И раскололся мир напополам...

И раскололся мир напополам… Но, впрочем, лучше нам вести с начала Рассказ о том, как путь к своим мечтам Прошёл волшебник, думая, что мало Ему Судьба могущества дала И власти — сильно то его терзало. Во сне удача руку подала — Явилась дева лунная, сказала: — Мой друг, я знаю, что тебя гнетёт. Но верь, известно мне и избавленье. Одно лишь Слово верное спасёт. Открыть тебе от всех проблем решенье? Маг согласился, даже не моргнув. Смеясь, девица протянула руку. — Возьми, — сказала. — Вот он, твой триумф. Расскажет книга, как осилить муку! И сгинула. Маг замер, не дыша: В ладони свиток! Как же это кстати! Всё обрету я, чудеса верша Не по лимиту. Мне отныне хватит В тени у недостойных век терпеть! Он стал корпеть над изученьем веды. Так год прошёл, успел он поседеть, Но слаще лишь казался вкус победы. Закончен труд, изучен ритуал. Он никогда так близко не был к цели. Осталась мелочь — отворить врата, Что стерегут мудрейшие два змея. Нельзя их ни отвлечь, ни обмануть. Но это и не нужно — знает Слово, Которое способно провернуть И не такое волшебство простое. Он шёл, как будто был там королём. Шутя отбросил своих братьев-магов — Они хотели сталью и огнём Безумие сдержать, да уж куда там… — Зачем явился, глупый человек? Ты все равно открыть врата не сможешь. Иди домой. Живи свой жалкий век. Не смей и думать, что ты нас низложишь! — О, самый мудрый из мудрейших змей, Неужто ты так стар, что и не видишь? Я маг великий. Всех иных сильней. И не чета всем прочим! Ужик, слышишь? — Глупец, глупец, — шипит от гнева страж И движется, но маг опережает — Гремит под сводом Слово как карт-бланш, И загражденья перед Словом тают. Врата распахнуты. Преград нет чудесам, Они ворвались, всё перевернули. И раскололся мир напополам, А девы лунной смех тонул в их гуле: — Какой наивный мальчик — красота. Своей рукой решил законы мира Переписать, но истина проста — Смерть с жизнью лишь в балансе примирима. Он знал же — был ведь, право, не дурак — Чудес избыток свет низвергнет в хаос. Амбициозно шёл к мечте во мрак, А вовсе не к триумфу, как казалось.