Часть 1
20 ноября 2020 г., 02:25
Настя была невероятна зла на Бэллу. Ей не в Школу Леди нужно, а в наркологическую клинику. Это уже переходило все границы разумного. Сколько можно лажать и сопливо извиняться потом? Её уже выгоняли за это, но похоже сей факт так и не заставил девушку всерьёз задуматься. Настя испытывала дикое чувство стыда за свою одноклассницу. Выбывшие участницы проекта ехидно ухмылялись и отпускали колкие шуточки в их адрес именно из-за этой несносной мелкой.
Коллективно приняв решение не пускать эту дурочку в свою и без того тесную палатку в качестве наказания, девушки, дико уставшие от непривычных им условий, завалились спать.
Чтобы же умотать Петрову нужно было явно что-то потяжелее. Да и спать в такой тесноте совсем уж не хотелось. Обычно она по вечерам нарезала несколько кругов вокруг дома быстрым бегом и ещё около часа делала различные упражнения. Сейчас же тело не могло получить привычные нагрузки для лучшего сна, так как бегать по лесу ночью было верхом неразумности. Можно было легко споткнуться о какой-нибудь корень дерева или камень. «Хотя некоторые умудряются это делать и при свете дня» — довольно улыбнувшись, подумала Настя, вспоминая как Жукова смачно навернулась сегодня.
В конце концов, Петрова решила не терзать себе душу и хотя бы немного пройтись. Да и интересно было, как Бэлла там? Совесть немного её мучила, так как заставлять человека спать на голой земле, без всякого укрытия было как-то не очень. Послав совесть на три буквы, Настя решительно проползла к выходу из палатки. Всё-таки сама виновата же.
Взгляд натолкнулся на сиротливо свернувшийся клубочек сам. Жалость тут же запищала и потребовала каких-либо действий. Здравый смысл тоже подсказывал, что сон на холодной земле далеко не каждому человеку пройдёт без последствий. Тяжело вздохнув, Настя поплелась к своему рюкзаку за тёплой кофтой. Не оценит же человек и зачем она тогда? Вопрос, на который нет ответа.
Петрова подошла к Бэлле, расстелила свою куртку на земле и начала перекатывать туда эту психичку ненормальную. Бэлла почувствовала на себе чужие руки и тут же попыталась вмазать кулаком в нарушителя её личных границ.
— Ага, щас, размечталась! — воскликнула Петрова, с легкостью перехватывая её руку.
Бэлла сонно открыла глаз и, потратив некоторое время на фокусировку взгляда и осознание ситуации, сказала с заплетающимся языком:
— О, Настя! Привет! Я не хотела тебе причинить вред, я просто не поняла, я кому угодно втащу, а тебе не втащу, ты не подумай.
— Мне ты не втащишь, даже если захочешь, малявка, — ответила Петрова. Она кинула на девушку кофту и встала, собираясь уходить.
— Нет, постой. Посиди со мной немного, пожалуйста, — тормознула её рукой Бэлла.
Она была похожа на испуганного ребёнка, которому приснился ночной кошмар.
Настя недовольно поджала губы, но всё же присела. «Если она будет нести пьяный бред, то уйду» — решила для себя Петрова. Бэлла тихонько молчала и продолжала держать её руку за сгиб локтя.
— Бэлла, ты мне объясни. Какого чёрта ты так бухаешь?!
— Это моя привычка. Я пью вместо того, чтобы поговорить с людьми, которые мне дороги, и всё выяснить. Я слабая, потому что во мне страх. Страх, тоска, одиночество, ощущение никому ненужности и прочая сопливая хуйня. Я понимаю, что не смогу нормально поговорить о беспокоящем меня, потому что никому я нахер не нужна со своими чувствами. Наверное, от того и пью. Как-то так.
Настя ожидала очередные клятвы, обязательства или нытьё, что ей очень сложно. Но такое откровение несколько шокировало девушку. Она, честно говоря, не ожидала, что сможет попробовать поговорить с Бэллой по душам после их ссоры. Петрова легонько приобняла Бэллу и спросила:
— А с кем бы ты хотела поговорить о своих чувствах?
— С тобой.
— Со мной?! — ещё больше удивилась Петрова.
— Ну, наверное. Только ты не захочешь. Ты же там теперь с Костьей всё время проводишь, — ворчливо отозвалась Кузнецова.
— Потому что она меня поддерживает. А ты меня видишь своим врагом, что меня расстраивает, Бэлл. Я не желала тебе зла. Никогда.
По щекам Бэллы потекли слёзы.
— Ты чего?!
Бэлла сбивчиво начала тараторить, размазывая слёзы по лицу рукавом:
— Я… Я… Я просто поняла, какая я дура, прости меня, просто всё так навалилось. И твоё общение с Костьей, и Наташа с Ксюшей мне говорили и… В общем, я решила, что ты…
Она внезапно замолчала, не в силах закончить свою речь. В её глазах отражалась борьба страха признания и попытка придать себе решимость. Настя нежно провела рукой по её голове, зарывшись пальцами в светлые волосы.
— Что ты решила, Бэйбик?
— Что я тебе не нужна.
— Нет, Бэлла, ты мне нужна, ты дорога мне. Я чувствую к тебе привязанность. И очень расстраиваюсь, и злюсь, когда ты так косячишь. Потому что ты сама себя загоняешь на дно таким поведением. Я к тебе отношусь как к маленькой непослушной сестрёнке, которую ненавидишь за её поведение, но в то же время понимаешь, что не можешь бросить её в беде.
— Как к сестрёнке, — грустно протянула Бэлла.
Настя взяла в руки лицо Бэллы и внимательно посмотрела ей в глаза. Бэлла слегка перестала дышать от понимая того, что наговорила. И что проницательная Петрова сейчас обо всём догадается.
— Хорошо, а если я скажу, что отношусь к тебе не как к сестрёнке, а допустим, как к девушке, которая нравится, — медленно и задумчиво произнесла Настя.
— Тогда это был бы мой самый счастливый день на свете.
— Нет, Бэйбик, самый счастливый день будет, когда я перевезу тебя к себе, –дьявольски ухмыльнулась Петрова.
