Мать

Эта стюджонская зима выдалась особенно холодной, а жестокая снежная вьюга билась в окна и двери, заваливая снегом скромный, но уютный дом со всех сторон. Молодая девушка кричала от боли, мучаясь в родах. Рядом с ней был её муж и держал её за руку, а между её ног стояла акушерка в тёмно-зелёных традиционных одеждах, готовая принять новорождённого. Когда же наконец младенец явился на свет, издав свой первый удивлённый плач, девушка обессиленно откинулась на спину и повернула голову к супругу, который заботливо убрал взмокшие пряди с её лица и поцеловал её в лоб. — Поздравляем вас, — произнёс дроид, который помогал акушерке. — Это мальчик. Пара переглянулась. Акушерка вытерла младенца полотенцем и аккуратно уложила его на грудь уставшей матери. — И буря стала стихать, — сказала она с улыбкой в голосе. — Хороший сегодня день. И правда, за окном вместо беспощадной метели был лишь прекрасный молчаливый снегопад. Однако радость рождения внезапно сменилась необъяснимой печалью в сердце матери. Она ласково прижала ребёнка к груди и уставилась за окно, зачарованно глядя на падающие хлопья снега и чёрное звёздное небо. * Она резко проснулась посреди глубокой тёмной ночи и прислушалась, но в доме было тихо. Рядом спал её муж. В люльке тихо сопел её малыш. Маленькая спальня освещалась лишь светом огромной белой луны. Она осторожно поднялась с постели, ступив босыми ступнями на холодный пол, и подошла к люльке. Младенец спал, не тревожимый ничем, и девушка осторожно подняла его на руки и прижала к себе, утешая себя теплом своего сына. Это происходило не в первый раз. С самого рождения ребёнка ей снились сны, о которых она не помнила, но после которых оставалась грусть, безнадёжность и ощущение скорой разлуки. Ей не оставалось ничего, кроме как вставать с постели, идти к колыбели и брать сына на руки, чтобы провести с ним как можно больше времени. Иногда малыш просыпался, но не кричал и не плакал, а вскоре снова засыпал, знающий о любви своей матери и принимающий её. И если вначале она не понимала, что это значит, или не хотела принимать, то спустя пару месяцев ответ стал очевиден. Вскоре ей придётся расстаться со своим единственным ребёнком, и ей нужно было быть готовой к тому дню, когда это произойдёт. Все кровные стьюджонцы были чувствительны к Силе, больше, чем обычные люди, но всё равно недостаточно, чтобы их брали в джедаи. Её саму тестировали, когда она была совсем младенцем — её родители потом рассказывали ей об этом. Но даже тех из них, кто был достаточно силён, джедаи боялись брать из-за крепких связей со своей семьёй и со своим народом — именно поэтому стьюджонцы были редкостью в Ордене. Но она знала — теперь знала — что у её сына был большой потенциал и что он сможет и должен стать джедаем. Сила готовила её к этому, посылая невнятные ночные видения, оставляющие за собой лишь безграничную горечь. Сила хотела, чтобы этот мальчик был джедаем, от этого зависела судьба Вселенной, и кто она такая, чтобы противиться воле Силы? Но она любила своего сына, а он любил её. Насколько жестокой должна быть судьба, чтобы отнять ребёнка у матери? Она опустилась на краешек кровати и, будто вернувшись назад, какие-то образы из её сна вернулись к ней, ошеломляя своей жестокостью. Она не видела ни лиц, ни мест, ни времени, но чувствовала только бесконечную грусть и волнения в Силе, и в центре всего этого был её малыш, её сын. Она всхлипнула. Однажды в Галактике наступит время тьмы, и её мальчик будет страдать, страдать, страдать, она знала, она чувствовала это. Она крепко прижала младенца к груди, словно отказываясь отдавать его такому будущему. «Не отдам», говорила она. «Никто не должен проходить через такое». «Таков будет его собственный выбор», отвечала Сила. «Он станет светом, маяком для страждущих даже в самые тёмные времена». «Но он будет одинок», спорила она. «Без семьи, на которую можно положиться, и без матери, которая поддержит его несмотря ни на что». «Такова его судьба, и ты должна быть готова. Вы оба должны быть готовы». «Я не джедай», устало подумала она. «Как я могу пожертвовать одним ради всех? Как я могу пожертвовать родным сыном?» «Ты сильная и храбрая», сочувственно шептала Сила. «Как и твоё дитя». Девушка сжала губы. В груди стало горячо, не то от сдерживаемых слёз, не то от пламенной любви не только к своей семье, но и ко всему живому во Вселенной. Она легла обратно в постель, пряча замёрзшие ноги под одеяло, уложила малыша между собой и мужем и с тяжёлыми мыслями уснула вновь. * Малыш заёрзал на руках матери, разбудив её. Она открыла глаза и посмотрела на ребёнка. Тот извернулся и потянулся в сторону выхода из дома. Она обречённо вздохнула и поднялась с кресла. Сначала она зашла на кухню, где её муж готовил какао. Заметив её на пороге, он улыбнулся, но поник, увидев её опустевший взгляд. — Сегодня? — тихо спросил он. — Сейчас? Она кивнула, не смея произнести и слова. Он отложил всё, убрал мешающую посуду, вытер руки и подошёл к жене, обнимая её и сына. — Я знаю, мы говорили об этом, — сказал он. — Но это всё равно тяжело. Она кивнула, пряча лицо в его груди. Разомкнув объятия, она аккуратно сняла с запястья браслет с десятью прозрачными бусинами и вложила его в ручки сына. Тот неуклюже схватился за бусины своими маленькими пальчиками. Семья вышла на порог дома. Было начало лета. Зелёные поля простирались на мили вокруг их дома. Далёкое солнце грело землю и воздух, лёгкий ветер приносил ароматы трав и цветущих фруктов. Они простояли на пороге всего несколько минут, наслаждаясь спокойными моментами. Малыш на руках у матери пытался грызть бусины браслета. Но вскоре в небе появился сияющий шаттл. Он долго выбирал, где приземлиться, но всё же опустился где-то на горизонте, где заканчивались урожайные поля; и ожидание становилось тяжелее с каждым мгновением. Две фигуры шли в сторону их дома, их светлые длинные робы развевались на ветру простора. Когда они оказались рядом, один из джедаев удивлённо спросил: — Вы ждали нас? Она кивнула. — Значит, мы не ошиблись, — сказал второй. — Этот мальчик одарён. Я чувствую в Силе, что его ждёт великая судьба. Уверен, вы тоже чувствуете это, — обратился он к матери. Она вновь кивнула, не отводя взгляда с сына, после чего неохотно протянула его джедаям. Первый из них взял малыша на руки. — Какой тихий, — заметил он с печальной улыбкой. — Редко когда дети ведут себя так спокойно. — Вы ведь позаботитесь о нём? — спросил отец. — Безусловно, — ответил второй джедай. — Не беспокойтесь об этом. И не печальтесь. Ваш сын станет джедаем и будет служить на благо Вселенной. Она спустилась с крыльца и напоследок погладила сына по голове, поцеловала в лоб и прошептала: — Да пребудет с тобой Сила, Оби-Ван.