тонкое искусство дипломатии

Гет
R
В процессе
90
Размер:
166 страниц, 14 частей
Описание:
Международные отношения, дорогие машины и алкоголь – это она. Холодная политика, клубы и женщины – это он.

Золотая молодежь – выражение, знакомое всем без исключения. Они – классические представители этой прослойки общества.

Только что, если под слоем белого золота скрывается ржавый металл?
Посвящение:
тем самым и себе, девочке из 2019 года с кучей комплексов и ощущением своей бесталанности. теперь все не так.
Примечания автора:
первый номер на одной из веток 12/12/20. нахожусь в приятном шоке.

отмечу, что многое в моей работе утрировано, и является моей фантазией. ничего общего с реальностью не имеет.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
90 Нравится 227 Отзывы 12 В сборник Скачать

Часть 10. Кипяток и сахар

Настройки текста
Примечания:
по моему скромному мнению, одна из лучших частей. стихотворение тоже мое: посвящено правда не николаю, поэтому пришлось менять строки о цвете глаз, но, влилось идеально!

настен, люблю тебя. моя синдерелла, моя муза.

неделя была просто убогая: чего стоит поступок когда-то довольно близкого мне знакомого.

усталость!! адовая))

по классике: очень хочется почитать о ваших впечатлениях в отзывах!

приложить к автору подорожник можно лайком и отзывом ;)

Но ничто ещё меня не обезболивало, так Как она и её губы в меланхолии. Я смотрю по сторонам и совсем никого не вижу. Моя жизнь напоминает ураган перед затишьем. Эти фейковые люди, что не нужны даже им же. Эти бляди, что ведутся на бабло или на имидж.

pharaoh, мой кайф

Уже в который раз главная героиня обессиленно падает на кровать, всматриваясь в опостылевший зеркальный потолок. Причиной этому третий раз становится Николай. В таких ситуациях мы часто употребляем фразу, в которой, смею предположить, заключена суть бытия: «от любви до ненависти один шаг». Но, пока, конечно, речь не о любви. Этот высокий статный блондин три месяца оказывает ощутимое влияние на жизнь девушки. Сложно с этим примириться, но Аглая смогла. — Ну, что смотришь? Что это сейчас было? — обращается она к своему отражению в поисках ответа. «Риторический вопрос, хм», — брюнетка смотрела на себя в прозрачную зеркальную гладь, не понимая, откуда на ее бледных впалых щеках взялся этот светло-розовый румянец? Аглае не бывает стыдно. Она не умеет краснеть. Значит, это что-то другое. Смущение? … Черт. Мышечная память, блять, ты не вовремя. *** холодный, как свежий виски. страшно смотреть в глаза, ведь твои привычки так низки., но где же мои тормоза? взгляд — цвета вод Байкала, только на дне пустота. твоя истина — дно бокала, знаю, что неспроста. и спасать тебя, смысла нет. мне самой бы спастись от яда. верю: тьму побеждает свет черт. как мне забыть о взгляде? *** Что она натворила? В чем так провинилась? За что ей эта глупая любовь к спонтанным поступкам? Пора заканчивать, чай не пятнадцать лет. Скажите, пожалуйста, на милость, за что и зачем? Какие черти дернули ее совершить это опрометчивое действие? Искренняя и чистая благодарность? Нет, скорее святая вера в то, что нынешний Николай — не лучшая его версия. Обновление только необходимо скачать и установить. Но тут и загвоздка: для инстолла нужно особое ПО. *** В трех с лишним метрах от нее, правда за глухой кирпичной стеной, почти в таком же состоянии пребывал и Николай. Обычно после коротких объятий следовал определенный алгоритм: брюнетка упала бы на эту мягкую белую кровать, а Николай бы властно навис над нею, жадно вторгаясь в аккуратный рот своим пытливым языком. Растерзал бы алые пухлые губы. Нежно прикусил бы верхнюю, которая у девушки почти идеальной формы — лук купидона. Спустился бы к тонким ключицам, медленно направляясь к груди, попутно любуясь изнывающей от нетерпения девушкой. Но не сегодня. Сегодня хотелось просто тепла и нежности. Панацеи, излечения — нет универсального слова. Облегчения, простого человеческого облегчения. Николай чувствовал жар ее тела, оставшийся где-то в этом широком дверном проёме, все еще томящий молодого человека в напряжении. И одновременно, держащий на плаву. Сегодня он будет спать спокойно. Почему-то в этом уверен. *** Так внезапно наступивший ноябрь начался с нашествия: Фанатки. Фанатки. Мешали Дарье, а теперь мешают Аглае. Коля в замкнутом кругу: белка в колесе, неваляшка. — Ну, все, выходи, я приехала, — звонит Николаю, строго добавляя, — мест нет, заехала на тротуар. — Ок, бегу, — выкрикивает в трубку Николай. За ним снова идут три надоедливые поклонницы. Зовут в клуб: выпить-покурить. Стандартная программа, ничего лишнего. Но он прекрасно понимает; чем все это кончится: рыжая девушка — лидер оттеснит двух блеклых блондинок, которых она со стопроцентной вероятностью использует в качестве страшных подружек. Свита возле королевы — не более того. Блондин уже предвкушает ее игривые движения бёдрами, когда она обязательно уличит момент, дабы сесть к нему на колени, прижаться своей упругим бюстом, подставляя ключицы под рваные поцелуи. Он, конечно не против. Но Коле надоело чувствовать себя мешком с деньгами, чувствовать себя грязным мудаком. Хотя он-то девушек как раз-таки не использует: скорее они его. Лишь рухнувшие надежды в глупых пустых глазах больно ранят, пиная под дых. — Коль, ну, нам тебя ждать? — спрашивает рыжая, а Николай прекрасно понимает, что под «нас» она имеет в виду себя. А те две блондинки останутся не у дел. Естественный отбор в действии. — Может быть, пока, — прощается он, поворачиваясь к Аглае. Та одобрительно машет ему рукой, мол, давай быстрее, или штраф будешь платить ты. Теперь у них вот такие отношения. Он, улыбаясь, говорит ей короткое «привет», нарочно приобнимая напоказ. Рыжая хмурится, а в ее наглых глазах томится зародившаяся ненависть к Аглае-незнакомке. Он этого и добивался. *** Сначала Коля задумчиво молчит: Аглая, сгорая от любопытства, спрашивает. Юноша подмечает, что такой