всех бед облегченье

Слэш
Перевод
R
Закончен
89
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/26623690
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Описание:
К Лань Сичэню наведывается ночной гость; это приводит к новому началу.
Примечания переводчика:
Оригинальные заметки автора:
Название взято из поэмы Джона Флэтчера «care-charming sleep» которую можно послушать в прекрасном оформлении здесь: https://open.spotify.com/album/7w5AwzDiZeeimpbaySpL9e?highlight=spotify:track:6itENPxBHh8oZwKOT9Emvo
В процессе написания у меня играли «sky full of song» - florence + the machine и «an old friend» из саундтрека зимнего солдата.
Я действительно не могу достаточно подчеркнуть то, что я понятия не имею что я тут делаю, так что если в работе есть какие-то ужасные невероятные ошибки, пожалуйста скажите о них!
(От переводчика: если вы хотите обсудить какие-то детали, то лучше напишите мне в вк: vk.com/sashakolegova и мы поболтаем! Сама я слушала весь high as hope альбом флоренс пока писала перевод)
Если хотите, я сделала плейлист для этой работы на ютубе:
https://www.youtube.com/playlist?list=PLWLkeaQsEt5i4Ix4OMEm4vkokXZJ5KnYr
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
89 Нравится 2 Отзывы 21 В сборник Скачать
Настройки текста
Цзян Ваньинь объявился в Ханьши в вечер, когда дождь ласкал. Его волосы и лицо насквозь промокли, точно он долго летел в морось, пока вода не пропитала его до нитки. Будь Ванцзи в Облачных Глубинах - возможно, попытался бы остановить акт беспокойства покоя Лань Сичэня, остановив Цзян Ваньиня. Но он отсутствовал, путешествуя по отдалённым тропам Поднебесной на пару с Вэй Усянем. А Лань Цижень, хоть и был человеком невероятной воли, был стар и устал. Волю Цзян Ваньиня не удавалось сломить лучшим из лучших - не говоря уже о том, кто, предполагал Сичэнь, был измотан самоизоляцией своего старшего племянника. И вот, Цзян Ваньинь объявился в Ханьши. У него были дела поблизости; понадобилось где-то заночевать. Ему была назначена комната, но вместо того, чтобы воспользоваться ею, он решил разыскать Лань Сичэня. Причина осталась тайной. Лань Сичэнь подал ему чай. Разговор зашёл о мелочах жизни. Цзян Ваньинь жаловался на дерзость юных воспитанников ордена, в свойственном ему тоне недовольства. Говорил и о политике и ежедневных управленческих вопросах Пристани Лотоса. Сперва Сичэнь чувствовал себя не в своей тарелке, пока не осознал: Цзян Ваньинь и не пытался говорить с ним как глава ордена с главой ордена, не рвался вытащить его назад в мир, от которого он, уйдя в уединение, себя оградил. Цзян Ваньинь любил свой орден и его адептов, и потому что он их любил, он желал о них говорить. Ему не было особенно важно, с кем. Это дарило ему какую-то надежду. Дождь всё шёл, а Сичэнь попивал свой чай и слушал. Честный человек он всё-таки был: говорил о своих людях резким тоном и громогласно, и всё же не мог скрыть своей любви к ним. И всё же, возможно дело было в том, что Сичэню потребовалось много лет, чтобы начать видеть этого человека насквозь. Они не были близки все эти годы, но всё же знали друг друга. Он сражался вместе с этим человеком на поле битвы в Безночном Городе. И снова - в бою против того, кто этому человеку приходился братом, в ту ночь, когда его брат и сестра погибли. Он слышал слова горя и ярости, направленные на Вэй Усяня в Храме Гуаньинь, его сиплый голос, разрывающийся между любовью и ненавистью. Этот человек видел, как он убил Цзинь Гуанъяо. Не друзья, но никогда враги. Не близкие, и всё же раскрывшие друг другу такие свои стороны, какие не каждому товарищу