Мой маленький Джеймс

Джен
G
Завершён
70
автор
Размер:
167 страниц, 12 частей
Описание:
«Не по крови, но по духу..»
Посвящение:
Всем Мародёрам 🦁
Примечания автора:
Я пишу фанфики уже много лет, ещё больше лет я являюсь фанатом Поттерианы, но это мой первый ФФ по ГП. Почему? Потому что я слишком люблю каждую строчку этого шедевра ( ладно, почти каждую) и не думаю, что могу написать что-то достойное этой истории. Хотя идей всегда было очень много.
Что же изменилось сейчас? В этом году, на волне периода осень-зима, когда просыпаются все Поттероманы, во мне Поттероман и Гриффиндорец проснулся слишком громко) Я не выдержала)) Слишком люблю отношения Сириуса и Гарри и обожаю Мародёров.
.
Это моя фантазия, которая вообще не должна была оказаться здесь,но.. Она здесь. И я буду рада вашим отзывам)
Приятного чтения:)
Как считаете, шалость удалась?)
P.S. По моей задумке воспоминания нельзя изменять.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
70 Нравится 122 Отзывы 30 В сборник Скачать

Глава 8 Вся моя жизнь ради тебя, Джеймс Поттер.

Настройки текста

« Сириус в коме, Гарри»

***

— Джеймс? — Сириус ошарашенно уставился на друга. Тот стоял напротив него, в чёрных джинсах, простой белой футболке и кожаной куртке, которую подарил ему Сириус на день рождения.. Последний подарок, на последний день рождения. Тогда Сириус вручил эту куртку как знак того, что Сохатый скоро вырвется на волю. «Скоро всё закончится, Джей. Обещай надеть её на первую прогулку после этого всего. В ней ты просто мечта любой девушки. Кольцо можешь оставить дома» За последнюю фразу Бродяга тогда получил щедрый подзатыльник от жены именинника, под звонкий смех гостей скромного праздника. — Почему ты без очков? — Бездумно выпалил Блэк первую мысль, что всплыла в сознании. Джеймс прыснул. — Это всё, что тебя беспокоит, Блэки? Сириус нахмурился, друг улыбался своей фирменной улыбкой, которая посещала его физиономию каждый раз когда удавалась очередная шалость. Осмотревшись вокруг себя и не увидев ничего кроме белого, похожего на сливки, тумана вокруг, он вдруг лучезарно улыбнулся другу. — Шалость удалась, Джейми? Я умер? — Чего ты радуешься? Ты, между прочим, бросил там ребёнка. — Джеймс сжал губы в трубочку. Эта привычка у него с детства, он всегда так делает когда что-то, старательно, обдумывает и скоро вынесет вердикт. Сириус не мог перестать улыбаться так, словно его пришибло бладжером. Как же долго он не видел любимую оленью морду. Любуясь, он даже не услышал, что ему только что сказал Джеймс, все его мысли были о том, что теперь он рядом с Сохатым, он наконец-то рядом с ним! Снова! Спустя столько мучительных, адских лет! И только это сейчас имело значение. — Да твою аваду через кедавру. — Фыркнул Джеймс, и, в два шага преодолев расстояние между ними, обнял лучшего друга. Сириус готовился ощутить родное тепло по которому так соскучился, он даже зажмурился в предвкушении, но.. Ничего не произошло. Сириус не почувствовал ничего. Совсем. Ни тепла, ни тяжести чужих рук на своём теле, ни родного запаха, ни даже прикосновения. Он попытался обнять, сжать до хруста, прижать к себе так, чтобы весь воздух из лёгких выбило напрочь, у обоих, но его руки легко проходили сквозь Джеймса. Сириус отшатнулся в страхе. Джей, от неожиданности, нахмурился, но, тут же, видимо, осознав причину такого поведения друга, мягко рассмеялся. — Сири, это потому что ты не умер. Вообще-то мы тут все можем обнимать друг друга, и.. Каюсь, я не подумал, что.. Что с тобой может быть иначе потому что ты не умер. — Как это? — Сириус свёл брови к переносице. — Я же здесь. — Он развёл руки, как бы демонстрируя местоположение, так как понятия не имел, где собственно, пребывает. Джеймс словно прочитал его мысли. — Не бойся, детка, это я. — Шутливо-соблазнительно произнёс он, ухмыляясь. — Это правда я, и ты правда здесь. Просто.. — Кареглазый вдруг хохотнул. — Просто ты – безбилетник. Бродяга, ты – псина по жизни. — Джеймс хохотал всё громче, и в любой другой момент, Сириус заржал бы вместе с ним, или толкнул рогатую скотину в бок, ну или любовался бы его приступом смеха.. В любой другой момент, но не сейчас. Бродяга был настолько ошарашен, что просто тупо пялился на друга, не двигая ни единым мускулом. Заметив зачатки паники в серебряных глазах, Поттер заставил себя успокоится и, всё ещё давясь смехом, изрёк: — Ты не умер, Сир. Ты в коме. Но, жив. Ты ни туда ни сюда, понимаешь? Бродяга, ты даже умереть нормально не можешь! — Парень снова прыснул. Тут уже не выдержал и Блэк, расхохотавшись, от души, на пару с другом.

***

« Сириус в коме, Гарри» Эта фраза пульсирует в висках Гарри Поттера уже который час. Хотя, который сейчас час парень даже не знал. У него не было ни сил ни желания даже опустить глаза на собственное запястье украшенное отцовскими часами. Да какая вообще разница который час, день или год? Сейчас ничто не имеет для Гарри значения. Ничто кроме того, что он сидит на краю большой кровати в которой лежит его крёстный. Лежит так, словно спит, но сон его слишком крепок. Его не разбудит ни прикосновения Гарри, ни даже сжатие его холодных пальцев в тёплой ладони. Гарри проверял. Не раз. В последний момент, перед прибытием шишек министерства, Дамблдор дал знак Тонкс и та перенесла Сириуса домой, чудом их не заметили. Да, Фаджу дошло, что вернулся Волон-де-Морт, но это никак не помешает ему дать приказ убить « беглого заключённого Блэка» а в данной ситуации, скорее, добить. Какой там гриндилоу у Фаджа вместо мозга проверять не хотелось, так что, дабы не рисковать Сириусом, его перенесли на Гриммо 12. Потом Дамблдор приводил сюда своего проверенного колдомедика и Мадам Помфри, вместе они осмотрели и Сириуса и Гарри. Поттеру просто нужен был отдых, и все его ссадины и порезы заживут, с помощью мазей и зелий, что оставила ему Мадам Помфри, а вот Блэк.. Колдодоктор лишь развёл руками. Он бессилен. После его ухода Дамблдор, с грустью, поведал Гарри, что это был лучший магический лекарь, и если даже он не в силах помочь Сириусу то.. — То, всё, что остаётся нам, мой мальчик, – ждать. Ждать и надеяться. Сириус.. — Сириус жив. — Резко ответил Гарри. — Он жив и он очень сильный. Он справится. Гарри был зол. На всех. На себя за свою тупость, за то, что даже не подумал про сквозное зеркало, ведь свяжись Гарри с крёстным тогда, ничего бы этого не было, на Дамблдора за то, что тот не запретил Бродяге идти на битву, на самого Бродягу, который вздумал бросить его и разлёгся в коме, видишь ли.. И на Снейпа.. Да, больше всего Гарри ненавидел сейчас именно Нюниуса. — А пока, я убью Снейпа. — Холодно и решительно отрезал Поттер. — Гарри.. — Мягко начал профессор, явно подбирая слова, видя, что подросток сейчас из последних сил сдерживает крик отчаянья и боли. А ещё, судя по всему, опасаясь, что заслеплённый горем, болью и жаждой мести, Гарри наделает необратимых глупостей, с одному Мерлину известными последствиями. — Вы не имеете права его оправдывать и защищать, он заслуживает смерти. — Гарри слушал свой голос будто со стороны, он никогда не думал, что сможет когда-нибудь так говорить, а тем более, думать. Желать смерти кому-то так искренне. Он никогда раньше не ощущал в себе столько гнева, горя и отчаянья, и даже голос его был словно не его.. Тёмный и тягучий, как та боль, что окутала его сердце несколько часов назад. Чем-то этот тихий, шипящий, но в то же время, пугающе, острый и ровный тон напоминал тот, на котором нужно разговаривать со змеями. Раньше Гарри стало бы, до жути, неловко за то, как он разговаривает с директором. Но, сейчас никакой другой интонации, абсолютно ни для кого, у него просто нет. Он будто выгорел снаружи, как свеча в стеклянном подсвечнике, когда воск плавится и там остаётся почти догоревший, обугленный фитиль, и углубление в воске до самого дна. Вот примерно так сейчас выглядела душа Гарри Поттера. И Дамблдор, казалось, отлично это понимал, потому делал вид, что не заметил грубости ученика и продолжал ровно, и максимально мягко, словно гладил котёнка по росту шерсти, успокаивая: — Гарри, поверь, если бы я знал где сейчас пр.. Снейп, я бы сам лично доставил его в министерство. — Он сбежал? — Гарри внутренне охнул. — Ну разумеется.. — Он поморщился так, словно увидел душу Нюниуса во всей красе. — Значит я найду его. — Парень решительно выпрямился сидя за кухонным столом, на своём месте. Напротив него сидел Римус Люпин, а стул между ними, во главе стола, оставался пустым, ожидания хозяина. Дамблдор сидел рядом с Римусом, и хмурился, поправляя очки-половинки, ему, явно, было не по себе, глядя на него Гарри внезапно вспомнил, что в Ордене Феникса первого состава Сириус был правой рукой Дамблдора, на пару с отцом Гарри. И только сейчас Поттер осознал, что старик чувствует не меньшую вину чем он сам, а может даже большую, ведь он – взрослый, умный и рассудительный, и если Гарри и Сириусом овладели эмоции – желание спасти, и страх потери близкого человека, то Дамблдор должен был трезво видеть ситуацию и не пускать Сириуса на верную смерть. Осознав это, и ещё раз взглянув на притихшего старика, Гарри почувствовал укол стыда где-то под грудной клеткой. То, что ему больно, не значит что не больно больше никому. Все, здесь присутствующие, любят Сириуса, каждый по своему и в своей мере, но любит, так или иначе. И Гарри не имеет права перетягивать всё одеяло горя на себя. Будто в подтверждение умозаключения Поттера, из гостиной вдруг послышались тихие всхлипы. Поттер, Дамблдор и Люпин вскочили с мест и бросились на звук. На большом диване, одиноко горбясь и теряясь в подушках, плакала Нимфадора Тонкс, а Гермиона Грейнджер, в попытке успокоить, поглаживала её по спине, утирая тыльной стороной ладони собственные слёзы. Обе волшебницы вздрогнули от звука шагов и обернулись, открывая заплаканные лица. Только сейчас до Гарри дошло, что на самом деле, Нимфадора провела с Сириусом, если не больше, то примерно столько же времени, сколько и он.. Она тоже любит его и ей тоже больно. Сердце парня защемило при виде заплаканных девушек.

***

Впрочем, они были не единственными плачущими девушками сейчас. Там, на той стороне, глотала слёзы Лили Эванс, наблюдая эту сцену. За её спиной стояли два лучших друга, с повлажневшими глазами, часто моргая, в попытке сдержать слёзы. — Так вот значит как это происходит? — Чуть неровным тоном произнёс Блэк, кивая на некий портал, что образовывался прямо в гуще, похожего на взбитые сливки, тумана, через который, словно через сквозное зеркало, было видно происходящее в гостиной дома Блэков. — Не всегда. — Выдохнув, ответил Джеймс. — Обычно мы следим за Гарри сквозь личные маленькие порталы, в моменты когда он думает о нас, зовёт нас вслух или мысленно. Тогда мы можем попробовать связаться с ним когда он уснёт, пробраться в сон, на это, конечно, нужно много сил, но мы пытаемся и иногда выходит. Переваривая услышанное, Сириус внимательно посмотрел на лучшего друга, приоткрыв рот в немом вопросе. — Да. — Кивнул Джеймс. — Я приходил к тебе в Азкабане, когда твои выкрики моего имени становилось слышать особенно больно. На эти визиты уходили все мои силы и потом приходилось долго восстановиться, но мне становилось легче когда я видел тебя, надеюсь тебе тоже.. — Да.. — Пересохшими губами прошептал анимаг. — Ты даже не представляешь.. — Сириус почувствовал как дрожь пробирает всё тело, он вспомнил те моменты когда думал, что окончательно сошёл с ума.. Вспомнил как видел Джеймса.. После очередного полного боли, как физической так и моральной, выкрика самого родного имени, он, кажется, терял сознание, а потом.. Потом увидел Джеймса. Он успокаивал и обнимал Сириуса, шептал ласково: «держись, пожалуйста, держись, родной. Ты нужен Гарри. Я люблю тебя, брат. Ты же сильный, Блэки. Самый сильный пёс в мире. Держись, пожалуйста.. Ради меня. Ради меня, пожалуйста. Ради Гарри, Сириус.» Джеймс шептал, крепко кутая в свои, самые тёплые в мире объятья, целовал в макушку, перебирая заросшую, грязную шевелюру. Совсем не морщился от омерзения, ему не было противно обнимать грязного заключённого. Может быть потому, думал Сириус, что они видели друг друга в абсолютно разных состояниях, от потного тела во время простуды, до сильной рвоты во время похмелья. После таких видений Сириус, каждый раз, приходил в себя с одной и той же фразой на губах «Ради Джеймса, ради Гарри» и с, непонятно откуда взявшимся приливом сил, терпел дальнейшие мучения, копил злость и обдумывал план побега. — Представляю.. — Отозвался Джеймс. — Ты затихал. Ты по-прежнему шептал и бормотал, звал меня, но какое-то время не так отчаянно и не с такой несоизмеримой болью. — Поттер, как обычно, прижался лбом ко лбу лучшего друга. Они всегда так делали, вполне обычный для них жест. Только на это раз, Сириус, как не старался вжаться в ответ сильнее, так ничего и не почувствовал. Хотелось выть от отчаянного желания почувствовать, но он решил, что не стоит жаловаться, ведь он хотя бы видит и слышит. Это уже много. Гораздо больше чем было у Сириуса последние шестнадцать лет. Так что, он предпочёл не высказывать претензии вслух, а то и это отнимут. Джеймс тепло улыбнулся. — Я всегда приходил, когда мог, просто знай это. Я всегда слышу тебя, слышу всё, что и как ты говоришь, хоть вслух хоть мысленно. Я всегда рядом с тобой, родной. — И ещё, — подала голос Лили, оборачиваясь к Мародёрам. — Ты не виноват, Сириус. Ты ни в чём не виноват. — Лили Поттер улыбнулась, совсем как раньше, много лет назад. Тёплая, добрая улыбка. На ней даже было то самое белое платье, в котором она праздновала день рождения мужа. И глядя на улыбки своих друзей, Бродяга почувствовал как многолетний булыжник вины, который он сам вырастил у себя внутри, разбивается об искренность этих улыбок, и покидает уцелевшие клочья души. Сколько же лет он растил этот камень, сколько мучительных лет терзал и медленно убивал себя чувством вины. Скоро треклятых лет он мечтал попросить прощения у друзей за то, что тогда предложил дурацкий план по запутыванию следов. Сейчас Сириус Блэк готов разреветься как девчонка из-за сломанной помады.

***

Римус Люпин первым решился направится к плачущим ведьмам, он уже подошёл к дивану, по всей видимости, намереваясь сесть рядом с Дорой, но та вдруг вскочила на ноги, так резко, что вздрогнули все присутствующие. Не обратив на это совершенно никакого внимания, метаморфиня, утирая ладонями лицо, приблизилась к Дамблдору. — Есть зацепки, где Снейп? — Глотая всхлип, спросила она директора. — Пока нет, — ответил тот. — но, я найду его. И он будет наказан. — Наказан? — Нимфадора нервно хохотнула. — Я убью его. — Встрял Гарри. — Мы. — Подхватила Тонкс. — Мы убьём его. Гарри переглянулся с Нимфадорой. Он готов был поклясться, что на мгновение увидел в её глазах тот самый опасный огонь, какой заставал у Сириуса, когда тот был в ярости. И только сейчас парень обратил внимание на то, что не особо бросалось в глаза в вечернем полумраке комнаты – волосы Тонкс. Она сделала их чёрными. Траурными или Блэковскими?

***

Дамблдору, в компании с Люпином, и, вышедшей из спальни Сириуса, Макгонагалл, стояло неимоверных усилий угомонить мини-отряд мстителей остаться на Гриммо. По крайней мере пока. Пока Дамблдор не обнаружит местоположение бывшего декана Слизеринцев. «Гарри, ты нужен крёстному. Когда он проснётся, ты должен быть рядом. А проснуться он может в любую минуту.» « Дора, Гарри один не справится с уходом за взрослым мужчиной. Да и вообще, мало ли что он может сотворить от отчаянья. Так как Римус нужен мне в Ордене, ты единственная кому я могу доверить Сириуса.. Сама понимаешь, если я приглашу Молли, Сириус мне этого никогда не простит.» Эти слова, сказанные каждому наедине, возымели ожидаемый эффект на обоих адресатов. Гарри и Нимфадора не отходили от Сириуса. Гарри даже спал в комнате крёстного, ведь кровать у него как и у Гарри, огромная. В доме кроме Люпина, Поттера и Тонкс осталась ещё и Гермиона. Она написала родителям, что пошла добровольцем в магический лагерь для детей, это бесплатно и там, за лето, она подтянет магические способности, что даст ей возможность в дальнейшем получить более высокие балы по окончанию школы. Она осталась с Гарри, постоянно поддерживая его и успокаивая. Терпеливо сносила все его вспышки агрессии, понимая, что это от отчаянья, а по ночам, стоя за дверью, слушала тихие всхлипы и шёпот «крестный, пожалуйста.. Пожалуйста..»

***

— А мне здесь даже нравится.. — Расслабленно протянул Сириус, потягиваясь на тёплой, яркой траве. Они с Джеймсом принимали солнечные ванны на пустынном лугу, лежа на спине и щурясь от яркого, тёплого солнца. — Только есть одно но, Сохатый, какого боггарта я могу ощущать тепло солнца, но не могу чувствовать твои прикосновения? Так не честно, вообще-то, вы же с Лили очень даже чувствуете друг друга. — Бродяга скривил губы в полуусмешке. — Потому что тебе здесь не место. — Просто ответил Джеймс. — Ты не мёртв. — Но, я и не жив. — Блэк повернул голову к другу. — Скорей бы уже.. — Нет! — Внезапно резко ответил Джей, приняв сидячее положение. — Бродяга, нет, не говори так. Ты должен жить. Ты будешь жить долго и счастливо, и.. Закончить фразу Сохатому не дал нервный хохот друга. — Ты себя слышишь, златорожек? Долго и счастливо? Ты серьёзно? — Да. — Поттер кивнул с таким серьёзным выражением лица, что Сириус едва не задохнулся, толи от шока, толи от возмущения. Не обращая внимания на реакцию лучшего друга, Джеймс продолжил: — Когда Гарри поймёт как тебя вытащить и сделает это, ты очнёшься и начнёшь новую жизнь. Полноценную жизнь, Бродяга, потому что ты этого заслуживаешь. Ты заслуживаешь дом и семью, которой у тебя никогда не было, и.. — Ты – моя семья, Джеймс Поттер. И ты – мой дом. — Заявил Сириус, и в тоне его слышались оскорблённые нотки. — Разумеется, Сири. — Тепло улыбнулся Сохатый. — Но, я здесь. И отсюда мне уже обратно не попасть. Никогда не прожить той жизни, длинной и яркой, богатой на эмоции и приключения, о которой мы с тобой мечтали. Но, ты ещё можешь вернуться туда и, ещё ведь не поздно сделать это, Бродяга. Прожить ту жизнь и за себя и за меня. Сделай это для меня, братишка. Сириус задумчиво опустил голову, потирая пальцами лоб. Джеймс расценил это как добрый знак (по крайней мере, Борода слушает, не дуясь и не психуя) и, не теряя времени, продолжил: — К тому же, ты видел как убивается наш сын? — Козырь Поттер приберёг напоследок, добивая и обезоруживая. Гарри – лучше любого экспеллиармуса. Да, Сириус безумно любил крестника, и, единственное, что не давало ему полностью расслабиться здесь – слёзы ребёнка, которые он льёт над ним каждый день. Мольбы и выкрики «Крёстный!» от которых Сириуса пробирает дрожью насквозь. Он слышит эти крики, но не может, как Джеймс, прийти к нему. Не может потому что он не мёртв. Собственно говоря, и не мёртв он тоже из-за Гарри. Когда Снейп пальнул в Сириуса заклятием личной разработки, почти как Авада Кедавра (по крайней мере, так должно было быть, но, данное заклятие совсем новое и его слабые стороны, а они имеются в любом магическом действии, проклятье, заклятье или зелье, Снейп изучил не до конца) как бы парадоксально это ни было в случае с автором заклинания, оно реагирует на любовь. Собственно, понятно, почему Снейп не проверил эту сторону, ему такое даже в голову, наверное, не пришло. Он и слова – то такого, небось, не знает. Но, как бы то ни было, заклятие, столкнувшись с искренним выкриком отчаянья Гарри, и, каким-то образом, взаимодействуя с его шрамом и шрамом Сириуса, трансформировало своё действие из убийства в кому. Так как разработка новая, совершенно нигде ни разу не встречаемая, обычные методы колдомедиков здесь не помогут. Зато поможет Гарри. Осталось ему только догадаться. — А что если Гарри не догадается? — Спросил Сириус, задумчиво. — Что тогда? Я так и останусь «ни туда ни сюда»? — Надеюсь нет.. — Потерянно ответил Джеймс. Он и сам этого боялся, не хотелось бы для близкого человека, лучшего друга такой участи.. Это тяжело. И для Сириуса и для Гарри. Нет, о таком даже думать не хочется.. — Надеюсь нет..— Эхом отозвался Сириус. — Он догадается, ясно? Это мой сын, в конце концов! — В голосе Джеймса слышалась твёрдая гордость, и Сириус, про себя отметил, обязательно рассказать это Гарри. Рассказать как отец годится им. — Твой, Сохатик, твой. — Кивнул Блэк с лёгкой улыбкой. — Наш. — Подмигнул другу Джей. — И когда это случится, когда он вытащит тебя, обещай мне жить Бродяга. Обещай, что ты будешь жить полноценной жизнью ради меня. А я всегда буду рядом. Я буду смотреть на тебя и любоваться тем как ты делаешь то, что всегда хотел делать я – растишь моего сына. А ещё, я хочу видеть как ты пожираешь влюблённым взглядом какую-нибудь красотку. — Эй, ты полегче. — Фыркнул Сириус. — Берега не путай. Может ты мне ещё женится прикажешь и радоваться жизни без тебя? — Блэк хохотнул, словно услышал анекдот. — И прикажу. — Серьёзно ответил Джеймс. — Сохатый! — Серые глаза темнели от праведного гнева. Ну как он может? Как смеет даже мысль допускать о том, что Сириусу нужна жизнь без него? Счастье без него? Да как такое вообще может быть? Это противоестественно в конце концов! Ему что рога совсем мозг отдавили? — Бродяга! — Джеймс схватил Сириуса за затылок, чуть надавливая и впечатываясь своим лбом в его. — Я здесь не один. Я с Лили. С любимой женой. И как бы я ни скучал по тебе и сыну, я здесь тоже, по-своему, счастлив. Да, мы с Лилс не можем быть абсолютно счастливы без нашего ребёнка, а мне ещё и до одури не хватает тебя. Постоянно. Но, тем не менее, мы здесь вдвоём, в своей любви счастливы. Насколько это возможно. Поэтому, я могу с уверенностью сказать, что мне здесь лучше чем тебе там. Вот и представь себе, что чувствую я, наблюдая за твоими страданиями? Мне больно, Сириус. Так больно, что не передать никакими словами. Прошу, живи. Ради меня. — Ради тебя.. — Сириус грустно усмехнулся. — Вся моя жизнь ради тебя, Джеймс Поттер. — Я знаю. — Джеймс снова тепло улыбнулся. — Знаю, родной. Так пусть так и дальше будет. Ради меня живи и будь счастлив. — Счастье без тебя? Прости, но.. — Блэк отрицательно покачал головой. — Я буду с тобой, всегда рядом. Обещаю. Я буду ждать тебя здесь, ты только приходи как можно позже.. Я люблю тебя, братишка. — И я люблю тебя, больше жизни. — Так полюби жизнь ради меня, Сири.

***

Особняк Блэков, кажется, возвращался в, привычные для него, объятья мрака. Нет, разумеется, ситуация была не настолько плачевна как, скажем, ещё три года назад, внешне дом оставался таким же чистым, убранным, вот только не было в нём постоянного смеха и весёлых выкриков, игр в мини-квиддич и подушечных дуэлей. Здесь было тихо. И мрачно. Как, впрочем, и на улице. Война. Война в магическом мире, война в душе Гарри Поттера, что каждый день сражается за надежду на жизнь единственного родного человека. Война всюду. Гарри устал, выглядел измотанным и бледным, под глазами, от почти бессонных ночей и рыданий, залегли мрачные тени, тени его надежды, которой он упрямо не давал растаять. Сириус всегда говорил, что Оленёнок упрямый прямо как его олень, так пусть же даже не надеется, что он так просто сдастся. Гарри ему покажет насколько на самом деле упрям.

***

Самое блючее лето в жизни Гарри Поттера подошло к концу. Самое мрачное лето, в котором единственное хорошее, что попадалось ему на глаза это отношения Тонкс и Люпина, которые, под влиянием общего горя, стали ещё ближе, и учитывая то, что Дора перекочевала в спальню Римуса, отрицать факт их романа уже не станет никто. Они были счастливы в своей любви, однако, улыбки на их лицах, если и были иногда, то еле заметные и, какие-то, тусклые.. Дора, как и Гарри, изрядно вымоталась, она тоже часто плакала глядя на Сириуса, пусть не так громко как Гарри, но не менее искренне. Гарри приходилось таки отрываться от крёстного на встречи с Дамблдором, да и штаб Ордена Феникса, по-прежнему, находился в на Гриммо 12. Беспокойство Гарри касательно Снейпа и того, не выдаст ли он штаб Волон-де-Морту, Дамблдор развеял, сообщив, что, в своё время, связал руки пожирателю смерти ловко сложенным неприложным обетом, он не сможет выдать ни одну тайну Дамблдора. В противном случае – умрёт. — Северус Снейп слишком дорожит своей жизнью, чтобы решится на это, Гарри. — Сказал ему Дамблдор в день после битвы в отделе тайн. — Значит Вы никогда не доверяли ему? — Зачем-то спросил парень, вероятно, чтобы убедится, что директор понимает, какая Снейп мразь. — Доверял. — Спокойно возразил тот. — Но, у каждого доверия есть границы, мой мальчик. К тому же.. Нельзя сказать, что я не допускал вероятности, что тьма коей он пропитан, однажды, таки призовёт его снова. Так что, несколько раз, Поттеру, всё же, приходилось отходить. В остальном же он всегда был рядом. Сидел или лежал на кровати, читал ему вслух, разговаривал, просил, умолял. Но, всё бесполезно. Никаких изменений. Иногда у Гарри опускались руки, и он готов был признать потерю крёстного, оплакать его и отпустить.. И умереть самому в тот же миг. И тогда на помощь приходила Гермиона, она не давала Гарри отчаяться. Подходила обнимала, брала за руку и сплетала его, похолодевшие нервные пальцы со своими тёплыми и мягкими. Гермиона не перестаёт верить и копаться в, ужасающих размеров, библиотеке Блэков. Библиотека там, действительно, впечатляюще, огромная, и книги там самые разные и все, абсолютно, в беспрепятственном доступе. В любой другой ситуации это был бы рай для Грейнджер, но не в этот раз. В поисках решения проблемы с магической комой, девушка перелопатила горы книг, вплоть до старинных книг о тёмной магии.. – ничего. Но, даже это не заставило юную ведьму сдаваться.

***

Гарри плачет каждую ночь. Иногда почти беззвучно, глотая слёзы и закусывая собственный кулак, а иногда, когда накрывает особенно сильно – воет и кричит в голос, падая на грудь крёстного и умоляя снова и снова «Пожалуйста, проснись! Ну же! Не смей оставлять меня! Ты же обещал, Бродяга! Ты обещал..» И каждый из этих криков слышен на той стороне. И каждый раз там плачут трое, бессильно качая головами, утирая слёзы и глотая всхлипы. — Сынок..— Шепчет Джеймс, с дорожками слёз на щеках, обнимая и прижимая к себе заплаканную Лили, что закрывает уши ладонями, сидя на траве. Материнское сердце разрывается слыша крики родного ребёнка. — Неужели нельзя ничего сделать? Подсказать ему как-то? — В отчаянии кричит Сириус, закусывая дрожащую губу. — Нельзя. — Рвано выдыхает Джеймс, утирая слезу. — Мы не можем так рисковать. Мы можем лишь иногда приходить во снах успокаивая, утишая, но ничего серьёзно менять мы не можем. Ты должен пролежать в коме столько, сколько нужно. А если мы попытаемся нарушить причинно-следственные связи, попытаемся ворваться между костями домино, весь ряд упадёт, и кости перемешаются, понимаешь? Последствия такого вмешательства для Гарри не может предугадать никто.

***

Сегодня, уже по сложившейся традиции, для сопровождения Гарри за покупками к школе, прибыли Уизли. Гарри был рад видеть Рона, он соскучился, ведь виделись они за лето всего пару раз, когда вся семья рыжиков прибывала на собрания Ордена Феникса, но этого, разумеется, было мало. С другой стороны, и собеседник-то из Поттера сейчас никудышный. Прогуливаясь по магазинам, Рон несколько раз пытался увлечь друга в разговор на любую, интересную обычным парням, тему, видимо, как думал Гарри, пытался отвлечь его от ситуации дома, от войны, и всего, что их ждёт дальше. Рон говорил о квиддиче, новых карточках с волшебниками (оказалось, он, до сих пор, их коллекционирует), и Гарри честно пытался поддерживать разговор. Он был благодарен другу за попытки, знал, что это от чистого сердца, но.. Но, все его мысли были безнадёжно прикованы к лежащему дома полу трупу, жизнь без которого парень и представлять не хотел. Прогулка выдалась мрачной, как и погода на улице, как и жизнь Гарри, в целом. Никто из компании, включая Дамблдора, благодаря присутствию которого, собственно, Гарри и было позволено выйти на улицу, (старик пытался хоть немного оживить парня, которому нужны силы, ведь впереди ещё столько всего жуткого и страшного, сложного и опасного.. Именно поэтому он и предложил эту прогулку на свежем воздухе, в компании друзей) не выпускал палочки из рук. Ещё, у Гарри в кармане было припасено, сваренное Римусом, оборотное зелье с волосом одного из близнецов, которые остались на Гриммо. Ну так, на всякий случай. К счастью, случай не представился.

***

— Как он? — Выпалил Гарри, сразу после того как вся компания трансгрессировала в гостиную Блэков. — Дора с ним, Гарри, не волнуйся. — Спокойно ответил ему Римус. Но Гарри не волноваться не мог, мгновенно бросившись вверх по лестнице, он думал о том, как же не хочется оставлять крёстного и ехать в школу. Ведь даже если Гарри будет очень стараться (а он будет) всё равно не сможет быть здесь постоянно. В прошлом году казалось, что большего нежелания ехать в Хогвартс Гарри испытать не сможет, но, как известно, всё познаётся в сравнении.

***

От звука открывшейся двери, Нимфадора Тонкс, сидевшая на краю постели Сириуса, вздрогнула, оборачиваясь. Увидев Гарри она коротко улыбнулась и снова повернулась к своему дяде. Гарри был несказанно благодарен Доре за её помощь. Без неё он бы не справился.. — Я буду хорошо о нём заботиться, Гарри, не волнуйся. — Тихо сказала девушка, не отрывая взгляд от Блэка. — Я знаю.. — Так же тихо отозвался Поттер. И это было правдой. Он знал, что оставляет крёстного в надёжных руках, надёжнее и придумать было невозможно. Да что там, только благодаря тому, что Дора остаётся здесь, Гарри вообще едет в школу. Она будет рядом, будет неотрывно следить за Сириусом, Гарри и Римус уже поставили в комнате ещё одну кровать. Всё будет хорошо. Ну, насколько это возможно.

***

Тем временем Гермиона не теряла надежду найти выход среди старинных бумажных страниц и свитков. Книги с детства помогали ей во всём. Книга – друг, книга – советчик, книга – партнёр и помощник. Во всём. Всегда. И девушка верила, что и в этот раз старые друзья её не подведут. В библиотеке Блэков её и отыскал Рон. — Привет. — Поздоровался Рон, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Рон, мы только что ходили по магазинам вместе. — Сообщила Герми, не отрываясь от кропотливого изучения очередного пожелтевшего, и очень хрупкого, старого свитка. — Э.. Ну да. — Промямлил парень в ответ. И замолчал. Замолчал, но не ушёл. Гермиона чувствовала на себе его пристальный, почти тяжёлый, взгляд. Сконцентрироваться на изучении материала когда на тебя пялятся в упор, наблюдая, словно за пауком в стеклянной колбе, было невозможно. В конце концов, минут через пятнадцать такой пытки, ведьма не выдержала, шумно выдохнув и обречённо возведя глаза к потолку, она обернулась к другу. — Рональд Уизли, ты язык проглотил? Тебе помочь достать? — Не скрывая раздражения осведомилась девушка. Больше всего на свете она ненавидела когда её отвлекают, особенно от чтения, особенно по пустякам. — Я.. э.. Я просто хотел спросить тебя.. Ты.. — Рон, я похожа на дементора? — Гермиона вопросительно подняла бровь. — Что? Нет! — Выпалил парень шокировано. Он явно не ожидал такого вопроса. — Тогда может на боггарта? — Всё тем же ожидающим ответа тоном, спросила Грейнджер. — Причём здесь?.. Почему ты?.. — Рон захлопал ресницами, совсем как первокурсник, впервые увидевший «живую» лестницу в Хогвартсе. — Тогда какого фестрала ты боишься меня? — Я не боюсь! — Воскликнул парень, возмущённо и, слегка, обижено. — Тогда говори, что хотел, Рон, ради всего святого, у меня ещё куча непрочитанного материала и невероятно мало времени, так что.. — Я хотел позвать тебя прогуляться, пока мы в Лондоне, здесь столько крутых мест куда можно сходить, намного больше чем в Хогсмиде.. Хотя, мы можем и в Хогсмид сходить, если хочешь, и.. — Рон.. — Тихо, и уже совсем не раздражённо, наоборот, очень осторожно, обратилась Гермиона. Парень резко замолчал и посмотрел прямо в карие глаза подруги, открыто, но в то же время робко, и во взгляде этом читался вопрос, неуверенность и маленькая, совсем крошечная, надежда. Впервые в жизни Гермионе, почему-то, захотелось спрятаться от взгляда друга. Может быть потому, что он впервые смотрел на неё так. — Рон, ты что.. Приглашаешь меня на свидание? — Выдавила, наконец, вопрос рыжеволосая, с трудом удерживаясь от того чтобы зажмуриться, закрыть уши ладонями.. Слышать ответ Герми не хотелось до тупой боли в районе сердца. Не хотелось, потому что она знала его наперёд. Ровно так же как и свою дальнейшую фразу.

***

Гарри сменил Тонкс на дежурстве у постели крёстного. Периферическим зрением он увидел как в комнату тихо, совсем не типично для себя, вошла миссис Уизли. Практически беззвучно, она подошла ближе. Гарри уже приготовился слышать обычное сладкое «Гарри, милый, ты голоден?» и заранее подготовил вежливую ответную фразу. Но то, что в итоге произнесла женщина, а точнее, каким тоном, поразило Поттера до глубины души. — Знаешь, я могла бы остаться здесь, с ним.. — Сообщила волшебница тихо, ровно, и как-то даже.. печально? Ошарашенный Гарри посмотрел на неё широко распахнутыми глазами, и, встретившись с отчётливым сочувствием и беспокойством в карих глазах, шокировался ещё больше. — Э.. Да нет, я думаю, не стоит, здесь будет кому с ним сидеть. — Вежливо ответил Гарри. На самом деле, он не имел ничего против миссис Уизли, но они давно уже всё решили, и дом пустовать не будет. К тому же, Гарри не был уверен, что крёстный не разозлился когда узнает, кто ухаживал за ним. Нет, они конечно помирились, и даже обменялись примирительными подарками, но всё же.. — Здесь останутся Римус и Тонкс, ещё иногда сюда приходит Андромеда – мать Доры и сестра Сириуса, она тоже будет помогать. И я буду приходить при любом удобном, и не очень, случае. — Объяснил Поттер, чтобы Молли не обижалась и не подумала ничего плохого. — Что ж, ладно. Действительно, лучше когда ухаживает семья.. — Ответила Молли, и в тоне её Гарри не смог уловить ничего, ни обиды, ни впрочем, и радости. — Но, если что, Гарри.. Мы ведь тоже семья. — Волшебница в жесте поддержки положила руку на плечо подростка. — Я знаю.. Спасибо. — Искренне ответил тот, и снова повернулся к крёстному. — Знаешь, Гарри.. Если тебя это хоть немного успокоит, — произнесла вдруг женщина, —магическая кома это как сон. Сириус спит. Гарри, второй раз за десять минут, вытаращил глаза на мать лучшего друга. — То есть.. Ему не больно.. — Всё это время, все месяцы, Гарри мучился мыслями о том, каково сейчас Бродяге, больно ли, страшно или.. может, всё таки, хорошо. — Нет, он просто спит. Очень крепко спит. Возможно, ему даже снится сон.. — Поведала Молли. И от её слов, один из многочисленных камней в душе подростка, рухнул в бездну. Разумеется, это было не совсем так. Вернее, больно Сириусу не было, это правда (было очень даже хорошо) но и сон ему тоже не снился. Но, откуда Молли Уизли было знать где сейчас Сириус? Никто никогда раньше не сталкивался с подобным. Личная разработка Нюниуса, дементор его поцелуй. — Спящая красавица.. — Тихо прошептал Гарри, глядя на крёстного, впервые за три месяца его комы, с улыбкой, а не слезами.

***

— Спящая красавица! — От хохота Джеймс рухнул на траву, пряча лицо в ладонях. Его заливистый смех перемешивался со смехом Сириуса и Лили. Все трое дружно хохотали, лёжа на полянке и утирая слёзы смеха. — Что сказать, Сири, тебе идёт. — Выдыхая чтобы выровнять дыхание, сообщил Джеймс. — Заткнись. — Фыркнул тот, поправляя пятернёй волосы. — Да ладно тебе, ты же у нас красавчик! — Не унимался друг, улыбаясь. — Красавица. — Поддакнула Лили. И Джеймс, в знак одобрения, притянул жену к себе, обвивая её плечи рукой. — Здесь – да. — Согласился, наконец, Бродяга. — А там.. — Он сокрушенно махнул на портал. Дело в том, что при перемещении на ту сторону Сириус принял облик того себя, на сколько лет он себя чувствовал. Так как душой и сердцем Сириус упорно оставался в прошлом, в тех годах когда они с Джеймсом были вместе, то и выглядел он там как в свои двадцать. Точно так же как и Поттеры. И это была ещё одна причина по которой Бродяга не желал возвращается. Но, за его возвращение упорно продолжала биться одна единственная, но до жути упрямая, и, безусловно, любимая, причина семнадцати лет отроду. И слышать как крестник, задувая свечи на своём именинном торте, в честь совершеннолетия, мысленно загадывает желание «крёстный, пожалуйста, вернись ко мне» было так больно, что не вернуться Блэк просто не мог. Не имел права.

***

—Ну да. — Наконец произносит Рон, и у Гермионы внутри словно падает с полки ваза. Она буквально слышит её треск, звук с которым разлетаются осколки, и чувствует как они впиваются в душу. Больно. Причинять другу боль всегда больно. Но, иначе нельзя, так что.. — Рон, прости, но.. — Гермиона осекается. Она вдруг осознаёт, что даже не знает, что сказать, ведь.. Ведь они с Гарри даже не пара. Наверное.. Так ведь? О, Мерлин, почему всё всегда так сложно? Гермиона ненавидит усложнять, для неё всё всегда просто, а усложнение ситуации, приводит лишь к ненужным, но вполне болючим, действиям и даже потерям. Но, к сожалению, жизнь – не судоку. Невозможно просто расставить циферки и оно как-то само, автоматически решится. В жизни обязательно будут помарки, зачёркивания и лишние цифры. Гермиона глубоко вдыхает, на мгновение задерживает дыхание, и на выдохе, решает пойти в обход ситуации, по крайней мере, пока. — Рон, сейчас не до сведений, знаешь ли.. Вторая магическая война набирает обороты, ты видел, что творится на улицах? Куда сходить? В «дырявый котёл»? Да и вообще, Гарри плохо. Сириус в какой-то, доселе неведомой никому, магической коме, и я не теряю надежды что-нибудь здесь найти, как-то помочь.. А кто ещё поможет Гарри как не мы, Рон? Мы же друзья.. — Я понимаю, Гермиона. — Слегка уязвленно ответил Уизли. — Но, ты здесь торчишь всё лето, и я подумал.. Хоть немного тебя развлечь, если война.. — Я не торчу, я – помогаю другу! — Снова раздражаясь, заявила девушка. — Мог бы присоединиться, знаешь ли, вместо того чтобы.. — Отвернувшись обратно к пергаменту, Грейнджер прикусила язык, вспомнив, что не собиралась делать больно другу. — А может быть дело не в этом? Внезапный, до ужаса проницательный, вопрос друга заставил юную ведьму на миг застыть, а затем медленно обернуться. — Может быть, дело не в войне и не в Гарри? — Красноречивая реакция подруги вызвала у Рональда нервную ухмылку. Он понял, что попал в цель. — Вернее, в Гарри, разумеется, в Гарри. — На удивление спокойно произносил он, внимательно следя за реакцией подруги. — Только не в помощи. Или не только в помощи. — Последнюю фразу он произнес с нажимом, явно акцентируя. Гермиона поняла, что отрицать глупо. Да, они с Гарри не встречались, в стандартном понятии этого слова, да и парой, наверное, тоже не были, ведь даже ни разу не целовались.. Но.. Но, и отрицать то, что она любила двух своих друзей совершенно не одинаково, было крайне глупо. Это и так понятно. Да, у них с Гарри странные, неопределённые отношения, но нельзя отрицать всё, что между ними было, все те ночи которые они проводили вместе, здесь, на прошлые рождественские каникулы, когда Гарри обнимал её во сне, прижимаясь так сильно, что Гермиону бросало в жар, а сердце билось словно маленькая колибри в клетке. Невозможно было отрицать тот страх, что она чувствует каждый раз когда Гарри в опасности, она словно медленно умирает, и это нельзя, никак нельзя, сравнить с обычным беспокойством за друга. А как Гарри обнимает её, прижимает к себе, зарываясь лицом в её волосы, она чувствует как он вдыхает её запах, щекоча горячим дыханием голую шею, что мгновенно покрывается мурашками, как он касается её, хватает за руку, переплетая её пальцы со своими, не давая совершенно никакой возможности вырваться.. Да она ведь и не хочет.. Совсем не хочет.. — Может быть. — Отвечает Гермиона, даже не замечая своей улыбки. И почти выбегает из библиотеки. Прямо в комнату Сириуса/Гарри.

***

Когда зашла Гермиона Гарри уже был наедине с крёстным. Девушка тихо прикрыла за собой дверь и подошла к парню, твердо намереваясь сейчас ( да и пусть момент совсем не подходящий, а когда у них, собственно, был подходящий? И будет ли вообще?) выяснить их отношения раз и навсегда, потому что дальше так уже просто невыносимо. — Что случилось, Герми? Ты что-то нашла? — Гарри смотрел взволнованно и с надеждой. — Нет, пока нет, но.. Я буду искать и обязательно найду, Гарри. Мы справимся, найдём выход, я обещаю тебе. Обещаю, слышишь? — Гермиона сама не поняла, как получилось так, что она горячо выкладывала эти фразы прямо в лицо лучшего друга, держа при этом это самое лицо в ладонях. — Гермиона.. — С улыбкой отозвался Гарри, заглядывая к самые красивые, по его мнению, шоколадные, глаза подруги. — Что бы я без тебя делал? — Я тебе обещаю, Гарри Поттер, ты это никогда не узнаешь. — Эту фразу юная волшебница произнесла опускаясь на колено Гарри. И, пока тот ещё не успел порядочно обалдеть, или (чего, если честно, немного боялась Грейнджер) оттолкнуть её, резко и жадно впилась в его губы. Опыт у неё был, пусть и маленький. Она целовалась с Крамом. А вот у Гарри опыта было и того меньше, лишь однажды Чжоу Чанг поцеловала его перед тренировкой отряда Дамблдора, Гарри тогда было так неловко, что он даже не нашёл в себе смелости рассказать об этом друзьям. Тогда ему очень не понравилось, да и Чжоу, видимо, тоже, потому что после этого она как-то резко отстала. Впрочем, Поттер как не замечал её до этого, так и после. С ним рядом всегда была Гермиона, зачем ему ещё какие-то девушки? Даже странно как-то.. Гарри ведь даже не рассматривал никого в качестве.. Подружки? Не было как-то ни времени ни желания. Скорее второго. Была Гермиона, всегда рядом была Гермиона, а это значило, что никакой другой девушке рядом с Гарри просто не хватит места. Гарри приоткрыл рот и стал пытаться отвечать на поцелуй. Получалось, как он боялся, ужасно, но ничего другого не оставалось, так что он медленно провёл языком по сладковатым, со вкусом вишнёвого блеска, мягким губам девушки, и, в момент когда услышал тихий короткий толи всхлип толи стон, он понял сразу несколько вещей: во-первых, за постоянным спасением мира он упускает огромный, и дико вкусный, кусок своей жизни, во-вторых, его первый поцелуй с любимой девушкой происходит при его крёстном, а в-третьих, да, с любимой девушкой.

***

— Классная она. — Констатировал Сириус, с лицом кота объевшегося сметаны, наблюдавший эту сцену. — Да, она всегда рядом с Гарри, с первого дня, и даже когда Рон от него отворачивается, Гермиона всегда остаётся на его стороне. А ещё, она умная и спокойная. — Согласилась Лили. — Эх, красивые у меня внуки будут. — Мечтательно улыбнулся Джеймс.
Примечания:
— Я всё ещё болею, так что, опечаток может быть больше чем обычно.
— Да, я знаю, что глава не совсем реалистична, но давайте не забывать, что мы в волшебном мире.. Так почему бы и нет? Тем более, эта глава была нужна Сириусу.
— «Когда продолжение?» Дорогие мои, я пишу это сама, а не беру с полки. Мне кажется, когда речь идёт о качественной работе (ну, с позволения сказать, да) то ставить дедлайн невозможно, учитывая, что у меня, кроме фанфа, есть ещё и жизнь. Мне очень приятно, что Вы ждёте! ♥️ Так что, если интересно продолжение, нажмите соответствующую кнопочку ♥️ и пишите мнения, пожалуйста, мне это очень важно. ♥️
Я понимаю, что так как у меня в профиле есть очень давние незаконченные работы, Вы боитесь, что эту постигнет та же участь. Я Вас уверяю, не постигнет! Кроме этой работы у меня по ГП есть ещё сборник (уже опубликована первая часть) который нужно пополнять. Будет ещё один сборник. И ещё четыре миника (на одну главу) А если Вы видели у меня в группе опрос, то знаете, так же, что я думаю над написанием ещё одной большой работы, после финала этой.
У этой работы есть чёткий план и я её бросать не собираюсь, всё под контролем. ♥️
— Впереди ещё много новых работ. Всем спасибо большое! ♥️
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты