взрослый парень, верно? Восемь лет, как никак! -- искренне улыбается мужчина, помогая парнишке встать        Глаза плотно закрыты, в голове с вихрем проносятся разные картины из прошлого. Кажется, такого далёкого, хотя было это лишь несколько лет назад. Гадко. Противно, до тошноты, но прекратить эту самопытку не получается.

ХОТЕЛОСЬ ПЛАКАТЬ

      Хотелось, но не получалось. Абсолютно все слёзы он вылил уже как полчаса назад, всхлипывая и тихо шепча «мама… папа…». Казалось, всё вокруг напоминало о семье… БЫВШЕЙ СЕМЬЕ -- С днём рожденья тебя! Уууу! Мальчик зажмуривается, загадывая желание, и задувает все свечи разом. Большой торт-медовик, с одиннадцатью свечами на нём, куча гелиевых шаров, украшений и подарков, любящие отец и мать, брат с сестрой. Он счастлив

БОЛЬНО

      Всего-то две недели назад. А ощущение огромной, непреодолимой пропасти.       Есть и другие, более свежие и яркие воспоминания недельной давности. От них хочется выть. Волком. Во весь голос, до боли и хрипоты. В замочной скважине слышится лязг ключа. Радостные брат с сестрой выбегают к двери. -- Мама! Папа! Илья приготовил нам омлет, но сжёг его! А ещё я нечаянно пролила сок на футболку, но я нечаянно, правда! А Стёпа помыл посуду, но… -- радостно вещает девочка, но резко обрывается. Это не родители. -- Здравствуйте, дети. Меня зовут Елена Викторовна Ташева. Я сотрудник органов опеки, -- произносит вошедшая. Лет сорок-сорок пять, не броско накрашена, строгий и элегантный костюм. -- Здравствуйте, а что случилось? -- выходит в коридор старший ребёнок. В квартиру заглядывает пожилая соседка из квартиры напротив, что была их «неофициальной» няней. -- Татьяна Викторовна! -- радостно завопила девочка, бросаясь обнимать женщину -- Ох, дорогие мои! -- грустным голосом произносит старушка, поглаживая светлую макушку. -- Почему вы такая грустная? И где мама с папой? -- поднимает малышка свою милую мордашку. Неприятное, липкое чувство почему-то медленно обволакивает все внутренности, проникая во все пустоты. Страшно. Мальчик не понимает, почему. -- Дети понимаете, ваши родители они… -- ОЧЕНЬ СТРАШНО. ИЗ-ЗА ЧЕГО?! -- Понимаете, они больше не придут… Внутри всё холодеет. Ноги медленно подкашиваются. -- Что это значит? -- осипшим голосом спрашивает Илья. -- Они… мертвы… -- доносится словно из бочки голос женщины. Он не слышит почти ничего из далее сказанного… Лишь обрывки фраз… «авария»… «нет близких родственников для усыновления»… «детский дом». Ничего не видит перед собой. Ему кажется, что он сломался…       Согнутые до этого в коленях ноги затекают, и он вытягивает их перед собой, пытаясь восстановить кровообращение. Локтями облокачивается на ступеньку позади него, голову запрокидывает наверх. Смотрит в голубое без, единого облачка небо.       До слуха доносится чей-то смех. Прикрывает глаза, вдыхая свежий осенний воздух. Гадко до жути. Продолжает сидеть с закрытыми глазами, ощущая, как он устал. Хочется спать. Плакать, выговориться кому-нибудь и спать. Но ничего из это он сделать банально не может. Уснуть ему не дают мысли, друзей нет, а слёзы закончились. От этого становится ещё более гадко и тошно… -- Ты в порядке?       Парень мгновенно распахивает свои карие глаза и резко поворачивает голову в сторону голоса, от чего капюшон всё-таки спадает с его головы. Девочка. Он совсем не заметил, как она подошла. Лет десять-одиннадцать, по росту примерно с него самого, может, чуть пониже. Две чёрные косички, приятно оттеняющие бледность кожи, глаза цвета шартрёз и шрам на правой брови. Одета в бежевые джинсы, чёрную ветровку и такого же цвета кроссовки. -- Что ты здесь делаешь? -- хриплым от долгого молчания голосом, довольно грубо спрашивает он. -- Я всегда прихожу сюда, когда устаю от людей вокруг, — говорит ничуть не смутившись его тону, а затем немного кривовато усмехается, и продолжает -- Или, как и ты, когда хочу выплакаться. -- Я… Я не плакал, -- «весьма убедительно» отвечает паренёк, чуть нахмурив брови -- И вообще, зачем ты сюда пришла? -- всё так же грубо, но ему плевать. -- Голова разболелась от этих криков, -- так, словно это совершенно очевидно произносит незнакомка, кивая головой в сторону площадки -- Плюс увидела плачущего тебя и-… -- Я. Не. Плакал. -- обрывает её на полу слове, вновь подтягивая колени к себе и обнимая их руками и уже более тихо добавляет -- Плачут только девочки… -- Ну, значит ты девочка! -- смеющимся голосом говорит она. -- Что?! -- Ну ты же ведь плакал. -- Ну и с чего, скажи мне на милость, ты это взяла?! -- По глазам вижу, -- спокойно, склонив голову набок сказала девочка -- Они у тебя красивые-красивые, на мёд похожи. Но очень грустные и покрасневшие. Знаешь, взрослые говорят, что если выговориться, то всё пройдёт, -- словно невзначай говорит юная брюнетка.        Мальчик обомлел. Он открыл рот пару раз, желая что-то сказать, но каждый раз вновь закрывал его, словно аквариумная рыбка. Тряхнув головой, он раздражённо глянул на такую нежеланную сейчас, как он думал, собеседницу, уткнулся лицом в свои колени и тихо произнёс «Уйди… Оставь меня в покое».       Он думал, что она продолжит говорить. Он был в этом уверен, не поднимал глаза, придумывая какой-нибудь едкий ответ. Однако, прошло достаточно много времени, а воцарившаяся тишина так и не была нарушена. Мальчик облегчённо вздохнул, но тут его плеч касаются чьи-то тёплые ладони. Паренёк вздрагивает от неожиданности, а чужие руки тем временем тянутся дальше, обвиваясь вокруг шеи, а со спины прижимается что-то тёплое.

ОТТОЛКНУТЬ

Он уже приподнимает плечи, что-бы стряхуть с себя эту наглую девчонку… Но…

ТЕПЛО

Её косички падают на плечи, а руки обнимают так нежно-нежно… Желание оттолкнуть куда-то улетучивается...

ПОЧЕМУ?

      Ощущение уюта и тепла кажется таким забытым, но вместе с тем приятным и родным... От неё пахнет корицей, молоком и свежестью. Плечи расслабленно опускаются, давая разрешение.       Тихий всхлип. Первая слеза медленно скатывается по щеке, оставляя после себя влажную солёную дорожку. Ещё одна. И ещё, ещё. Такие долгожданные, избавительные слёзы текут по щекам, словно унося всё то плохое, что было сейчас на душе. Чужие ручки обнимают ещё крепче, прижимаясь сильнее. Он тихо плачет, она крепко обнимает его со спины, медленно и незаметно поглаживая по левому плечу одной рукой. И всё кажется таким правильным и простым. Обыденным...       Мальчик не помнит, сколько они так просидели. Может, минут пятнадцать или даже больше. Всхлипы переросли в порывистые вздохи, а потом и вовсе в ровное дыхание. Он поднимает голову от колен, вытирая слёзы рукавом. Поднимает свои глаза цвета янтаря высоко в небо, касаясь затылком её лба. -- Меня зовут Стёпа. -- А я Лиза.

***

      Громкий и настойчивый звон вырвал капитана из мира Морфея, напоминая о том, что через полтора часа он должен быть на своём непосредственном рабочем месте.

21 сентября. Москва. Наши дни. 7:30.

      Тихо выругавшись и обозвав будильник далеко не самыми приятными словами, мужчина перевернулся на бок, приподнимаясь на локте и отключая звук. Пару секунд бесцельно смотрит на телефон, затем падает лицом на подушку. Приятная, мягкая поверхность подушки холодит кожу, принося мимолётное удовольствие, которое почти сразу же перебивает отвратительный осадок от сновидения. За десять лет, как ошибочно полагалось, притупившиеся эмоции и чувства вновь всплывают, вызывая незабываемую и до жути противную волну грусти и отчаяния. Он помнит, как потом они полчаса говорили обо всём на свете. И то, как она вообще ничего не спрашивала про причину его слёз. Ему ведь тогда нужно было именно это... Выплакаться и отвлечься...        С приглушённым полу-вздохом полу-стоном переворачивается на спину, трёт лицо двумя ладонями, никуда не убирая их после этого, пытаясь скрыться от этого дня. Грусть, смешанная с отчаянием и пониманием того, что ничего сделать уже не получится, поглощает, неприятно заполняя лёгкие. Отрывает ладони от лица, бездумно глядя в потолок. Перед глазами вновь всплывает улыбчивое лицо брюнетки, одними губами медленно произносит:"Mein Schatz*". Усмехается своему хриплому голосу и каким-то мыслям, подмечает, что произношение немного ухудшилось и стоит тратить больше времени на практику языка. Капитан не знает, зачем он продолжает учить немецкий, ведь с Лизкой они не виделись вот уже десять лет, но бросить привычку произносить некоторые фразы на другом языке всё никак не отстаёт. Да и ему, собственно, нравится немецкий, так что...       Одним рывком принимает сидячее положение, несколько раз сильно моргает, окончательно прогоняя остатки сна. Встаёт с кровати, тянется и делает пару поворотов корпуса в разные стороны, давая телу размяться. Далее Стёпа застеливает свою двуспалку, открывает окно на проветривание и направляется в ванную выполнять привычные водные процедуры. На завтрак овсянка с голубикой и крепкий кофе. Любовь к кашам привила ему ещё мама, так что начинать своё утро со злаков уже давным давно стало привычкой, исключением служили яичницы и омлеты, и то по выходным, так как на их приготовление затрачивалось значительно больше времени, чем разогреть тарелку в микроволновке.       Когда с едой было покончено, посуда была вымыта, а окно закрыто, Данилов облачается в молочно-белую рубашку и чёрные джинсы, подумав о том, что если сегодня понадобиться бегать за подозреваемыми, он будет физически не в состоянии делать это в брюках. Прикрепляет к поясу кабуру и вставляет в неё свой табельный пистолет, до этого покоившийся в верхнем ящике прикроватной тумбочки. Придирчиво оглядывает своё отражение, поправляя воротник и надевая на себя чёрный пиджак. Капитан отходит от зеркала, берёт со стола телефон и покидает квартиру.

***

      Здание ФЭС приветливо встречает Степана своей прохладой и тишиной пока ещё пустующих коридоров, а до обоняния доносится едкий запах каких-то реагентов из лаборатории. Это значит, что Тихонов снова забыл включить вентиляцию, и сегодня весь день у капитана будет болеть голова, если его, конечно, не отправят на выезд... Примерно об этом думает мужчина, подходя к столу администрации и подтягивая к себе журнал, перед этим приветливо кивнув молоденькой девушке-администратору. -- Данилов, доброе утро! -- раздаётся за спиной чуть хрипловатый бас, на плечо прилетает широкая ладонь и не нужно даже оборачиваться, чтобы понять, кто это. -- И тебе не хворать, Серёг, -- произносит шатен, выводя незамысловатое "СДан**" напротив своей фамилии. -- Чего это мы такие невесёлые? -- спрашивает Майский перенимая у друга ручку для росписи. -- Да нормальные мы... -- тихо произносит Стёпа, хмуря брови.       Майский лишь жмёт плечами и говорит о том, что им поступило новое дело, так что Рагозина зовёт всех сотрудников на летучку. Мужчины направляются в кабинет начальницы, обсуждая хорошую погоду за окном. В помещении уже находятся Амелина, Тихонов, Антонова и Белая, с которыми ребята здороваются, занимая свободные места за столом. Пока Галины Николаевны нет, коллеги общаются, делясь свежими новостями из своей жизни. Данилов же просто смотрит перед собой, вертя в пальцах шариковую ручку, хмурит брови и думает о чём-то своём. Неприятные ощущения после недавнего сновидения всё никак не хотят выветриваться из головы, к тому же по дороге сюда крайне надоедливая и глупая песня, строки которой однако прочно заели в голове, и явно не отпустят ещё долгое время... и вообще мужчину уже несколько дней не покидает какое-то непонятное ощущение чего-то надвигающегося. Только он не может понять, чего именно, и с чем это может быть связанно... -- Чего это Стёпа такой молчаливый? -- вырывает из мыслей знакомый голос Оксаны и её же лёгкий толчок в плечо. -- М? -- капитан непонимающе смотрит сначала на девушку, а потом вокруг. -- Да-да-да! Я вот тоже это заметил! -- поднимая указательный палец вверх, произносит Сергей -- У тебя что-то случилось?       Понимая, что всё внимание приковано к его скромной персоне, мужчина неловко трёт шею: -- Да нет, вроде, -- ложь -- Ничего такого не случилось, -- наглая ложь -- Просто задумался... -- о, а вот это уже правда. -- А о чём, если не секрет? -- доносится с другого конца стола. Данилов поворачивает голову в сторону такого знакомого и нежного голоса и смотрит на её обладательницу. Таня. -- Да так. Вспомнил кое-кого... -- в янтарных глазах мужчины на долю секунды успевает промелькнуть печаль, которую он тут же усмиряет. -- Кого же это, интересно мне знать? -- слышится где-то за спинами фэсовцев -- Всем доброе утро! Хотя, не особо оно и доброе... -- произносит уверенно входящая в кабинет Галина Николаевна, и Стёпа безумно благодарен ей за это, ведь "допрос" от друзей был очень нежелателен. Он сейчас не в том состоянии, чтобы убедительно врать. Определённо не в том. -- Это из-за дела? -- заинтересованно спрашивает Иван. -- Да, Вань, из-за дела -- невесело произносит Рагозина -- Человека нашли мёртвым в парке. Несколько ножевых ранений в области живота. Тело нашёл дворник во время утренней уборки. Свидетелей нет. Нужно произвести осмотр места происшествия, привезти образец ДНК убитого, сделать нужные фотографии, в общем, обычные процедуры. Таня, Стёпа, отправляйтесь туда, Ваня и Оксана попробуйте найти его среди без вести пропавших, но не факт, что он там будет. Серёжа задержись. Работаем.       Стёпа кивает начальнице, думая о том, что голова болеть у него сегодня всё таки не будет.       Полчаса у него и Белой уходит на подготовку, и вот они уже мчатся в служебной машине. Из динамиков тихо доносится музыка какой-то радио-волны которую наобум включила Таня. Капитан ехала молча, думая о чём-то своём и изредка поглядывая на напарника. Он сегодня какой-то... не такой. Молчит весь день, весь в себе, хмурится постоянно: даже сейчас. Мужчина отстукивал незамысловатый мотивчик двумя пальцами на поверхности руля, размышляя о том, что погода за окном вполне себе хорошая и никаких проблем с выполнением досмотра не произойдёт. От столь важных дум отвлекает внезапно сменившаяся в колонках мелодия. Знакомая песня...

Oh we're not gonna take it!

No, we ain't gonna take it!

Oh we're not gonna take it anymore!.

       Данилов косится на приёмник, силясь вспомнить, откуда же он её знает... точно... как же он мог забыть...

We've got the right to choose and

There ain't no way we'll lose it.

This is our life, this is our song

We'll fight the powers that be just!

      Степан улыбается, начиная шёпотом подпевать зажигательным словам.

Oh we're not gonna take it!

No, we ain't gonna take it!

Oh we're not gonna take it anymore!.

-- Ты знаешь эту песню? -- А? -- всё так же с улыбкой на лице поворачивается к Тане -- Да, знаю. Кое-кто из... достаточно... очень близких мне людей очень любил её, -- улыбается ещё шире. -- Ммм... -- протягивает почему-то довольная Белая. Смотрит долго и не отрываясь, что становится даже как-то неуютно. -- Что? -- смущённо-смеющимся голосом спрашивает Стёпа. -- Впервые за сегодня вижу, как ты улыбаешься, -- хитро-хитро произносит девушка.       Мужчина усмехается, заворачивая на нужную парковку и глуша мотор. Они почти синхронно выходят из машины, прихватив с собой всё нужное для осмотра места преступления. Вместе идут к территории, огороженной жёлтой лентой, вокруг которой уже столпилось несколько зевак. Таня ставит на землю ящичек с инструментами,открывает его а затем поворачивается к напарнику: -- Ты пока начинай, а я допрошу дворника, хорошо?       Капитан кратко кивает ей и подходит к трупу. Наклоняется и берёт пару одноразовых перчаток из ящика, с характерным звуком натягивает их на руки. Берёт до этого висевший у него на шее фотоаппарат, делает пару снимков лежащего тела. Затем достаёт из кармана диктофон и нажимает на кнопку записи: -- Жертва -- парень, приблизительно восемнадцать-девятнадцать лет, совсем ещё молодой. Одет в клетчатую красную рубашку с оторванным левым рукавом и серые джинсы. На ногах чёрные кроссовки. Несколько ножевых ранений в области живота, -- присаживается на корточки -- Под телом обнаружено пятно крови, убийство было совершено здесь... -- хлопает по всем карманам -- В карманах джинс обнаружен мобильный телефон... позже установим личность владельца.       Кладёт гаджет на крышку близ стоящего ящика с инструментами, затем протягивает руку вперёд, к шее парня и отгибает краешек воротника: -- На шее и левом предплечьи несколько гематом. Скорее всего жертва оказывала сопротивление... Сержант, уносите тело!       Пока молодой парень выполняет указание, Стёпа отключает диктофон и набирает знакомый номер на найденном телефоне. Спустя пару секунд ожидания на том конце провода слышится звонкое "Алло?". -- Оксан, привет, это Данилов. Можешь пробить номерок, с которого я тебе звоню? -- Привет Стёп, да, сейчас, подожди... -- мужчина слышит пару щелчков клавиш -- Этот номер зарегистрирован на Шемякина Антона Алексеевича, семнадцать лет... Блондин, скуластый, над правой бровью родинка... -- Да, это он, спасибо, -- Оксана сбрасывает, а Данилов думает о том, у какой же мрази рука поднялась на такого молодого парня. -- Lausig**** -- с отвращением шипит опер. -- Ты что-то сказал? -- спрашивает подошедшая в этот момент Таня. -- Нет, ничего... -- Дворник ничего не видел, говорит что вышел на работу в 7:30, увидел парня примерно в 7:40-45, когда дошёл до этого участка и сразу же позвонил в полицию. Думаю, он чист. Но затооо, я нашла в нескольких метрах от сюда нож и след от ботинка, -- самодовольно произносит капитан. -- Умница. Сержант, предполагаемое орудие убийства к нам в ФЭС вместе с телом, сейчас ещё сделаем слепок ботинка...

***

      Рагозина целенаправленно идёт по коридору, толкает широкие серые двери, на ходу накидывает на плечи белый халат: -- Привет ещё раз, Валь, что тут у тебя? -- О, Галя! Ну смотри, -- женщина отгибает белую простынь -- Нападали сзади, парня схватили сначала за шею, -- она легко коснулась указанного участка тела -- Он, скорее всего, начал вырываться, тогда нападавший переместил хватку на левое предплечье, и нанёс несколько ножевых ранений в область живота. -- Мгммм -- плотно сжав губы в одну полоску мычит полковник -- Это всё, да? -- Если бы... -- хмыкнув ответила патологоанатом, подцепляя пальцами какую-то бумагу со стола -- В крови жертвы обнаружен гепарин. -- Препарат, способствующий предотвращению свёртываемости крови? -- Именно! -- торжествующе произносит Антонова -- Причём медвежья доза. Попала в организм она через пищу или напиток. -- Значит, Антона планировали убить, и подсыпали ему в еду гепарин... Ясно, спасибо, Валь! -- Да не за что, до встречи!       Полковник покидает помещение и уверенно идёт уже в другое место. В лаборатории стоит тихое жужжание компьютеров и мерное постукивание пальцев о клавиатуру. -- ГалинНиколаевна, а я как раз к вам зайти хотела, -- громко произносит Амелина, поворачивая голову в сторону начальницы -- Я осмотрела телефон Шемякина и обнаружила несколько контактов, с которыми он регулярно созванивался. Среди них его мать, а так же некая Мария Волочкова. -- А ещё я проверил соцсети этого Антона. Он и Маша состояли... явно не в дружеских отношениях, -- парень повернул к начальнице монитор с целующимися Марией и Антоном.

***

      Домой Стёпа попадает только в одиннадцатом часу, и сил хватает только на то, чтобы принять душ, поесть и лечь спать. Уборку он делал пару дней назад, так что угрызения совести его по этому поводу не мучали. После осмотра места преступления он и Таня поехали к матери погибшего. Та много плакала, они с Таней долго не могли её успокоить. Ничего путного они добыть не смогли, женщина то и дело сноваа начинала рыдать. Этот разговор выжал как её, так и Стёпу с напарницей. Было решено перенести допрос на следующий день. Уже лёжа в постели и переосмысливая весь сегодняшний день мужчина думает о том, что мир полнится всевозможными гадами, и с этим ничего не поделаешь. -- Wir sind alle Bösewichte in jemandes Geschichte...***** -- тихо шепчет капитан на грани сна, и перед тем как окончательно провалиться в царство Морфея, видит прямо перед глазами тихо смеющуюся Лизу..
Примечания:
Mein Schatz* -- моё сокровище.
СДан** -- подпись. Степан Данилов
We're Not Gonna Take It*** -- Twisted Sist
er. Неподготовленным к Глэму лицам смотреть клип не советуется)))
Lausig**** -- паршивый, паршивец.
Wir sind alle Bösewichte in jemandes Geschichte***** -- все мы злодеи в чьей-то истории

***

Кому-то интересно, что будет дальше?) Думаю, нет. Вообще сомневаюсь, если честно, что это буде вообще кто-то читать, но однако продолжу писАть. :,,)
Примечание:
Я знаю, что Стёпа попал в детский дом в 1991, но я хочу что бы ему было 25-26 в моей работе, потому что а что вы мне сделаете? А я в другом городе!
При чём тут немецкий, кто такая Лизка и что вообще происходит будет ясно в последующих главах, а пока auf Wiedersehen!
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты