Ответы Базиля

Шатает. Одно ухо не слышит — Базиль проверил, несколько раз щëлкнув пальцами то с одной стороны, то с другой — и болит. Хочется спать. И есть. Изобрести телепорт и попасть домой. Но нужно идти. Алчность не сказала, как найти Зависть, но хочется верить, что "ослабить" его она хотела недалеко от места назначения. Да и пути назад юноша не знает, поэтому просто идëт вперëд. Время от времени Базиль отгонял мысли о возможности лечь на землю и поспать: нельзя — найдут и убьют. А затем вообще все мысли пропали. Шум привлëк внимание. Базиль, шедший исключительно вдоль дороги, повинуясь скорее предчувствию, чем логике, повернулся и пошëл в лес — к источнику звука. Музыка играет громко, и вот уже виднеется деревянный двухэтажный дом, на вид старый, но крепкий. Шаг, ещë шаг... Забыть об усталости и покончить с этим, пока есть возможность. Потом ведь найти будет сложно! Ещë шаг. Подъëм по ступенькам. Стук в дверь. Та открывается почти сразу, показав демона, чей облик меняется каждые несколько секунд. Длинные сальные волосы становились пушистыми и топорщащимися, светлели и укорачивались, прежде чем снова потемнеть и отрасти; разрез глаз менялся ещë быстрее, и цвет их разглядеть не удавалось; менялась даже комплекция. Демон не выглядел удивлëнным тому, что заказанный им человек пришëл сам, без сопровождавшего. Казалось, что он именно этого и ожидал. — Вижу, Алчность справилась со своей задачей лучше, чем можно было себе представить. Нужно будет отложить денег для еë возвращения. — Она не вернëтся, — пробормотал Базиль. — Я убью оставшихся, и некому будет еë вернуть. Никто не вернëтся. Зависть рассмеялась высоким, звенящим голосом. Видимо, лишь голос изменить она была не в состоянии, потому и меняла сосуды так часто, что лишилась контроля. Это казалось даже грустным. Если, конечно, отбросить тот факт, что тем, на ком она паразитировала, явно несладко пришлось. — А кто сказал, что в случае невозможности вернуться старым на их место просто не встанут другие из младших демонов, те, что посильнее? Твой крестовый поход изначально не имел смысла. Лучше бы просто мир уничтожил, вместе с людьми — если бы и нужно было их спасать, они того не заслуживают. Базиль промолчал. Голова раскалывалась. — Это ведь они дали нам роли, чтобы оправдать себя! Решили, что, обвинив других, своë имя очистят! — Зависть прочистила горло, бросив попытки сделать голос ниже и заговорив тише. — Ты же знаешь это не хуже других. Хватит притворяться, что всë забыл... Эй, охотник! — вдруг прикрикнула она. — Слушай, когда с тобой говорят! Может, жизнь себе спасëшь. Смысл слов не достигает сознания. Ухо болит, голова болит, хочется спать, хочется есть, хочется домой. — Ладно, видимо, Алчность сделала тебя овощем. А знаешь... — дверь открылась шире. — Хотелось бы мне такой сосуд. Хорош! Базиль качнулся и упëрся рукой в косяк. Голова кружится. — Войти хочешь? — насмешливо протянул демон. — А я выйти хочу. В мир людей. Обо всëм забыть, жить легко, не пользуясь этой опухолью на плечах... Да, я не убью этот сосуд, лишь займу его и, может, освобожусь, — добавила Зависть гораздо тише, даже если собеседник всë равно еë не слушал. Базиль, как в беспамятстве, вошëл и, качаясь, подошëл к камину. Зависть провожала его недоумëнно, но затем усмехнулась. Видно, бедный охотник совсем не соображает, лишь тянется к уюту, как мотылëк, летящий к свече. И, как мотылëк, обожжëт крылья. Хорошо же быть человеком, умеющим впадать в беспамятство самыми разными способами! Базиль потянулся к огню руками. Зависть, не заботясь о незаметности, взяла со столика рядом камень с острым сколом. Сейчас она ударит охотника и, когда тот потеряет сознание... Охотник в одну секунду схватил горящее полено и направил на демона, задев его. Тот отскочил, чуть не выронив камень, и стал хлопать рукой по подпалëнной одежде. Затем полено полетело в полный ценного барахла угол. — Какого чëрта ты творишь? — вскричал демон и кинулся к охотнику, но тот, игнорируя боль от жара, достал новое полено, так что Зависть наткнулась на горящий конец. Одежда загорелась, заставив демона взвыть от боли, а полено уже было брошено на стол с книгами и бумагами. Охотник, не щадя рук, доставал из камина и поленья, и сухие ветви, радуясь, что боль помогала оставаться в сознании. Наконец потушившая одежду Зависть бросилась к нему, уже не видя ничего: глаза слепило охватившее дом пламя — но охотник, до этого так же сгибавшийся над камином, сжавшись, отскочил в сторону и ударил лезвием быстро вытащенного оружия в бок. Ожоги и рана не погрузили, а бросили демона в шок, потому Зависть почти не заметила, как получила удар клинком в позвоночник — лишь упала на пол. Охотник вышел из горящего дома, оставив демона на съедение пламени. Руки адски болели, усталость вновь взяла своë. Не помня, как он дошëл до дороги, Базиль упал на обочину и уснул, забыв обо всëм, абсолютно спокойный.