сосредоточенной за рулём, она кажется ему даже «ничего такой». Вернее, привлекательной. Да: и Николай, и Аглая соврут, если скажут, что забыли о том, что практически поцеловались, и так уютно провели десять минут в крепких объятиях друг друга. Последний месяц они шутливо называют друг друга не иначе как «любимая соседка» и «любимый сосед». Они становятся все ближе: и это, черт возьми, и пугающе, и приятно. — Разве тебе не льстят все их знаки внимания, а уж тем более этот безудержный секс в туалетах элитных клубов, мне казалось, что это — твоя органика? — С возрастом опостылело. Чувствовал себя таким семнадцатилетним альфа-самцом, героем нашего времени, как в фильме «Духлесс» с Козловским, и оными. А сейчас. Блять, стыдно признаться, — он вдруг расчувствовался, — но не умею расслабляться иначе. Тревожно. Аглая хмурится, смущается от неожиданной правды: — А ты вообще занимался с кем-то сексом по любви? Парень ухмыляется. Ну, конечно. — Я же не бесчувственное животное, — нервно сглатывает, — я любил одну женщину, Дашу, больше всего на свете. Иногда даже, кажется, что больше матери с отцом. С ней — да. Аглая теряется, не зная, что ответить. Пользуясь шансом — стоят на красном светофоре, нервно трет глаза. — Прости, если напомнила. Почему вы расстались? Пара подъезжает к дому, выходят. В голове молодого человека роятся мысли. Признаться ей или нет? Может, станет легче. Уже пора бы. Полтора года, как никак. *** Молча заходят в дом. Аглая хлопает дверью, и пара бредет в кухню — Хочешь Несквик? — Крымская переводит тему. — Хочу. И, да, Аглая, — она вопросительно вскидывает бровь. — Я ей изменил, — размеренно выдыхает, застывая в ожидании нотаций. Девушка лишь медленно выключает плиту, разливая молоко по кружкам. Протягивает молодому человеку пылающий шоколадным паром напиток. Брюнетка пропустит мимо ушей — внутри холодно. Она все четко услышала: разве есть в этом сомнения? — И ты ничего не скажешь? — задает вопрос, будто не ожидал от нее снисхождения. — А что я могу сказать? Ты молчишь: не продолжаешь, значит — не хочешь об этом говорить. — Ну, ты могла бы осудить. Обвинить, назвать меня мудаком, — сбивчиво бормочет. — К чему осуждение? — тихо уточняет девушка… — жизнь учит никого не осуждать. Я не идеальна, и все остальные тоже. Николай хмурится. Неожиданная мудрость от золотой девочки. Парень, доверяясь, продолжает. — Согласен. Мое самое страшное наказание я уже получил. Я наказан совестью, Крымская внимательно и понимающе смотрит на Колю: она сидит по-турецки, подвернув ноги. Превосходно выглядит без макияжа в привычном бежевом уютном кардигане. Девушка снисходительно кивает, словно ожидая продолжения истории. И он продолжает. — Мне так стыдно. Я не знаю, где она, как она! Я не извинился. Я только умолял простить меня. Меня, понимаешь? Между «прости» и «прости меня» есть колоссальная разница, — Коле тяжело говорить. Он делает большой глоток какао, щёлкает пальцами, чтобы немного утешиться. Смысл слов — что-то, о чем мы давно забыли. Аглая продолжает молча слушать. Не имеет морального права нарушить его хрупкое равновесие. — Я пытался оправдать себя, но у меня не выходит, сука, просто не выходит, — его привычно монотонный, спокойный голос срывается на два тона ниже, молодой человек смотрит Аглае в глаза, замечает в их зелёной глубине спокойное сострадание, сожаление, и только после продолжает, — мне так противно от самого себя. Я повёлся на разовый секс. Но у меня к тому времени уже голову снесло от популярности, понимаешь? Аглая прокашливается, — Разве популярность не должна делать счастливее, приносить внутреннее удовлетворение, гордость? Коля лишь усмехается. Не испытывала — не знаешь. — Если только мнимую. Представь, что ты расслабляешься на хоккее, хочешь отдавать все эмоции на льду, потому что у тебя нет другого выхода: ты всегда держишь все в себе. И в твой хрупкий мир вторгается толпа девчонок, которая не зная тебя, буквально влюблены? Чувства движут людьми: они доходят до перехода личных границ. А ты, как птица в клетке, все мечтаешь вылететь из нее. И никто, понимаешь, никто, — сбивчиво говорит, — никто не любит тебя просто так. А потом, ты внезапно получаешь эту любовь. Но ты все равно, слышишь, все равно считаешь, что ты ни-че-го не заслужил! Ни ее любовь, ни ее саму. И вот! Твой единственный выход в тупике. Парадоксально! И ты ныряешь в то, что больше всего тебя пугает — в популярность. И кажется, находишь себя: лжешь своей любимой, врешь. Аглая пытливо смотрела в глаза юноши, осознавая насколько многое, он таит в себе. Но Николай продолжает: — Врешь, а потом в один момент срываешься. Нет, я не скрываю, я виноват. Потому что держать себя нужно. В руках, в ногах — к черту фразеологию. Но… не знаю, мне кажется, мне нет прощения. Я тогда стал выпивать жестко, и вот. Аглая ощутила укол «жизненности». Потому что есть одна вещь, которой можно найти миллион подтверждений. И точно не ошибаешься, потому что это — аксиома. Алкоголь никогда не приходит в нашу жизнь просто так. Кому захочется просто так чувствовать этот прожженный вкус спирта, который сначала горячо жжет язык, а после падает в желудок горячей волной. Организм всячески отвергает, но ты пьёшь и пьешь! И вот только спустя некоторое время привыкаешь. Рюмка за рюмкой. А после он начинает тебя спасать. Только это — лишь иллюзия. Очередной хрустальный замок, который с оглушительным звоном, рухнет, когда пробьёт полночь. — Понимаю, — эмпатично произнесла Крымская. Теперь он почти раскрыла его поведение. Предчувствовала же, что все не просто так. — И, знаешь, как тяжело жить! Когда не знаешь, простили ли тебя. Я иногда прокручиваю эти моменты в голове, но от этого еще хуже, — парень усмехается своему парадоксу. — Ты пробовал найти ее? — Конечно, мне просто: у меня же такие связи, — нарочно подчёркивает, — но под ее фамилией и адресом только ее родители — а их я трогать не буду. Они не одобряли ее переезд, меня, но понимая, что она любит, отдали дочь под мою ответственность. А я предал, получается, доверие, — голос стихает, — не хочу быть спущенным с лестничной клетки. Стыдно. — Знаешь, — Аглая делает большой финальный глоток какао, — нужно обязательно найти твою Дашу. Ты хочешь вернуть ее? — Нет. Потому что нет смысла. Я предал: такое не прощают. Я просто хочу прощения. — Тебе обязательно стоит закрыть этот гештальт, без этого — дальше никак. Без прошлого нет будущего. Если хочешь, я могу через своих попытаться найти, хотя связей у тебя больше, несомненно, — хрипло говорит девушка. — Ты, правда, думаешь, что дальше никак? — с надеждой и желанием получить одобрение смотрит Коля. — Правда, поверь моему опыту и психоаналитику, — брюнетка поддерживающе касается плеча парня и медленно, смотря в глубину голубых глаз, говорит, — все будет так, как нужно. И Николай верит. *** Ноябрь все больше получал власть над Москвой. Коля успешно шел в своей группе Л2-8 вторым в рейтинге, и для того, чтобы не потерять хорошее место в топе, молодой человек который вечер усиленно писал билеты к сессии. А вот у Аглаи на вечер были немного другие планы. *** Именно сейчас девушка наскоро переодевалась в вечернее платье. Лучшие друзья позвали на ужин — и плевать, что сегодня самый ужасный день в ее жизни. Надо уже учиться забывать, наверное, обо всей боли, оставшейся после стольких лет чувства вины. Прошло четыре года — по ощущениям вечность. Аглая, отвлекаясь, улыбнулась своему отражению в зеркале: как всегда прекрасна. Ярко — красные губы с ягодным подтоном, лёгкое подсвечивание кожи, конечно же, в лучших традициях голливудского мейкапа — тонкие стрелки. Девушка смотрит на себя, а после делает два оборота на крутящемся барном стуле. На двери белоснежного шкафа висит длинное черное с вызывающим вырезом на бедре. Глаза брюнетки сверкают. Она впервые за несколько лет не напивается до беспамятства в этот день — 14 ноября. Единственный день, когда она пьет. Гордая собой и своим решением немного отвлечься сегодня, брюнетка вскакивает со стула, берет с полочки большого стеллажа черные лодочки на тонких шпильках — незыблемая классика. Тем более, за ней заедут друзья — а значит, сапоги пока можно не надевать. Ненавидит холод. Аглая быстро одевается: все время потратила на макияж, вот что значит потерять сноровку. Берет маленькую сумку с золотистой окантовкой: красиво сочетается с колье на шее и длинными серьгами. Кудри аккуратно уложены: едва касаются линии плеч. Что еще больше дополняет это шикарное платье: две тонкие черные бретельки почти незаметны, поэтому аккуратная осанка и ровная линия плеч полностью просматривается. Со всех ракурсов. Все, время — деньги. Пора спускаться. *** Стук каблуков отвлекает Николая от письма. Он оборачивается и видит перед собой абсолютно поражающую воображение картину. Если бы можно было уронить челюсть на пол — Коля сделал бы это с вероятностью 1,1. Молодой человек просто потерял дар речи: как в лучших голливудских фильмах, презентабельная леди в обтягивающем и струящемся чёрном платье спускается по винтовой лестнице в гробовой тишине. Не стыдно и опешить. После Николай заметил самое главное — длинный вырез на ноге. И вот тогда блондин, кажется, абсолютно пропал. Он бы с радостью сказал: шикарно выглядишь. Но что она подумает на это? Поэтому по классике, сделав вид, что он ничего не видел и только что оторвал взгляд от листочка, Николай безучастно произнес: — Куда собираешься, Аглая? Аглая широко улыбнулась, показав белоснежные зубы и коротко ответила: — С друзьями гулять, — Крымская усмехнулась. — А разве обязательно так, — Коля обводит тонкую фигуру девушки взглядом, изо всех сил пытаясь оторваться от вида ключиц, — наряжаться для друзей? — он делает кавычки в воздухе. — Я для себя, а не для них, — внезапно осознает, что он только что показал свое собственичество, — а ты, что, переживаешь? — Аглая вплотную подходит к Коле. Между ними воцаряется напряжённая тишина. Коля смотрит сначала в глаза девушки, ощущая их притяжение, а после уже на алые, слегка разомкнутые губы. Аглая же смотрит лишь в глаза. Пытаясь нащупать дно в этом безграничном море. Тишину прерывает сигнал авто с улицы и крик. — Крым Наш, выходи, — кричит низкий мужской голос. Брюнетка быстро отрывается от «гляделок». Коле обидно. Аглая высовывается в окно, отвечая, — Выхожу. И да, Федя, сколько раз я просила меня так не называть, В машине сидят ещё по меньшей мере двое. «Ах, Федя», — ехидно думает Николай. Теперь-то ему все ясно. — Все, пока, вернусь поздно, слушайся мамочку, — ухмыляется Аглая, старающаяся надеть шубу. Коля вспоминает о главном правиле. — Скажи, в каком ресторане ты будешь? — блондин берет верхнюю одежду из ее рук, подставляя рукава, чтобы девушка могла спокойно ее надеть. Аглая тает от галантности и джентельменства, но виду не подаёт. — Облака, — она легко выпархивает из входной двери. Коля выглядывает из-за занавески, замечая черный Майбах под окнами, бормочет себе под нос: — Все будет хорошо или так, как нужно, — но тревожное предчувствие никуда не уходит. *** Николай уже закончил со всеми экзаменационными билетами, а Аглаи все не было. Тревога заполняла парня до краёв: выливалась наружу. Он не мог лечь спать, пока она не придет. Потому что просто не уснёт от волнения. А если уснёт, то проснётся от кошмаров. Откуда в нем это чувство? Почему он волнуется за эту кудрявую несносную даму? По какой, черт побери, причине? Она, кажется, сама кого угодно в могилу сведёт. В попытках найти успокоение, парень успел даже сложить все свои вещи по стопкам: потому что раньше он никогда этого не делал. Пора бы разобрать чемодан. Хоть он и собирался уже вернуться домой, теперь Коле этого не хотелось. Пока что. Рядом с Аглаей он ощущал себя спокойно и уютно. Свободно и одновременно под чьим-то незримым заботливым контролем, опекой. Девушка никогда не осуждала его поступков или поведения. А если нравоучала, то всегда оказывалась права. Блондин осознавал, насколько Аглая мудра и сильна. Мечтал узнать, откуда в ней такой стержень? Потому что у нее исходной, настоящей, какой он изредка видел ее: естественно надменной, с роковым нравом, просто неоткуда было бы взяться всей этой внутренней силе и осознанному существованию. Кто ты такая, Аглая? Дрифт зимней резины по асфальту оглушил практически всю Барвиху. Паника нарастала: Николай чувствовал какую-то непреодолимую тоску и страх. Не напрасно. На пороге стоял Федор (тот самый передруг, недопарень), легко поддерживающий брюнетку под локоть. Тушь слегка размазалась под глазами, а сама Аглая дрожала как осиновый лист. В глазах читалась пустота, и от сегодняшнего чопорного взгляда не осталось ровным счетом ничего. — Что случилось? — хрипло спросил Коля. — Не знаю, — пожал плечами брюнет. — Какой же ты друг, если не знаешь? — строго парировал Николай. Он начинал вспыхивать от злости по отношению к этому придурку. Что он сделал с ней? — А ты типа знаешь? — Федор неприятно оскалился. Какой противный тип. «За десять секунд уже… заебал», — промелькнуло в мыслях у Николая. — Она выпивала? — осенило. — Немного, — Ты, что, блять не знал, что ей нельзя пить? Нахуй таких друзей, — Коля легонько подхватил Аглаю на руки, с ужасом (ничего не ест!) отметив, что она весит; как пушинка. — Сам пошел, — послышалось из-за закрытой двери. *** — Аглая, что случилось? — парень положил девушку на тот злосчастный белый антикварный диван. — Ничего, — глупо хмыкнула девушка. «Какое странное состояние», — помыслил блондин, — «она и навеселе, и в ужасе». — Может, объяснишь? — Коля присел рядом, протянул стакан воды. — Ну, я немножечко пьяна, — дрожь в голосе пропала. — Я вижу, а чего плачешь-то? — не сумев сдержать улыбку, парировал Николай. — Не твое дело, Лукашенко, — девушка резко построжела. — Как раз-таки мое, Аглая, — парень подаётся к ней всем телом, смотря прямо в глаза. Даже слегка одурманенным разумом брюнетка медленно прокручивает его слова в мыслях, пытаясь вычленить самое главное. Взгляд Николая мечет молнии. — Почему же? За какие заслуги я удостоена такой чести? — хрипло произносит девушка, — разве ты не говорил мне, что я, ну, не очень? Она смотрит своим опьяненным взглядом, и парень теряет самообладание. Николай нервно сглатывает, немножко мотая головой: снизить градус напряжения между ними поможет только спокойствие. Отвлечься хоть на немного. — Нет, ты красивая, — чуть серьёзней отвечает он, с надеждой, что она услышит и успокоится. Коля знает, что следует дальше. Аглая победоносно смотрит на блондина. Она придвигается все ближе и ближе, и в конце концов между ними не остается даже двух жалких сантиметров. Коля больше не в состоянии выдержать этого напряжения. Он хочет отвернуться, но только бы на секунду взвесить все за и против. Как он может подчиняться своей симпатии? Он обязан быть холоден. Но зато Аглая никому ничего не обязана. Брюнетка мягко льнет к нему, подставляя губы. Она прикрывает зелёные глаза, но даже сквозь пелену густых чёрных ресниц, Николай подмечает озорные огоньки. Коля пропал. Не ведая, что творит. Он никогда не задумывается о последствиях своих поцелуев. Сколько разбитых женских сердец. Сколько «убитых» его пухлыми розовыми губами девушек пали? Утром они уходили ни с чем. А вот сердце Аглаи разрушать не хочется. Блять. Она все же стала ему дорога. Почему-то в эту минуту Коля не хочет думать об отрицательных последствиях. А надо бы. Какая разница, что будет потом? Курок спущен. Крепкие мужские руки скользят сначала по горячей спине, а после медленно спускаются к тончайшей талии брюнетки. Аглая завороженно смотрит на него. Тяжёлое сбившееся дыхание задает темп его неторопливым ласкам. Николай будто получает молчаливое одобрение своих действий. Он продолжает блуждать руками по горячей коже спины. Аглая запускает руки в растрепанные светлые волосы и резко притягивает Колю к себе. Слишком близко. Кажется, они сейчас растворятся друг в друге, будто сахар в чае. Только кто кипяток, а кто сахар? Коля перемещает свои цепкие длинные пальцы к шее брюнетки, аккуратно проводит ими по остроугольной точеной челюсти. Парень смотрит на девушку завороженно. Он поражен в самое сердце. Но не признает этого. Неторопливые губы Николая и жаждущие большего губы Аглаи неистово сливаются в медленном поцелуе. Аглая усиливает хватку: она стремится, чтобы Коля был еще ближе. Близко, как только можно. Насколько это возможно. Возможно, тогда одиночество исчезнет? Пытливый язык юноши вовсю изучает четко очерченный рот девушки. Он чувствует какой-то ненавязчивый неприторный сладкий вкус: пина-колада. Коля сдавленно рычит. Становится очень горячо. Слишком. Изредка они отрываются, дабы не обделить касаниями разгоряченных губ шею и ключицы друг друга. Аглая чувствует мятный запах Бодиацеи. Николай же окутан пеленой вечной классики дома Шанель. Жарко. Пожар. Опасно. Аларм. Когда воздух в лёгких заканчивается, Аглая отстраняется, стремясь отдышаться, а после томно добавляет: — Я хочу тебя, Коль. Втянув прохладный воздух, девушка продолжает настаивать на своем: оставляет влажную дорожку на шее юноши. Помада смазывается, оставляет аккуратные бордовые отпечатки на светлой коже юноши. Николай растворяется в этих ощущениях. Растекается жалкой металлической лужицей под ее могуществом. Разум и страсть отчаянно борются внутри него. Страсть, в обличии разгоряченной брюнетки, гортанно стонет на ухо. Разум же бьётся в агонии.

Дуэль с пяти шагов: разум застрелен.

Возбуждение накрывает с головой. Коля начинает медленно отвечать на ласки: одной рукой легко сжимает бедро девушки, а другой перебирается к молнии на платье. С первого раза не удается. Бегунок крепкий. Хотя сломал бы его к чертям. Вырвал бы сначала бегунок, а потом разорвал бы это неприлично дорогое платье. Купит ей еще сто таких. Но разум, не сдаваясь в очередной схватке с сердечным пылом кричит: не смей ею воспользоваться! Николай останавливается. Аглая вопросительно отстраняется. Раскрасневшаяся девушка не знает, куда деть свои руки. Но находит место. — Ты пьяна, — Коля пытается отдышаться и прийти в норму, легко отстраняет девушку от себя. — Смешная шутка, я же все понимаю, — ухмыляется Аглая, нарочно совершая парочку поступательных движений бёдрами. Красивые женские руки движутся к ремню чёрных брюк. Николай сдерживается изо всех сил: прикрывает глаза, но тотчас же их открывает: минута промедления — и его нет. Чертовка. — Я не увлекаюсь некрофилией, поэтому хотел бы дождаться, пока ты протрезвеешь, — парень сам не веря своим словам, берет девушку за талию и ставит на пол, — мы должны действовать на чистую голову. — Да пошел ты нахуй! — кричит девушка, слегка покачиваясь от выпитого, брюнетка ударяет его своим маленьким кулаком в грудь. Николай лишь смеётся, берет как пушинку, несет в спальню. Туфли с грохотом валятся на пол. Аглая извивается, царапает его своими длинными ногтями, как мантру повторяя: «козел, мудак, придурок, конченный — три в одном флаконе». Блондин лишь опускает ее на кровать, накрывая лоскутным одеялом. Наклоняется, целомудренно целуя брюнетку в висок. — И тебе спокойной ночи, милая! Девушка еще некоторое время грязно матерится, но через пять минут из комнаты уже доносится лишь сонное размеренное дыхание. Он будет молить вселенную о то, чтобы она все забыла. Но кто будет молиться за то, что забудет он? *** Блондин смотрит на себя в зеркало со словами: «Поздравляю, ты делаешь все верно». Кто сделал ее такой… шикарной? Теперь уже без сомнений. И отрицаний, кстати тоже.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты