Hold me harder

Обведя контуры губ, Лаура нанесла нежно-розовый глянцевый блеск и, довольная результатом, улыбнулась своему отражению. Короткие тёмные волосы мелкими завитками спадали на оголённые плечи, крупные медовые глаза подчёркивали чёрная подводка и тушь, а длинную шею украшала композиция из золотых цепочек. Напоследок разгладив складки наряда, Лаура присела на край квадратного пуфа, чтобы закрепить хитроумные застёжки туфель, которые превосходно смотрелись на её загорелых ногах. Однако главной деталью образа, конечно же, являлось брендовое платье приятного жёлтого цвета с открытой спиной и воланами по всей длине. Лаура давно ждала повод надеть его, поэтому сейчас буквально светилась в предвкушении незабываемого вечера. Взяв с застеленной кровати белую сумочку, она покинула комнату и двинулась к выходу из агентства. — Лаура! — Едва она дошла до конца коридора, как услышала оклик Микаэля и насторожилась. Бегло окинув её взглядом, он спросил: — Планы на вечер? — Да, — неуверенно ответила Лаура, гадая, что же понадобилось её начальнику. — Сегодня вечеринка в «Годз». — Боюсь, они будут лишены удовольствия тебя лицезреть… — Нет, Микаэль, пожалуйста! — Лаура сложила руки, точно в молитве. — Такой вечер пропадает! Отправь Давида. Или Рафаила! Он всё равно никуда не ходит. — Увы, заказ требует именно твоего присутствия, — Микаэль открыл не замеченную ею до этого папку, вынул оттуда лист и протянул его. — Некий Бенджамин Фелпс заявил, что его преследуют в собственном доме. Кто-то или что-то завелось у него в саду. Детали он сам вам расскажет. — Обязательно сейчас к нему ехать? — оторвав взгляд от бумаги, спросила Лаура. — Утро вечера мудренее и всё такое, нет? Не съедят же его. — Так в этом уверена? Лаура вскинула бровь и что-то пробурчала, после чего кивнула на лестницу, предлагая продолжить разговор уже на ходу. — Он говорит, что «это» появляется только по вечерам. И поверь мне, его истерический тон доходчиво даёт понять, что дело не терпит отлагательств. — Все они так говорят, — невесело вздохнула Лаура, смирившись со своей участью. — Кстати, ты сказал «вам расскажет». И с кем же мне посчастливилось ехать на заказ? Микаэль не успел ответить, потому что на пороге агентства Лаура увидела знакомую и по обыкновению хмурую физиономию Кассиэля, настрой которого она, однако, разделяла. Заметив ярко-жёлтое пятно на лестнице, он повернулся и остановил взгляд на ней. Она прочла на его лице привычное недовольство, но то, что оно было вызвано видом обтягивающего платья, говорило о неоднозначности эмоций. Когда же Кассиэль наконец посмотрел Лауре в глаза, она хищно улыбнулась и подмигнула, а затем, покачивая бёдрами, продефилировала к двери. — По коням, Кас! — донёсся её голос уже с улицы. И Кассиэль послушно последовал за ней, удовлетворяя её потребность в постоянном внимании к своей персоне. — Ты так поедешь? — косясь на платье, спросил он уже на парковке. — Проблемы? — кокетливо склонив голову набок, вопросом на вопрос ответила Лаура. — Никаких. — Вот и отлично. Лаура устроилась в «Астрею» относительно недавно и за последние полгода успела сжиться и даже сдружиться с четырьмя коллегами. Однако если Давиду ничего не стоило пойти на контакт с новыми людьми, то с Кассиэлем всё было ровно наоборот. На протяжении первых дней, если не недель, он практически игнорировал яркую и, по его мнению, шумную практикантку, которая вечно мешалась под ногами — опять же, с его слов. Но со временем, когда Лаура показала себя как хорошего сотрудника, Кассиэль стал относиться к ней лучше. Особенно он оценил её физические способности — не нужно было сдувать с неё пылинки и следить, как бы она не свернула себе шею. Лаура могла за себя постоять, не дожидаясь подмоги, даже когда ситуация выходила из-под контроля. В конечном счёте они отлично сработались, и Микаэль чаще стал посылать на заказы именно их парочку, которую Давид именовал «Аид и Персефона» — за это он, к слову, неоднократно получал неприветливые взгляды Кассиэля. Впрочем, Лаура была уверена, что где-то в глубине души ему импонировало подобное сравнение, как нравилось оно и ей. У них с Кассиэлем установились особые отношения, которые другим были непонятны и в которых она при каждом удобном случае подкалывала и порой даже провоцировала его, а он в ответ вечно ворчал, недоумевая, что творится у неё в голове. — Ещё что-то известно о призраке или кто там его преследует? — спустя несколько минут Лаура всё же нарушила воцарившуюся в автомобиле тишину. — Может, у парнишки от бесчисленных дорожек глаз замылился, вот и привиделось чего? — Понятия не имею. Дальше они снова ехали в молчании. Но, к счастью, уже через несколько километров машина остановилась у ворот роскошного трёхэтажного особняка. Присвистнув, Лаура оглядела внутренний двор, где журчал фигурный фонтан, подсвеченный садовыми лампами. — А может, это совесть его донимает, а? — хмыкнув, предположила она и ткнула Кассиэля локтем, ожидая, что он нахмурился в ответ на всплеск её энтузиазма. — Сейчас и узнаем, — Кассиэль вышел из салона и направился к дверям, но, прежде чем постучать, сжал губы, обернулся к неторопливо следовавшей за ним Лауре и, вновь окинув её оценивающе-недовольным взглядом, спросил: — Может, хоть пиджак набросишь? — Да что с тобой случилось? Нет, ты, конечно, всегда бурчишь, но сегодня по-особенному. Ревнуешь? — Ещё чего, — Кассиэль отвернулся. — Просто твой вид… — Роскошный, знаю. И что же теперь, прятать эту красоту из-за такого моралиста, как ты? — Забудь. Лауре показалось, что Кассиэль всё же смутился из-за её замечания. Высокие резные двери открылись, и на пороге показался невысокий парень в расстёгнутой рубашке и с растрёпанными, словно спросонья, волосами. На руках у него поблёскивали новенькие золотые часы, и от него настолько несло крепким алкоголем, что даже Лаура, завсегдатая баров и пабов, отступила на шаг. — Добрый вечер, — одёрнув себя, начала она. — Мы из агентства «Астрея». Бенджамин Фелпс моргнул, точно в замедленной съёмке, и опустил глаза, обводя изгибы её тела липким похотливым взглядом, что вызвало у Кассиэля ощутимое раздражение. Лаура боковым зрением заметила, что он едва не оскалился. Бенджамин расплылся в добродушной, по его мнению, улыбке и, с трудом оторвавшись от бюста Лауры, посмотрел ей в глаза. — И правда, добрый. Проходите. Виски? Вино? Или, может, дама желает коктейль? — Нет, — в то же мгновение ответил Кассиэль, не дав Лауре и рта раскрыть, за что получил от неё укоризненный взгляд, который, впрочем, был проигнорирован. — Да, спасибо. Белое полусладкое, — согласилась Лаура, вопреки решению Кассиэля, чьё лицо вновь исказилось от раздражения. — Мы не для этого приехали. — Знаю, — поведя плечом, Лаура ослепительно улыбнулась. Бенджамин подал ей бокал, и она, аккуратно держа его за тонкую ножку, коснулась губами хрустального бортика. Со стороны это выглядело так, точно она собирается отпить, но Лаура намеренно отвернулась к дальней панорамной стене, откуда открывался прекрасный вид на садовый лабиринт. Она и не собиралась принимать предложение Фелпса, но бурная реакция Кассиэля, как и всегда, побудила её пойти ему наперекор. — Так что вас беспокоит? — спросила Лаура, кивнув на заросли. — Ха, если бы я знал, то вас не звал бы, — Бенджамин буквально плевался словами, охваченный страхом и злостью. Он совершенно позабыл про хорошее впечатление, которое старался произвести на привлекательную гостью. Так или иначе у него не было ни единого шанса очаровать её, чему виной был молчаливый и хмурый воин, стоявший позади Лауры и нависавший над ней, точно скала. — От безмозглых охранников толку столько же, сколько и от камер. Бесполезные куски металла, — продолжал Бенджамин, всматриваясь в очертания сада за стеклом. Он глядел так, словно там затаился клыкастый хищник, готовившийся к прыжку. — Выясните, какая дрянь повадилась ко мне домой. Я уже поседел! Видите? — он склонил голову, демонстрируя серебристые пряди волос на самом темечке. — Не знаю, что это за чертовщина, но я так больше не могу. Вызывайте духов, пляшите с бубном, хоть Винчестерам звоните, но избавьте меня от этой мути! Ваше здоровье! — он опрокинул бокал, за один раз выпив всё его содержимое. Лаура лишь безразлично пожала плечами в ответ на столь эмоциональное излияние заказчика и, оставив нетронутый бокал на журнальном столике, вышла на террасу. — Пойду осмотрюсь, — сообщила она, обращаясь к Кассиэлю, который молча следовал за ней. — Я с тобой. — Ха, куда же я без своего ангела-хранителя… Идём. Освещения в саду было на удивление немного для такого зашуганного человека, как Бенджамин, который без вопросов потратил бы несколько сотен долларов на мнимые гарантии безопасности. Лаура вновь вернулась к своему предположению о том, что их клиенту попросту привиделось нечто нарисованное его искажённым от алкоголя воображением. Ступая по скрытым в тенях цветочных проходах лабиринта, она начала рисовать в голове возможные образы, способные напугать Фелпса. Кассиэль продолжал безмолвно следовать за Лаурой, и ей от этого стало некомфортно. Он не отличался ранимостью, однако ей казалось, будто что-то его всё же задело, и она не знала, что это было. — Плохой… — раздался тонкий голос с другой стороны ограды. Лаура замялась, ожидая, что звук повторится, но кругом был слышен лишь шелест листьев. Вскоре им с Кассиэлем удалось найти выход из лабиринта, и они оказались за воротами особняка. На поляне, пригибая траву, среди которой раздавался стрёкот цикад, шумел ветер. Закатное небо затянули тучи, скрывая последние солнечные лучи. — Плохой… — и снова тихий, едва различимый голос вторил ветру. Кто-то звал Лауру, сумевшую различить его зов. — М? Ты не слышал? — Нет. Лаура только закатила глаза. Конечно, Кассиэль не слышал. Он умел быть скептиком, когда требовалось её осадить. В этом они оба были похожи — действовали наперекор друг другу. Только Лаура собиралась двинуться дальше, как со стороны дома раздался истошный женский крик, на который Кассиэль отреагировал мгновенно. Он сорвался с места, но Лаура за ним не пошла. Она осталась стоять, будто что-то её не пускало. Точнее, её не отпускал кто-то — впереди, на расстоянии буквально двух метров от неё, в воздухе парил бледный силуэт, уставившись потухшими глазами на пышный куст лавровишни. — Плохой! Жестокий! — Кто? — Слова говорил красивые… — Бенджамин? — предположила Лаура. Призрак — а это оказалась девочка — встрепенулась и кивнула, после чего всхлипнула и, гонимая ветром, полетела к кромке леса. Чертыхнувшись про себя, Лаура приняла её правила и перешла на бег. — Постой! — Плохой, плохой, плохой… — тараторила девочка, пока не остановилась у протекающей близ поляны реки. Голос призрака походил на колокольчик, тревожно зовущий на помощь. Лаура не сводила глаз с блёклого силуэта, боясь потерять его из виду, хотя несколько раз это обернулось для неё ссадинами. Земляной настил с ветвями и кое-где выступавшими из почвы корнями всё же был не лучшей площадкой для бега на шпильках. Последние, стоит сказать, Лаура сняла, когда поняла, что беглянка остановилась. Упершись ладонями в колени, Лаура позволила себе отдышаться с минуту. Ступая босыми ногами по прохладной земле и не желая снова спугнуть девчушку, она шаг за шагом приблизилась к ней. — Что… что он сделал? — Больно… холодно. Я не хотела… — всхлипнув, призрак обняла себя руками и тихонечко завыла: сначала жалобно, а вскоре с яростью. — Они все несут погибель. Все! — девочка резко повернулась к Лауре, и та инстинктивно отстранилась. Сотканные из тумана серые глаза горели ненавистью и, точно чёрная дыра, поглощали свет, а милое личико исказилось и теперь напоминало живой ночной кошмар — оно всё было в трещинах и вмятинах. Лаура испуганно вздохнула и, отшатнувшись, споткнулась о прибрежный валун. Наступив второй ногой на острый камень, она воскликнула и рухнула на землю, сдирая кожу на ладонях. — Они и тебе сделают больно! Ты уже попалась, твой час близок! Тебе не убежать, никому от них не убежать! Не отрывая глаз от изуродованного лица призрака, Лаура судорожно перебирала руками и ногами, чтобы отползти как можно дальше. Ужас от созерцания этого существа пробрался ей под кожу. Всё, на что ей оставалось уповать, было героическим появлением Кассиэля. Сердце Лауры начало бешено колотиться, а из глаз брызнули слёзы, что ещё больше испугало её, ведь она всегда контролировала свои разум и тело. Стараясь увеличить расстояние между собой и призраком, она не заметила, как оказалась по пояс в воде. Течение было слабым, поэтому её не сносило потоком. — Но я могу помочь! Здесь им тебя не найти, я тебя спасу. Только доверься мне. Лаура, как прикованная, глядела в пустые глаза призрака, даже когда её шеи коснулась ледяная бесплотная рука. — Это благословение, Лаура, ты будешь спасена! — Нет! — только и успела сказать Лаура, прежде чем её голова оказалась под водой. Она боролась и извивалась в попытке вынырнуть, но то, что её держало, имело немалую силу — много больше, чем у хрупкой девочки. Едва её губы оказались на поверхности и ей удалось глотнуть немного воздуха, как призрак снова надавила ей на голову. В какой-то момент Лаура почувствовала спиной дно и вцепилась нападавшей в плечо или шею — было сложно разобрать. — Нас больше не потревожат. Я освобожу это тело от бремени жизни, — вода не пропускала звуки, и Лаура лишь отдалённо понимала обрывки речи. Когда же холодное лезвие коснулось её груди над сердцем, Лауру накрыла истерика. Она задрожала и с новыми силами начала отбиваться, однако воздух в лёгких заканчивался. Она уже закрыла глаза и почти сдалась, но тут давление рук ослабло, а через секунду кто-то одним движением поднял её из воды. — Говорил же не уходить далеко… Откашлявшись, Лаура сглотнула и взглянула на Кассиэля, бережно державшего её за плечи. Его глубокие карие глаза обеспокоенно осматривали её. Он едва её не потерял. У него на лбу залегла морщинка недовольства, и Лаура знала, что он корил себя. — Кас… — только и смогла произнести она и бросилась к нему в объятия. Она почувствовала, как под белоснежной рубашкой напряглись мышцы, но Кассиэль не отстранился, а сама она слегка подрагивала, когда мокрая ткань её платья соприкасалась с его телом. — Идём к машине. Тебе нужно согреться. Лаура мотнула головой и сильнее обвила Кассиэля руками, после чего уткнулась носом ему в шею, вдыхая тёплый фужерный аромат с нотками мускуса. Не желая отстраняться, она про себя поблагодарила его уже с десяток раз в надежде, что он уловит её настроение — как и всегда. Кассиэль заметно расслабился, и Лаура почувствовала прикосновение его рук на спине. Он, осторожно, опасаясь испортить момент, приобнял её. — Спасибо, — тихо произнесла Лаура, оторвавшись от него лишь спустя несколько минут, после чего бросила взгляд ему за спину, туда, где вдалеке горел свет в окнах особняке Бенджамина, и уверенно проговорила: — Думаю, я знаю, как решить проблему нашего богача, — а потом, заглянув в серьёзные, полные беспокойства глаза Кассиэля, она добавила: — Звони Фелонии.