Серый

Фемслэш
G
Завершён
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Дни, проведенные в заточении по желанию собственной магии, не остались бесследно: Лайлек все ещё боится, что мир вновь станет серым и её кошмар начнется с самого начала, погружая снова в клетку, именуемую одиночеством.
Примечания автора:
да, я всё ещё зависаю в райтблоке и написался фанфик с чуть большим трудом, нежели обычно. но я хотела этой работе подарить жизнь и я её подарила, потому что маленькая игра мне полюбилась: она оказалась приятной и волшебной, даже если графика в ней являлась совсем простенькой и полное прохождение заняло менее часа. к тому же, если бы я не написала сейчас, когда хотелось отдохнуть и красивые предложения выходили с трудом, то, вероятно, идея просто сгнила бы внутри меня и не смогла расцвести в полной мере. я так не хочу. я хочу подарить хорошим девочкам внимание, которое они заслужили.

фемслэш получился тут условным. здесь можно усмотреть и романтику, и дружбу, но я вижу сразу обе вещи, хоть и склоняюсь к первой, как минимум потому, что Шайм и Лайлек я умудрилась зашипперить - так что тут зависит от субъективного взгляда.

не знаю, ставить сюда оос или нет: вроде характеры персонажей раскрыты не настолько сильно и многое касательно их черт можно додумать самому. поэтому решила обойтись без него. не особо-то ведь он нужен.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Расслабляться для того, чтобы погрузиться в быстротечные дрёмы, не хотелось: было немного страшно, что, закрыв глаза, мир вокруг ближе к утру вновь потускнеет, потеряет всё то, что делало его ярким, заставлявшим взирать на него с блеском в глазах, поэтому Лайлек, сжимая в ладонях мягкое одеяло, поглядывала в открытое окно, где виднелись деревья с пожелтевшими листьями, освещенные тёплым цветом — цветом упрямо стоявшего фонаря, не позволявшего ночи полностью прибрать к себе в руки всё, что могло стать монохромным. Сейчас это самое дерево — цветное, что так и не потеряло свои оттенки даже во время разрушавшего сердце подобия проклятья — являлось единственным, что успокаивало Лайлек в тишине, где было слышно только мерное тиканье часов и спокойное дыхание ведьмы, спавшей на полу под тёплым одеялом рядом с ней. Сколько бы времени не прошло, Лайлек понимала: она не сможет заснуть вплоть до утра. И мысль, подобная ночному кошмару, что скоро всё снова будет в ненавистных однообразных цветах, заставляла кусать до крови губы в попытках сдержать слёзы. А ещё ворочаться в кровати, позволяя той скрипеть под весом лёгкого тела. Память о минувшем была свежа, ведь не прошло и недели с тех пор, как её собственная магия, «защищавшая» путём отрезания от внешнего мира, утихла и перестала являться своеобразной клеткой, из которой не было входа, как и выхода. Клетка, в которую Лайлек ступила сама того не желая и не ведая. Клетка, в которой она тихо плакала от одиночества и попыток себя куда-то деть. Только вот слёзы уже давно кончились, как и время вечного нахождения в стенах дома, в котором ей необходимо было скрываться на протяжении множества дней, что уже спустя месяц казалось бесконечной пыткой. Лайлек настигли воспоминания, как будучи маленькой девочкой её больше всего пугали лишь две вещи — темнота, в которой всегда могли скрываться чудовища и равнодушная к горестям, мольбам и печалям смерть. Но сейчас тьма успокаивала потревоженный разум, истлевший за бесконечно долгий год, потому что в ней всегда тихо и не был виден ненавистный оттенок серого, а смерть казалась когда-то спасением от одиночества, что вместо друзей мягко гладило по голове и говорило с ней без слов, создавая вокруг удушающую тишину, где можно было уловить лишь один звук — звук едва слышного плача. Но тихо было не всегда. Точнее, первое время. Раньше в её дверь кто-то стучался: первую неделю это было часто. Лайлек тогда и ответить боялась — вдруг и слова способны кого-то превратить в серое пятно на фоне ярких цветков и детских рисунков? — и молчала, прислоняясь спиной к стене. Девушка в такие моменты обнимала саму себя, ведь никто, кроме неё самой, это был сделать не в состоянии. Чуть позже стук прекратился. Никто не приходил, никто не говорил по ту сторону двери, никто не срывался на крик, дабы достучаться до плененного сердца, словно её не существует и она исчезла во времени и пространстве. Медленно, постепенно Лайлек начала забывать голоса друзей, родителей и обычных приятелей, с которыми можно было всегда провести приятную беседу на простые, приземленные темы. Однажды наступило время, когда и её голос начал стираться из памяти, ведь говорить причин не было: не нашлось хоть одного человека, с которым можно провести минуты за хорошим разговором. Что ещё говорить-то: девушка забыла, какими тёплыми могут быть у других людей ладони. Её собственные пальцы всегда холодные, как снег в начале февраля и прикосновения других позволяли ей ощутить немного счастья. Но этого уже не было. Казалось, что никогда больше не будет возможности кого-то коснуться и почувствовать то, что позволяло сердцу и рукам не замерзнуть от зимней стужи. Спасением были только книги, но они уже все давно аккуратно лежали в шкафу множество раз перечитанные и чистые от пыли. Лайлек могла назвать каждое событие, происходившее внутри них, имя любого персонажа, даже если он появлялся всего на несколько страниц и любую строчку, заученную наизусть. Девушка была им благодарна: они помогли не сойти сума окончательно и позволяли развиваться фантазии, в которой Лайлек проводила много времени, сидя на полу и обмотавшись тёплым одеялом. Нередко она в такой позе засыпала, будучи сонливым человеком, часто блуждавшем во снах. Но и они со временем превращались в серые пятна, не различаясь от друг друга оттенками. В голове Лайлек пронеслась мысль, что, как только магазины откроются, то она тут же пойдёт и купит себе хотя бы несколько новых книг. На всякий случай. Хотелось приобрести ещё больше, но пока что сделать этого было нельзя: отложенных денег осталось совсем мало. Пришлось разбить мечту купить дом больше и уютнее, чтобы выжить без работы. Повезло, что Шайм встретилась ей раньше, чем кончились все накопленные тяжелым трудом деньги, утёкшие с бесконечными месяцами сквозь пальцы. Если бы не ведьма, то… Лайлек боялась представить, что с ней бы произошло. Кровать её в очередной раз скрипнула и под шум послышалось тихое шуршанье рядом, на полу. Лайлек ойкнула, понимая, что из-за звука проснулась ведьма, которая, спустя всего несколько секунд, медленно приподнялась, проморгалась, не забыв попутно зевнуть и посмотрела в её сторону. — Почему ты все ещё не спишь? Уже поздно, — голос у Шайм тихий, отдающий усталостью. Будь хоть немного шумно в помещении, то слова не получилось бы разобрать. Лайлек встрепенулась, ощутила себя неуклюже, глупо и начала осматриваться вокруг, поспешно стирая влагу с щёк рукавом нежно любимой пижамы. Всё-таки расплакалась, всё-таки позволила страхам выйти наружу и теперь они сжимали не только её сердце пальцами с длинными когтями, но и окружали вокруг, создавая серые тени. — Просто… Я боюсь заснуть, — оправданий Лайлек не нашла спустя минуту бессмысленных метаний, да и пронзительный взгляд Шайм подсказывал: соврать не получится. Поэтому, шмыгнув носом, девушка направила взор на ведьму, сидевшую на полу и выпрямившую спину. Но сидела Шайм недолго: она приподнялась, неслышным шагом подошла к постели Лайлек, что вновь комкала в ладони одеяло, под которым хотелось скрыться от чужого присутствия, и расположилась возле неё, не забывая сделать одно самое смущающее, но, вне сомнений, важное действие — положить свою ладонь на руку Лайлек, сжимая её и даря тем самым спокойствие, в которое