покажешь. Они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы вести беседу ни о чём. Той ночью она затянулась надолго. В Ханьши горел полуночный масляный светильник; снаружи шёл дождь, приглушая их тихую речь. Цзян Ваньинь казался несколько иным в этот момент; с тёмными кругами под уставшими глазами, с каплями дождя, высыхающими в волосах. Сидя скрестив ноги, он стал говорить значительно тише. Его слова всё-то оставались резкими, но голос теперь был мягким. В этот момент он был кем-то между Цзян Ваньинем годы назад - после Безночного Города - и главой ордена, которым он стал. Тот красивый юноша, измотанный и утомлённый потерями, в чьих глазах всё ещё загорался огонёк, когда Сичэнь обращался к нему как к молодому господину Цзян, всё ещё способный улыбаться. С сердцем полным надежды, прекрасный и слишком молодой, один из многих. Время, во всей его несправедливости, выковало из него совершенно иной образ. Нечто подобное богу, - Сичэнь подумал, глядя на гордые изгибы его шеи и подбородка, - если бы бог спустился с небес поворчать на вредных племянников. Время вытворило странные вещи из них всех. Здесь, в уединении, Лань Сичэнь чувствовал себя застрявшим меж своих личин. Реальность исказилась, и что реально теперь встало под сомнение. Он был главой ордена, и он не был. Он был одиноким учителем, и он не был. Он был тем, кто любил Цзинь Гуанъяо, и он не был. Возможно поэтому это случилось. Разговор плавно перетёк в тишину. Глаза Сичэня задержались на лице Цзян Ваньиня, на короткое мгновение, и оказались прикованы в этой тишине. Потом они целовались. Сперва неспешно, после - жадно, тянулись руками друг к другу. Приоткрыв рты навстречу друг другу, ладони на шее, подбородке, плече, спине… Одежды вдруг стали большим препятствием и не препятствием вовсе. И так, Цзян Ваньинь - Цзян Чэн - был не богом, а вполне себе человеком. Его уста были податливы под устами Лань Сичэня; то, как он целовал, как он касался, было отнюдь не резким - пылким. Ласковая рука в его волосах заставила его вздохнуть. Их поцелуи не прекращались ещё долго, пока не начали срывать друг с друга одежды и не переместились на кровать. Там Сичэнь обнаружил, что руки Цзян Чэна тянутся не захватить в своё владение, не пометить - коснуться, будто бы этого для удовольствия достаточно. Узнать лучше то тело, что прижимается к нему. Это совпадало с чувствами Сичэня. Под его пальцами, кожа Цзян Чэна была гладкой. Тёплой. Если касаться губами его шеи или изгиба его бедра, Цзян Чэн схватит губами воздух, готовый. Он чувствовал удовольствие легко, показывал его легко. Если прижаться всем телом к его телу, искать места для своего тела рядом с его, он обхватит тебя руками и ногами. Это Сичэнь узнал о нём. Он будет целовать тебя в ответ самоотверженно, и в тот же момент его тело будет податливым под твоими прикосновениями, прижимаясь к твоему. В этом, внезапной мягкосердечности Цзян Чэна, Сичэнь чувствовал, как тонет. Он сливал их уста воедино, снова и снова, их губы танцевали в поцелуе. Утопил себя в ощущении тела Цзян Чэна вокруг него, так близко, что их запахи смешались. Снаружи шёл дождь. *** Он проснулся глубоко в ночи. Теперь он редко спал хорошо. Полные тишины ночные часы тянулись долго. Снаружи была практически непроглядная темнота. Всё ещё шёл дождь, хоть и теперь он был практически не слышен. Сичэнь с осторожностью поднялся, позволил простыням спасть с себя, и потянулся. Рядом с ним спал Цзян Чэн. Во сне линии злобы и напряжения, залёгшие давно, исчезли с его лица. Он выглядел… молодо. Почти так же молодо, как во времена Аннигиляции Солнца, и гораздо более спокойно. На долю мгновения Сичэня пронзила нежданная резкая боль от этого вида; он был ярким напоминанием о том прошлом, что кануло в небытие, но казалось таким близким. То прошлое, в котором всё ещё сияла надежда. Всё будет хорошо. Ты подожди. Ты только подожди. Он сидел в темноте, ждал, когда боль пройдёт. Всегда проходила в конце концов. В этой тишине казалось, что нет ни прошлого, ни будущего, которого стоит страшиться. Цзян Чэн повернулся во сне, и Сичэнь протянул руку, чтобы убрать волосы с его лба. Он, должно быть, спал совсем некрепко: его глаза приоткрылись, и он прошептал: - Что такое? Его голос был хриплым ото сна. У него были какие-то мягкие оттенки, которые не позволяли Цзян Чэну звучать поистине раздражённо. - Ничего, - тихо ответил Лань Сичэнь. Он снова прикоснулся ко лбу Цзян Чэна, убирая волосы с его глаз, - Спи дальше. - Ну, теперь не пойду, - сказал Цзян Чэн. Он поднялся из простыней, и секундный луч лунного света осветил его полуобнажённое тело в темноте. - Не спится? Сичэнь кивнул. Цзян Чэн откинулся назад на локтях. Сичэнь в тишине за ним наблюдал. Его длинная фигура в такой знакомой кровати, силуэт плеч и едва видные шея и торс в практически непроглядной темноте… Этого было достаточно, чтобы забыть, кем он являлся за пределами этой кровати. В этот тихий ночной час они были лишь двумя людьми в Ханьши, нагими в ворохе постели; их кожу всё ещё ласкал холодок после жара их совокупления. - Придётся найти другое занятие, - сказал Цзян Чэн. Его голова была чуть наклонена назад. Лунный свет упал на него снова, являя отметины, что оставил Сичэнь у основания его шеи. Сичэнь улыбнулся. *** На этот раз его сон был непрерывным до самого утра. Когда он вставал, Цзян Чэн всё ещё спал; Сичэнь натянул тонкое нижнее одеяние. Дождь прекратился. Бледный рассвет заполонил всё вокруг, отражаясь в последних капельках дождя. Где-то вдали пели птицы. Волосы Цзян Чэна растрепались вокруг его головы. Часть лежала у него на плечах, акцентируя изящный изгиб его шеи. Свет играл на его лице, двигаясь с его мерным сонным дыханием. Голый мужчина в Ханьши. Любовник. Прошло так много времени с тех пор, как у Сичэня кто-то был. Так много времени с тех пор, как он в последний раз играл с кем-то, смеясь, касаясь. Тот второй раз, в полной темноте, был игривым; Сичэнь почти успел забыть, что так бывает. И эта нежданная ласка, от Цзян Чэна… Это было что-то, чего он не знал никогда прежде. Лань Сичэнь глядел на освещённые рассветом деревья. Ему начало казаться, что где-то там впереди, по другую сторону этого, есть жизнь, если в ней есть место простой радости.
Примечания:
Возможно, этот перевод не так уж и хорош, я чувствую, что могла бы сделать для него больше, но пока что это всё на что я способна. Я не касалась писательского пера с июня и мне нужно как-то выбираться из ямы, в которую я из-за этого попала. Это первый шаг. Сообщите об опечатках, если они есть, заранее спасибо за это, я делаю всё одна. ^-^

Возможно, это моя последняя работа в этом фэндоме, я больше не могу найти в себе интерес к нему, как бы не старалась. Не хочется отпускать любимых ребятишек, но приходится, иначе я ничего не читаю вообще. Я изучила всё от и до и… если честно, прошло полтора года и я устала. Спасибо вам за то, что вы были со мной и читали мои переводы. Я сейчас увлеклась фэндомом «Ши-ра и непобедимые принцессы» так что возможно переведу что-то по нему в ближайшее время. Всех обнимаю!

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Mo Dao Zu Shi"

Ещё по фэндому "Неукротимый: Повелитель Чэньцин"

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты