Баллада о Горящем Свете

Ты, упавший за силу на мёртвенном поле, Упавший напрасно по собственной воле, Жди бесконечное множество птиц, что тебя унесут. Как их узнаешь? Скоро узнаем, ведь духи идут. Плетись за ними, милый! Скорее, духи идут! Плетись за ними, рыцарь! Скорее, птицы не ждут!

***

До этого так высоко ты не бывал, ведь так? Ведь выше всех башен заметным становится страх. И птиц со ста тысячами крылов не видел? Конечно, не видел, живым не дано увидеть. А помнишь свой город? На месте его костёр. А помнишь ту деву? Запомни, все зримые — зло! А помнишь приют? Его тоже забрал огонь. Но, милый, запомни ещё, огонь вовсе не зло.

***

Чтобы на место встать, пройдёшь мимо зла, Пройдёшь мимо тех, кому клетка стала тесна. Волк, гиена и рысь в проводники, не забывай слова! А после творец тебя наградит, и помни, на Марсе весна.

***

Тут зрячему места нет — закрывай глаза! Закрывай смелее, в проводники тебе Август дан. Не открывай свой рот, не открывай — приказ! Приказов наслушался, верно, ты от приказов устал, Но дела им нет до тех, кому домом станет Марс. Дела им нет и до тех, кому домом стала Земля. Они сами в себе, знаешь, боги, а, Лорд, играются в дарцс. И если ты спросишь, кто теперь ты, то ответить нельзя!

***

На несколько тысяч лет твоим домом станет Марс, Не проси ничего взамен, быть на Марсе отважно, солдат. Не проси перемен для сердца, но помни о людях — нас. Ведь вскоре раскроешь глаза и вернёшься назад. Оставайся на Марсе, милый, раньше времени вниз не смотри! Оставайся на Марсе, рыцарь, как только позволиться вниз, Как только позволиться вниз, ты будешь внизу и веру отдашь за... За нечто иное, за что-то другое, создашь внутри мир и вернёшься назад. Вернёшься назад без крылов за спиной или дырами во чреве, Но ты вернёшься другой, вернёшься на н-ное небо(?) А пока не пришёл этот час, оставайся на пятом в книге, Не броди за стеной и, дружище, не харкай в Лимбо! И ты гори и не сгорай, а если чуть, то не черти углями на песке, Всё это смоет Херувим, забив на светский этикет, Всё это смоет жизнь и бред людей, Ведь ты другой, а всем другим нет места на Земле! И ты мой рыцарь, сильный рыцарь, не ходи да по пятам, Ведь если жил, то был и здесь, и тут, и там, Ведь если жил, то был влюблён и не в неё, Ведь если жил, то скоро вновь черёд придёт.

***

И с Марса звёзды видно лучше уж точно, И с Марса видно, кто был одним из прочих, И видно, что теперь ты в многоточиях С мечом в руках с пером в зубах забыл о всяких почестях. На Марсе жил и век, и два, и три. Теперь ступени вниз. Иди спокойно, милый рыцарь, прошу не торопись. И не чудись тому, что на Земле (не оступись), Живи мечтой, живи один и не влюбись. Теперь Земле, уж точно, на пару сотен больше лет, Теперь любой второй кричит, что он, да он, поэт, Так разнеси всю правду искренне, ах, милый мой, Связался с смертными теперь и ты такой! (такой другой). И на Земле ты проведёшь десятки лет, где будет боль, где будет жизнь. И не страшись теней, они не врут, они не лгут, и в этом соль, и ты держись, Потом придёшь, и Солнце будет жечь, и Солнце будет гневаться, но только зря. Ведь, бредящим за правду нужно ниже лечь, ведь это вовсе не твоя вина. Теперь гори и грей теплом и освещай дорогу путникам души. Ты хуже стал, но до сих пор при нём, поэтому ты не страшись. Ты, упавший за правду, упавший с мечтою, упавший не в одиночку впредь, Оставайся горящим, милый, оставайся собою, милый, а в будущее не смотри. Оставайся горящим, Пиро, гореть остаётся, милый, ведь будущее не пришло. Так и не поняв, кому это надо, попытайся понять, пока к Солнцу не вышел, Оставайся горящим в книгах, оставайся горящим в строчках, оставайся собою в нотах. Не люби и не падай ниже, не смотри на других, о рыцарь, всё, что «другое» — почесть. И ты почесть для времени славного, для времени, где люди грызутся за так, что увы. О мой рыцарь горящий, ты ниже упасть не готов, поэтому в следующий раз я взмолю, Чтоб тебя не таскали в туманы, не кликали бренных, за всё остальное прости. Оставайся горящим, мой милый, Андрей «Пиро» — Горящий Свет.