хотелось окунуться с головой. А ещё стало тепло: так тепло, как не было уже целый год. В груди появилось множество различных чувств, которые горели-горели, но догореть так и не смогли. — Ты боишься, что мир снова станет серым? — вопрос прозвучал резко — в духе Шайм. Ведьма чуть наклонила голову, позволяя бликам света фонарного столба затеряться в чёрных прядках волос. Лайлек же удивилась такому неожиданному, но меткому вопросу. — Как ты поняла? — У тебя на лице это написано. Девушка упала в смятение, почесала поалевший нос. Тишина стала неловкой — не такой, какой она была во время минут одиночества: мертвой и холодной. Скорее она казалась живой, настоящей, даже приятной при всей ситуации, в которой Лайлек оказалась наедине с Шайм. — Д-да, ты права. Просто так неожиданно снова видеть оттенки разных цветов, а не только серого и спокойно выходить на улицу. Поэтому ощущение, что я всё это потеряю, не может перестать меня беспокоить, — Лайлек опустила взгляд и посмотрела на раскрытые ладони. Ей не хотелось хоть как-то волновать ведьму, как и кого-либо ещё: не такой она человек. — Но, пожалуйста, не волнуйся за меня. Я смогу с этим справиться, — на губах зацвела чуть притворная улыбка. В ответ Шайм покачала головой. — Ты можешь это преодолеть: я не спорю. Но ты сама в это не веришь. Не веришь в себя. У ведьмы взгляд действительно пронзительный: Лайлек убедилась в этом вновь. Ненастоящая улыбка слетела с губ, что скривились от неприятной горечи, осевшей на них. Хотелось расплакаться и на этот раз девушка не смогла заставить горькие слёзы не прокатиться по щекам. — Ты читаешь мои мысли? — вопрос, который Лайлек произнесла непроизвольно. Разум этого не хотел: хотело сердце, что вновь перечило здравому смыслу. — Конечно же, нет. Да и даже если бы умела такое делать, то всё равно б так не поступила: не люблю вмешиваться в чужое личное пространство, особенно в твоё. Просто я знаю тебя, Лайлек. И я вижу страх в твоих глазах, — Шайм чуть сильнее сжала ладонь девушки, придвинулась ближе и, протянув руку, аккуратно прислонила лоб Лайлек к своему. Девушка слегка покраснела — щёки совсем немного покрылись румянцем — и не знала, что делать, как себя ощущать, но, выдохнув, прикрыла глаза и расслабилась, позволяя эмоциям, что так и не смогли исчезнуть, показаться на свет в полной мере. Они ведь не цвета: потускнеть не могут, забыться не способны. Им нужен выход и Лайлек его против воли предоставила, ощущая, как освобождается разум, нуждавшийся в благоговении. — К слову, Лайлек, пожалуйста, не забывай: не позволяй этому страху управлять твоей жизнью. Если тебе надо будет помочь, то я всегда выручу: только попроси и мы вновь приготовим зелье и твой мир снова заиграет новыми красками, — Шайм говорила спокойным, присущим ей голосом. Он успокаивал Лайлек и теперь стало совсем немного легче дышать. Ровно, тихо, под стать тону ведьмы, который чужим не являлся и ощущался, как родной. Этим словам хотелось верить, и девушка им искренне верила. Шайм не та, кто будет обманывать. Она спасла однажды — значит, спасёт и потом. Лайлек доверяла ей, даже если и знакомы они совсем немного. — Я… Я постараюсь перестать бояться, честно-честно, — ответ прозвучал не сразу: множество чувств мешали произнести хоть одно словечко. После этой фразы девушке показалось краем глаза, что ведьма улыбнулась: незаметно, мягко. Одной лишь ей улыбкой, которая всегда являлась редкостью на лице Шайм, чей взгляд казался холодным, но в нём всегда можно было найти яркие блики. Вобрав в грудь чуть больше воздуха, чем было всего минуту назад сейчас, Лайлек произнесла последнее слово, которое смогло прийти в её голову. Одно слово, которое заставляло сердце стучаться чаще и должно — обязано – прозвучать в этой комнате: — Спасибо.

Ещё работа этого автора

Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты